Том 1 · Глава 46. То, что накапливается
Когда я вернулся в Пурпурную башню, Юна явно не находила себе места.
Если описывать точнее: лицо почему-то красное, одной рукой она тянет подол юбки вниз, бёдра сведены вместе, двигается крайне осторожно и поглядывает на меня исподлобья.
Юбка и без того короткая, а она так отчаянно пыталась её одёрнуть, что пояс съехал с талии почти на бёдра. Между юбкой и верхом показалась полоска живота.
Белая кожа.
Я повторно наложил на себя заклинание подавления либидо.
Сразу стало проще сохранять спокойствие.
Чего вы так мнётесь?
Н-ну… сказали, что мне пойдёт…
Что?..
Н-ничего! На родину… нормально съездил?..
Ну. В каком-то смысле.
В прошлой жизни семейная обстановка тоже была так себе, и в этой ничего хорошего не обнаружилось.
Но куда важнее была другая проблема: подозрение, что Пурпурная башня связана с торговлей людьми.
Розоволосая Лесба объяснила, что вероятность, будто вся Пурпурная башня целиком является сетью работорговцев, крайне мала.
Первая причина: движение такого масштаба Имперское управление охраны и обороны наверняка заметило бы по разведданным.
Вторая: мы не чернокнижники, зачем нам вообще столько людей?
Правда, если честно, процентов семьдесят исследований Пурпурной башни всё-таки требовали людей. Например, исследование превращения счастья в боль.
Доводы Розоволосой Лесбы не уничтожили подозрения полностью.
Одно было совершенно точно: совершенно точного ответа у меня не было.
А если сомневаешься — спроси.
Начнёшь ворчать за спиной, потом недоразумения намотаются одно на другое — и вот тебе мелодрама на сотню глав.
Я решил не тянуть и спросил Юну прямо.
Глава Башни. Вы ведь что-то от меня скрываете?
Н-н-н-нет?!
Даже если бы она вслух сказала «да», настолько виноватой не выглядела бы.
Лицо человека, у которого слишком много секретов и который не знает, какой из них сейчас имеют в виду.
Я сел на диван в кабинете и похлопал ладонью по коленям.
В последнее время глава Башни при любой возможности висла на мне, как ленивец на ветке. Я заранее приготовил привычное место.
Давайте сядем и поговорим.
С-сейчас немного не очень… Я… я постою!
Я замолчал.
Конечно, когда взрослые мужчина и женщина постоянно липнут друг к другу, со стороны это выглядит сомнительно.
Но мне всё равно стало немного обидно.
Будто щенок, который обычно постоянно требует играть, вдруг говорит: «С тобой не буду» — и уходит. В груди сразу тянет холодным осенним ветром.
А тут не щенок. Человек.
Так что вместо простой пустоты я занервничал.
Что случилось? Я что-то сделал? Она злится, потому что я вдвоём с Розоволосой Лесбой съездил на родину?
Мысли полезли одна за другой.
Нет. Спокойно.
Надо просто спрашивать по порядку.
Глава Башни не бывшая девушка, которая устраивает двадцать вопросов на тему «угадай, почему я обиделась».
Пойдём шаг за шагом — и моё одностороннее недоразумение наверняка исчезнет.
Проверить хотелось две вещи.
Связана ли Пурпурная башня с торговлей людьми.
И как сама глава Башни относится ко мне.
Пурпурную башню когда-то выбрал именно я. Это воспоминание сохранилось.
Мне нравилась Юна, глава Пурпурной башни. Я совершенно точно чувствовал к ней семейную привязанность.
Но кем она считала меня?
Разница в положении огромна. Я сын простолюдина, она родилась дворянкой.
Разница в силе тоже огромна. Она великий маг, достигший Вознесения. Я мелкая сошка, даже до Преображения не дорос.
Ничего странного, если она воспринимает меня как домашнего питомца или игрушку.
Тогда многое становилось понятно.
Например, настолько бесцеремонные прикосновения, что иногда казалось: мужчиной она меня вообще не считает.
И тогда естественно, что кое-что от меня скрывают.
Вся доброта, которую получает слабый, может оказаться лишь жалостью — а жалость можно отнять в любой момент.
В этой жизни уже произошло нечто похожее.
Ребёнок из картофельной деревни ничего не имел, поэтому родной отец просто продал его.
Мне стало страшно.
Мы с главой Башни провели вместе почти десять лет.
