Том 1. Глава 213
Глава 2-58 (211)
Все это было слишком непривычно.
Абсолютно все, что исходило от него. Нежность, искренняя забота, готовность пожертвовать собой… Ни с чем подобным в своей прошлой жизни она не сталкивалась. Медея убеждала себя, что именно из-за этой пугающей новизны на душе становилось так тяжело, словно от несварения желудка.
Должно быть, именно поэтому отзвуки его ласкового голоса и фантомное тепло никак не желали исчезать с кончиков ее пальцев.
На лице Медеи отразилась глубокая растерянность — словно у потерявшегося ребенка, не знающего, куда идти.
…Ваше высочество? Вы в порядке?
Услышав голос Нерил, Медея резко тряхнула головой, отгоняя наваждение.
Ничего страшного. Лорд, продолжайте доклад о 1 принце.
Как прикажете, ваше высочество.
Отсутствующее выражение мгновенно исчезло с лица принцессы, сменившись привычной холодной невозмутимостью.
И в империи, и за ее пределами все полыхает. А вот там, где зародилась искра, на удивление тихо.
Речь шла о Раджу.
Верно. Он носа не кажет из своего особняка. Однако к расследованию инцидента в Валдине уже подключилось Священное королевство. Совсем скоро мы наступим ему на хвост.
Медея коротко кивнула.
Настало время для ответного удара. Пора собирать урожай с посеянных нами семян.
Особняк Хоакина.
Нет! Только не снова!
Как и докладывала Кенсингтон, Раджу находился в состоянии кромешного ужаса от полного провала своего плана.
Джаред, бывший 10-звездочный генерал Казена — убит при попытке похитить принцессу Валдины.
1 принц Чезаре открыто взял вину за его смерть на себя. А великий герцог Кастуло отозван обратно в империю.
Да почему все пошло наперекосяк?!
С какой стати 1 принцу вообще спасать Медею?!
Хуже того, великий герцог, заявившийся туда якобы ради спасения принцессы, в итоге был схвачен и отконвоирован в Казен вместе с императорским главным камергером.
Раджу был на грани безумия. Задыхаясь, он грубо рванул узел шейного платка. Ему казалось, что невидимая удавка физически сжимается на горле.
Робби, что же делать? Как нам теперь…
Да заткнись ты ради бога!..
Кэтрин потрясенно распахнула глаза. Раджу впервые в жизни позволил себе повысить на нее голос.
С запозданием заметив выражение лица возлюбленной, он с трудом подавил бушующую ярость. В его тоне появились натужные ласковые нотки:
Не суетись. Слышишь, Кэтрин? Прекрати паниковать, давай трезво оценим ситуацию. Паника лишь…
Однако эта жалкая попытка успокоить женщину прозвучала слишком фальшиво, не возымев должного эффекта.
Проклятье. Я лишь хотел сказать… Забудь. Кэт, поговорим позже.
Роберт…
Прости, сейчас совершенно нет времени на утешения.
Оставив Кэтрин одну, Раджу пулей вылетел из комнаты. Он чувствовал, что вот-вот окончательно потеряет рассудок.
Господин, стряслась беда! Агема взяла под стражу делегацию Казена. Поговаривают, сам император захватил центральный тракт…
Едва Раджу успел с грохотом захлопнуть дверь, навстречу суетливо бросились подчиненные, неся эти катастрофические вести.
Лицо мужчины приобрело мертвенно-бледный, синеватый оттенок.
Неужели император Валдины вконец обезумел?!
Проклятье, проклятье…
Если всплывет его причастность к инциденту — он не жилец. Прикончат свои или чужие, не имеет значения.
Мужчина нервно закусил губу.
Отправь император следователей копаться в этом деле — правда о его связи с Джаредом немедленно выплывет наружу.
Что, если раскроется еще и существование черных магов, дергавших за ниточки из тени?
По спине Раджу пробежала ледяная дрожь. Однажды, стоя за спиной Ясона, он стал свидетелем их жуткого ритуала.
