Том 10 · Глава 85. Mala Fide

—Вот дерьмо, — пробормотала Мэгс. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

—Молли не просто отпечаток, она нечто... осознающий призрак?

—Она не должна такой быть. Слушай, Блэйк, я хотела, чтобы это было просто визит на могилу, но так не пойдет, — произнесла она. Голос ее прозвучал немного взвинченно.

Да уж, когда с тобой заговаривает девчонка, которую ты помогла убить, — немудрено и растеряться.

—Не пойдет что?

—Я не могу знакомить тебя с ней, если она может дать тебе какое-то преимущество. Черт, это серьезно. Нам лучше уйти.

—Я... — начал было я, но она уже двигала зеркало, отворачивая меня, чтобы я не видел призрака Молли. — Что происходит?

—Слушай, моя посольская должность — не просто работа. Это необходимость. Если я ее потеряю, мне конец. — сказала она. — Та Мэгги, которую ты встретил в Торонто, была не мной, понятно? Это был Падрик. Он присвоил мое имя и подставил меня по полной.

—Это была не ты?

—Это была Мэгги, но не я. Я цепляюсь за ярлык "нейтральной стороны" так же сильно, как ты цепляешься за то, чем бы ты, черт возьми, ни был, — выпалила она. Голос ее звучал напряженно, пока она неуклюже карабкалась по заснеженному склону. Вверху я видел гоблинов.

—Понимаю, — проговорил я. Мысли лихорадочно перебирали все сцены, все сомнения, что у меня были.

В Торонто Мегги не была одержима чем-то, это была человеческая маска, натянутая на Иного. Это многое объясняло.

—Ничего личного, Блэйк, — продолжила она. — Ты классный, кем бы ты сейчас ни был. Но я стою на очень зыбкой почве. Если хоть кто-то на меня разозлится и призовет к ответу, они могут лишить меня титула, и тогда я не знаю, что будет.

—Ты все это время общалась с Молли? — спросил я.

—Да не было раньше никакого общения, черт побери! Она просто... была там. Не отвечала, не двигалась. Я выполняю свой ритуал, просто как епитимью и чтобы призрак не исчез, вот и все.

Она взобралась на вершину холма, ступив на тротуар. Она не смотрела в ручное зеркальце, и доступное мне пространство резко уменьшилось, когда она наклонилась, чтобы стряхнуть со штанин налипший снег.

Когда она выпрямилась, мне стало лучше видно двух гоблинов в зимних комбинезонах. Даже сквозь окошко ручного зеркальца было заметно — они чем-то обеспокоились.

—...Я не знаю, что это значит, но, как я уже сказала, я правда не хочу ничего начинать, и...

Один из них показывал пальцем.

—Мэгс, — прервал я.

—...Связывать темную лошадку с дружелюбным призраком кажется плохой идеей, так что, может, ты просто не будешь...

—Мэгс, — повторил я громче.

—Что?

—Гоблин пытается тебе что-то сказать, — заметил я.

—Точно, я же велела им заткнуться. Они... Черт!

Она обернулась, и мне пришлось быстро переместиться, чтобы остаться в пятне света от зеркала.

Это была Молли. Она шла за нами, но сейчас повернулась к нам спиной, лицом к месту небольшого мемориала.

—Твою мать, черт, черт, черт, — выругалась Мэгс.

Я посмотрел на призрак своей кузины. — Зачем ты идешь за нами, Молли?

—Мне так одиноко, — прошептала она. — Все против меня.

Она слегка мерцала. Возможно, она была не так уж автономна, если сравнивать с Эваном.

—Да, — ответил я. — Знакомо.

—Я не могу спать. Мне кажется, они проникают в дом. Я слышу что-то в гостиной или наверху, и они добирались до меня во снах, пока я не додумалась до кругов, чтобы их остановить, только теперь я вообще не вижу снов.

—Никакого спасения во сне, да? — спросил я.

—Я даже к семье не могу пойти, потому что если пойду, то кто-нибудь может нацелиться на них. Мне пришлось их прогнать.

—Тебе стоило позвонить мне, — проговорил я. — ...Вот только ты не могла. До твоей смерти меня не существовало. Дерьмо.

—Теперь они идут за мной, — продолжила она. — Гоблины и заклинания, чтобы сбить меня с ног.

—Молли, — позвал я. — У тебя было отражение? Или ты сама была отражением? Человеком в зеркале, может быть?

—Совсем одна, — повторила она свои прежние слова точь-в-точь.

—Полагаю, нет, — заключил я. — Что ж, это кое-что проясняет и оставляет еще больше вопросов.

—Ты можешь не быть таким чертовски спокойным по этому поводу? — взвилась Мэгс. — Один Торбёрн — и все уже перешептываются странными голосами. Два — и они начнут принимать решительные меры. А три, блядь, действующих или полудействующих Торбёрна, каждый с серьезными, блядь, проблемами? Ты понимаешь, что они этого так не оставят? Одни начнут метаться в дикой панике, носиться туда-сюда исключительно на жопной тяге собственного обсирания, а другие начнут организовываться, чтобы убить тебя, и тыкать пальцем в меня!

—Я заметил, ты опять ругаешься.

—Блядь, да, ругаюсь! — воскликнула она. Она металась из стороны в сторону, но хотя бы держала зеркало примерно в одном направлении, так что мне не приходилось метаться вместе с ней. — Ладно, цель номер один — не дать этому перерасти в серьезную проблему.

