Том 1 · Глава 128. Тень из прошлого

Под чёрным ночным небом резкий холодный ветер шевелил сорняки на старом кладбище.

На самой дальней окраине, в стороне от могил предков деревенских жителей, царил разгром после раскопок. Старая каменная плита лежала на земле. Гроб, прежде глубоко зарытый в почву, вытащили и бросили рядом, крышку взломали, а кости изнутри украли подчистую — почти никаких следов не осталось.

—Может, у них, приезжих, обычаи были другие. Семья дядюшки Старого Пса в нашей деревне всегда казалась странной.

Чэнь Шухуай сидел на принесённом военном складном стуле и медленно, с непростым выражением лица рассказывал о прошлом.

И молодой Гу Цзюнь, и мужчина в расцвете сил Сюэ Ба, и пожилой Яо Шинянь — все просили старика рассказать всё, что он помнит о семье Старого Пса, каким бы нелепым это ни звучало.

Некоторые старики любят делиться воспоминаниями с младшими. Чэнь Шухуай был как раз таким.

—Человек десять их было, наверное. Взрослые все выглядели чудно, а дети — совсем как наши. Я тогда сам пацаном был, вместе со всеми показывал пальцем, дразнил Старого Пса уродом и чужаком. А он никогда на нас не сердился. Я вообще ни разу не видел, чтобы он злился.

—Сначала их хотели прогнать, но Агун разрешил остаться. Всё-таки пришлые: дочерей за наших не выдавали, жён у нас не брали, поэтому никто к ним особо не ходил. Жили на самом краю деревни, почти уже в горах. Сами нарубили дерева, смешали с глиной, поставили несколько домиков кругом…

Гу Цзюнь не удержался:

—Их старый дом ещё сохранился?

Чэнь Дэчэн перевёл вопрос.

Чэнь Шухуай вздохнул:

—Нет уже. Развалился, сгнил… Там лет пятьдесят-шестьдесят никто не жил. Вы, молодые, разве не знаете почему?

Переводя, Чэнь Дэчэн смущённо добавил от себя:

—Я и правда не знаю. Только говорят, место там нехорошее: инь слишком сильный, фэншуй плохой.

—Я тогда был маленький, всё время где-то бегал, — продолжил Чэнь Шухуай. — Но туда и мне было страшно ходить.

Он говорил о событиях более чем восьмидесятилетней давности, словно о другом мире.

—Старый Пёс и его семья не держали ни свиней, ни кур, ни уток. Даже собаки у них не было. Но из двора всегда тянуло каким-то странным запахом…

Гу Цзюнь насторожился.

Остальные тоже сразу зацепились за эти слова.

Странным запахом?

Но тут другой деревенский старик, которому тоже было за девяносто и который сидел в инвалидном кресле, презрительно фыркнул:

—Шухуай, да это просто запах пота был. Ты всё твердишь: странный да странный.

Он имел в виду резкий запах тела. У большинства жителей страны он почти не встречался, но у некоторых групп людей всё же бывал.

—Не пот, ты хуже меня помнишь… — Чэнь Шухуай вздохнул. Спорить со старым приятелем было тяжело. — Я и сам не знаю, что это был за запах. Очень вонючий. Немного как от трупа… В те годы по реке иногда плыли мертвецы. Пахло похоже.

В сознании Гу Цзюня мелькнула мысль.

Странная внешность Старого Пса. Трупный запах.

Неужели он — а может, и вся его семья — действительно были гулями?

—Те трупы мы обычно отталкивали бамбуковыми шестами, чтобы унесло ниже по течению, — рассказывал Чэнь Шухуай. — Иначе где-нибудь застрянут. Но всем было противно и дурная примета. Потом этим стала заниматься семья Старого Пса. После этого их уже никто не хотел прогонять, хотя сторониться начали ещё сильнее.

Старик тяжело вздохнул несколько раз. Покрытое пятнами лицо постепенно побледнело.

—А странности начались примерно тогда…

—Каждый день я ходил в горы за хворостом, поэтому всегда проходил мимо их дома. И каждый раз было не по себе. Кто-нибудь из них обязательно находился во дворе или у двери. Ничего не делал — просто смотрел, как ты проходишь. И молчал.

