Том 10 · Глава 86. Mala Fide

—Они пытаются выжить меня из дома. Им это удалось.

—А теперь они взялись за Роуз, — сказал я Молли.

—Не разговаривай с призраком, — требовательно произнесла Мэгс.

Она смотрела прямо перед собой. Зеркало она держала так, чтобы в нем отражался и я, с противоположной стороны. Я мог разглядеть ее и призрака рядом.

—Вот дерьмо, людям нужна моя помощь. Меня зовут. Не думаю, что срочно, но я правда не могу тут долго возиться.

—Не думаю, что я бы когда-нибудь смог так, — признался я.

—А?

—Это не по мне. Окажись я на твоем месте, я бы сошел с ума. Наверное, это бы меня убило.

—Да уж, у меня тут работа не сахар.

—Но ты можешь ее делать, — добавил я. — А я бы не смог. Даже если не брать в расчет, каково это — оказаться не в силах помочь друзьям в трудную минуту.

—Это что, шпилька в мой адрес? — спросила она, приподняв бровь.

—Нет. Я... я даже не подумал, что это можно так воспринять. Прости.

Она громко вздохнула.

—Есть идеи, как мы ее свяжем? — спросил я.

—Идея есть, — ответила она, — но вот насчет времени... не знаю. Что если меня вызовут по срочному делу?

—Что за идея?

—У меня есть веревка, ведро, немного бутилированной воды и пачка соли. Вымочить веревку в соленой воде.

—Стоит попробовать, — согласился я.

—Я не хочу в ловушку, — проговорила Молли. — Я ушла из дома, чтобы сбежать...

—Мне жаль, — сказала Мэгс, противореча самой себе. Отвечая призраку и поощряя ее продолжать общение. — Хотела бы я иметь возможность обращаться с тобой получше, честно.

—Я должна предупредить остальных, но не могу, потому что это подвергнет их еще большей опасности. Роуз следующая на очереди, и...

Я поморщился от этих слов.

Своего рода подтверждение. В воспоминаниях призрака Молли Роуз была ее кузиной, а не я.

Но она замолчала.

—И что? — спросил я.

—Роуз следующая на очереди, а мы с ней не ладили. И она наврала про меня, чтобы у меня были неприятности. А Кэтрин разбила мою первую машину... Я не смогла получить страховку. Это меня по-настоящему взбесило. Я тоже не горжусь тем, что делала.

—Ты вспоминаешь прошлое, беспокоишься о будущем, ты какая-то слишком внимательная, Молли, — заметил я. — Ты меня беспокоишь.

—Ты... — она посмотрела на меня, вглядываясь в зеркало, но осеклась.

—Да, — подтвердил я.

—Не уверена, что мне это нравится, — проговорила Мэгс. — Давай-ка вести себя тихо и спокойно ради нашей призрачной подруги, не перегружая ее хрупкий разум и не подпитывая ее тем, что в тебе делает ее более... такой живой.

—Я тебя не узнаю, — произнесла Молли, — но ты — семья. Семья сейчас важнее всего. Должна быть.

—С таким отношением понятно, почему Бабушка выбрала тебя первой наследницей и хранительницей, — заметил я.

—Не выбирала, — ответила Молли.

Я посмотрел на нее.

—Не выбирала?

—Да пошла она, особенно она! — выпалила Молли.

—Молли, сосредоточься. — попросил я противореча сам себе, на этот раз. — Бабушка выбрала тебя первой. Почему?

—Да пошла она, особенно она! — повторила Молли с той же интонацией. — Господи! Я ничего этого не хотела! Они... они убьют меня каким-нибудь ужасным способом, и я ничего не смогу поделать. Никто... никто мне не поможет.

—Блэйк, может давай не будем продолжать этот допрос.

—Это важно, — настаивал я. — Это...

Молли замерцала, перескакивая в другой момент времени, к какой-то другой мысли. Двигаясь, казалось, не в трех измерениях — вверх, вниз, влево, вправо, вперед и назад, — а в какой-то иной плоскости. Оставаясь на том же физическом месте, но в какой-то другой точке времени.

—Скрытые мотивы, — произнесла она низким голосом. В нем слышалась хрипотца, говорившая о крайнем изнеможении. — У всех свои скрытые мотивы.

—Какие мотивы были у Бабушки? — спросил я.

—Лес рубят — щепки летят, верно? — спросила она, в ее выражении лица не было и тени веселья. Я видел темные круги у нее под глазами. Она свирепо посмотрела на меня. — Наслаждайся своим гребаным омлетом.

А в следующее мгновение она моргнула на мгновение — и исчезла.

Мэгс остановилась. Из-за этого и из-за того, что я уставился на то место, где только что была Молли, я чуть не вышел из пятна света.

В моем мире все было абсолютно неподвижно. В мире Мэгс, настоящем мире, ветер качал облепленные снегом ветви деревьев.

—Эммммм, — протянула Мэгс.

Я попытался вспомнить, что знал о призраках. Что-то я читал после того, как взял Эвана в фамильяры, Роуз тоже кое-что говорила.

Но сейчас весь объем информации, который я впитал за эти недели, превратился в голове в какую-то мешанину.

—Она вернулась в свое прибежище, — предположил я. — Туда, где ее эхо сильнее всего.

—Куда? На место гибели? К мемориалу?

—Должно быть, — ответил я.

—Бежим, — скомандовала она.

—Бежим вместе, — поправил я ее.

Пятно света от ручного зеркальца было небольшим, всего четыре шага в длину и два-три в ширину. При каждом движении ее руки оно качалось, смещаясь вперед-назад и немного из стороны в сторону на бегу. Из-за снега на тротуаре и невозможности видеть достаточно далеко, чтобы предвидеть возможные препятствия, я чувствовал себя неуверенно.