—Я имел дело с отпечатками раньше, — заметил я. — Это не так страшно, как ты расписываешь. Она — эхо, не настоящий Торбёрн, и ее возможности ограничены.

—От одного ее присутствия здесь, вне круга, меня уже начинает трясти, а мне и так было паршиво из-за всей этой заварухи, а теперь, похоже, все сходится воедино — прошлое, настоящее и пророчество.

—Пророчество? — уточнил я.

—Черт побери, — бросила Мэгс. Она стянула резинку с волос, пропустила пальцы сквозь пряди, а затем снова собрала их. — Ладно, слушай, я показала тебе Молли, потому что хотела дать понять — я не против тебя, ясно? И чувствую себя последним дерьмом из-за того, что пришлось отказать, хотя ты вел себя вполне прилично, но таковы обстоятельства. Я подумала, что смогу загладить вину, указав на Молли, чтобы у тебя не сложилось неверное представление.

—Ценю, — ответил я.

—Ну, это не то, о чем мне хотелось бы распространяться, потому что думать об этом неприятно. Но если из-за меня все пойдет наперекосяк, то чертовски велики шансы, что все обернется гораздо, гораздо хуже, чем могло бы быть. По идее, я должна поспособствовать трем событиям — крови, огню и тьме.

—Ты или "Мэгги"? — спросил я.

—Я. И со всем этим происходящим, ситуация выглядит как нельзя более подходящей, ясно? Я слегка охреневаю.

"Сильно охреневаешь", — подумал я, но вслух не произнес.

—Ладно, — сказал я. — Ладно, хорошо.

—Хорошо?

—Я тебе верю. Я в игре, какой бы она ни была. Что тебе нужно?

—Она... Я почти уверена, что она следует за тобой, потому что раньше она за мной не ходила. Это нельзя оставлять как есть. Можешь подождать на этом месте? Мне нужно сходить за чем-нибудь, чтобы связать Молли, чтобы она вернулась в круг и не бродила тут.

Я посмотрел на Молли. Она по-прежнему смотрела на ложбину под склоном. Время от времени ее образ мерцал, она поворачивалась и смотрела туда, где холм спускался к Норд-Энду. Эхо ее самой, решающее, куда идти. Из времени перед смертью.

—Соль, — подсказал я.

—На дороге есть соль.

—Не такая. Соль обладает силой, потому что она чиста, — пояснил я. — Ее использовали для консервации. Она предотвращает гниение и останавливает зарождение жизни, если ею посыпать землю. Она придает вкус пище. Жизнь, потребление, смерть — она занимает свою нишу в цикле жизни и смерти. Грязная соль с песком... не знаю, насколько она будет эффективна. Вероятно, хватит для чего-то столь слабого, как Молли, но...

—"Вероятно" — это не сто процентов, — заметила Мэгс. — Поняла. Хороший совет. Значит, пачка соли. Тут в минуте ходьбы есть круглосуточный магазинчик. Гоблины, стоять, составьте ему компанию, держите зеркало для Блэйка, э-э-э... Блэйк, можешь пообещать не использовать это против меня, если я скажу им слушаться тебя?

—Обещаю постараться, — ответил я.

—Хорошо. Слушайтесь его, — приказала она им. — Можете занять себя чем-нибудь, но не создавайте проблем никому и ничему. Никакого необратимого вреда людям, растениям, животным или созданным человеком объектам, ничего, что могло бы вызвать подозрения.

Тот, кого она назвала Спермогрызом, застонал в очередной раз. Другой лишь кивнул головой.

Мэгс рванула прочь. Я услышал удаляющиеся шаги.

Спермогрыз воткнул ручку зеркальца в сугроб, а затем плюхнулся в снег. Другой гоблин сделал то же самое неподалеку.

Снежок просвистел в воздухе, крепко приложив первого по голове.

Второй слепил снежок, сильно уплотнив его, и швырнул в ответ.

Ни один гоблин и не пытался увернуться, настолько они были сосредоточены на атаке. Они лепили еще снежки, снежки потверже, обваливали их в соли и гравии с обочины дороги и, в общем, ни в чем себе не отказывали, превращая игру в снежки в настоящее вооруженное столкновение.

Спермогрыз, сгорбившись, терпел град снежков по спине и затылку, деловито утыкивая очередной снежок прутиками так, чтобы они торчали во все стороны. Острые зубы отгрызли кончик одного прутика, заострив его там, где он был тупым.

Я мог бы приказать им прекратить, но это было довольно забавно, в духе субботних утренних мультиков с дурацкими потасовками.

—Прекратите, — услышал я женский голос.

Она шагнула в поле моего зрения и выхватила снежок из рук Спермогрыза. Спермогрыз смотрел на нее, его глаза блестели, как у побитого щенка, из носа обильно текла кровь после попадания куском льда во время снежной битвы, и кровь просачивалась под застегнутый воротник куртки, закрывавший рот гоблина.

Женщина наклонилась, и когда она достала из кармана пальто бумажный платок и протянула его гоблину в снежном комбинезончике — я увидел ее лицо.

—Вот, прижми, чтобы остановить кровь.

Тетя Ирэн в сопровождении Каллана, моего второго по старшинству кузена.

Старший брат Молли. Вот черт.

—Мне пришлось их прогнать, — произнесла Молли, не шевеля губами. Внутренняя мысль, обретшая голос.