Сожжение заживо после такого сочтут невероятным милосердием. Разумеется, казнью одного лишь Раджу дело не обойдется.
Под удар попадет любимая женщина, а за ней — и ненаглядная дочь, пылинки с которой он сдувал…
«Что придумать в свое оправдание? Я с таким трудом втерся в доверие к императору
Давящее напряжение в коридоре сгустилось настолько, что, казалось, тяжелым туманом осело на самый пол.
Из-за параноидальной подозрительности нынешнего императора Пердикаса Второго Раджу годами сидел без должности — просто потому, что считался приспешником покойного монарха.
Если теперь вскроется, что он сам вышел на Джареда — человека, возвышенного предыдущим правителем…
Проклятье!..
Пожирающая тревога быстро перешла грань нервного мандража, вспыхнув неудержимой яростью.
Впрочем, причина крылась не только в изъянах характера самого Раджу.
Это листья монги. При длительном употреблении они истончают терпение. Человек начинает вспыхивать по пустякам, а в конце концов полностью теряет над собой контроль.
Нерил, переправь это Умберто. Пусть скармливает Раджу.
Таков был ответный подарок Медеи за ту неприкрытую злобу, которую он обрушил на ее брата Пелея.
Сам Раджу, разумеется, об этом даже не догадывался.
Нет. Должен быть способ. Проклятье, где-то обязана быть лазейка, выход…
Его хваленый разум вместе с рассудительностью давно затуманились, отравленные наркотиком.
Клокочущая в груди ярость жадно пожирала последние крохи самообладания.
Пока, наконец… Бах!
Господин!
А-а-а-а!
Под воздействием напряжения и давления, пронизывающих все его тело, он в конце концов дал выход сдерживаемым эмоциям и со всей силы ударил кулаком в стену.
Вместе с пронизывающей до костей болью из сжатого кулака медленно потекла алая кровь.
По покрасневшим и распухшим костяшкам пальцев пробежала мелкая дрожь.
Г-господин?..
Подчиненные замерли, испуганно таращась то на него, то на глубокую вмятину, оставшуюся в штукатурке.
Кэтрин тем временем находилась в похожем состоянии глубокой паники.
Эта мерзавка Медея что, бессмертная?! Как ей раз за разом удается ускользать, словно скользкому вьюну?!
План был до смешного прост: нужно было лишь раздавить принцессу. Но теперь ситуация разрослась до катастрофических масштабов, пробив предел того, с чем Кэтрин могла бы справиться.
Самон… мне нужно увидеть сына. Где он?
Вконец перепуганная женщина инстинктивно искала защиты у Самона. Ее мальчик всегда отличался выдающимся умом, он наверняка придумает, как выпутаться.
Направляясь к его покоям, Кэтрин нос к носу столкнулась с Марию, как раз выходившей из спальни.
Здравствуйте, мадам.
Да. Самон у себя?
Пропустив приветствие мимо ушей, Кэтрин собиралась пройти мимо, однако Марию ухватила ее за рукав.
Мадам, сейчас туда лучше не входить. Он в совершенно отвратительном настроении.
По словам девушки, из-за обострившегося воспаления в ноге Самон с самого утра пребывал в такой ярости, что одного из слуг забили до полусмерти — беднягу пришлось уносить.
Опять закатил истерику?
Ясно, толку от него не будет.
Поняв, что помощи от сына в ближайшее время не дождешься, Кэтрин со вздохом скривила губы в разочаровании.
Однако долго сокрушаться она не стала, тут же переключившись на поиск следующего доступного решения.
В таком случае… ты не видела его?
Кого именно?..
Хоакина. Моего мужа.
Марию часто заморгала. Ее длинные ресницы затрепетали, словно крылья бабочки.
Ах, кажется, он у себя в спальне. В последнее время он почти не выходит из комнаты.
Вот как? Спасибо. Что ж, приглядывай тут за Самоном.
