Том 1 · Глава 49. Договор заключён (1)
Голувару, похоже, всё ещё не собирался сдаваться и успел снова уползти.
Но торговцы без колебаний показали, куда именно он скрылся. Никто не попытался остановить Айзека. Да и далеко уйти древний бог в своём состоянии всё равно не мог.
Айзек свернул в один из рыночных переулков.
На стене тянулся след от ладони, а по земле — грязная полоса, оставленная волочившимся телом. Голувару был совсем рядом.
Айзек шёл и думал, как окончательно прикончить его посреди людного рынка.
И вдруг остановился.
Перед ним стояла Хесабель Гульмар.
Не преграждая путь.
Наоборот.
В обеих руках она держала отрубленную голову Юкхара.
Голувару всё ещё сидел внутри неё и беззвучно разевал рот в крике.
Когда Айзек приблизился, Хесабель тут же опустилась на колено и протянула голову ему.
Айзек вытянул левую руку.
Щупальце сомкнулось на голове Юкхара и принялось жевать.
В узком переулке коротко прозвучал хруст черепа и влажный треск раздавленного мозга.
Всё это время Хесабель сидела, низко опустив голову, и ни разу не подняла взгляд.
Айзек некоторое время смотрел на неё сверху.
Зачем вернулась?
Чтобы служить вам... истинный Пророк.
Если говорить честно, сама Хесабель тоже до конца не понимала, почему вернулась.
Когда ей удалось сбежать, она поклялась больше никогда не видеть Айзека.
Но оказалось, что это невозможно.
Пока она блуждала по чёрным тоннелям канализации, ей всё время казалось, будто за ней следят его глаза.
А на затылке по-прежнему ощущалось прикосновение того, что он туда внедрил.
И тогда Хесабель поняла: убежать от Айзека она не сможет.
Не потому, что он будет её преследовать.
Потому что она сама уже не способна выбросить его из головы.
На грани нервного срыва ей оставалось только ухватиться за единственное объяснение, при котором всё происходящее приобретало хотя бы какой-то смысл.
Айзек должен быть Пророчицей Алой Плоти.
Именно с этой отчаянной верой Хесабель вернулась.
Я... верю, что вы и есть Пророчица Алой Плоти.
Айзек не удержался от смешка.
А если нет?
Хесабель промолчала.
На самом деле разницы уже почти не было.
Если она и вправду не могла уйти от Айзека, оставалось разве что превратиться в его ручного пса.
Верить в то, что он — Пророчица Алой Плоти, было проще хотя бы потому, что иначе собственное поведение выглядело прямым отступничеством.
Она осторожно подняла глаза.
Вы управляете плотью, которую невозможно объяснить. Повелеваете зверем, принадлежащим к области Хаоса. На такое не способны ни Кодекс Света, ни Элиль, ни Золотой Идол, ни Горнило Мира.
Все названные веры относились к Белой Империи или её союзникам.
И при этом вас признал паладинский орден Кодекса Света. Вы жили среди его людей. А сегодня одним сиянием заставили целый рынок опуститься на колени.
И?
Значит, вы
Хесабель уже успела выстроить для себя целую систему доказательств.
Айзек заглянул в её мысли Оком Хаоса — и даже немного удивился.
«Она пришла всерьёз».
Это не было временным подчинением из страха, как у Хайнкеля.
Хесабель не просто сломалась.
Она убедила себя, что другого пути для неё не существует.
Даже если завтра явится настоящая Пророчица Алой Плоти, Хесабель была готова объявить её самозванкой, а Айзека — истинным ангелом.
От такой фанатичной преданности становилось даже не по себе.
«Я, конечно, напугал её. Но чтобы настолько?»
Айзек попытался понять причину и вспомнил, насколько вырос его показатель Харизмы.
Особенно сильно внешность нефилима действовала на последователей Алого Грааля с их культом красоты.
Харизма влияла и на психологические эффекты.
Вероятно, поэтому страх Хесабель так легко превратился в покорность.
И тут перед глазами появилось совершенно новое системное окно.
Когда Айзек раньше кое-как проповедовал безверцам, ничего подобного не появлялось.
И речь шла не о простом последователе.
Об апостоле.
Даже Айзек, плохо разбиравшийся в религии, понимал, насколько высок такой статус.
И тут до него дошло.
«Я сам для Безымянного Хаоса
Абсурд.
Если придираться к фактам, Хесабель вообще не получила никаких наставлений Безымянного Хаоса.
Её даже трудно было назвать верующей в обычном смысле.
Но Айзек вдруг подумал, что именно поэтому принять её стоит.
Хесабель подчинялась не Безымянному Хаосу.
Она подчинялась Айзеку.
А для веры, у которой нет ни установленной доктрины, ни иерархии, ни правил, это могло оказаться важнее всего.
Айзек положил ладонь ей на голову.
Хесабель вздрогнула.
Он почувствовал, как она вся дрожит и успевает за секунду придумать десяток ужасных объяснений.
Я назначаю тебя своим первым апостолом.
На слове «апостол» Хесабель осторожно подняла голову.
От Айзека расходилась жуткая, волнующая аура.
И даю своему первому апостолу первый приказ.