—Да, — ответил я. — Мне жаль.

Снежок угодил Спермогрызу в затылок. Гоблин резко развернулся, рыча. Второй снежок врезался ему прямо в морду.

—Гоблины, — тихо велел я. Не думаю, что тетя Ирэн и Каллан меня слышали, но на всякий случай я говорил шепотом. — Дайте им немного места. Оставайтесь в поле моего зрения, пока Мэгс не вернется.

Спермогрыз, похоже, воспринял это как разрешение броситься за своим товарищем-гоблином в комбинезоне, который тут же пустился наутек.

Когда они отбежали достаточно далеко, так, что дальше бежать, формально оставаясь в поле зрения, было уже нельзя, — удирающий гоблин больше не мог удирать. Спермогрыз повалил его.

—Почти снегом занесло, — заметил Каллан.

Тетя Ирэн скривилась.

—Ты в порядке? Нам не впервой снег стряхивать.

—Накатывает волнами, правда? — спросила тетя Ирэн. — Ты был рядом, когда я говорила с Кристофом?

—Кажется, я застал самый конец разговора.

—Горе накатывает волнами, и иногда волна оказывается больше, чем ожидаешь, это застает врасплох.

—Да. Тебя сейчас накрыла большая волна?

—О, эта точно в первой пятерке.

Мой взгляд упал на призрак Молли. Она была прямо здесь, а они и не подозревали.

Не сознательно. То острое горе, о котором говорила тетя, вполне могло быть связано с присутствием призрака.

—Фух, — выдохнула тетя Ирэн, обмахиваясь рукой и часто моргая. — Не хочу расстраиваться, не хочу.

—Не думаю, что кто-то осудил бы тебя, мам.

—Я бы сама себя осудила. У нас есть дела. Миссис Дюшан сказала...

—Уверен, миссис Дюшан не приходилось сталкиваться с подобным. Слушай, почему бы тебе не остаться тут? Я спущусь, приберусь, и тогда только один из нас наберет снега в ботинки.

—Нет, на обратном пути. Так тебе не придется стоять с мокрыми носками все то время, пока мы будем выполнять указания миссис Дюшан.

Я удивленно поднял брови.

—Звучит как план.

Он положил руку матери на плечо, и они пошли по дороге в сторону Дома-на-Холме. Они прошли мимо гоблинов в комбинезонах. Спермогрыз втирал лицо другого гоблина в сугроб.

Молли последовала за ними.

—Молли, — позвал я.

Она не свернула.

—Молли!

Как красноречиво выразилась Мэгс, блядь.

Слишком уж удачно совпало время. Неужели это Дюшаны, манипулируя связями, постарались снова подсунуть мне под ноги тетю Ирэн и Каллана? Скорее всего, нет. Я не был уверен, что они вообще знали о моем присутствии, или смогли бы узнать меня, если бы увидели.

Мэгс говорила о пророчестве. Было ли это ее личной версией плохой кармы, реальностью, сходящей с рельсов самым неудобным образом?

"Машина Руба Голдберга" в ее вселенной, тикающая вперед — к крови, огню и тьме, или что там еще у Мэгс было.

Когда группа подходила мимо, Спермогрыз перехватил напарника поудобней, прижимая к земле. В данный момент он как раз запихивал снег ему в открытый рот, обеими руками утрамбовывая пригоршни внутрь.

—Гоблины! — крикнул я. — Остановите того призрака! Соберите соль с улицы и бросьте ей наперерез. Не бросайте в нее!

Спермогрыз отпустил товарища, отступая. Гоблин слегка покачнулся, вставая, и выгреб из себя руками в варежках целые комья снега, вместе с густыми струйками слюны и немного крови. Он поплелся шагах в десяти позади Спермогрыза.

—Черт, — пробормотал я.

Я мог бы велеть им подхватить меня — но вдали уже шла Мэгс, и я предпочел ввести Мэгс в курс дела и заручиться ее поддержкой, чем орать на гоблинов.

Ей потребовалось целых две минуты, чтобы добраться. Она была на полпути к вершине холма, когда поняла, что что-то не так.

—Вперед, — поторопил я. — Дом-на-Холме, я почти уверен. Что-то насчет Сандры.

Она потянулась за ручным зеркальцем. Я не стал ее ждать. — Я пойду вперед.

—Нужно? — спросила она, поднимая зеркало.

—Может пригодиться, — ответил я.

Затем я перескочил через тьму.

Мотоцикла у меня больше не было. Отстой. Но я был легок и не уставал. Я быстро преодолевал расстояние.

В свете, отбрасываемом окнами и лобовыми стеклами машин, отражалась троица толстяков в полуквартале впереди. Явно Иные, слишком похожие друг на друга, слишком по-детски одетые. Почти как для гольфа, с одинаковыми шапками с ушами поверх рыжих волос, красными носами, одинаковыми свитерами под клетчатыми пальто и брюками, подпоясанными чуть выше талии.

Они заметили меня на бегу, их головы повернулись.

Двое сзади синхронно посмотрели в разные стороны, словно обменявшись мыслями. Я замедлил бег, ища обходной путь.

Тот, что был впереди, счел нормальным протянуть руку, разбить лобовое стекло машины, после боковое зеркало, и в довесок пнуть витрину. Все это без единого слова.

Островок света, к которому я стремился, погас. Продолжай я бежать с прежней скоростью — меня бы швырнуло невесть куда.

Ждали меня? Или даже... приготовились?