То, что я сейчас вообще способен спросить её в лицо, — результат доверия, накопленного за эти годы.
Спокойно.
Мы давно вместе. Я… думаю, мы близки.
Не надо в одиночку тонуть в дурных мыслях.
Бесконечно подозревать человека за его спиной — совсем на меня не похоже. И до истины так добраться труднее.
Надо спросить.
Торговля людьми. Что она обо мне думает. Покупка. Отец, который меня продал. Бедный квартал. Но. Бывшая девушка. Семья…
В голове что-то перегрелось, и рот заработал сам.
Вы случайно не закупаете других мужчин на постоянной основе?
Юна окаменела.
Нет, я хотел спросить… Глава Башни, я вам нравлюсь?
Теперь она застыла ещё сильнее.
То есть я хотел сказать: вы случайно не собираете людей без моего ведома?..
Лицо Юны перестало обрабатывать входящие данные.
Мне оказывают экстренную терапию поглаживаниями.
Увидев, что у меня закружились глаза и изо рта полезла бессвязная чушь, глава Башни объявила жёлтый уровень опасности отклонения ци и предложила лечь головой ей на колени.
Я лёг немедленно.
Сначала устроился лицом к её животу и бёдрам, но сегодня Юна была особенно чувствительной и, мило заикаясь, сообщила, что если я немедленно не поверну голову в другую сторону, она меня убьёт.
Пришлось смотреть наружу.
Её пальцы прошлись по моим волосам.
Сначала осторожно гладили. Потом в ней проснулась привычная вредность — и она внезапно связала пряди в хвост.
Моя причёска на несколько секунд превратилась в пальму, затем вернулась к нормальному состоянию.
Щекотно.
И немного неловко.
Глава Башни полностью увлеклась моими волосами и, напевая под нос, принялась плести косички.
Интересно, что у меня сейчас на голове.
Атмосфера стала слишком неловкой и мягкой. Я решил её разрядить.
Можно потрогать вашу икру?
Что это за странно конкретная просьба?!
Говорят, на переговорах сначала надо требовать побольше.
Что же ты тогда собирался просить в итоге?..
Похоже, неожиданно она всё-таки разрешила.
Я начал мять заднюю часть её икры.
Никакой глубокой причины. Просто мягкие вещи приятно трогать. Как слайм.
Юна молчала.
Эй!
Я попробовал гладить лёгкими движениями, будто щекочу пушок на коже, и тут по голове прилетел Юна-панч.
Пришлось перейти в режим массажа.
Она больше не возмущалась. Видимо, так нравилось.
Я осторожно повернул голову и проверил.
Юна сидела, полуприкрыв глаза и глядя вперёд. Вокруг неё будто плавали мягкие облачка.
Я немного понаблюдал, а затем спокойно рассказал, что случилось в родной деревне.
И о своём подозрении: вдруг вся Пурпурная башня занимается торговлей людьми.
По сути, спросил человека в лицо: «Ты работорговец?»
Если Юна действительно преступница, занятие опасное. Спросишь мафиози прямо в лицо, преступник ли он, — ещё и пулю получишь.
Но я хотел сказать это вслух, поэтому сказал.
Пока рассказывал, наконец понял, чего на самом деле боялся больше всего.
Наверное, я просто не хотел, чтобы меня бросили.
Мне нравилась эта жизнь.
Нравилась глава Башни, которая принимала меня даже когда я вёл себя слегка сломанным.
Даже если бы выяснилось, что она злобный чернокнижник и приносит живых людей в жертву, мне хотелось бы хотя бы попробовать убедить её — или самому выслушать её доводы.
Поэтому я хотел только одного.
Пусть в каком угодно виде, лишь бы мы и дальше могли вот так бездельничать вместе…
Ля-ля-ля-ля.
А-А-А-А-А!
В самую сентиментальную секунду что-то внезапно полезло мне в ухо, и я заорал от чистого ужаса.
Ощущение было такое, словно внутрь уха сунули щупальце. На миг я всерьёз решил, что глава Башни наконец сбросила маску и собирается законсервировать мой мозг.
Я понимаю.
Я знаю, что вообще-то должен быть благодарен за такое событие.
Пусть не романтично — но хотя бы сладко оно должно было ощущаться.
Однако двойное заклинание подавления либидо дало неожиданный побочный эффект.
Когда желание исчезло, остался один хоррор.
Мне было по-настоящему страшно.
Увидев моё побелевшее и дрожащее лицо, Юна сама задрожала.
