Том 1. Глава 190

Глава 187 (189)

—Дайя-я-я!

Когда Перидо снова потянул Дайю и заторопил, выступила Марин:

—Перидо, может, сначала немного подружимся с нашим кроликом, а уж потом подойдём?

—А как подружиться?

—М-м, пока что давай просто понаблюдаем вот так?

—Ладно…

Надув щёки, Перидо уставился на Банни-Банни.

Банни-Банни, будто не понимая, что говорят о ней, стояла с непроницаемой мордочкой.

—Дайя, я посмотрел на кролика. Долго ещё смотреть?

—Учительница сказала смотреть ещё несколько дней. Не вот так на минутку. — Дайя ласково похлопала Перидо по руке, уговаривая.

—Но учительница Марин только что была рядом. Я тоже хочу посмотреть вблизи.

Редко когда капризничавший Перидо упёрся.

Видно, его совершенно покорило первое в жизни зрелище такого большого зверя.

Дайя глянула на Марин с просьбой помочь.

Та уже собиралась решить, как поступить, как вдруг Банни-Банни гулко бух-бух потопала к Перидо.

Когда огромная Банни-Банни приблизилась, Дайя во все глаза уставилась и застыла.

—Вау! Какой же большой!

Банни-Банни встала перед Перидо и повернулась к нему спиной.

Точно так же, как когда-то дети из деревни катались на ней верхом.

—Постой…

Не успела Дайя остановить, как Перидо, сияя, выскочил вперёд.

И тут же повис на спине Банни-Банни.

Банни-Банни ещё больше опустила корпус, чтобы мальчик не свалился.

Марин растроганно смотрела на них.

Говорили, она хорошо играла с деревенскими ребятишками, кажется, вот так это было.

—Совсем не похоже на монстра? — Зеромиан, будто проверяя собственное зрение, приподнял очки и сказал, как человек, узревший чудо.

—Значит, это не Банни-Банни. — Дворецкий покачал головой, мол, Банни-Банни так бы не сделал.

—Вы о чём? С первого взгляда видно, что Ба…

—Суренн! — Олив окликнул Суренн, которая была в шаге от того, чтобы погасить меняющееся мнение окружающих, и тем самым прервал её речь.

—Что? — Суренн повернула голову к стоявшему рядом Оливу.

В тот миг взгляд Олива полностью приковали её загадочные фиолетовые глаза.

После того как герцог преуспел в признании и предложении, он был в тревожном нетерпении. Олив тоже решил признаться немедля.

Сколько раз он слонялся возле кузницы, выжидая встречи с ней.

Суренн на время заперлась в кузнице, что-то мастерила, и увидеться не получалось, но сегодня наконец Олив встретил её.

Сердце колотилось так, что, казалось, выскочит изо рта.

В голове при виде неё всплыла только одна мысль.

«Признаться».

Советы дворецкого Себаса роились в голове без передышки.

—…Просто скажите, что любите.

Но место было неудачным.

Надо было сперва спросить, есть ли у Суренн время.

Сказать так: «Суренн, у вас найдётся минутка?»

Олив стеснительно приоткрыл рот, пока Суренн ждала ответа:

—Суренн нрави…

Олив опомнился на полуслове, которое вырвалось помимо его воли.

Что он творит?

—Н-не, я это, в-выпивка! Нравится выпивка.

Он попытался как-то сгладить, добавив продолжение, но сделанного не воротишь.

Олив прикусил язык и завертел глазами, оглядываясь по сторонам.

—Эм… Дайя, посмотри: вон на небе звезда взошла.

—О боже, и правда.

Марин и Дайя поспешно отвели взгляд и неуклюже заговорили о звезде в разгар солнечного дня.

А звезда правда есть? Или просто из-за влаги в глазах он один её не видит, эту дневную звезду?

—Ох. У меня срочные дела, я пойду…

Дворецкий Себас покачал головой, приложил крупную ладонь ко лбу и исчез.

К счастью, Зеромиан, будто ничем не интересуясь, кроме Банни-Банни, оставался сосредоточён на ней.

—Это что было, оливковое масло. Ты мне вызов бросаешь?

Суренн прищурилась, облизывая губы, и ухмыльнулась.