Я уже собрался было скакнуть через тьму, но что-то заставило меня замереть.

И тут посреди мрака расцвело пятно, похожее на клубящийся и светящийся дым. Три фигуры возникли из небытия, заполнив пустоту между островками зазеркалья. Абсолютно лысые, нагие — они больше походили на металлические изваяния, чем на людей, но сохраняли пропорции тех троих, что я видел мгновение назад. Те же лица, только без волос, торчащих из-под кепок. У каждого болтался писюн, размером подобающий скорее младенцу, нежели взрослому мужику. Они то ли плыли по воздуху, то ли ковыляли вперевалку, и лишь изредка в этом пространстве проглядывали отблески земли под их ногами. Красный полированный камень, идеально подогнанный без всякого раствора, с золотыми прожилками и узорами... Кажется, я даже мельком разглядел резьбу — то ли дракон, то ли собака.

Эта троица Иных, судя по всему, ориентировалась в зазеркалье куда лучше меня.

—Пропустите, — сходу попросил я.

Они синхронно замотали головами.

—Тогда скажу иначе, — сказал я, чувствуя, как закипает злость. — Пропустите. Или я, пожалуй, искромсаю одного из вас так, что его потом ни за что не спутаешь с остальными членами вашей банды.

Не шелохнулись.

Я рванул вправо, перемахнув через ближайший широкий провал тьмы. Пронесся через квартал-другой жилых домов, коснулся островка света от автомобильного зеркала и тут же круто взял влево, возвращаясь на прежний курс.

Едва я снова коснулся твердой почвы, как чьи-то руки вцепились мне в плечи.

Я поднял взгляд и уставился в лицо. Огромная жирная башка и почти ангельская мордашка... вот только мордашка эта была непропорционально мала для такой башки.

Телесный контакт вызвал мгновенную панику. И в то самое мгновение, когда я вспомнил главное — что воспоминания лгут, что не нужно им поддаваться и цепенеть — этот тип напомнил мне, почему телесный контакт все-таки действительно очень неприятная штука. Он швырнул меня.

Я пролетел через островок света — и когда я сказал "через", я имел в виду "насквозь". Стекло разбилось вдребезги от силы удара — где-то в реальном мире разлетелось еще одно окно — и меня вышвырнуло прямиком в ближайшее зазеркалье. Я летел так быстро, что и там разбил стекло одним своим появлением.

Я рухнул на землю, кубарем прокатился вперед и едва успел выставить руку, чтобы не укатиться в следующий провал тьмы и случайно не перескочить в очередное зазеркалье. Поднимаясь на ноги, я чувствовал, как духи уже латают повреждения. Вот они, прелести полых птичьих костей и скелета из сухих веток. Ломаюсь я на раз-два.

Скользкая дорожка.

Троица уже нагнала меня — они стояли прямо на границе этого островка зазеркалья и чуть-чуть за ней.

Я почувствовал себя пловцом в кишащих акулами водах. Это явно была их стихия. Вот только акулами были лысые толстяки с самыми крошечными писюнами, какие мне доводилось видеть.

Сначала тетушка Ирэн, теперь вот это.

Может, Мэгс не зря так отреагировала, когда услышала голос Молли.

Вот дерьмо.

Они кружили вокруг меня. Я держал Гиену наготове — попробуют схватить еще раз, получат.

—Я выкарабкался из самых Стоков, — заявил я. — Я с демонами бился. Гоблина убил, человека убил. Вы точно этого хотите?

Они хотели.

Один из них ринулся на меня слева, растопырив руки.

Сломанной Гиеной — лезвие которой наверняка затупилось, пока я выцарапывал ею чертову художественную галерею на полу фабрики, но другого у меня не было — я рубанул по ближайшей руке.

Хоть эти типы и выглядели так, словно их отлили из тусклого металла — клинок все же вгрызся в плоть. Посыпались искры от столкновения металла с металлом, а следом брызнула кровь.

Отшатнувшись, он потерял инерцию. Одновременно пытаясь удержать равновесие и схватить меня, он взмахнул в мою сторону второй рукой.

Я нырнул под руку — я был быстр. Точно так же, как проскользнул мимо Пастыря, я полоснул рваным краем сломанного меча по боку Иного, заходя ему за спину.

Я видел, как наступают двое других. Их лица исказились одинаковыми гримасами лютой ярости. Я бы назвал их рожи демоническими — не повстречай я раньше настоящих демонов.

Я же подобной ярости не испытывал. Вообще почти ничего сейчас не чувствовал. Даже сердце в груди колотилось как-то размеренно, неторопливо.

Только что я вспорол ему бок, обнажив кишки, которые выглядели до дрожи по-человечески, — и тут же рубанул мечом ему под колени.

Стоки стерли все лишнее, оставив лишь то, что необходимо для сеяния хаоса и разрушения.

—Блэйк! — крик Мэгс вырвал меня из забытья.

Иной рухнул на колени. Его приятели зашевелились, один подался в сторону — без сомнения, стремясь добраться до черной пустоты, в которой они плавали с такой же легкостью.

Я приставил обломок меча к горлу Иного.

Его братья замерли.

—Блэйк! — голос Мэгс прозвучал ближе.

—Я здесь, — ответил я.

Ей потребовалось еще двенадцать секунд, чтобы найти отражающую поверхность, хотя по голосу казалось, что она совсем рядом.

—Какого хрена? — услышал я ее голос.

