Том 1. Глава 16
Глава 15
Тогда я вернусь к своим обязанностям. Вещи слуги занесут внутрь.
Стоявший позади дворецкий Себас сказал это с улыбкой.
Благодарю.
Благодарим, дворецкий.
Роэнна и Марин поспешно поклонились.
Да вы и не за что благодарите. Ну, всего доброго.
Приняв их чинные благодарности, дворецкий Себас развернулся и ушёл.
А вы двое последуете за мной?
Олив мягко заговорил.
Да.
Поддерживая Роэнну, Марин вошла во флигель. В коридоре тут и там стояли дорогие фарфоровые вазы и пышные букеты.
Флигель оказался куда просторнее и роскошнее, чем было ожидаемо. Трудно было поверить, что это и впрямь пристройка для прислуги.
Для начала эту комнату сможет занять матушка мисс Марин. Сюда лучше всего попадает солнце.
Олив распахнул белую дверь и шагнул в сторону.
Едва они вошли, Марин и Роэнна, расширив глаза, переглянулись.
Сквозь широкие окна лился свет. Люстра сверкала отражёнными бликами. Золотистые обои. Широкая, на вид очень удобная кровать. Красиво расставленная дорогая мебель — всё дышало изяществом.
И это правда жильё для прислуги?
Роэнна шёпотом спросила у Марин, не веря своим глазам.
Похоже, что нет…
Так же растерянно оглядев комнату, Марин перевела взгляд на Олива.
Господин Олив, кажется, мы ошиблись комнатой.
Вам не по душе? Тогда подобрать другую?
Что? А… нет. Дело не в том, что не по душе…
Марин сбилась, смутившись.
Третий этаж этого флигеля полностью освобождён для мисс Марин и её матушки, так что можете осмотреть все комнаты и выбрать любую, какая понравится.
Олив приветливо улыбнулся, объясняя.
Губы Марин приоткрылись от изумления.
Весь третий этаж?
Навскидку комнат было больше пяти.
Мистер Олив, это точно флигель для прислуги?
Конечно же, нет.
Олив покачал головой, всё с той же светлой улыбкой.
Вот и мне так показалось.
Кивавшая Марин, съедаемая любопытством, не удержалась от следующего вопроса:
Тогда почему я оказалась здесь?
Олив посмотрел на неё так, словно не понял, что именно в этом странного.
Вы ведь не горничная, мисс Марин.
Разве нет?
Вы — советник его светлости герцога.
Неужели эту должность так щедро жалуют…
Марин проглотила слова, которые не рискнула произнести вслух, и неловко улыбнулась глазами.
Верно. Я ведь по-мощ-ни-ца.
Она нарочито выделила слоги, но Олив лишь по-доброму улыбнулся.
Хотите осмотреть другие комнаты?
Мама.
Марин обернулась к стоявшей рядом матери за советом.
Если можно остановиться здесь, я бы выбрала эту.
Осторожно прошептала Роэнна.
Отлично, мама. Мистер Олив, можно тогда мне
Разумеется. И завтракать будете в комнатах?
Так можно?
Марин удивлённо переспросила.
Разумеется. Вы ведь моя по-мощ-ни-ца, помощника его светлости.
Олив, всё с той же ласковой улыбкой, подчёркнуто повторил её интонацию.
А… благодарю.
Марин склонила голову с неловкой улыбкой.
Роскошная комната, да ещё и питание… Быть помощницей советника его светлости — и впрямь хорошая должность.
Заглянете в контору после завтрака? В договоре нужно кое-что поправить.
При этих словах Роэнна дрожащими пальцами крепко сжала рукав Марин.
Та успокаивающе похлопала её по руке.
Да.
Тогда отдыхайте.
Сделав вид, что ничего не заметил, Олив едва заметно поклонился и ушёл.
Комната не хуже прежней. И кровать мягкая…
Голос Роэнны, гладившей невероятно тёплое постельное бельё, дрогнул — будто ей всё ещё не верилось.
Мама, я куплю вам кровать лучше этой.
Я не это имела в виду.
Роэнна смущённо покачала головой.
Знаю. Это я заранее хвастаюсь: скоро буду много зарабатывать.
Марин упёрла руки в бока и, притворно важничая, произнесла так, что Роэнна рассмеялась.
В этот момент…
Тук-тук. Осторожный стук прервал их разговор.
Да? Войдите.
В комнату, толкая тележку, вошла юная горничная лет пятнадцати, с коротким рыжим каре до мочек ушей.
Добрый…добрый день, барышня. Н-начиная с сегодня буду с-служить вам и вашей матушке. Я Юлия.
Щёки Юлии вспыхнули, как её волосы: ей было стыдно за заикание.
Здравствуй, Юлия. Только я не барышня, не называй меня так, пожалуйста.
Мягко возразила Марин, и Юлия огорчённо вытянула лицо.
Т-тогда как мне вас н-называть?
Просто Марин. А мою маму зовут Роэнна.
Д-да. Мисс Марин. Леди Роэнна.
И без остальных формальностей тоже можно.
Юлия в ужасе округлила глаза и замотала руками.
Т-так нельзя. С-советник и дворецкий сказали, что о м-мисс Марин надо хорошо заботиться. П-простите. Я с детства п-перед незнакомыми заикаюсь. Очень извиняюсь. Скоро пройдёт.
Всё в порядке. Мы тебя отлично понимаем. Да, мама?
Конечно.
От их доброжелательности лицо Юлии постепенно вернулось к обычному цвету.
Я п-приготовлю стол.
Юлия подкатило тележку к чайному столику и стала выкладывать блюда.
Тёплый тыквенный суп и свежевыпеченный хлеб. Сыры и ветчина. Разные джемы. На десерт — пудинг и макарон.
Скоро на столе красовался чудесный завтрак.
Отступив на шаг, Юлия глубоко вдохнула и, чтобы не заикаться, произнесла медленно:
Во сколько подать обед? Тоже сюда?
Да. Пожалуйста, все приёмы пищи
Да-да, поняла. Когда закончите, оставьте всё как есть
Спасибо. Так и сделаем.
Юлия слегка поклонилась и вышла.
Как только дверь закрылась, лицо Роэнны омрачилось.
Плохо дело.
Почему, мама?
Я была легкомысленна. Увлеклась тем, как его светлость к нам добр, и забыла, кто он.
В зелёных глазах Роэнны проступил страх.
Ты слышала? Говорят, врагам он не знает пощады.
Слышала…
Марин тяжело кивнула.
Если узнает, что мы солгали…
У Роэнны задрожал голос, и Марин тепло сжала её руку.
Мама, не переживайте. Я постараюсь быть максимально полезной герцогу.
Этого хватит?
Конечно. Просто поверьте мне. А теперь
Марин нарочно бодро сказала это, желая её подбодрить.
Да. Давай вместе.
Роэнна опустилась на стул, и Марин села напротив.
Если честно, ей и самой было не по себе. Бесконечная обходительность — только потому, что она помощница помощника — казалась липкой.
После смерти отца единственные, кто проявлял к ним доброту, оказывались мошенниками.
Но герцогу-то её обманывать незачем.
Марин отогнала тревоги и сделала большой глоток супа.
Марин вошла в контору.
Прошу, проходите.
Да. Вы хотели переписать договор?
Она присела и скользнула взглядом по бумагам на столе.
Здесь есть, что добавить.
Марин взяла у Олива протянутый договор и бегло пробежала глазами раздел «Дополнения».
За каждый раз, когда его светлость герцог засыпает, выплачивается 1 золотой.