Но мне удалось не отставать и не облажаться. Я даже не запыхался, когда мы добрались до холма, с которого открывался вид на мемориал.

Тетя Ирэн и Каллан счищали снег, стряхивая влагу с букета искусственных цветов.

Молли стояла рядом с ними.

Ее волосы развевались на ветру, она обхватила себя руками.

Но выражение ее лица... Пустое, злое, отчаявшееся. Такое я мог бы представить на лице родителя, потерявшего ребенка.

Что значит для родителя потерять ребенка? Они теряли того, кто освещал их жизнь, в кого они вложили бесчисленные часы, кто должен был продолжить их наследие. Передавая частичку себя и своих знаний детям, мы обретаем своего рода бессмертие.

Но Молли потеряла не ребенка. Она потеряла то, во что вкладывала силы восемнадцать лет. Что было причастно к каждой крупице радости в ее жизни. Что должно было создать ее наследие. Себя саму.

Она столкнулась лицом к лицу с собственной смертью, беззащитностью перед миром практиков — слишком поздно, чтобы что-либо предпринять.

—Это нечестно, — произнесла она.

Я видел, как тетя Ирэн вздрогнула и отвела взгляд, словно услышала эти слова. Ее рука сжалась в кулак.

—Мне снились подобные кошмары, — едва слышно проговорила Мэгс.

—Мы не можем просто стоять и смотреть, как это происходит.

—Что бы ни происходило, — добавила Мэгс.

—Да, — согласился я. — Я бы что-нибудь сделал, если бы мог, но...

—Это моя вина, — проговорила она. — Это я дала ей слишком много своей личной силы. Откуда мне было знать, что она будет ее копить или что там еще?

Она посмотрела вниз, на призрака и двух родственников девушки, которую помогла убить.

—Черт, — пробормотала Мэгс.

Она начала спускаться по склону. Я пошел за ней, потому что это был единственный доступный путь.

—Почему я? — спросила Молли. Ее голос разнесся по округе.

Каллан поправил небольшой венок с бумажной лентой, встряхнув его с излишней силой. Он выглядел злым.

Призрак влиял на них обоих.

—Простите, если прерываю, но...

—Вы мешаете, — отрезала тетя Ирэн.

Тон резко отличался от того, каким она говорила с Калланом ранее. Если бы я ничего не знал о присутствии Молли, я мог бы списать это на остаточные эмоции после ее "разговора" с Роуз. Но учитывая контекст...

Черт, оставалось только предполагать — Молли была в ярости.

—Я регулярно сюда прихожу, — произнесла Мэгс.

—Да, я знаю, — ответила ей тетя Ирэн. — Я видела вас. Знаете, мне было интересно, с чего бы это. Я чертовски уверена, что вы не из подруг Молли.

—Хотела бы я ей быть.

—Еще бы, — продолжила тетя Ирэн. — Но я проезжала мимо, смотрела, как вы тут стоите, почти каждый день после школы, и мне было любопытно. А потом я увидела вас у Дома-на-Холме, на подъездной дорожке, и все поняла.

—Каким бы ни было ваше предположение, я почти уверена, что оно неверно.

—Вы — карьеристка. Подобраться к наследнику дома, завоевать его расположение, а потом, когда дом продадут, вы окажетесь тем человеком, который все это время помогал, так что вам, естественно, что-то предложат.

—Нет... я не это делала.

—А что? Пытаетесь мной манипулировать? Или это Роуз решила использовать вас, чтобы досадить мне?

—Нет!

—Тогда что? Вы все категорически отрицаете?

—Я отрицаю ту часть, где вы...

—Только часть? — спросил Каллан.

—Пожалуйста, — взмолилась Мэгс. — Я просто хотела...

—Что "хотела"? — почти рявкнул Каллан, так быстро он ответил. — Почему вы сочли нужным нас прервать? Моя мать явно расстроена, а вы расстраиваете ее еще больше. Очевидно, у вас была веская причина.

Его взгляд был жестким, почти сверкающим от гнева.

Когда Мэгс не ответила, он продолжил:

—У вас была причина и для визитов сюда. Болезненное любопытство?

—Нет! Это...

—Вы были в нее влюблены или что-то в этом роде?

—Нет!

—У вас была какая-то мотивация появляться здесь каждый день. Не думайте, что мы с матерью не обратили на это внимания. Даже Кристоф спрашивал про странную девушку, которая сюда ходит, а ему уж точно не нужны были лишние поводы для беспокойства после всего случившегося. Я думаю, мы заслуживаем ответа. Что происходит? Моя мама была права? Это жадность?

—Н...

Она не успела выговорить и одного слова, Каллан продолжал:

—Вы здесь из карьеризма?

—Это... — Мэгс с трудом подбирала слова. — Это не то, о чем вы думаете.

—Это не "нет", — заметил он. В его голосе прозвучала нотка триумфа, но совершенно безрадостного. — Думаю, все именно так, как предположила моя мама.

—Честно, это не так, — проговорила Мэгс.

Она говорила, что ей снились кошмары о чем-то подобном. Она была причастна к убийству Молли и, в какой-то степени, вышла сухой из воды. Но теперь прошлое настигло ее, причем самым худшим из возможных способов.

—Тогда убеди меня. Объясни, — потребовал Каллан, его голос был таким громким и резким, что еще немного — и он бы просто наорал на Мэгс.

—Не могу, — ответила Мэгс. — Слушай, я уйду и вернусь, когда вы закончите.

—Может, если ты не можешь посмотреть нам в глаза и объяснить, почему тебя это так волнует, тебе вовсе и не стоит возвращаться, — произнесла тетя Ирэн.

—Может, — тихо ответила Мэгс. — Но я вернусь.