—Они встали у меня на пути.

—Кто это?

—Труляля, Траляля и Кровяка? — предположил я.

—Вот дерьмо. Ладно, ничего не делай, если нет нужды, — предупредила она. — Ситуация быстро выходит из-под контроля. Йоханнес! Мне нужен ты или твой представитель, как можно скорее!

—Ты понимаешь, что это может меня выдать? — спросил я. — Он может знать меня в лицо.

—Убийство одного из его гостей — тоже выдаст, — ответила она. — Если только ты не собираешься прикончить всех чертовых свидетелей?

Я посмотрел на двух других. Не уверен, что мне хватило бы на это духу.

Вспыхнул ослепительный свет, и на мгновение пятно света, в котором я стоял, расширилось в два или три раза во все стороны.

—Посол, — произнес мужской голос с сильным акцентом.

—Файсал. У нас тут ситуация. Мне нужно решение, которое не приведет к открытой войне.

—Посмотрим. Это будет...

Пес с длинной белой шерстью подпрыгнул, уперевшись передними лапами в выступ под окном дома. — ...Ах.

—Они твои, верно? — спросила она.

Он перемахнул через барьер, прыгнув к нам в зазеркалье будто и не было никакой разницы. Подобно толстякам, пес пошел по пустоте. Каждый шаг порождал расходящиеся круги света, которые торопливо разбегались в бесконечность, во всех направлениях. Его шерсть здесь казалась неестественно белой, учитывая, что никакой свет не достигал его, он шел в полной тьме.

Он заговорил:

—Да, это гости Йоханнеса. Должен ли я узнать меченосца? Мне казалось, я узнаю эти знаки, но люди все так похожи друг на друга.

—Не уверен, что вы знаете эти татуировки, — возразил я.

—Ах, прекрасно, — произнес Файсал. Он оглянулся туда, где заглядывала Мэгс. — Вы кажетесь взволнованной, посол.

—Иди, Мэгс, — велел я. — Разберись с этим.

—Мне нужно быть в другом месте, — ответила она, переводя взгляд с меня на пса.

—Тогда, пожалуйста, идите, — разрешил ей Файсал Анвар. — Будьте там, где должны быть.

Мэгс убежала.

Пес посмотрел на меня, усевшись.

—Добрый день. Скажите же мне, кто вы?

—Нет, сэр, не могу, — ответил я.

Категорический отказ тяжело повис в воздухе, будто обрел ощутимую плотность. Не знаю, зачем я добавил "сэр", но это показалось правильным.

Я задумался, как часто нечто вроде Привратника слышит слово "нет", и какой обычно бывает реакция.

—И вам добрый день, кстати. Не хотел показаться грубым, — добавил я.

—Я прощаю вас, порождение бездны. Простите, что говорю это, но от вас пахнет гоблинами и вещами похуже. Даже демонами. Нити, что должны связывать вас с миром, либо обрезаны и никогда не срастутся, либо были порваны во время недавнего падения и только сейчас затягиваются. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что вы идете по очень короткой и жестокой дороге.

—Не удивлюсь, — ответил я. — Но хотелось бы, чтобы эта короткая и жестокая дорога включала помощь людям на пути, обращая жестокость против уродливых тварей.

—Даже если это описание может подойти и вам?

—Тогда против еще более уродливых тварей, — уточнил я.

—А если вы станете еще уродливее, что вы будете делать, когда не останется никого уродливее вас, с кем вы могли бы сражаться?

—Полагаю, тогда я достигну конца своей короткой, жестокой дороги, — заключил я.

Иной, которого я держал в заложниках, шевельнулся. Я предостерегающе двинул мечом и случайно задел его.

Файсал, казалось, воспринял все это спокойно.

—Что ж, этого достаточно вместо представления. Теперь я вас знаю и могу представиться сам: Файсал Анвар, фамильяр Йоханнеса, Колдуна Норд-Энда из Якобс-Белл.

—Рад встрече, сэр, — произнес я без иронии.

—Когда-то давно, закончив работу, я усаживался на самых высоких горных вершинах с двумя или более моими сородичами, — сказал мне пес. — Я наблюдал. Проходили века, прежде чем у меня появлялся повод снова двинуться с места. Когда я работал, я прокладывал пути. Естественные русла для рек, тропы для зверей к водопою, дороги, по которым можно было свободно ступать. Я помогал миру раскрыться, подобно цветку. Я открывал двери и заслужил титул привратника.

—Угу, — пробормотал я.

—У вас есть преданность кому-либо? — спросил он.

—Да, — ответил я.

—Кому?

—Предпочел бы не говорить.

—Понимаю, но я также предупреждаю вас: откажите мне еще раз, и я объявлю, что это больше не обсуждение, ибо оно ведется не на равных.

—А чем это будет? — спросил я.

—Враждебными переговорами, — ответил он.

Я не шелохнулся. Сердце трепыхалось в груди, словно слепая птица в клетке, но мне удалось сохранить полную неподвижность.

—Я сделаю свое предложение, — произнес он. — Я — привратник. Ты же, судя по всему, заперт. Присоединяйся к Йоханнесу и его делу, и я выведу тебя из твоего нынешнего заточения.

Трепыхание в груди обрело иные нотки. Свобода.

—Помнится, я как-то дал обещание, что не приму чужого представления о свободе. Только своего.