Олив проглотил печальную улыбку и вынужденно кивнул.

За миг признание в любви превратилось в вызов на пьянку.

—Вызов я принимаю в любое время. Выпивку готовит оливковое масло!

—Я вообще-то Олив Леон…

—Если хотите, леди Марин, тоже приходите.

Жалобный голос Олива утонул в весёлом тоне Суренн, которая уже предвкушала выпивку.

—Нет, я откажусь. Дайя, пойдём к Перидо?

Марин с неловким видом потянула Дайю к Перидо и Банни-Банни.

—Я тоже хотел бы взглянуть поближе. — Зеромиан с любопытством последовал за ними.

—Ладно. Если передумаешь, скажи. А я пойду, мне нужно кое-что сделать. — Суренн крикнула удаляющейся Марин, махнула рукой и скрылась.

В миг все вокруг Олива разошлись.

Он, зажав лицо ладонями, едва сдержал рвущийся наружу крик.

Тут Джеральд положил ему руку на плечо.

—Хорошая работа. Внимание от Банни-Банни отвлёк полностью.

Олив печально взглянул на герцога.

Тот, похоже, решил, что он сказал это нарочно.

—…Да.

—Но бросить вызов Суренн — это сильно. Победить её нелегко. Возьми у Зеромиана снадобье от похмелья.

Олив лишь горько усмехнулся, глядя на бестактного начальника, единственного, кто воспринял его вызов всерьёз.

Мир зелени, разбрызганный водяной дымкой.

В пространстве, похожем на лес, где не видать ни одного цветка, а всё было заполнено лишь зелёными листьями, находилась женщина, протирающая огромный семядольный лист.

Волосы цвета светлого озера, спадающие до бедёр, белая кожа, чистые лазурные глаза, полные розовые губы.

Она была таинственной и прекрасной, словно русалка из легенд, явившаяся в человеческом облике.

Император, вошедший в покои 7 супруги, вдохнул полной грудью свежий аромат.

Стоило войти в эту гостиную, оформленную как лес, и в груди становилось легко и свежо, словно пробило плотину.

Взгляд императора лёг на 7 супругу, усердно ухаживающую за листьями.

Что бы он делал, не встреть эту женщину.

Несколько лет назад, во время тайного выезда, он наткнулся на неё, прятавшуюся в лесу.

Во время путешествия в карете разбойники убили её родителей, а она одна бросилась бежать, а после император её спас.

Отравленная, на грани смерти, она была доставлена во дворец. Император велел ухаживать за ней со всем усердием.

Она тяжко болела и лишь чудом выкарабкалась, и хотела покинуть дворец, но он, уже влюбленный, силой удержал её.

Так Эйра стала 7 супругой и самой любимой женщиной в его жизни.

—Эйра.

—Ой! Ваше величество, когда вы пришли? — Эйра, обернувшись к императору, распахнула глаза, как испуганный кролик.

—Чем ты занималась?— ласково спросил император. Даже испуг у неё был мил.

—Разве не видно? Протираю листья. Если за ними вот так заботиться, они хорошо растут.

Эйра, почти ровесница наследного принца, даже став императорской наложницей, оставалась ясной и чистой, как девочка.

Её тон, когда она дерзко спрашивала: «Вы разве этого не знаете?» — он тоже находил прелестным.

—Подай чаю. От головной боли. Такой был бы в самый раз.

—Хорошо.

Император с удовольствием наблюдал за тем, как, не поручая служанке, Эйра заваривала чай сама.

В такие минуты казалось, что она о нём заботится.

Эта плутовка вела себя так, будто вот-вот приблизится, но не подступала, оттого ещё сильней раззадоривала.

—Ваше величество, прошу.

Эйра смиренно поставила перед ним чашку.

Светло-зелёный настой в золотой чаше прозрачно сиял.

—В последнее время голова болит — совсем беда. Живу лишь в ожидании этого чая.

—Голова по-прежнему болит?

Лазурные глаза Эйры померкли от заботы.

—Ничего. Пока вестей о ребёнке нет?

—Ой! Хо-хо-хо, — Эйра звонко рассмеялась.

—Прочие супруги никуда не годятся. Все одних дочерей рожают. Вся надежда только на тебя. Ты должна родить наследного принца.