Кажется, она набралась смелости, чтобы меня поддержать, а в ответ получила реакцию из фильма ужасов. Душевная травма была серьёзной.
У меня завис мозг.
Как это теперь объяснять?
П-почему ты так ненавидишь?.. У тебя лицо было странное, я специально решилась…
Нет! Не так! Просто на мне заклинание подавления либидо…
Ты такое на себя наложил?.. Тогда понятно!
Глава Башни, стоп. Стоп. Это очень плохая мысль, не ломайте…
Хлоп.
Лёгкий взмах руки — и вся магия подавления либидо разлетелась.
Воспоминания пронеслись перед глазами панорамой.
Как я носил её на плечах.
Как мы спали рядом.
Как вместе мылись.
И изгибы тела, которые тогда совершенно точно ощущали все пять моих чувств…
А.
У-тебя… кровь из носа!
У-у-у…
С-салфетки! Где салфетки?!
Если добавить процентов тридцать художественного преувеличения — я едва не умер от потери крови.
Разрушать серьёзную атмосферу в самый ответственный момент — традиция Пурпурной башни?
Мы привели себя в порядок, заварили горячий травяной чай и чинно сели друг напротив друга за столом.
Создавали картину культурной беседы воспитанных людей.
Элегантно.
Заклинание подавления либидо я наложил снова.
Но теперь одно. Раз уж два слоя дают побочные эффекты.
Я сделал глоток.
Какой чудесный аромат, мадемуазель.
Ч-чай очень вкусный, э-э… мистер?
Вы ещё не пробовали.
Мы его постоянно пьём!
Юна подула на чашку, отпила и наконец сказала:
Не могу сказать, что совсем ничего не скрываю. Но только то, чего тебе и правда лучше не знать.
Значит, обвинение Пурпурной башни в торговле людьми вы признаёте?
Н-нет. По крайней мере с тех пор, как я стала главой Башни, я даже запретила покупать рабов для экспериментов. Деревню… и саму Башню я проверю. Если кто-то действительно скупает людей, он станет кактусом.
Я не смог представить, как именно превратить человека в кактус.
И от этого стало страшнее.
В глазах Юны медленно закручивалось тяжёлое чувство.
Людей, которые покупают и продают других людей, она ненавидела.
По-настоящему.
Мне стало легче.
Значит, Пурпурная башня не логово работорговцев.
На мысленной доске я яростно стёр второй вариант.
Остался первый.
1. Кто-то из Пурпурной башни — или кто-то, кто выдаёт себя за её представителя, — продолжает получать людей.
Если преступник всё-таки внутри Башни, на кого думаете?
Не хочу подозревать никого без оснований. Они все моя семья. Вместо того чтобы выбрать кого-то одного и начать копать под него, лучше поставлю ловушку. Вдруг это вообще самозванец.
А если вам ударят в спину и ранят?
Я сильная, всё будет хорошо… Я всех побежу!
Сказано с такой абсолютной уверенностью, что даже круто.
Насколько же она сильна, если может объявить победу, даже не задумываясь?
Ладно. Тогда дела Башни можно оставить ей и не волноваться.
Второй вопрос.
М-м?
Вы ведь примерно понимаете, что у меня не так с головой?
Разве с головой у тебя не всегда было что-то не так?
Уходите от ответа. Значит, мне нельзя знать?
Угу.
Без колебаний.
Но в её глазах мелькнул свет, похожий на утреннюю звезду.
Я продолжал смотреть, и Юна медленно закрыла и открыла веки, как кошка.
Если грубо перевести с кошачьего: «Мы свои».
Просит довериться?
М-м.
Я доверился.
А взамен спросил шутливо:
Спасёте меня, даже если я вообще ничего не буду делать?
Угу. Спасу.
Почему вообще?
Потому что ты мой первый друг…
Я замолчал.
До тебя люди в Пурпурной башне меня боялись. Смотрели не совсем как на человека… скорее как на что-то далёкое. Мы были в одной Башне, но я просто занималась исследованиями отдельно. И сама ни к кому особо не подходила.
Вы и при первой встрече были милой.
Угу. Это благодаря тебе. Шутить друг с другом, разговаривать… всему этому я научилась из-за тебя.
Я помню только исследования.
Вот именно. Твои исследования. Ты говорил, что собираешь данные для сессий, и каждому встречному рассказывал «лучшие грустные истории». Или раздавал «одноразовые купоны на желание», чтобы люди разрешили сканировать параметры тела…
Потом было тяжело их отрабатывать. Старшая со шрамом попросила разок поменяться телами, я долго придумывал отговорку.