—Я бы открыл дверь, я бы не диктовал, какая свобода лежит за ней, но попросил бы тебя работать бок о бок с Йоханнесом, — пояснил мне Файсал Анвар. — Если пожелаешь, я могу ослабить хватку бездны, что держит тебя, и взрастить возрождение твоего "Я". Или же я могу помочь тебе открыть чистый путь между этим местом и бездной. Первое сделало бы тебя настолько близким к смертному, насколько это вообще возможно.

Не просто свободен, или почти свободен, но еще и жив?

—А второе?

—Когда порождения бездны убиты, они возвращаются в бездну. Если они достаточно сильны, они могут возвращаться снова и снова.

—Ценой необходимости оставить след, — проговорил я. — Зацепиться за что-то, чтобы их нельзя было утащить обратно в Бездну, не убив предварительно.

—Да. Глядя на тебя, скажу — ты недостаточно силен, чтобы вернуться, если падешь. Бездна сломает и поглотит тебя при следующем визите. Однако, если бы я открыл путь, тропу лишь для тебя, для возвращения потребовалась бы лишь малая толика силы.

—Ты делаешь это для Иных Йоханнеса?

—Для одного или двух. Для остальных я делаю другое, или договариваюсь об услуге, предложенной одним, чтобы купить лояльность другого.

Вот дерьмо.

Выбор между тем, чтобы снова стать живым, или остаться таким, как есть, и стать фактически бессмертным.

В любом случае, свободен от зазеркалья.

Я мог бы вернуть свой чертов мотоцикл. Мог бы на нем ездить.

Но... я был бы на стороне Йоханнеса. Вероятно, я не смог бы помочь своим друзьям.

"На самом деле друзья ложные", сказал я себе.

Но в этой мысли не было души. Я мог сказать себе это — но не мог этого почувствовать.

Моя надежда рассыпалась, а рассыпавшаяся надежда превратилась в разочарование и гнев. Я слегка понурил голову и стиснул зубы.

Черт побери. Только проклятый ангел мог использовать надежду, чтобы ударить по самому больному.

—Нет, — ответил я, и слово прозвучало сдавленно.

—А, — произнес он. — Поверю, что у тебя есть свои причины.

—Да, — подтвердил я все тем же сдавленным голосом.

—Как тот, кто веками наблюдал за миром, я кое-что знаю. Я знаю, например, что прямо сейчас твоя возрождающаяся родственница противостоит Роуз в Доме-на-Холме. Призрак становится все беспокойнее и сильнее, ибо хранит множество неприятных воспоминаний об этом здании. Тем временем, я знаю, что ты здесь, только что, выпотрошил одного из этих Иайа.

—Мне нравится, как его имя звучит — словно короткий, мучительный вопль, — заметил я. — Это должен быть крик жертвы, или звук, который издаст этот парень после того, как я перережу ему глотку?

—Ни то, ни другое. Любопытно. Он должен был уже исцелиться, но этого не произошло, что указывает на некое качество, присущее либо тебе, либо этому клинку.

—Подумать только, — пробормотал я.

—Присоединение к Йоханнесу не обсуждается. Готов ли ты к компромиссу?

—Конечно, — согласился я. — Учитывая, что они напали первыми, я, пожалуй, вправе потребовать здесь немного больше, нет?

—Ты в своем праве. Поясню: эти Иайа были приглашены, и в результате мы несем определенную ответственность за заботу о них. Они территориальны, как это часто бывает с существами, созданными быть стражами, но когда их ставят стражами, им чаще поручают отгонять более абстрактные вещи. Похоже, они действуют инстинктивно даже при посещении незнакомых мест.

—Понимаю, — проговорил я. — Если хочешь прощения, я отброшу свои обиды, насколько смогу, в обмен на то, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки и получить гарантию, что это больше не повторится.

Мне нужно идти, пока что-нибудь не случилось.

—Сделка предложена и принята, — произнес Файсал Анвар. — Иайа больше тебя не потревожат.

—Мне нужно, чтобы все люди Йоханнеса держались от меня подальше.

—Я бы не решился предложить такое, даже если бы знал твою подлинную личность и не питал абсолютно никаких сомнений, — ответил мне Файсал Анвар.

—Ясно, — бросил я. — Черт.

—Я сказал тебе, что сдвину дело с мертвой точки. Я предлагаю свободный, беспрепятственный проход через владения Йоханнеса, туда и обратно, в течение следующего дня. Мы проведем беседу, я подкреплю твои силы, и мы договоримся об одной услуге. Я обещаю никаких уловок или манипуляций, никаких нападений или хитростей. Мы с тобой договоримся об услуге, которую я или мой практик тебе окажем в обмен на освобождение раненого Иайа. Ты покинешь владения Йоханнеса в разумные для тебя сроки, и сделаешь это более счастливым, здоровым и в лучшем состоянии, чем был, когда вошел, — таким образом, который ты нынешний счел бы приемлемым.

—Да? — спросил я.

—Это я клянусь исполнить в обмен на освобождение этого существа-стража.

Я убрал меч от шеи Труляля-Кровяки. — По рукам.

—Прощай, — произнес Файсал Анвар. — Я должен унести раненого туда, где ему смогут помочь. Прошу прощения.

—И тебе до свидания, — ответил я.

Я прыгнул сквозь тьму.

Вспышка света разорвала мрак позади меня. От неожиданности я едва не оступился, шагнув в пустоту вместо того, чтобы перепрыгнуть через нее. Не то чтобы это была большая проблема — я все равно перемещался мгновенно, — но когда точка опоры оказывалась под другим углом или я приземлялся в снег, я мог споткнуться.