—Бесит, — пробурчал Каллан, отводя взгляд и очень агрессивно стряхивая снег с открытки, лежавшей в пакете с застежкой. Он вытер влагу с пакета о штанину.

Мэгс повернулась спиной, собираясь уходить.

Когда Мэгс ступила на склон, я услышал голос Молли.

—Ты приказала гоблинам убить меня.

Каллан дернулся, словно его внезапно осенило. Из-за угла обзора в зеркале я видел лишь его часть, но по тону голоса легко было представить выражение его лица. Неверие.

—Это чувство вины заставляет тебя возвращаться?

Его голос разнесся по округе.

Карманное зеркальце слегка сместилось. Я представил, как Мэгс сжимает его ручку.

Молли теперь занималась своим делом.

—Вот это, — Каллан особо выделил слово, — еще меньше похоже на "нет", чем твой ответ насчет корысти.

—Я хваталась за возможность, а не из жадности, — прошептала Мэгс так тихо, что Каллан никак не мог разобрать слов.

—Если хочешь что-то сказать, говори громче, чтобы мы слышали! — крикнул Каллан. — Начни с того, какого черта ты чувствуешь себя виноватой в смерти моей сестры!

Мэгс сейчас была не в лучшей форме. Да что там, она уже и наполовину не соображала.

Это была не та Мэгс, которую я знал в Якобс-Белл, и не та Мэгги, которой притворялся Падрик.

—Мэгс, — тихо позвал я.

—Они убили меня и разобрали на части! — повысила голос Молли. — Они использовали штопоры! Иглы!

Мэгс не шелохнулась.

—Мэгс, — повторил я настойчивее.

—Пошла ты! — заорал Каллан. — Ты приходишь сюда? Делаешь нам еще хуже, вороша все это дерьмо? Зачем? Какого черта ты не можешь просто оставить нас в покое? Чтобы облегчить свою вину немного? Пошла ты к черту!

—Мэгс, возьми себя в руки. Каллан тоже чувствует вину, отчасти поэтому он так агрессивно на тебя нападает, — подсказал я. — Повторяй за мной: "Разве ты сам не хотел бы сделать для нее хоть что-то?"

Мэгс произнесла, словно издалека:

—Разве ты сам не хотел бы поступить иначе?

—Пошла ты, — бросил Каллан.

Но в его словах не было и половины прежнего жара.

—И ты пошел к черту, — ответила Мэгс. Она развернулась и посмотрела на них. Призрак Молли завис чуть выше над землей. Голос Мэгс слегка дрожал. — К черту нас всех. Эта... эта ситуация — дерьмо. Все было хреново, и многие просто не могли понять, почему. Ненавижу это.

—Пофилософствовать решила? — спросил Каллан. — Иди делай это в другом месте.

—Да, — ответила Мэгс. — Точно.

Она стала подниматься по склону, делая по несколько шагов и останавливаясь, чтобы оглянуться и посмотреть на происходящее внизу.

—Не очень-то сработало, — заметил я. — Семья на взводе, и...

—...И вот это как раз мой чертов криптонит, — перебила Мэгс. Она добавила в голос фальшивой бодрости: — Но эй, есть и плюсы! Когда все настолько дерьмово, кошмары должны казаться бледной тенью, верно?

—Думаю, это твое пророчество в действии, — предположил я. — Все кажется слишком уж подстроенным, детали складываются в определенную картину. Одно ведет к другому, другое к третьему...

—Нам нужно это предотвратить, — отозвалась она.

—Именно, — подтвердил я. — Слушай, возможно, тебе придется поговорить с Молли. Если мы сможем наладить между вами контакт, это даст тебе время сделать то, что нужно. Думаешь, справишься? Я могу говорить с тобой, если считаешь, что сможешь сосредоточиться на моем голосе.

—Да, — ответила она. Зеркало дернулось, угол обзора сместился по вертикали. Она наклонялась. Я услышал хруст.

—Готовишься?

—Могу замочить веревку. Не знаю, насколько хорошо она будет держать влагу, но думаю, мы можем высыпать остатки соли так, чтобы веревка ее окаймляла, и она должна примерзнуть на месте, хотя бы немного... а, они уходят.

—Готова? — спросил я.

—Нет, — ответила она. — Молли идет к нам, она не пошла за семьей.

—Это хорошо, — проговорил я.

—Это...

Ракурс сместился. Мне пришлось подвинуться, чтобы не оказаться вне света.

Передо мной открылся вид на склон и небольшой мемориал, теперь очищенный от снега.

Молли стояла у подножия склона.

—Черт, — пробормотала Мэгс.

—Ты стояла здесь, когда смотрела, — произнесла Молли.

Мэгс застыла. Ее взгляд был прикован к глазам Молли, а взгляд Молли был тяжелым и пустым, от утраты.

—Отвечай, — подтолкнул я Мэгс. Какими бы ни были мои чувства к Молли, — одной из немногих хороших родственниц в семье, — главным было не дать этой ситуации перерасти из "полного дерьма" в сбывающееся пророчество "об огне" и всем прочем.

—Да, — ответила Мэгс. — Я стояла здесь.

—Не знаю, почему я это помню, — продолжила Молли, — но когда меня нашли, сначала подумали, что я — растерзанное животное.

—Я тебе это рассказывала, — пояснила Мэгс. — В один из первых разов, когда я приходила к тому мемориалу.

—Ты говорила мне, что сожалеешь, — сказала Молли.

—Много раз.

—Скажи ей, что ответственность не только на тебе, — подсказал я. — Лэйрд тоже приложил руку, а тобой манипулировали, когда ты была слаба и напугана.

Мэгс покачала головой.

—Нет? — спросил я.

—Я не собираюсь оправдываться, — ответила она, не сводя глаз с Молли.

