Том 1. Глава 366
Шум, создаваемый автомобилями, и городские джунгли, заслоняющие обзор.
Это был мой мир сознания.
Моя ностальгия — то, что я оставила позади, или то, что оставило меня… то, чего мне никогда больше не достичь.
Мой мир сознания, полностью развернувшийся поверх мира сознания отца, был быстрым и суматошным современным городом.
Хотя, в отличие от реальности, в мире сознания не было людей, лишь мелькающие, словно тени, остаточные образы.
Папа, это пейзаж мира, в котором я жила. Он ведь совсем не похож на этот, правда?
Воплощение пейзажа, во всём отличного от этого мира.
Тук.
Хотя фрагмент современного города лишь проявился в виде реплики, используя меня как проводник, возможно, из-за того, что «этого пейзажа не существует в данном мире», из меня вытянуло бесчисленное количество божественности.
Это…
Маленький Валер огляделся по сторонам, поражённый.
Тук.
Тук.
Я чувствовала, как моё тело с трудом справляется с утекающей божественностью.
Но я не могла сдаться.
Ведь мне нужно было выманить обратно сознание отца, которое пряталось в подсознании и, несомненно, блуждало там, куда мне было нелегко добраться.
Тогда я думала, что жизнь слишком длинная и всё мне надоело, но если подумать, жила я не так уж долго. Ведь я умерла, даже не став взрослой. Хм, точно. Скорее, после перерождения я прожила дольше.
И всё же многое из того, что составляет мою душу, я узнала и получила в том мире.
Там этот мир был вымышленным романом, всего лишь фантазией людей.
И всё же люди читали эту историю, искренне любили её и желали счастья героям повествования.
Хотя ты, папа, не был главным героем.
Раздался тихий смешок.
Ну, я тоже не была главной героиней.
Даже сейчас, когда я забрала 4■.■% доли главного героя, по правде говоря, я оставалась всего лишь статистом.
Если бы мы были главными героями, всё это было бы проще?
Стало бы всё проще и легче, если бы папа спасал меня, а я — его?
Я прикрыла рот, когда в таких раздумьях меня пробил кашель, а затем посмотрела на ладонь, залитую кровью.
Теперь божественность раздувала моё тело, словно воздушный шар, готовый лопнуть.
И всё же я улыбнулась, превозмогая боль.
К боли мне не привыкать.
И в этот момент.
Артефакты…
Двенадцать артефактов, которые я принесла, но забыла о них, и которые не проявляли никакой силы, когда я вошла внутрь кристалла, выбрались из сумки и, окутанные слабым серым светом, вошли со мной в резонанс.
Словно пытаясь помочь мне.
Это были артефакты, каждый из которых содержал власть разных богов, и видеть, как они все разом отреагировали, было для меня в новинку.
У-у-у-н-
Ун-
Вжи-и-и-
Артефакты издавали разные звуки, помогая мне. Словно они прониклись ко мне симпатией.
Это мой секрет, папа.
Я улыбнулась, глядя на эту картину, и прямо встретилась взглядом с его аметистовыми глазами, которые оставались завораживающими даже в детском обличье.
Несмотря на ситуацию, у меня по-прежнему не было никаких грандиозных убеждений.
Никакой героической миссии.
Потому что я хотела лишь самой обычной жизни.
«Вот почему я была не главной героиней, а статистом».
Ведь главные герои всегда преодолевают судьбу и в конечном итоге меняют мир.
Но…
И что с того, если я не смогу изменить мир?
И что, если я не смогу победить судьбу и сломаюсь?
Бесценна ли жизнь, проигравшая судьбе?
Действительно ли бесполезны люди, живущие такой жизнью? Неужели они не заслуживают счастья?
Этого просто не может быть.
Теперь я могу сказать.
Мне очень нравится нынешняя я.
Даже если я нелюбима, сломлена, бесполезна и не блистаю.
Именно поэтому я узнала, как ценна любовь, которую я получаю.
Я научилась довольствоваться тем, что не сломлена сейчас, и ценить людей, которые любят меня, даже когда я считала себя бесполезной.
А ещё я смогла искренне аплодировать другим, блистающим людям.
Я наконец простила ту прошлую себя — слабую, некрасивую, бесполезную и неудачливую, которая тратила жизнь, цепляясь лишь за родительскую любовь.
Поэтому,
Папа, ты тоже не слишком ненавидь себя в прошлом, когда потерпел неудачу.
Все остальные отцы, скованные этой чёрно-красной энергией, были моим прошлым, потерпевшим неудачу.