Я оказался у подножия Дома-на-Холме, отражавшегося в окнах домов напротив, через дорогу от увенчанной шипами стены.

Следующий шаг перенес меня к месту, где окна дома выходили на прилегающую территорию. Одно окно выступало над крыльцом, два окна располагались по диагонали, а еще одно смотрело прямо вперед. Отсюда мне была видна входная дверь.

Молли, Роуз, тетя Ирэн и Каллан — все были там.

Мэгс...

А, вот она. Пятно света дальше по подъездной дорожке. Она держала ручное зеркальце, но оно не было обращено к ней.

—...пойдешь со мной сию же секунду.

—Ты не будешь мне указывать, тетя Ирэн, — возразила Роуз. — Будешь продолжать в том же духе — я захлопну дверь прямо перед твоим носом.

—Ты не имеешь права продавать эту собственность.

—Согласна! Не знаю, с чего ты это взяла...

—Надежные источники, — перебила тетя Ирэн.

—Неправильные источники, — отрезала Роуз. — Клянусь, у меня и в мыслях не было избавляться от этого места. Поверь, я бы хотела иметь такую возможность, но...

—Но прямо сейчас с тобой люди, осматривают дом.

—Осматривают — это слишком громко сказано, и уж точно не с целью покупки. Это... знакомые из Торонто. Вот и все.

—Не могла бы ты выразиться еще менее убедительно?

—Наверное, могла бы! Но я говорю честно. Кто бы тебе ни сказал, он просто пытается мне насолить, точно так же, как они насолили Молл...

Рука Каллана ударила по двери так сильно и быстро, что, клянусь, подпрыгнул даже призрак. Ладонь плашмя обрушилась на твердое дерево, заставив задребезжать стекла в окнах.

Молли придвинулась ближе ко мне, прижавшись к стене спиной и опустив глаза. Роуз стояла в нескольких футах слева от нее, я — в нескольких футах справа.

—Они никак не угомонятся. Я уже несколько дней нормально спать не могу. — сказал призрак.

—Стресс, да? — ответил я.

—Повтори-ка? — спросил Каллан, говоря низко, медленно, с угрозой в каждом слоге. — Ты патологическая лгунья, Роуз. Это почти установленный факт. Ты нас ни в чем не убедишь, поняла? И никогда больше не смей упоминать имя моей сестры, потому что я услышу в этом ложь и не смогу сдержаться.

—Ты собираешься меня ударить? — спросила Роуз. — Давай. Оно того стоит, лишь бы ты от меня отвязался.

—Нас поддерживает местная полиция, — заметила Ирэн. — Нас, а не тебя. Каллану это сойдет с рук.

—Ну что ж, — без малейшего колебания в голосе произнесла Роуз, — тогда ударь меня, пожалуйста, просто чтобы подтвердить мое очень, очень низкое мнение о тебе.

Каллан не шелохнулся.

—Полиция на нашей стороне, местные шишки нас поддерживают...

—Если под "поддержкой" ты подразумеваешь фигуральную пушку, ствол которой упирается тебе между лопаток, то метафора удачная.

—...и большая часть семьи сейчас в городе. Ты в этом деле одна.

—Одна, — эхом отозвался призрак Молли на слова матери.

—Все в порядке, — прошептал я. — Я здесь.

Призрак подняла голову, глядя прямо сквозь меня.

—Ага, — пробормотал я.

—...представляешь себе? — спрашивала Роуз. — Они не просто так притащили сюда семью, и уж точно не для того, чтобы помочь тебе или навредить мне. Они хотят погубить нас всех.

Роуз замолкла на долю секунды.

—Как можно прожить в этом городе столько времени и не заметить, как сильно здесь ненавидят Торбёрнов? Они все подстроили так, чтобы разделаться с нами одним махом!

Вот какие ходы делали другие стороны. Приезд Ирэн, сбор семьи. Оптимальные способы выжить Роуз из дома.

—Нас они, может, и недолюбливают, но тебя — ненавидят, — заметила тетя Ирэн. — Враг моего врага...

—Все равно чертов враг! — воскликнула Роуз. — Чем скорее ты поймешь, что настоящих союзников тут не существует, тем лучше для всех нас будет.

—Полагаю, нам придется доказать твою неправоту, работая сообща. У нас есть версия контракта Молли, и ее изучают сразу несколько пар глаз.

—Я застряла, — прошептал призрак Молли, не шевеля губами.

—Вы ничего не найдете, — ответила Роуз с легким самодовольством. — Поверь мне, адвокаты Бабушки весьма компетентны.

—Советую тебе им позвонить.

—Они из той породы компетентных, что обходятся слишком дорого, чтобы звонить им по всякому пустяку, — ровным голосом ответила Роуз. — Хотя соблазн велик, и не потому, что меня беспокоят твои интриги. Просто хочу увидеть ваши лица, когда вы поймете, насколько же сильно вы заблуждались насчет всей этой ситуации.

—На чердаке монстр, — подумала "вслух" Молли.

—Хорошо сказано, — произнес я.

—...советую тебе им позвонить, — говорила тетя Ирэн, — потому что мы выдвигаем наш первый аргумент. Контракт обязывает тебя содержать собственность в порядке, но в последние две недели декабря и первую неделю января подъездная дорожка не была расчищена от снега.