—Я бы все равно не приняла оправданий, — процедила Молли с ядом в голосе. Очевидно, она услышала.

Этот яд...

—Да, — подтвердила Мэгс. — Я так и думала. Что для этого нужно?

—Ты отняла мою жизнь, не так ли?

—Вроде того.

—Мэгс, — проговорил я.

—Отдай мне свою, — потребовала Молли. — Отдай мне твое тело. Это не возместит потерю, но близко к тому.

Мэгс покачала головой.

—Я не могу этого сделать.

—Она призрак, — сказал я тихо. — но она... блядь. Она впитала весь негатив от меня и от Торбёрнов, потому что они с ней связаны. И...

—...Она, вероятно, впитала его и от меня тоже, — добавила Мэгс, не дрогнув. — Глупо с моей стороны. Эгоистично.

—Я вовсе не думаю, что это было эгоистично, — возразил я. — Это была жертва, кровь, которую ты ей дала, чтобы сохранить ее память живой.

—Жертвы могут быть эгоистичными, — возразила Мэгс.

—Каллан ведь не ошибался, да? — спросила Молли. Она подошла ближе.

—Но и на сто процентов прав он тоже не был, — ответила Мэгс.

Молли изменила курс, едва касаясь земли пальцами ног, двигаясь так, чтобы оставаться примерно на расстоянии двух вытянутых рук от Мэгс и меня.

Ее рука схватила ветку, с которой один из гоблинов обрывал прутики.

Она подняла ее.

—Твою мать, — выдохнул я. — Сколько силы ты ей дала?

—Дело не только во мне!

—Молли, — вмешался я. — Послушай, я знаю, ты не помнишь, но у меня есть воспоминания о том, как мы были близки. Ты, я и Пейдж, понятно? Если бы мы могли отступить на пять секунд...

Она перебила меня. — Это между мной и ней.

Я замолчал.

Затем я увидел, как она двигает палкой. Сломанный конец чертил по земле...

Рисуя.

—Мэгс! — крикнул я.

Мэгс потянулась к палке.

Слишком поздно. Что бы Молли ни рисовала — оно было уже закончено. Руна.

Призрак замахнулась веткой на Мэгс, но Мэгс ее перехватила, относительно легко. У Молли была сила, но это не обязательно означало, что она была сильной.

Молли отпустила ветку и подняла руку.

Зияющая дыра посередине, один палец сломан.

Струйка призрачной крови упала на руну.

—Не может быть, — услышал я Мэгс, словно она была едва в пределах слышимости.

Дунул ветер и взъерошил мне волосы. Я почувствовал, как перья у меня на боку шевельнулись.

Не может быть.

—Думаю, мне нужно немного пространства, — произнесла Молли.

Я снова почувствовал порывы воздуха. Будто включился постепенно набиравший обороты двигатель — они больше не угасали, порывы становились все сильнее и слились в поток с устойчивой, постоянной скорость.

Но в моем зеркальном измерении не должно быть ветра?

—Сотри руну, — попросил я.

Я плохо видел, что произошло дальше. Мое внимание было сосредоточено на борьбе с ветром. Я опустился на четвереньки, чтобы иметь больше точек соприкосновения с землей, моя толстовка развевалась. Снег и лед хлестали по мне.

Я услышал голос Молли.

—Ты сожалеешь? На колени.

Я почти ожидал, что ветер будет усиливаться, пока меня не вышвырнет из пятна света. Но этого не произошло.

Руна успела собрать всю необходимую силу, а затем просто выключила свет.

Мое зеркальное окно в реальный мир начало темнеть, унося с собой и опору под ногами.

—Ты дала мне свою кровь в качестве покаяния? Ты дала мне свою силу. И я использую ее так, как считаю нужным. Пойдешь против этого — и ты обесценишь каждый акт раскаяния, совершенный тобой там.

—Мэгс! — крикнул я, повысив голос, чтобы меня услышали, на случай если это гаснущее окно не будет так же хорошо пропускать звуки в реальный мир. — Это не она! Ты можешь пойти против!

Прежде чем погаснул свет, я перескочил на следующий реальный островок твердой опоры, примерно в пяти минутах ходьбы от склона, Мэгс и Молли. Мне не хотелось рисковать оставаясь в темноте — Молли что-то делала с законами зеркального мира.

Оказавшись там, я рухнул, прислонившись спиной к стене.

Черт побери.

Вот только этого нам сейчас и не хватало.

Я перебирал варианты в голове, и одновременно проверял, цел ли я еще. Никаких существенных повреждений, кроме тех, что я получил в схватке с тремя стражами зеркального пространства. Ребра, поврежденные при падении, теперь были обнажены. Перья торчали сбоку, там где я содрал кожу, и выглядывали всякий раз, когда толстовка задиралась.

Гиена все еще была со мной, но вряд ли клинок мог помочь справиться с Молли.

Только я собрался уходить, как появилась Мэгс. В одной руке она держала рюкзак с солью и веревкой, лямки волочились по земле.

—Что случилось?

—Уф, — выдохнула она. — Она использовала мою силу для той руны. Она права. Я не могу с ней драться, по-настоящему. Мне все звонят и звонят. Те же самые люди, и все настойчивее. Если они обвинят меня в том, что я не выполняю свою работу...

Это добром не кончится.

—Плохой день, — подытожил я.

—Мягко сказано, — ответила она. — Она снова исчезла. К мемориалу она тоже не пошла. Полагаю, она в доме.

Не к мемориалу?

—Не знаю, может ли у призрака быть несколько мест обитания, — проговорил я. — Я как-то пролистал по диагонали, когда читал о призраках.

—Ясно. Черт. Ладно. Следующий пункт назначения — Дом-на-Холме?

—Не знаю, — ответил я. — Она призрак, кажется она накапливает силы, питаясь негативом. Это... может превратить ее во что-то новое.