—Не помню, в какой день это было. Однажды я шёл мимо и услышал внутри: бух, бух — будто что-то било в деревянную дверь. И ещё низкий звук, как будто рычит какой-то зверь… Я тогда подумал: не спрятали ли они у себя косулю?

Даже спустя больше восьмидесяти лет Чэнь Шухуай так и не понимал, что тогда услышал.

—Война шла. Поесть досыта было непросто, а мясо появлялось только по праздникам. Я решил, что семья Старого Пса поймала в горах зверя и прячет на еду. Вернулся, рассказал отцу и дядьям. Они пошли к Агуну — хотели, чтобы Старый Пёс вынес мясо и поделился со всеми.

Гу Цзюнь нахмурился.

Сюэ Ба, дядя Дань и остальные тоже ощутили почти физическую угрозу в этой истории.

—Чёрт, — пробормотала Лоу Сяонин. — Слушаю — и будто снова собираюсь заглянуть в глазок той красной двери.

Но Чэнь Шухуай всё-таки дожил до девяноста пяти.

—Агун правда пошёл к Старому Псу. И тот потом действительно вынес целую косулю, разделил на всех. Потом ещё несколько раз мясом делился. Люди поели — и только тогда начали по-настоящему их принимать. Когда Старый Пёс умер, даже разрешили похоронить здесь.

—Но потом я слышал, как кричит косуля, когда её режут… И мне показалось: тот звук был другой. Странные звуки на какое-то время исчезли… а потом появились снова.

—Я тогда молодой был, смелый. Захотел разобраться. В один день заранее залез на дерево неподалёку и стал смотреть во двор…

На этих словах Чэнь Шухуай остановился.

Губы несколько раз беззвучно шевельнулись, прежде чем он сумел продолжить.

—Я просидел до полуночи. Замёрз, проголодался, уже хотел слезать. И вдруг увидел… Вся семья Старого Пса вышла из домов во двор. Они шли какими-то странными шагами, странными голосами повторяли какие-то слова и ходили круг за кругом… Я подумал, может, обычай у них такой?

—Но я точно видел! Прямо посреди двора из земли поднялась странная чёрная тень…

—Я от страха чуть с дерева не свалился. Мне показалось, они меня заметили. Я боялся даже звук издать. И смотреть больше не посмел…

—Что было потом — не знаю. Когда во дворе всё стихло, я сразу слез и побежал домой. По дороге заметил: во всей деревне ни собаки, ни куры, ни утки — никто не подаёт голоса. Все стояли или лежали как без души, не шевелились. А на следующий день вся живность умерла.

—Тогда никто не понимал, что случилось. Думали, может, кто-то из соседней деревни отравил. Я рассказал Агуну, что видел. Он пошёл говорить со Старым Псом, а потом сказал мне, будто это просто приснилось и больше поднимать тему не надо.

—Какой сон? Я же ясно всё видел… Но больше такого не происходило. И странные звуки у них дома прекратились. Жили тихо.

—Я и сам уже не знаю, сон это был или нет.

Чэнь Шухуай закончил рассказ с тяжёлым вздохом. В старых глазах всё ещё жила та давняя дрожь.

—Что это была за чёрная тень, я правда не знаю…

Чэнь Дэчэн чувствовал себя неловко: старик несёт перед таким количеством начальства какую-то мистику. Но переводил точно — тем более местный говор Дунчжоу понимал не только он.

А «Охотники на демонов», Яо Шинянь и Гу Цзюнь слушали с мрачными лицами.

Мыслей было слишком много.

Ритуал призыва?

Семья Старого Пса — были ли они гулями или только призывали гулей — явно имела к этому отношение.

Но какое именно?

Затем Яо Шинянь показал Чэнь Шухуаю несколько изображений на телефоне: иссохшее лицо предводителя компании «Лайшэн» в красном, фотографии мертвокожих.

Старик каждый раз качал головой.

Никогда не видел.

—Старейшина Чэнь, посмотрите ещё на этот портрет, — сказал Яо Шинянь.

Перед тем как открыть изображение, он специально велел Гу Цзюню и остальным не смотреть: портрет был связан с тем самым кошмаром.

—А? — Чэнь Шухуай взглянул и сразу изумлённо вскрикнул. — Да! Только постарше. Старый Пёс выглядел именно так!