Бросив это вскользь, Кэтрин круто развернулась.
Проводив ее взглядом, Марию тихо закрыла дверь. Раздался негромкий щелчок.
Кто там?
Самон проснулся от звука защелки.
Ничего важного. Спите,
Уже вечер, что ли? Проклятье, как же клонит в сон…
Это все из-за лекарств. Ничего не случилось, так что не волнуйтесь и засыпайте,
Она нежно сжала его ладонь.
Я ведь всегда буду рядом, дорогой.
Самон снова провалился в небытие. Прислушиваясь к его мерному дыханию, Марию перевела взгляд за окно.
А-ха-ха. Уморительно до смерти.
Игривый смешок, невольно сорвавшийся с ее губ, растворился в ночной темноте.
По пути к спальне мужа Кэтрин лоб в лоб столкнулась с Раджу — он сам искал ее.
Роберто?
Прости меня за ту вспышку, Кэт.
От недавней резкости не осталось и следа; голос Раджу вновь звучал мягко и обволакивающе.
Выдавало его лишь лицо: багровое, с пульсирующей на виске вздутой веной и холодной испариной на лбу.
Мельком Кэтрин заметила свежие следы крови на костяшках его пальцев. Однако внезапно нахлынувшее чувство вины вперемешку с острой жалостью заставило ее проглотить все вопросы.
Ничего страшного. Я все понимаю. Ты ведь сам сейчас места себе не находишь.
Кэтрин успокаивающе похлопала Раджу по плечу. Обида отступила на задний план, уступив место внезапному осознанию: как ни крути, а именно этот мужчина все это время поддерживал ее, заменяя и вечно отсутствующего мужа, и бесполезного сына.
Давай поговорим с моим мужем. Возможно, он придумает какой-нибудь выход.
…Хорошо.
«Как бы не так».
Раджу отнесся к этой затее крайне скептически, хотя и признавал: Хоакин хоть как-то сможет успокоить его возлюбленную.
Хоакин Клаудио был абсолютным ничтожеством, не способным предложить ничего путного в подобный кризис.
Но он, безусловно, оставался картой, которую при необходимости можно было разыграть.
«Если ситуация станет совсем безвыходной, придется повесить грехи Самона на Хоакина. Он же отец
Не подозревая о вероломных мыслях любовника, Кэтрин вместе с Раджу направилась в покои мужа.
Гостиная Хоакина отличалась безупречной, выверенной чистотой.
Стены украшали старинные портреты, пол устилал роскошный ковер, у окон тяжелыми волнами струились изящные портьеры.
Однако во всем этом убранстве сквозила какая-то дешевая, безвкусная фальшь — жалкая потуга, отчаянная попытка воссоздать былую славу тех дней, когда он, будучи регентом, держал в страхе всю страну.
М-мадам? Что привело вас сюда?
Старая служанка, клевавшая носом на диване, вздрогнула и подскочила при виде вошедшей Кэтрин.
Едва переступив порог, хозяйка дома ощутила витавшую в воздухе непонятную суматоху.
Где он?
А? Н-ну…
Кому же еще знать, если не тебе? Его нет в спальне?
Я-я не уверена!
Служанка неуклюже метнулась наперерез, преграждая Кэтрин путь к дверям спальни.
Я, я правда не знаю, мадам. Недавно я видела его в кабинете…
Бегающий взгляд и катящийся по лбу пот выдавали в ней абсолютно никудышную лгунью.
В этот момент взгляд Кэтрин зацепился за одну деталь. Она взяла с небольшого столика какой-то блестящий предмет.
Это оказалась крошечная жемчужная серьга.
Для самой Кэтрин украшение было слишком простеньким, а ее дочь Бирна отродясь не переносила жемчуг.
В тот же миг в голове женщины, словно вспыхнувшая во тьме свеча, ослепительно ярко зажглась страшная догадка.
Не дослушав жалкий лепет служанки, Кэтрин резко развернулась к двери спальни.
Прочь с дороги.