—Как ее остановить?

—В основном, кажется, призраки останавливают себя сами. Они сжигают всю силу, что их создала. Если практик достаточно умелый, он может наполнить призрака другими духами и заново придать форму, как делал Пастырь в Торонто.

—Меня не было в Торонто, помнишь?

—Э-э помню. Другой способ их остановить — это основной принцип, которым теоретически можно упокоить любого.

—Да?

—Помочь им разрешить проблему, которая и создала их, это эхо.

—Отлично. Как нам разрешить ее проблему?

Я замолчал.

—Что?

—Для такого призрака это обычно означает выплеснуть все на человека или группу людей. Отомстить за все.

—Черт, — выдохнула Мэгс. Она прислонилась к витрине, откинув голову так сильно, что стекло зазвенело. — Она была практиком, но сейчас любая сила, которую она использует, будет моей, потому что я установила связь.

—И она все еще растет. Но, судя по всему, она никогда не была особо сильна в нападении.

—Тебя она изгнала довольно неплохо.

—Она специализировалась на защите. Зная это, мы можем предположить, как она будет действовать. Сейчас она хочет сделать тебя несчастной.

—Она хочет, чтобы я испытала ту же боль, что и она.

—Да, — подтвердил я. — Тоже так думаю. Но должна быть причина, по которой она исчезла, а не погналась сразу за тобой. Ты думаешь, она отправилась в Дом-на-Холме, но я не уверен. Какова ее цель? Как это вписывается в ее планы?

—Получить доступ к силе? Там негатива хоть отбавляй.

—Если попытается, у нее не выйдет. Роуз поставила барьеры. Я не могу войти. Сомневаюсь, что такая очевидная угроза, как призрак, сможет.

—Тогда все же другое место обитания?

—Возможно, — предположил я.

Мэгс достала из сумки блокнот. Открыла его на первой чистой странице и сделала рисунок.

В центре, обведенное кружком: Призрак Молли Уокер.

Молли Уокер, защитный заклинатель, средний ребенок, первая наследница и хранительница. Мэгс вписала эти слова внутрь кружка.

По краям она написала еще слова в кружках. Дом-на-Холме. Дом Молли. Школа.

—Места, где она может быть? — спросил я.

—То, с чем у нее есть связь, но в основном места.

—Ее младший брат, — добавил я. — Ее мама и Каллан, они должны быть в одном месте. Эм-м. Гоблины, которые ее убили. Дальние родственники. Лэйрд. Сандра. Бабушка.

Мэгс торопливо записывала каждую идею.

Она взяла другую ручку.

Линия от центрального кружка Молли к каждому из окружающих его кружков.

Теперь каждая линия получилась разной толщины.

Самой жирной, как ни странно, была линия к "дальним родственникам".

—Больше негатива для подпитки, — сказал я. — Больше связей с ее сущностью.

—Точно. Я знаю, где они. Твоя тетя говорила, когда разговаривала с Роуз.

Она быстро убрала все обратно в сумку.

Я видел ее нервозность, волнение, от которого дрожала бумага, когда она хватала ее. Даже ручки, когда она убирала каждую в отдельный кармашек — и те подрагивали.

Мне было ненавистно говорить ей это, но...

—Я не пойду с тобой, — произнес я.

Она замерла, повернувшись, чтобы посмотреть на мое отражение в витрине.

—Здесь от меня меньше пользы, — пояснил я. — Мы не можем ее преследовать. Мы должны перехватить ее, как и говорили раньше. Но нам нужно разделиться. Я... я что-нибудь придумаю, а ты преследуй ее и отвлекай, как сможешь, хорошо?

—Черт побери, — выдохнула она.

—Справишься без Бугимэна для моральной поддержки? — спросил я.

—Придется, — ответила она. — Уф.

Словно боясь растерять храбрость, она выскочила из моего поля зрения, даже не накинув рюкзак на плечи.

Я направился в противоположную сторону.

Я и сам ощущал тревогу.

Я подошел к самой границе света, отбрасываемого рядом домов.

Цели я не видел, но приглашение у меня было.

Я прыгнул, молясь, чтобы меня не перехватили и чтобы я не угодил туда, где у меня могут возникнуть неприятности.

Мои ноги опустились на твердую дорогу.

Здесь тоже дул ветер, но другой, нормальный. Сияло солнце, над головой раскинулось небо.

Посреди дороги сидел Файсал, сияющий белизной.

—Как и договаривались? — спросил он.

—Пожалуйста, — попросил я.

—Прогуляешься со мной? — спросил он. — Я весьма люблю прогулки и хотел бы размять лапы.

Я вскинул брови.

—Из-за моей роли Хранителя Врат и существа, что присматривает за путниками и прокладывает тропы, а не из-за моего собачьего тела.

—А. Конечно, — ответил я. Будь у меня выбор, я бы, возможно, предпочел остаться, чтобы побыстрее уйти, когда дело будет сделано. Но я не собирался спорить по пустякам с таким типом, как он.

—Когда я видел тебя в последний раз, ты был посреди кризиса.

—Кризис продолжается, — ответил я.

—А. Тогда позволь мне сперва выполнить свою часть сделки. Я обещал пищу.

—Не уверен, что я вообще еще ем.

—Ты питаешся, — поправил он меня. — Ты пожираешь. Внутри тебя зияющая пустота, жаждущая насыщения, но ты еще не знаешь, как ее накормить.

Здания расступались перед нами, отъезжая в стороны и создавая узкую дорогу для нашей прогулки.

—Поверю тебе на слово, — ответил я.

—Сейчас увидишь, — произнес Файсал.

Мы завернули за угол, и стены раздвинулись, явив... меня.