Даже если это прошлое, где тебя использовали, где ты проиграл, был брошен и стал бесполезен, именно благодаря тому времени у нас есть мы нынешние.
Маленький Валер широко раскрыл глаза. Затем он опустил взгляд, словно о чём-то задумавшись, а вскоре кивнул с решительным выражением лица.
В тот момент все Валер этой земли, страдавшие под гнётом моей божественности, разом перестали рвать на себе волосы и посмотрели на нас.
Но, в отличие от прежнего, мне не было страшно…
…!
Потому что все Валер начали превращаться в золотистый свет и исчезать.
И весь этот свет распространился по всему миру.
На фоне неба, где чёрно-красная энергия и моя серебристая божественность смешались, как вода с маслом, золотистые дуги проливались, словно падающие звёзды.
Внутри этого света маленький папа радостно улыбался.
Спасибо, что сделала моё прошлое, полное неудач, ценным.
…!
Откуда-то донёсся расслабленный голос. Это определённо был голос настоящего Валера.
Папа…?
Маленький Валер всё так же радостно улыбался, и, как бы я ни оглядывалась, настоящего отца нигде не было видно.
В этот момент мир сознания озарился белым светом.
Словно очищая всё вокруг.
Я зажмурилась от ослепительного сияния, но лишь на мгновение.
Когда я открыла глаза, почувствовав нечто странное, передо мной предстало совсем другое место.
Почему-то оно казалось знакомым.
Разрушенная луна, зависшая в небе, осколки звёзд, падающие сверху, и пейзаж, похожий на (бывший) рай, где невозможно было понять, день сейчас или ночь.
Казалось, это был тот самый мир, где я встретила слизь, научившую меня обращаться с божественностью.
Опять ты пришла.
В этот момент позади раздался низкий голос.
«Человеческий голос…»
Я рефлекторно попыталась обернуться, но большая белая рука закрыла мне глаза.
?
Но до того, как мой обзор был полностью перекрыт, я смутно разглядела мужчину в странной одежде с длинными чёрными как смоль волосами.
С красными глазами, которые я, кажется, уже где-то видела…
Почему ты постоянно приходишь сюда?
Вопрошающий голос низко вибрировал. В нём чувствовалась странная властность, от которой невольно хотелось съёжиться.
Но это вопрос ко мне?
Кто вы?
Я думала, это мир, где жила слизь, неужели нет?
Однако собеседник, похоже, не собирался отвечать.
Возвращайся.
Когда мне показалось, что этот тихий приказ звучит как заклинание, я уже открыла глаза и увидела чистое небо.
Вернулась.
В реальность.
Вау.
Такое чистое небо, свежий воздух.
Исследование тюрьмы Изнаночного мира, магический шторм, странные кристаллические образования, беседа с «Последним богом» в мире пустоты и исследование мира сознания отца.
Я завершила долгое приключение.
Если я с этого момента буду 10 лет сидеть дома, честно говоря, все должны это понять.
Это было слишком суровое приключение для домоседки.
Ох-ох-ох.
Когда я попыталась встать, всё тело болело, словно меня избили. Кстати, кажется, я даже кровью харкала.
Пытаясь подняться, я от внезапной боли покатилась и случайно ударила кого-то рядом.
Что такое?
Подняв голову, я увидела крепко спящего Валера.
Вау, папа.
Я забыла о боли и, глядя на настоящего отца, захлопала глазами.
Может, потому что я видела его в детстве, я ещё раз убедилась, что мой отец вырос, не утратив своей красоты.
Всё-таки это красота, которую любит Альбрехт.
Пока я кивала, восхищаясь, боль немного утихла, и я положила руку на лицо отца, чтобы проверить, нормально ли он дышит.
Хм, дышит нормально. Это живой папа.
В этот момент самое верное доказательство «успеха» заполнило моё поле зрения.
Дзынь!
Что? И это всё?
В этот момент всплыло окно состояния.
Слова благодарности от кого-то по ту сторону окна состояния…
У меня возникло очень странное чувство, и именно тогда я уставилась на окно состояния.
М-м.
С тихим вздохом ресницы отца задрожали, и он открыл глаза. И наши взгляды встретились.
…?
Но взгляд отца был странным. Почему он смотрит на меня так в момент, когда должна была развернуться трогательная сцена укрепления отцовско-дочерних уз?
Доченька?
Да, это я, почему ты так смотришь?
Ты правда Арель?
Отец приподнялся и взял меня за руку. Только тогда я поняла, почему он так себя ведёт.
Почему мои руки такие маленькие?
Я перевела взгляд на окно состояния, мигающее в углу.
Что это значит, господин Окно Состояния?