Том 1 · Глава 1. Прошло 30 лет с пролога
Ах, незнакомый потолок...
На самом деле нет. Его охватил такой восторженный трепет, что дрожали руки.
Сколько же он ждал этого момента? Незнакомый потолок, незнакомый мир. Да!
Одержимость, попадание, реинкарнация — да что угодно!
Он потратил ужасно много времени на подготовку именно к этой минуте. Главное — он подготовился.
Каждый гражданин Южной Кореи знал базовые условия для попадания в другой мир:
[Оставить критический отзыв на 5700 знаков, полный «благодарности»] и [Дочитать до самого конца].
Если развить эту идею, то приготовления Ким Сону станут очевидны.
Каждая прочитанная им новелла, вебтун или пройденная игра. Каждое понравившееся произведение. Иными словами, любое произведение, в которое он хотел попасть, удостаивалось [критического отзыва на 5700 знаков].
Каждый день, без отдыха, полные «благодарности», каждый раз по-новому, въедливо и скрупулезно.
Поскольку он намеревался попасть в эти миры, он, естественно, наизусть выучил их сюжеты, сеттинги, возможные скрытые детали, артефакты и схемы взаимоотношений ключевых персонажей.
Он писал эти 5700 знаков лишь с одной целью — сломить дух автора, пока тот не выкрикнет: [Тогда почему бы тебе самому не попробовать?!]
Конечно, в большинстве случаев всё заканчивалось тем, что малодушные авторы просто бросали писать, а интернет-сообщества публично сжигали его и банили. Но в конечном счете он победил.
Наконец-то он попал в другой мир.
Теперь оставался лишь один вопрос: что это за произведение?
Окно статуса!
Никакого яркого синего интерфейса дополненной реальности не появилось.
Ничего страшного. Парень ничуть не расстроился. В некоторых произведениях из его списка целей для хейтерских комментариев отсутствовали окна статуса. Если уж на то пошло, это давало ему зацепку, чтобы сузить список.
К тому же он оказался в теле ребенка лет четырех-пяти. Время и потенциал играли ему на руку.
Даже старая, драная одежда и ободранный потолок — всё к лучшему.
«Такой гений
«Настоящий герой, которому нет равных!!»
«Я отдам тебе трон и все свои богатства! Только пощади!!»
Любая гик-культура на Земле давно доказала: чем суровее детство героя, тем ярче выглядит его триумф.
Ким Сону ухмыльнулся и поднялся на ноги.
Первым делом — самое простое. Пожалуй, стоит начать с варки мыла.
4 года. Первая неделя после попадания.
Ким Сону осознал, что тело, в котором он оказался, зовут Иван Петрович.
Узнав, что его родители — арендаторы-крестьяне, необразованные люди, не умевшие читать и не знавшие даже названия своей страны, он окончательно растерялся.
Потерпев неудачу с варкой мыла, он получил сильную нахлобучку за игры со щелоком.
А еще он узнал, что мыло в этом мире уже существует.
4 года. Шестая неделя после попадания.
Наконец-то Ким Сону разрешили ходить по деревне, разнося яйца.
В тот миг, когда он увидел катящуюся по земле газету, у него появилось недоброе предчувствие.
«Если в этом обществе печатают газеты и доставляют их даже в такую глушь, то перед нами вовсе не Средневековье».
В тот день он вычеркнул большую часть произведений из своего списка попаданца.
4 года. Пятнадцатая неделя после попадания.
Ким Сону наконец услышал название страны, в которой жил.
Узнав имя короля, которого до этого смутно именовали просто «правителем», он тут же вернулся домой и бросил в огонь свой драгоценный список попаданца, хранившийся в углу комнаты.
Страна казалась незнакомой. Правитель — тоже. Все соседние королевства носили незнакомые названия.
Теперь его волновал вовсе не вопрос: «В какое произведение я попал?».
А «Что это вообще за жанр?!».
Только бы не дарк-фэнтези, пожалуйста. Шанс выживания современного корейца в теле крестьянина-арендатора, без окна статуса и прочих читов попаданца, обычно составлял менее пяти процентов.
8 лет. Четвертый год после попадания.
Внезапно из ниоткуда появился Владыка Демонов.
Война пока казалась далёкой сказкой, но ежедневные экстренные выпуски газет приносили лишь мрачные вести.
Зима, 8 лет.
Отца Ивана забрал вербовщик.
Мать Ивана стала браться за любую тяжелую работу по взаимопомощи, чтобы прокормить юного Ивана.
Именно тогда самосознание Ким Сону понемногу, едва заметно, начало угасать.
10 лет. Шестой год после попадания.
Ким Сону уже мог помогать матери и вполне неплохо справлялся с деревенской работой.
12 лет. Восьмой год после попадания.
Ким Сону наконец научился читать. Так он расплатился за то, что шесть лет тайком носил яйца в дом деревенского старосты.
14 лет. Десятый год после попадания.
В деревню пришла весть о смерти отца.
Самое ироничное, что официальное извещение выписали еще два года назад.
Приняв несколько монет в качестве компенсации за человеческую жизнь и глядя на рыдающую мать, он подумал о двух вещах.