Айзек вернулся в канализацию.
Нужно было закончить дело, которое он прервал.
«После поглощения Голувару я опять почти ничего не чувствую».
С Джихиллет было так же.
Казалось бы, съедаешь бога — должно произойти что-то грандиозное.
Но Айзек ощущал разве что сытость, будто съел невероятно много мяса.
Зато божественная сила проявлялась в другом.
Он сосредоточился на Хесабель, которая сейчас находилась далеко отсюда.
Перед глазами сама собой появилась информация.
«То есть божественную силу можно тратить на усиление последователей...»
По сути, она была чем-то вроде запаса сытости бога.
Её можно было расходовать, чтобы усиливать верующих или даровать им новые чудеса.
Айзек поднял ранг Хесабель с A до S и даже дал ей способность создавать и внедрять Паразита Извне.
Божественной силы ушло немало.
Но результат был впечатляющий: простое подчинение превратилось в слепую преданность.
Кроме того, чем прочнее человек связывался с его верой, тем отчётливее Айзек ощущал само его существование.
Даже если Хесабель убежит на край света, он, скорее всего, всё равно будет знать, где она.
«Теперь предательство почти исключено».
Подарок получил и Джихиллет.
Из обычного Отродья Хаоса с ограниченной продолжительностью жизни Джихиллет сразу поднялся до ранга священного зверя.
Частично это объяснялось тем, что у неё и раньше оставалась собственная божественность.
Но в результате появилась и неожиданная новая способность — Под кожей.
Когда Айзек только создавал персонажа, она была среди предложенных ему вариантов.
Её эффект позволял поглотить цель, а затем носить её внешность как оболочку.
Теперь Джихиллет мог маскироваться не только под животных.
При необходимости — в некоторой степени даже под человека.
Наконец Айзек вернулся туда, ради чего вообще спустился под землю.
Перед ним снова возник священный домен, которым владел Голувару.
Айзек на мгновение подумал о том, чтобы вернуть место Золотому Идолу.
Но судя по всему, его последователи давно забросили этот домен.
Возможно, Юкхар управлял им тайно.
А может, само место просто считалось незначительным.
Священный домен и правда трудно оценить, пока не знаешь, что искать.
«Раз выбросили
Айзек положил ладонь на алтарь.
Посвящаю этот священный домен Безымянному Хаосу.
Как когда-то в домене Джихиллет, из ладони выползло щупальце и внедрило в глубину места пульсирующее сердце.
Тук.
Тук.
Тук.
С каждым ударом Айзек ощущал, как тело и разум наполняются необыкновенным облегчением.
Силы, потраченные на Маяк Стража, стремительно возвращались.
Хм...
Айзек тихо протянул.
Не потому, что растерялся.
Потому что пригодились бы все три.
Бой с Голувару впервые наглядно показал ему существование противников, на которых обычная физическая атака почти не действует.
Если Коса Грани и правда способна «разрывать всё», то, возможно, достанет даже таких сущностей.
«Но пока мне не не хватает урона. И вряд ли подобные враги встречаются часто. Значит, не сейчас».
Следующим был Зовущий из Бездны.
По описанию он напоминал Цвет извне: оба были дебаффами.
Разница состояла в масштабе.
Зовущий из Бездны бил по одной цели, зато, вероятно, действовал быстрее и сильнее.
Цвет извне накрывал область и воздействовал сразу на многих.
«По чистой эффективности Зовущий, пожалуй, лучше».
Подобные навыки дополнительно усиливались Харизмой.
Даже сильный враг уровня Хесабель мог бы впасть в безумие, застыть на месте или напасть на союзников.
Очень полезно.
Но Айзек всё-таки выбрал Цвет извне.
Из-за одной-единственной фразы.
«Тьма, закрывающая обзор».
«Сейчас чужие глаза слишком сильно ограничивают мои возможности».
Если он сможет вызывать тьму, то даже днём появится пространство, где можно без свидетелей использовать Фехтование Исаака или щупальца.
Это резко упростит многие опасные ситуации.
К тому же, как ни парадоксально, для Айзека серьёзнее всего были не одиночные сильные противники, а большие группы.
Из-за слабой выносливости нефилима затяжной бой быстро становился проблемой.
Поэтому, как ни заманчивы были другие варианты, Цвет извне подходил лучше всего.
Через связь с новым доменом Айзек почувствовал весь Сёр почти физически — словно город лежал у него на ладони.
Даже остаточная алчность, которую Маяк Стража не успел снять с тех, кто находился далеко от рынка, теперь медленно растворялась под влиянием объявленного домена.
К утру головы у людей прояснятся.
А затем на них обрушится реальность.
Айзек ощущал, как тревога расходится по рынку кругами.
Разумеется, Голувару был прав в одном: человеческая жадность не исчезнет за одну ночь.
Слишком многое уже было поставлено на кон.
Деньги.
Работа.
Жизнь семей.
Но для тех, кто обязан раньше остальных читать рынок и успевать двигаться первым, пожар уже начался.
Особенно ярко Айзек чувствовал растерянность Кэтлин, главы сёрского отделения Золотого Идола.
Он улыбнулся.
Ну что ж. Пора идти за расчётом.