Ты опять уводишь разговор, потому что смущаешься?
Да.
Друг.
Юна говорила, что всё благодаря мне, но если строго — помощь всё время получал я.
И сейчас тоже.
Симуляция, о которой я мечтал, уже завершена.
Оставалось иногда проводить обслуживание и постепенно обновлять версию. И, конечно, наслаждаться любимой НРИ.
Мне хотелось показать людям столько всего.
Главное очарование НРИ — возможность пережить целый мир прямо на игровой доске.
А с симуляцией возможности становились ещё шире.
Показать море тем, кто никогда его не видел.
Подарить семью тем, у кого её нет.
Если мечтаешь стать героем — дать стать героем.
Если хочешь быть рыцарем — дать сильное тело.
Желаешь любви — дать возлюбленного.
Желаешь борьбы — достойного противника.
А если постепенно уговорить принцев и принцесс и получить сердце дракона — вообще идеально.
С почти бесконечным источником энергии можно открыть «сервер», способный работать почти постоянно, как в игровых фэнтези-романах.
Можно даже построить настоящий открытый мир.
Но всё это в каком-то смысле уже было почти достигнуто.
Поэтому графа «цель жизни» у меня оставалась пустой.
Не обязательно возвращать добро десятикратно.
Но хотя бы столько, сколько получил, хотелось вернуть.
Юне, которая смотрела на меня.
Хотелось хоть чем-то ей помочь.
Чтобы не забыть эту мысль, я мысленно записал её на самом высоком месте — там, куда никогда не доберётся вода.
Скоро я отправлюсь в Академию.
На какое-то время мы с главой Башни разойдёмся.
Я задумался, что мог бы сделать для неё там.
И быстро понял.
Магам нужно больше бюджета.
А чем популярнее Башня, тем больше денег ей выделяют.
Ты ведь сейчас не придумал ничего странного?..
Надо как следует пропиарить магию иллюзий среди студентов Академии.
И ещё неплохо устроить им яркие школьные воспоминания.
У меня в голове полно событий, которые было бы весело пережить в Академии: Башня испытаний, всякие секретки, выращивание иллюзорного питомца в духе тамагочи, подозрительно подозрительный трактат по боевым искусствам…
Ваше Высочество.
Далее расскажу о внутренней борьбе в Академии. Там существуют две крупные фракции. Золотая фракция строится вокруг лучшего ученика главы Золотой башни и опирается на подавляющее финансовое превосходство самой Башни…
Ваше Высочество.
Фракцию Розовой Эмблемы также называют дворянской. Она сформировалась вокруг единственной дочери герцога Пэкрёма и противостоит Золотой фракции. Денег у неё меньше, но благодаря особой харизме и широте взглядов она в Академии…
Ваше Высочество!..
Хватит сбивать мне мысль, Безумный маг. Что?
Второй принц Ирид сидел, закинув ногу на ногу, и смотрел на меня сверху вниз с таким раздражённым выражением, что хотелось возмутиться.
Мы сидим. Я выше его даже сидя.
Как он умудряется смотреть сверху вниз?
Секретная техника императорского дома?
Я изобразил искреннее недоумение.
А зачем мне вообще всё это слушать?
Чтобы понимать расклад сил в Академии и хотя бы выбирать, какие именно неприятности устраивать.
Нет. Так просто не отделается.
Я представлял любопытство семилетнего мальчика.
Бесконечную очередь из «почему?», пока мир не выдаст полный ответ.
Я ожесточил сердце и начал стрельбу.
Почему?
Потому что если научишься хотя бы выбирать неприятности, сможешь выполнять обязанности преподавателя Академии и не вылетишь с работы.
Почему?
Потому что тогда сможешь использовать свои способности, чтобы усилить всех студентов Академии и дать им дополнительный реальный боевой опыт.
Почему?
Потому что повышение силы Академии одновременно повышает военную мощь Империи и укрепляет твоё положение внутри Академии.
Почему?
Потому что с прочным положением ты сможешь работать там достаточно долго, внимательно вычислить проникших внутрь агентов чернокнижников и поймать их.
Поче… Нет, вот это уже правда: почему?
Потому что я приказал.
А.
Так и знал, что условия слишком хорошие.
Меня отправляли в Академию вовсе не развлекаться.