Во-первых, жанр этого мира, скорее всего, пошаговая стратегия или глобальная симуляция.
Неудивительно, что всё проработано до мелочей. В традиционной RPG не встретить столько стран. Разве в играх детали сеттинга, которые игрок никогда не увидит, обычно не урезают?
Вероятно, перед ним не новелла и не вебтун.
Этот мир — тому доказательство. Сеттинг слишком специфический для обычного исекая: примитивное огнестрельное оружие, паровые двигатели, рыцари, маги,
Владыка Демонов и другие расы сосуществовали одновременно.
Напиши кто-нибудь новеллу с таким мироустройством, читатели завалили бы его комментариями вроде: «Что за бред, чертов задрот?» и «Он опять пишет то, что понятно только ему одному». В итоге бесплатная публикация просто ушла бы в бессрочный отпуск.
А значит, нужно отправляться на передовую. Если он проживет и умрет обычным крестьянином в этой глухомани, он ни разу не переступит порог основного сюжета.
Концовка стратегии обычно сопровождается завоеванием мира. Нельзя допустить, чтобы армия Владыки Демонов уничтожила его, пока он пребывает в полном неведении.
А второй мыслью стало...
Не волнуйся, матушка.
Он погладил по волосам мать, заснувшую от слез, и подал заявление на добровольное зачисление на службу вербовщику. Годовое жалование составляло пятнадцать медных монет, и он подписал контракт, по которому все деньги до единой медяшки отправлялись матери.
Иван Петрович больше не хотел, чтобы у этой женщины появлялись мозоли на руках.
Это не неожиданный приступ сыновней любви. Ему просто стало жаль эту великую женщину, изнурявшую себя ради выживания совершенно чужого ей человека.
К тому же он чувствовал вину, ведь, заняв тело мальчика по имени Иван, он фактически погубил её единственного ребенка.
18 лет. Четырнадцатый год после попадания. Четвертый год военной службы.
Благодаря небольшим военным заслугам и капле везения статус Ивана сменился с призывника на кадрового солдата.
Он понял, что тело Ивана обладает гораздо большим талантом к бою, чем ожидалось.
22 года. Восемнадцатый год после попадания. Восьмой год военной службы.
Когда линия фронта отодвинулась до критической точки, а половина Союзных Наций пылала в огне...
Появился Герой.
В тот момент Иван наконец понял жанр этого мира.
Перед ним история про Героя, классическая RPG.
Впрочем, Герой казался лишь сказкой из далекой страны, а фронт, куда направили Ивана, продолжал стремительно рушиться.
28 лет. Двадцать четвертый год после попадания. Четырнадцатый год военной службы.
Отряд Героя переломил ход войны, перебив командиров армии Владыки Демонов.
Ивана перевели в подразделение по зачистке отвоеванных территорий и искоренению вражеских сил.
Это длинное название можно сократить проще:
Отряд уничтожения.
Речь шла об отряде спецназначения, вступавшем в дело, когда Отряд Героя убивал вражеского военачальника и в потерявшем управление лагере противника начиналась паника.
Около года после этого Иван передвигался вместе с Отрядом Героя и делил с ними военные лагеря.
30 лет. Двадцать шестой год после попадания. Шестнадцатый год военной службы.
Отряд Героя сразил Владыку Демонов.
Иван решил ждать финальных титров.
Всё, чего он хотел, — сбежать из этого утомительного мира.
32 года. Двадцать восьмой год после попадания.
Прошло два года со смерти Владыки Демонов, но концовка так и не наступила.
За это время личный состав Отряда уничтожения сократился до одной пятой от прежней численности.
Когда пополнение так и не прибыло, Иван понял: командование намерено расформировать их.
Выполнив последнюю миссию, напоминавшую смертельный приговор, Иван счел всё происходящее затянувшимся эпилогом и подал прошение об увольнении в запас.
Его мать умерла еще десять лет назад, так что он остался совсем один.
Он основал сиротский приют неподалеку от столицы и стал принимать детей, потерявших родителей на войне.
Поступок отдавал скромным лицемерием.
34 года. Тридцатый год после попадания.
Но даже сейчас, спустя столько времени...
Финальные титры так и не появились.
Мысль о том, что происходящее — вовсе не RPG, переросла в уверенность из-за гостя, посетившего приют.
Чёрт.
Простите?
Чёрт возьми... Это что, академка?!
Старший?..
Гость неловко улыбнулся директору приюта — герою войны с восемнадцатилетним стажем службы, ветерану Отряда уничтожения и знакомому самого Отряда Героя, который внезапно начал громко ругаться.
Посланник королевского двора обливался холодным потом, вспоминая бесчисленные прозвища директора.
Палач Великого Короля, Лесоруб, Мясник Семи Драконьих Генералов, Бессмертный, Запасной. Живая легенда среди призывников.
Этот пугающий человек выглядел готовым разрубить его топором пополам за одно неверное слово, поэтому гость лишь продолжал натянуто улыбаться и затаил дыхание, молча дожидаясь, пока утихнет гнев директора.