Не просто меня, а такого меня, которого, в каком-то смысле, я никогда по-настоящему не видел. Если отбросить ложные воспоминания и учесть тот факт, что Роуз занимала мое место в зеркалах каждый раз, когда я в них глядел — вплоть до того момента, как я стал Бугимэном — то я никогда толком на себя и не смотрел.

Среднего роста, длинные волосы, вечно лезущие в глаза, руки в карманах толстовки, зимние ботинки... он казался слегка уставшим.

—Какого черта? — спросил я.

—Образ. Не более.

—Образ.

—В твоем нынешнем состоянии ты — голодный гигант, Блэйк Торбёрн.

Я удивленно посмотрел на Файсала, глаза мои расширились.

—Да, теперь я знаю твое имя. Знаю, кто ты и что ты. Пришлось потрудиться. У тебя аппетит гиганта, и хотя ты этого не осознаешь, но ты пожираешь все, до чего можешь дотянуться. Духи устремляются внутрь, чтобы заполнить пустоту внутри тебя. Когда Блэйк Торбёрн стал чем-то Иным, множество связей было разорвано. Ты распался во многих смыслах. Ты был сломан, и теперь ты — разбитый сосуд. Стоки наполнили и преобразили тебя, духи находят в тебе все более прочную опору, сильные вытесняют слабых. Твоя психика и твое тело преобразуют это все во что-то знакомое и удобное для тебя.

—Птиц и палки? — спросил я.

—Что-то в этом роде. Как только я понял, что искать, и получил нужные детали, я смог попросить разрешения у своего практика последовать за обрывками нитей в его сознании. Связи были разорваны, и у некоторых они восстанавливаются. Его — не особо. Это были изначально слабые отношения, а разуму легко потерять связь с теми, кого встречал лишь раз или два.

Я медленно кивнул.

—Воспоминания все еще там. Их не стерли, утрачен лишь доступ к ним. Это твой образ, каким его помнил Йоханнес. Я нашел двух Иных, мельком видевших тебя, и укрепил этот образ. Без прямого подхода к этим воспоминаниям они не будут чрезмерно страдать. Возьми его. Разница невелика, но она будет иметь значение.

—Без подвоха? — спросил я.

—Подвоха нет. Это мое гостеприимство.

Я протянул руку, не совсем понимая, как мне предполагается "пожрать" самого себя.

Образ расплылся и окутал меня.

Я вдохнул, словно проверяя кожу, обернувшуюся вокруг меня.

Ощущения были другими. Почти человеческими.

Татуировки, когда я взглянул на руку, уже не так бросались в глаза. Я не мог точно сказать, что изменилось, но кожа казалась лучше.

Я проверил ребра — перьев стало меньше, хотя я все равно мог заглянуть вовнутрь.

—Спасибо, — произнес я.

—Всегда пожалуйста. Голодная пропасть в твоем существе теперь не будет такой зияющей. Ты быстрее восстановишься.

Он пошел вперед, и я пошел рядом с ним.

—Спасибо, — повторил я.

—В каком-то смысле, мы уже поговорили, хотя я открыт для продолжения. Остается только услуга.

Я начал было говорить, но запнулся.

—Да?

—У меня две просьбы, — произнес я. — Надеюсь, раз Мэг... посол действует в наших общих интересах, ты поможешь с этим, не поднимая особой шумихи.

—Я согласился оказать одну услугу.

—Ты не говорил, что окажешь ∗только∗ одну, — возразил я. — Поверь, это поможет нам всем.

—В чем заключается просьба?

—Посол преследует призрака. Призрак, я почти уверен, будет убегать, перемещаясь от одного прибежища к другому. Ты можешь его поймать?

—Поймать? Я бы сделал это, хоть и неохотно. Если я проявлю силу, чтобы связать, убить или изменить призрака, я могу привлечь нежелательное внимание, нарушив хрупкое перемирие.

И пророчество о крови, огне и тьме сбудется.

—Я бы согласился, но предпочел бы выбрать конкретное время и место, чтобы мой практик не оказался в слишком невыгодном положении.

—Нет, забудь, — возразил я. — А что если... раз ты управляешь путями, можешь ли ты перекрыть призраку путь, не дать ему убежать?

—Я не могу закрывать пути, только открывать. Но я мог бы открыть пути, которые заведут призрака в тупик, и устроить так, чтобы единственный выход лежал через вас с послом. Я мог бы сделать это незаметно, и если призрак вам не навредит, то ни тебе, ни послу это ничего не будет стоить.

—Звучит как вариант, — согласился я. — Это справедливо.

—Ты считаешь это удовлетворительным, согласно предложенным мною условиям? Я бы хотел, чтобы и ты прошлый, и ты настоящий были довольны этой услугой.

—Есть еще вторая просьба, — добавил я.

—А.

—У меня есть знакомая из Стоков. Она помогла мне, я подумал, что должен вытащить ее, если смогу, и я знаю, что она не воин.

—Тем не менее, она союзник, — заметил пес.

—Да, — ответил я. — И поэтому я не могу просить посла сделать это для меня, а сейчас мне больше не к кому обратиться. Не думаю, что она станет решающим фактором в этой войне за Лордство... Я просто в долгу перед ней, в некотором смысле.

—Жадность — просить о двух услугах, когда и одна — щедрый дар.

—Я должен был спросить, чтобы сдержать слово, — признался я.

—Понимаю. Я не могу исполнить ее просто так, если только тебе нечего мне предложить.

Я нахмурился.

Ветер стал холодным, что показалось мне странным. Пейзаж слегка исказился, слишком уж податливый воле Файсала.

Владения Колдуна, но также и пса?

Я был чертовски уверен, что не хочу драться ни с одним из них, тем более здесь, раз они так легко меняют само устройство этого места.

