Том 2 · Глава 81. Разговор 7-10
Знаешь, они действительно замечательная пара... Смог бы я в их возрасте вести себя так же? Вряд ли.
Ага. Они так легко нашли общий язык с Аой, поэтому она так быстро к ним привязалась. А я в старшей школе, даже с родственниками помоложе общалась неуверенно.
Пока Хадзиме и Чинацу кланялись у входа в пещеру Рюсэндо, благодаря богов их за помощь, Нодзуми и Кейко перешептывались, глядя им вслед.
Честно говоря, когда они услышали, что после Токио и парка Хиросаки следующей целью стала пещера, до которой без машины не добраться, это показалось им странным маршрутом. Но оказалось, что это место связано с воспоминаниями о покойных родителях Хадзиме.
И что удивило Нодзуми — в выражении лица парня, когда он говорил об этом, не было и тени несчастья несмотря на то, что он потерял обоих родителей ещё в школе.
Чинацу, как он слышал, тоже росла без отца. И казалось, что они естественно поддерживают друг друга.
У Нодзуми и Кейко все родители были живы, а с рождением Аой бабушки и дедушки стали только добрее, укрепив семейные узы.
И потому эта пара — с их искренностью и той едва уловимой тенью одиночества, которая иногда мелькала в их глазах — вызывала странное чувство. Будто перед ними не школьники, а взрослые, достойные уважения.
Пап, мам, мы ещё встретимся? Я бы тоже хотела с ними пойти...
Ну... Вчера мы уже помешали их свиданию, да и они сами планировали ехать на автобусе... Но если мы хоть немного сэкономили им время, то это хорошо. А когда переедем в следующем году, может, и встретимся снова.
Хотя, думаю, они и на поезде получили бы удовольствие от путешествия. Мне даже немного завидно.
В зеркале заднего вида они увидели, как юноша и девушка, провожавшие их взглядом, взялись за руки и повернулись к пещере.
И Нодзуми почему-то показалось, что даже через годы, когда они выйдут из этого возраста, они всё так же будут идти рядом, плечом к плечу.
P.O.V. Хадзиме
Благодаря машине мы добрались до места всего за три часа — ещё до полудня.
Возможно, нам не стоило забираться так далеко.
Да ладно, путешествовать можно сколько угодно. Мы же оба хотели побывать в этих местах, так что давай съездим. Мне тоже интересно.
Но именно Чинацу подтолкнула меня, когда я колебался, и буквально за руку повела вперёд.
Я достал из сумки несколько фотографий.
На одной из них — молодая мама на фоне таблички «Добро пожаловать в Рюсэндо!» — точно такой же, что сейчас перед нами.
Всё началось с мимолётной мысли.
Словосочетание «сакура и сталактитовая пещера» застряло где-то в уголке памяти.
Пока мы с Чинацу искали в интернете возможные варианты, я решил перебрать мамины вещи — вдруг найдётся сувенир или что-то, что подскажет точное место.
И среди них я нашёл фотоаппарат.
Тогда не было смартфонов, только кнопочные телефоны.
Мы с Чинацу впервые увидели плёночный фотоаппарат.
(Когда мы сказали, что никогда не видели таких, Сузука-сан выглядела шокированной).
Оказалось, что плёнки до сих пор можно проявить.
Мы отнесли камеру в фотосалон и получили снимки — с зернистым изображением и желтоватым оттенком, характерным для старой плёнки.
Так мы узнали, где бывали родители в молодости.
Это была всего лишь ностальгия.
Но что-то...
Что-то в этих размытых фотографиях — в смущённом выражении маминого лица, в том, как они с отцом выглядели не как родители, а как влюблённые — заставило меня захотеть побывать там.
Конечно, я не ожидал, что в первый же день мы встретим потерявшуюся девочку, а её родители довезут нас до места на машине.
Так, сначала оставим вещи в камере хранения, а потом найдём места с фотографий, да? В пещере темно, на снимках ничего не разобрать, но снаружи есть ещё несколько точек. И кажется, тут есть «место влюблённых»? Раз уж приехали, надо зайти.
Пока я сравнивал фото с табличкой, Чинацу торопила меня.
Я улыбнулся её нетерпению и вдруг почувствовал, что должен сказать:
Да, тут несколько мест... Спасибо, Чинацу
Но как только я попытался поблагодарить её, Чинацу насупилась и ткнула меня пальцем в бок.
Я что-то не то сказал?
Опять это благодарность с виноватым лицом! Запрещаю! Я же говорила уже сто раз
Ну... Я хотя бы перестал сразу извиняться, это прогресс.
Пробормотав это, я продолжил, вкладывая в слова всю нежность, которую чувствовал к этой сердитой девушке:
Чинацу, спасибо, что захотела поехать со мной.
Угу, пожалуйста.
Она улыбнулась засияв, и это было до невозможности мило.
Ну что, пойдём?
Я взял её за руку, и мы пошли вперёд.
Я не знал, какими были отец и мама двадцать лет назад.
Но я точно знал, что сейчас краснею не меньше, чем мама на той фотографии.