Том 1. Глава 3

—Учитель!

Когда Ын Соль заговорила, усталый взгляд Чон Хёка обратился к ней.

—Возможно, у меня нет никакого опыта, но... ‒ Она несколько раз постучала себя по груди и продолжила, ‒ Что касается моего супружеского долга… Я сделаю всё, что в моих силах!

В этот момент все в кафе повернулись к ней, но Ын Соль нисколько не смутилась. Она могла думать лишь о том, как заполучить Чон Хёка, потому что была в отчаянии.

Чон Хёк мгновение не произносил ни слова, прежде чем подойти к ней. Наклонившись, чтобы компенсировать разницу в их росте, он ткнул её указательным пальцем в лоб и приказал:

—Иди домой.

Это прозвучало так, словно он отказывал в её просьбе, и Ын Соль была опустошена.

Оставив преподавательскую работу, Чон Хёк получил степень MBA. Затем поступил в SD Heavy Industry, где его перевели как экспатрианта(1) на совместное предприятие по производству запчастей, построенное в Саудовской Аравии. После того, как экспансия на Ближний Восток увенчалась успехом, его перевели в Ульсан, где располагалась штаб-квартира SD Heavy Industry.

Хотя в целом работа осталась прежней, детали его обязанностей значительно изменились. У Чон Хёка не было другого выбора, кроме как потратить целую неделю на то, чтобы разобраться в своей новой работе.

Наступила пятница, и Чон Хёк остановился по пути к дому своей семьи в Сеуле, когда услышал два голоса перед своим домом. Семейный дом состоял из двух отдельных зданий: главного здания для семьи и отдельного для личного пользования.

—Почему ты здесь так поздно ночью? ‒ Резко спросила Сыль Ги.

—Я собираюсь стать его женой. И не могу навестить будущего мужа? ‒ Ответила спокойным голосом Мин Со.

—Мой брат вообще знает, что ты здесь? ‒ Когда Сыль Ги прямо задала вопрос, Мин Со притихла. Сыль Ги лишь ухмыльнулась и продолжила, ‒ Так и знала. Ты пришла сама, потому что слишком отчаялась.

—А что насчёт тебя? Ты получила разрешение?

—Разрешение на что?

—На то, что находится в этом пакете. Разве это не пиво? Старшеклассникам теперь можно выпивать?

—Это вообще не твоё дело!

Когда Сыль Ги бунтарски запротестовала, Мин Со хихикнула и ответила: — Вот почему у тебя такие плохие оценки. Я слышала об этом от Джун Со. Он рассказал, что ты в отстающих.

Джун Со был младшим братом Мин Со и учился в той же школе, что и Сыль Ги.

—Ха, да у тебя настоящий талант в том, чтобы раздражать людей. ‒ Сыль Ги бросила пакет на землю и приблизилась к Мин Со.

—Что, собираешься ударить меня? ‒ Спросила Мин Со с ухмылкой.

—Прекратите. ‒ Остановил их внезапно появившийся Чон Хёк.

Прежде чем подойти к двум девушкам, он наклонился, чтобы поднять чёрный пакет, который бросила Сыль Ги.

Сыль Ги быстро встала рядом с ним, в то время как лицо Мин Со напряглось от замешательства.

Игнорируя Мин Со, он посмотрел на Сыль Ги, которая одарила его невинным взглядом в попытке избежать этой ситуации.

—Никакого алкоголя. ‒ Голос Чон Хёка был непреклонным, но ласковым.

Сыль Ги надулась на его выговор. Чон Хёк лишь снял свою куртку, и накинул на её плечи.

—Ночи всё ещё холодные.

—Всё в порядке. Я всё равно всего в нескольких шагах от дома.

Сыль Ги попыталась вернуть куртку, но Чон Хёк лишь плотнее запахнул воротничок на ней и тихо пробормотал:

—Ты простудишься. — И кивком велел возвращаться в дом.

Сыль Ги раздражённо посмотрела на Мин Со. От чего Чон Хёк поторопил её. У Сыль Ги не было другого выбора, кроме как отступить.

Взволнованным голосом Мин Со поприветствовал его:

—Ты вернулся.

Ответом ей служило холодное молчание, потому что, хоть Сыль Ги не была его родной сестрой, Чон Хёк глубоко дорожил ею. Не в силах больше выносить тишину, Мин Со снова заговорила.