Это был всего лишь пес, но глядя на то, как весь пейзаж меняется вокруг него — я почувствовал, что начинаю различать верхушку метафорического айсберга, скрытого под водой, под его образом.

—Мне нечем торговаться, — проговорил я. — Но... причина, по которой я оказался в Стоках, — я сражался с демоном. Если представится шанс, я сражусь с ним в четвертый раз, и думаю, на этот раз у меня есть все необходимое для победы. Знания. Это демон первого хора, и я могу связать его искусством. Я знаю, как поймать его в ловушку, знаю, как убить, и твердо намерен сделать и то, и другое.

—Если представится возможность.

—Да, — ответил я. — Может, это что-то значит, раз он демон, а ты ангел?

—В разговорном смысле. Да. Это действительно что-то значит и отвечает на некоторые вопросы. В равном бою мой вид неизбежно проиграет их виду. Энтропия в конце концов возьмет свое, но я могу надеяться, что этот конец наступит в далеком будущем. Демон первого хора... дистиллированная энтропия. Бросать ему вызов — это или храбрость или невежество.

Я молчал.

—Ты получишь свои две услуги, — произнес он. — Вторая — в уплату за то, что ты потерял в битвах с демоном. Согласен? Ты должен покинуть мои владения более счастливым и здоровым.

—Согласен, — подтвердил я.

—Тогда в обмен на освобождение Иайа, которое ты мне дал, я принимаю твои условия. Мне нужно будет немного попутешествовать, прежде чем я смогу найти твою обитательницу бездны, и, похоже... очень неожиданная группа существ только что проникла в это измерение.

—Неожиданная?

—Не беспокойся об этом пока. Твоя спутница, которую я должен вернуть, как ее зовут?

—Зеленоглазка.

—Да будет так. Я скоро свяжусь с тобой. Повернись.

Я повернулся.

Передо мной стояла дверь.

—Она доставит тебя туда, где ты должен быть.

Я шагнул сквозь нее.

Кафе в "центре" Якобс-Белл.

Моя семья.

Мама, папа, Иви, дядя, его нынешняя и бывшая жены, Джессика и Стеф соответственно, и мои кузены и кузины: Кэтрин, Элли, Питер — близнец Пейдж, Кристоф — младший сын Ирэн, Джеймс и Роксана, в порядке убывания возраста.

Ни Пейдж, ни тети Ирэн, ни Каллана, хотя они вполне могли направляться сюда, раз оставили Кристофа с родней.

Молли была там, в глубине кафе.

Мэгс стояла снаружи, заглядывая в окно.

Я подошел к Мэгс.

—Ну? — спросила она.

—Сделано. Я попросил об услуге. Если мы сможем заставить ее сдвинуться с места, мы должны суметь загнать ее в угол. Тогда сможем связать ее или еще что-нибудь.

—Что? А услуга включает семью дьяволистов?

Я уставился внутрь. Они были взбудоражены. Половина родителей присматривала за детьми, Иви разбрасывала еду по полу, и никто ее не убирал, а за другим занятым столиком сидели двое очень раздраженных посетителей.

Похоже, единственное, что могло собрать эту компанию вместе, — не считая второй смерти бабушки, — это попытка вырвать наследство из рук нынешней опекунши и наследницы.

Не похоже было, чтобы они могли обменяться хотя бы парой слов без раздражения, досады или самодовольства. Но все равно — дядя, тетя Джессика и отец сидели, уткнувшись в стопки бумаг, с маркерами, ручками и стикерами в руках, игнорируя хаос, устроенный подростками и детьми помладше, не замечая визгов Иви и обиженных взглядов персонала кафе.

Да, в торбёрновском упрямстве было что-то дьявольское.

—Нам нужно вытащить Молли оттуда, — произнес я. — и все получится. Я так думаю.

—А еще нам нужен план, — отозвалась Мэгс. — У меня есть веревка, вымоченная в соли, но она не слабачка, и достаточно сообразительна, чтобы понять — мы что-то затеваем, и даже догадаться, что именно.

—Она знает про связывание, — кивнул я. — Да.

—Не должна она быть такой умной, — пробормотала Мэгс.

—Молли впитывает паранойю, злость и все обрывки мыслей, что сопутствуют этим чувствам, — сказал я. — Призраки сотканы из таких вот эмоциональных картин.

—Все равно. У меня чувство, будто нами манипулируют. Что это больше, чем просто сбывающееся пророчество.

—Может быть, — согласился я. — Сомневаешься?

—Немного, — ответила она. — Черт.

—Молли будет готова, — предупредил я. — Тебе нужно быть осторожной.

—Хватит, к черту осторожность, — сказала Мэгс. — Сделаем по-моему.

—По-твоему...

—Кто тут самый главный возмутитель спокойствия среди всех твоих кузенов и кузин, что здесь жили?

—Эм-м... Наверное, Элли. Плохой самоконтроль, порча имущества, мелкие кражи, спала со всеми подряд. Женщина с татуировками. Похожа на человекообразную ласку.

Мэгс наматывала ремешок на руку.

—Зачем? — спросил я.

—Нужна история.

Я вспомнил, что говорил Роуз.

—Эта история может помешать тому, чем они сейчас заняты?

—Естественно, — ответила она.

—Естественно? — переспросил я. — Как ты...

Но Мэгс уже двинулась вперед, открывая дверь.

Пришлось напомнить себе, что Мэгги, которую я знал в Торонто, была совсем другой девчонкой. То была подделка.

А настоящая Мэгс, очевидно, была из тех, кому нужно было двигаться и действовать. Когда дошло до дела, и ей не грозило сожаление сильнее, чем возможное лишение имени — она не дала себе ни секунды на колебания.

И она себя не сдерживала.

—Эй, сучка! — практически взревела Мэгс с порога, направляясь к Элли.

