Том 1 · Глава 31. За пластинчатой костью
У каждого анатомического стола стоял вертикальный бестеневой светильник с камерой. До этого изображение на большом экране в зале постоянно переключалось между десятью столами, чтобы зрителям было хорошо видно происходящее. Теперь же камера неотрывно следила за троицей Гу Цзюня.
Что они вообще делают? Большинство присутствующих совершенно не понимало. Они точно пришли сюда не устраивать балаган?
От запаха формалина у всех троих уже резало глаза, выступили слёзы, но руки не останавливались. Они продолжали снимать жёсткий наружный слой, обнажая по бокам груди кости, похожие на рёбра, затем через межрёберные промежутки удалили ткани между ними и сделали ещё один разрез в области, соответствующей рукоятке грудины. К тому моменту, когда всё было готово, слёзы у них уже текли ручьём.
Гу Цзюнь сразу взял с инструментального лотка рёберные ножницы, ввёл их через межрёберный промежуток, захватил одну из костей и с силой сжал рукояти.
А-а!..
Он напрягся почти изо всех сил, лицо покраснело, но кость не поддалась.
Дать мне попробовать?
Гу Цзюнь передал ей ножницы. Пора показать силу чёрного пояса по карате.
Ван Жосян сжала губы и приложила всю мощь… но долгожданного хруста не последовало.
Это существо, что, на кальциевых добавках выросло?
Может, я попробую?
Бесполезно. Не перекусить.
Гу Цзюнь глубоко вдохнул, стиснул зубы, вытащил ножницы и взял лучковую пилу.
Тогда пилим!
Он приставил полотно к кости и энергично заработал пилой.
Вжик-вжик-вжик…
Скрежет распиливаемой кости оказался неожиданно громким. В нём было что-то зловещее, от чего сводило нутро, и всё больше людей вокруг невольно поворачивали головы.
Лучковую пилу обычно использовали для вскрытия черепа, а Гу Цзюнь сейчас пилил ею подобие рёбер на груди. Маска закрывала половину лица, волосы падали на лоб. Со стороны он выглядел мрачно и безумно.
После блестящего выступления Гу Цзюня в первом туре многие студенты следили за ним. Почти как на экзамене, когда невольно заглядываешь в работу вечного отличника.
Вот только теперь этот отличник будто яростно рисовал на бланке круги.
Несколько участников даже остановились. У команды Цинъюньского университета Сунь Юйхэн и остальные смотрели на него в полном недоумении.
Не идти от среза, а пилить кости сбоку грудной клетки? Как он собирается не повредить внутренние органы? Разве это не слишком грубо?
Мало кто заметил, что лица членов комиссии тоже изменились. Они снова смотрели на Гу Цзюня примерно как голодные псы на кусок мяса.
Староста, Цзысюань, чего стоите? Тоже пилите!
Хорошо. Тогда я с этой стороны.
Э-э, Богач Цзюнь, мне места не осталось. Буду меняться со старостой.
Вжик-вжик-вжик-вжик…
Прошло немало времени, прежде чем троица наконец перепилила все рёбра образца с обеих сторон грудной клетки.
Гу Цзюнь отложил пилу и взял ранорасширитель-крючок длиной двадцать один сантиметр с овальной стальной рабочей частью размером восемьдесят пять на пятнадцать миллиметров. Обычно такой инструмент служил для отведения кожи, но сейчас он держал его как лом.
Гу Цзюнь ввёл головку крючка в разрез у рукоятки грудины, зацепил край пластинчатой кости и резко налёг.
Хр-р-р!
С мерзким звуком порвалась мягкая оболочка. Пластинчатая кость, уже отделённая от наружного слоя у рукоятки грудины и всё ещё соединённая с половинами перепиленных рёбер, поддалась под рывком.
Скрипнув, она поднялась вверх.
Весь зал уставился на странную картину на большом экране и мгновенно затих.
Наконец кто-то из студентов пробормотал:
Охренеть.
И так можно?
Судя по всему, можно.
Более того, возможно, это был единственно правильный способ.
Многие участники смотрели, разинув рты. Скальпели едва не выпадали у них из рук.