—На улице холодно, так что... не могли бы мы зайти внутрь и поговорить? Я должна кое-что сказать.

—Тогда говори здесь.

—Что?

—Мне не нравится, когда незнакомцы входят в мой дом. — Чон Хёк наотрез отказался, тем самым расстроив Мин Со.

—…

—Поторопись. — Мужчина несколько раз настойчиво постучал по своим часам.

—По правде говоря… ‒ Его холодное отношение заставило её заговорить. ‒ Я чувствую себя обиженной… Не думала, что ты свяжешься со мной сразу, как только вернешься в Корею, но ждала, что позвонишь спустя какое-то время.

Чон Хёк озадаченно посмотрел на неё.

—Мы ведь собираемся пожениться, ‒ как бы оправдываясь, ответила девушка.

—Этот вопрос — ответственность старейшин семьи. Вот как устроен брак. ‒ Мин Со ещё больше смутилась от сухого тона мужчины. ‒ Ты сказала, что здесь холодно, поэтому тебе следует уйти.

—Ты мне очень нравишься, учитель, ‒ плачущим голосом сказала Мин Со, когда он прошёл мимо неё.

Лёгкая хмурость появилась на лице Чон Хёка, когда он снова повернулся к ней лицом.

—Правда в том, что я люблю тебя… уже очень долго. Вот почему я ждала всё это время. Ждала твоего возвращения.

—Любишь? — спросил он с невозмутимым лицом.

—Я хотела сказать, что этот брак ‒ не просто договорное соглашение…

—….

—Я поступаюсь своей гордостью, чтобы сказать это, потому что боюсь, что ты снова можешь исчезнуть.

—…

—Что ты чувствуешь ко мне как к женщине? Неужели совсем не заинтересован? ‒ выжидающе спросила Мин Со.

—Никогда не думал об этом.

Его холодный ответ заставил Мин Со прикусить губу.

—Тогда, пожалуйста, подумай об этом теперь. Я хочу, чтобы ты отнёсся к этому серьёзно.

Глаза Мин Со, когда она умоляла, наполнились слезами, из-за чего Чон Хёк только вздохнул с усталым выражением лица.

Следующим вечером Чон Хёк поднялся в библиотеку по вызову своего деда. Юн Иль Сон играл в Го в одиночку.

—Сюда, ‒ указал на одно место Чон Хёк, Посмотрев на доску, заполненную чёрными и белыми камнями.

—А-ах! ‒ Воскликнул Иль Сон и поднял чёрный камушек, и, не отрывая глаз от доски, сказал, ‒ Слышал, Мин Со заходила.

—Всего на минуту, ‒ строго ответил Чон Хёк, усаживаясь напротив своего деда.

—Хорошо. Так что, вы, дети, приятно поболтали?

—Нам не о чем было особенно поговорить.

—Почему нет? — Недовольный незаинтересованным голосом своего внука, Иль Сон отодвинул игровую доску и добавил, ‒ Тебе пора жениться.

—Конечно.

Как и всегда, ответ Чон Хёка был послушным. В этом не было ничего удивительного, поскольку он ни разу в жизни не ослушался своего старомодного дедушку.

—У нас нет времени, Чон Хёк. На этот раз, я хочу сдержать своё обещание перед директором. Пожалуйста, исполни единственное желание своего дедушки.

Юн Иль Сон был основателем фонда Чонхо и бывшим президентом университета Хочон. Современные СМИ описывают его семью как академическую корпорацию(2). Самым первым достижением Иль Сона было создание Хочон(昊) Academic Agency, которое было названо в честь него(3). Затем он построил ещё семь школ, включая общую среднюю, среднюю школу для девочек, университет, художественную школу и институт здравоохранения Хочон.

Но Юн Иль Сон не остановился и на этом. Позже он начал руководить больницами, потому что мечтал улучшить не только систему образования, но и систему здравоохранения. Примерно в это же время он познакомился с дедушкой Ын Соль по материнской линии Бон Чолем, в качестве второго партнера Хочон Hospital Group.

Жизнь Бон Чоля, который родился в бедной семье и проложил свой собственный путь в этом мире, полностью изменилась, когда он встретил Иль Сона. Двое мужчин проводили много времени вместе, и стали друг другу как братья.