Та обернулась. Она развалилась в кабинке в полном одиночестве, не помогая ни с бумагами, ни с детьми.

—Какого хрена ты тут забыла? — спросила Мэгс.

—Я тебя не знаю, — ответила Элли.

—Знаешь. Мой байк?

—Я много байков видела.

—Это не ты ли украла мой байк несколько лет назад? Сучка!

—Малявка, если хочешь нарваться... — предостерегла Элли.

—Что? Что ты сделаешь? — спросила Мэгс.

—Я дралась с девками вдвое больше тебя, — бросила Элли.

Мэгс не колебалась. Она шагнула вперед, Элли защитно вскинула руки...

И Мэгс толкнула ее.

Это была не та сила, что кричит о магии. Это была та сила, от которой Элли пошатнулась назад и сильно ударилась о стену, прямо под призраком Молли.

—И проиграла? — поддразнила Мэгс.

Молли, казалось, была почти в восторге. Она не любила Элли, а скрытый негатив всей этой сцены... да, если подумать это никак не помогало решить проблему с призраком, питавшимся негативом. Только усугубило.

Прежде чем кто-либо успел ее остановить, Мэгс схватила со стола одну из пузатых стеклянных солонок. Она подбросила ее в воздух, поймала рукой, на которую намотала ремешок, и швырнула в стену, словно подавала фастбол.

Призрак Молли исчез за мгновение до того, как солонка с грохотом разлетелась вдребезги.

Персонал подскочил к Мэгс, которая попятилась, вырывая руку из чьей-то хватки.

—Отпустите меня, — попросила Мэгс. — Серьезно, отпустите!

Когда ее отпустили, она одернула куртку. Сунула руку в пальто и достала кошелек. — За ущерб и неудобства.

Она стала вынимать купюры, шлепая ими по бортику между двумя кабинками.

—Говорите, когда хватит.

Она успела выложить пять купюр, прежде чем менеджер, или повар, или кто он там был, пришел в себя и остановил ее.

—Я пойму, если вы захотите запретить мне здесь появляться, — проговорила Мэгс. — Простите за беспокойство.

Повар посмотрел на Мэгс, потом на Элли, потом на семейство, которое, несомненно, доставило ему немало хлопот. Он понизил голос.

—Никаких проблем. Можешь вернуться, но не когда они здесь. А пока — вон, вон отсюда.

Мэгс кивнула.

—И остальные — тоже вон. Слишком много головной боли, это последняя капля. Сидите, но не едите? Хватит. Приходите завтра, но можете оставаться, только пока едите.

Мэгс вышла с победным видом. Я подошел к окну, выходившему на улицу.

—Твой способ решения проблем включает куда больше насилия и разрушений, чем я предполагал, — заметил я.

—Ты и половины не знаешь. Я, черт возьми, использовала пластиковую взрывчатку. Это издержки слишком долгого общения с гоблинами — начинаешь думать, как они.

—Немного пугает.

—Что именно?

—Все это.

—Мне нравится действовать напрямую, и смотри, я ведь заставила призрака убраться.

—Это точно, — согласился я. — Но теперь нам снова нужно ее найти.

Она вытащила из кармана бумажку. Карту из кружков и линий.

Она сунула ее в ближайший сугроб.

Когда она вытащила карту, линии расплылись, чернила потекли.

—Вот самая четкая линия, — уверенно заключила она. — Дом.

Может, именно так чувствовала себя Роуз-в-Зеркале, имея дело с Блэйком.

Доверяя чьему-то чутью.

—Круто, — только и произнес я.

Идти было недолго, и хотя я мог бы и рвануть вперед, — я держался рядом с Мэгс.

Роуз стояла на крыльце с Алексис. Она указала на боковую часть дома.

Мы пошли в указанном ею направлении.

Задняя часть Дома-на-Холме, где холмы переходили в лощины. Здесь я встретил и связал себя узами с Джун, а чуть дальше вел не слишком успешные переговоры с Шиповницей.

Молли была здесь.

Она ринулась вперед. Мэгс бросила на землю линию соли.

Призрак отступил.

—Ты даже не можешь посмотреть мне в глаза, — произнесла Молли.

—Это тяжело, — признала Мэгс. Однако она подняла голову и встретилась взглядом с Молли.

—Ты убила меня.

—Я приложила к этому руку, — ответила Мэгс.

—Я ничего этого не хотела.

—Теперь я это знаю, — ответила Мэгс.

—Я переполнена ненавистью, и с каждой минутой ее становится все больше. Я знаю, что это не я. Каждый мой инстинкт говорит мне, что эта мерзость — для тебя. Что я должна заставить тебя почувствовать ее. Заставить тебя страдать, злиться, чувствовать безысходность и отчаяние.

—Это один из вариантов, — проговорила Мэгс. — Возможно, я даже заслуживаю этого.

—Заслуживаешь! — повысила голос Молли.

—Но это не единственный вариант, — продолжила Мэгс. — Я хотела бы заключить сделку.

—С чего бы мне вообще хотеть иметь с тобой дело?

Мэгс перенесла вес, сняла рюкзак и отбросила его в сторону.

Она упала на колени, опустив глаза.

—Молли Уокер, я никогда не смогу вернуть тебе то, что отняла, не смогу возместить ущерб должным образом. Но даже если я не могу вернуть тебе твою жизнь и не могу отдать свою взамен из-за других долгов... я могу дать тебе жизнь.

Она бросила на меня быстрый взгляд: — Прости, Блэйк.

—Все в порядке, — ответил я.

—Что это значит? — спросила Молли.

—Я прошу тебя стать моим фамильяром, — произнесла Мэгс. — И я буду заглаживать свою вину перед тобой, где и когда смогу. К черту последствия.