—О боже, — пробормотала Роуз. — Они точно знают, как меня достать. Дали тебе повод придраться к мелочам.

—Мы оспариваем ваше право опеки, — заявила тетя Ирэн. — Скоро вы от нас получите известие.

—Прекрасно, — ответила Роуз. — А теперь, будьте добры, идите к черту, выход там.

Тетя Ирэн повернулась, чтобы уйти, Каллан последовал за ней.

Я видел, как Мэгс опустила взгляд. Она пробормотала что-то вслед тете Ирэн, когда та проходила мимо. Судя по языку тела тети Ирэн, она не ответила и даже не сделала вид, что услышала.

Призрак Молли дернулся, словно собираясь последовать за ними, но остановился. Она посмотрела на Роуз, потом на меня, потом на свою мать. — Я не знаю, что делать.

—Просто расслабься, — прошептал я.

Роуз вышла на крыльцо, скрестив руки на груди. Ее лицо слегка покраснело, короткие волосы были влажными.

—Что ты здесь делаешь?

—Успокаиваю призрака, — ответил я.

—Пытаюсь сохранять спокойствие, — вторила мне Молли.

Мэгс поднялась по ступенькам. Она не подошла ближе, а прислонилась к перилам крыльца.

—Посол, — произнесла Роуз.

—Привет, Мэгс, — поздоровался я.

—Привет, — немного угрюмо ответила Мэгс. — Ты разобрался с фамильяром Йоханнеса?

—Ага, — подтвердил я. — Черт, у него такие заманчивые предложения.

Роуз метнула в меня взгляд.

—Зачем люди вообще связываются с демонами, когда можно иметь дело с ангелами? — спросил я.

—Вероятно, на этот вопрос, есть очень хороший ответ, — сказала Роуз.

—Не волнуйся, — заверил я, — я не присоединился к Йоханнесу.

—Я и не волнуюсь, — пробурчала она. — Я просто говорю.

—Ну и я тоже, — немного раздраженно бросил я. — Я серьезно тебя поддерживаю. Перестань со мной воевать и позволь мне помочь, и мы действительно сможем через это пройти.

—Кхм, — вмешалась Мэгс. Когда я посмотрел на нее, она слегка указала на призрака.

Призрак Молли подергивался, мерцая чуть сильнее.

—Точно, — вздохнул я. — Эта загадка. Наш беглый призрак. Мы вряд ли сможем привязать ее здесь.

—Не это, — ответила Мэгс. — Ты выглядишь хуже.

Я посмотрел вниз, коснувшись бока, которому досталось от лысого стража.

То, что я почувствовал, встревожило меня.

Я расстегнул толстовку.

Мои нижние правые ребра обнажились, они были немного уже и кривее, чем должны быть у человека. Из кожи прорастали ветви, обвивая их. Тут и там торчали перья — наполовину татуировка, наполовину настоящие.

—Брр, — пробормотал я. — Не могла бы ты поискать информацию про Иайа, Роуз?

—У меня и так дел по горло, — отмахнулась она. — То, о чем говорила тетушка... Она, вероятно, сможет это провернуть. Это почти точь-в-точь то, что я бы попыталась сделать, окажись на ее месте. Я могла бы с этим справиться, но я не могу заниматься этим и войной одновременно. Все взорвется со дня на день.

—Тогда позволь мне попробовать, — предложил я. — Посмотрю, что смогу сделать с этими ребятами и с Молли.

—Ты намекаешь, что я тебе доверяю.

—Я намекаю, что у тебя нет другого выбора, — сказал я ей.

—Ладно, — согласилась Роуз. — Ты, наверное, прав. Действуй. Только не жди, что что-то изменится, если у тебя получится. Но если все испортишь — точно потеряешь ту малую толику терпимости, которую я к тебе проявляю.

Сказав это, она вернулась в дом. Дверь не хлопнула, но закрылась с такой силой, что окно задрожало.

Я нахмурился.

—Раздражает, что я вообще допускал мысль, будто она может быть моей женской версией.

—Нам пора, — поторопила Мэгс.

—Точно, — согласился я. — Давай возьмем ситуацию под контроль. Никакой крови, огня и тьмы для нас.

—Боже, даже не говори так, — сказала мне Мэгс.

—План такой. Найдем место, где ты сможешь ее связать, — объяснил я, — потом заскочу во Владения Йоханнеса. Раз уж они мне должны и если это что-то изменит, я бы предпочел сделать это раньше, чем позже.

—Они тебе должны? Ого. Тогда логично, — согласилась Мэгс.

—Пока я там — ты связываешь Молли, потом я найду тебя и мы убедимся, что все в порядке. А дальше посмотрим, что такой отпечаток, как я, может сделать с этой юридической проблемой с семьей. Что думаешь?

—Думаю сойдет. Звучит как самое безопасное занятие, за которое ты мог бы взяться, — снова согласилась Мэгс.

—Не говори так легко, — возразил я ей. — Это дурное предзнаменование.

—Дурные предзнаменования повсюду, — произнесла Молли. — Я хочу увидеть семью. Я должна их предупредить.

В ее голосе проявилась ясность, которая меня очень обеспокоила. Эта степень сосредоточенности...

Она развивалась слишком быстро, на мой вкус. Счет мог идти на часы.

—Планы меняются, — решил я. — Йоханнес подождет. Я помогу тебе со связыванием, это первоочередная задача.