В 1988 году Иль Сону потребовалась пересадка печени из-за внезапного ухудшения здоровья. Бон Чоль, не колеблясь, предложил свою помощь.

«Моя семья встала на ноги благодаря Вам, директор Юн. Так что я просто счастлив, что подхожу под условия для трансплантации.» ‒ Сказал тогда Бон Чоль с улыбкой. Иль Сон же в благодарность пообещал сделать для него всё, что угодно. Ему дали второй шанс на жизнь, так что расплата должна была быть чем-то значительным.

Поэтому Иль Сон предложил: «— Почему бы нам... не породниться?»

«— Конечно. Обязательно.»

Мок Бон Чоль и Юн Иль Сон дали друг другу обещание, которое пока так и не смогли сдержать. Джи Ён, единственная дочь Бон Чоля, влюбилась в бедного студента университета и умерла, рожая Ын Соль.

Таким образом, обещание двух мужчин оставалось невыполненным в течении долгого времени.

В настоящее время Бон Чоль страдал от прогрессирующей деменции. Вероятно, он даже не мог вспомнить об этом давнем обещании. Однако Иль Сон все ещё хотел сдержать слово.

—Чон Хёк, я знаю, почему ты колеблешься. Мин Со ещё очень молода, и ты, должно быть, чувствуешь себя неловко, потому что она была твоей ученицей.

—…

—Но это совершенно не важно. Семья Юн знает, что правильно, а что нет, и я надеюсь, ты не превратишь своего дедушку в неблагодарного лжеца.

—Я понимаю о чём ты, ‒ ответил Чон Хён.

—Помни, что я говорил тебе ранее. — Иль Сон предался воспоминаниям. ‒Если выполнишь просьбу, тебя ждет подходящая награда.

—Да.

—Я буду поддерживать тебя, поэтому никто и никогда не сможет взглянуть на тебя свысока, ‒ пообещал Иль Сон.

Многие из их родственников не одобряли Чон Хёка из-за того, как он попал в эту семью. Зная это, он прожил всю свою жизнь, пытаясь доказать свою состоятельность. Он закрыл глаза и прислушался к насмешкам своей семьи и изо всех сил старался стать таким человеком, которого одобрял его строгий дедушка.

Вот почему Чон Хёк стал жестким человеком, живущим жизнью робота. Это было жестокое и одинокое путешествие, в котором всё, что он делал, ‒ работал как бесчувственная машина.

—То есть ты хочешь сказать, что мне просто нужно жениться, верно?

Чон Хёк попросил подтверждения. На лице Иль Сона появилось растерянное выражение, но, в конце концов, он кивнул.

—Тогда я ещё раз поговорю со своей матерью.

Когда Чон Хёк ответил, Иль Сон улыбнулся с облегчением.

Напряжение заполнило весь дом.

Это началось вчера после ужасной истерики Мин Со. Никто не знал, почему она была расстроена; всё, что они могли делать, это ходить вокруг неё на цыпочках.

В такие моменты Ын Соль радовалась, что живёт в подвале. Если бы её заметили, попала бы под перекрёстный огонь.

Лёжа на своей кровати, Ын Соль спокойно смотрела в потолок. Одна из люминесцентных ламп не горела, и, казалось, она могла видеть на ней угрюмое лицо Чон Хёка.

—Что же мне теперь делать?.. ‒ пробормотала она.

Как раз в этот момент зазвонил её телефон. Поскольку в комнате было так тихо, вибрация была похожа на раскат грома. Быстро сев, она взяла его в руки.

—Учитель? ‒ Её глаза расширились, когда она увидела, кто звонит. Без колебаний она нажала на зелёную кнопку, чтобы ответить.

1. п/п.: Экспатриант ‒ человек, который проживает за пределами своей родной страны. Часто термин употребляется по отношению к к профессионалу или квалифицированному рабочему, который намеревается вернуться в страну своего происхождения.

2. п/п.: Т.е. чеболями, в академической сфере. Я бы даже сказала, в сфере частного образования.

3. п/п.: Почти всегда корейские имена имеют иероглифическую запись, которая в обязательном порядке указана во всех официальных документах. Фамилии у корейцев очень часто повторяются, но имена значительно более индивидуальны. И их нужно записать китайскими иероглифами с тем смыслом, какой родители хотят вложить в имя ребенка. Так вот иероглиф 昊 в имени Иль Сона, означает – чистый/безбрежный