Члены комиссии ошеломлённо переглянулись. Этот парень уже анатомировал такую штуку раньше? Почему он обращается с ней увереннее некоторых сотрудников отдела? Но такого просто не могло быть.
Ван Жосян и Цай Цзысюань находились ближе всех, однако удивляться им было некогда. По команде Гу Цзюня они анатомическими ножницами перерезали лентообразные ткани, соединявшие приподнятую ромбовидную пластинчатую кость с грудной стенкой, и полностью отделили её.
Гу Цзюнь перевернул кость внутренней поверхностью вверх и положил на стол.
Камера приблизила изображение. Теперь все хорошо видели, что изнутри кость покрывал слой ткани, напоминающий фасцию, а внутри него отчётливо проступали красные полоски, похожие на нервы.
Так вот как вскрывается грудная клетка!
Остальные команды засуетились. Те, кто соображал быстрее, тут же начали копировать их действия и грубо снимать наружный слой.
Богач Цзюнь, силён,
На этот раз Ван Жосян нечего было возразить. Даже придраться не к чему: она была убеждена окончательно.
Просто повезло,
Внутреннюю поверхность пластинчатой кости он тоже видел впервые. Неполная схема строения была далеко не исчерпывающей, а детали органов грудной полости на ней почти отсутствовали.
Он посмотрел на открытую грудную стенку образца, а затем на системную панель в сознании.
[Текущая степень завершения анатомирования: 5%
Оставшееся время: 23:27:46]
«Уже полчаса прошло?»
Гу Цзюнь почти не заметил времени. С такой скоростью закончить за два часа невозможно, а вот за сутки вполне реально. После испытания надо будет попросить разрешения продолжить вскрытие.
Продолжаем. Быстро.
Он снова взял скальпель.
Ван Жосян и Цай Цзысюань кивнули.
Пока Сунь Юйхэн и остальные торопливо возились с пластинчатой костью, троица Гу Цзюня уже перешла к следующему этапу. Они обработали остатки двенадцати пар рёбер, отвернули переднюю стенку груди, препарировали слой мышц, напоминавших поперечную мышцу груди, увидели ещё больше нервов и наконец добрались до вен.
После удаления пластинчатой кости внутреннее строение стало гораздо сильнее напоминать человеческое. Работать пошло легче, и каждый мог работать в полную силу.
Тем временем члены комиссии едва не закипали от эмоций. И злились, и смеялись, но сильнее всего радовались.
И ты называл этого парня пиритом? Ты вообще знаешь, что такое пирит?
Посмотрите, какая рука! Вот что значит восьмилетняя программа Дунчжоуского университета. Ха-ха!
Старина Цинь, на этот раз мы и правда нашли сокровище!
Коллеги были в восторге. Профессор Цинь тоже сиял всё сильнее. Он пытался сохранять строгое выражение, но уже не справлялся.
Какой ещё пирит?
Скальпелем, ножницами и пинцетом Гу Цзюнь владел свободно и уверенно. Для его возраста и опыта уровень был необычно высоким.
Как он живёт — отдельный разговор. А сила воли у Богача Цзюня первоклассная, и медицинская техника тоже.
Может быть… его действительно стоит отправить в мобильную оперативную группу?
Ни Гу Цзюнь, ни его помощники не замечали реакции окружающих: все трое были целиком поглощены столом. Осмотрев плевральную полость, они приступили к извлечению лёгкого.
И тут снова стало ясно: это существо лишь похоже на человека, но человеком не является.
У людей два лёгких — правое и левое. У этого существа было только одно, справа. А слева находилось куда более крупное сердце.
Причём и лёгкое, и сердце преподнесли им новый сюрприз.
Эти ткани лёгкого… похожи на…
Её знания были достаточно крепкими, чтобы сразу понять, что она видит. Просто собственный вывод казался ей слишком нелепым.
Гу Цзюнь внимательно смотрел на правое лёгкое и уже собирался что-то сказать, когда перед глазами без всякого предупреждения мелькнула вспышка, похожая на видение.
Он поспешно тряхнул головой.
Но перед ним всё равно проступил смутный образ разрушенного, захламлённого подвала…