Том 1 · Глава 728. Появление

Решение Управления Небесной Тайны обнародовать два знака было почти неизбежным.

Если миру действительно предстояла более хаотичная эпоха, обычным людям требовалось больше средств для самозащиты. Оба знака уже доказали враждебность тёмным силам и подходили для распространения. Особенно Знак Старцев — им могли пользоваться даже совершенно обычные люди.

Однако предметы с напечатанными или нарисованными символами сами по себе практически не имели сверхъестественного действия. Разговоры об их «сдерживающей силе» были всего лишь частью публичной кампании.

Настоящим эффектом обладали только камни Знака Старцев, изготовленные с соблюдением строгих требований на каждом этапе — от выбора материала до гравировки.

А производство таких камней всё никак не удавалось серьёзно увеличить. В обозримом будущем ситуация тоже вряд ли изменится: даже внутри Управления их постоянно не хватало.

Публичная кампания должна была прежде всего успокоить людей. И всё же человечеству действительно требовалась надежда. Жить уверенно, смело смотреть в неизвестность, не позволять тревоге и страху постоянно разъедать разум — чем не полезный эффект плацебо?

На фоне Знака Старцев Знак Ворона был ещё большим плацебо.

Дело было не только в бесполезности одного изображения. Даже рядовые сотрудники Отдела заклинаний не могли добиться от него никакого результата. По всему выходило, что нужна особая связь с Вороном, а сам источник силы должен признать человека. Только тогда сложенный знак действительно действовал.

Поэтому, кроме Чэнь Цзяхуа, Знаком Ворона всё ещё могли пользоваться лишь люди, тесно связанные с Гу Цзюнем.

Теперь, когда Ворон был запечатан, знак у них сохранялся, но сила ослабла во много раз — до уровня крошечного огонька свечи.

По их оценке, нынешнее состояние Ворона могло напоминать сон идола, которому поклонялся культ Р'льеха. Через существующую связь его всё ещё можно было призывать и получать силу.

Но никто не понимал, как именно приносить Ворону «жертву». Они не знали ни ритуала, ни того, что должно стать жертвой, ни возможных последствий.

Ворон ещё не исчез окончательно.

Пока кто-то помнил о нём, чтил его и звал, он не исчезнет.

А возможно, если его будут призывать тысячи и миллионы людей одновременно, это поможет Ворону накопить силу и вырваться из покрытой снегом и льдом бездны.

Так они считали.

Именно дядя Тун настоял на том, чтобы знаки показали всему миру. После разоблачений FBM эпоха изменилась, и обществу требовался ответ.

За какие-то полмесяца после назначения на пост директора он успел провести множество реформ. Одной из них была попытка насколько возможно восстановить справедливость в отношении Гу Цзюня.

Этого хотел он сам. Это было необходимо сотрудникам Управления. И это же было нужно стае.

Ворон ушёл, но стая осталась.

Кроме Чэнь Цзяхуа, где-то в мире по-прежнему находились Чжоу Хаожуй и другие.

Эту силу невозможно было недооценивать — она была по-настоящему велика. Управление Небесной Тайны и стая не являлись врагами, а значит, им стоило попытаться сотрудничать.

Раньше семьи Чжоу Хаожуя и других предполагаемых членов стаи держали под контролем. Теперь все ограничения сняли. Родных отпустили домой и оставили только под защитой на уровне семей сотрудников Управления.

Такая охрана была необходима: иначе эти люди легко могли стать мишенью.

Как бы ни относилась к Управлению сама стая, новое руководство уже показало новый подход.

И дядя Тун с остальными не ожидали, что результат проявится настолько быстро.

Вечером того же дня у ворот базы Отдела заклинаний появились двое.

База находилась в пригороде Дахуа, и вокруг неё было множество постов. Но эти люди возникли настолько внезапно, что ни один дозор не заметил их заранее. Они уже стояли прямо у главного входа, когда охрана наконец рассмотрела лица и, даже не приближаясь, поспешила доложить наверх.

Это были мужчина и женщина в чёрных балахонах.

Мужчине едва исполнилось двадцать — Чжоу Хаожуй.

Женщина была на несколько лет старше. Ещё одна пропавшая без вести — Ян Синьсинь, которую следственная группа давно подозревала в принадлежности к стае.

Ян Синьсинь бодро шагнула вперёд. На привлекательном лице светилось нетерпение.

—Это база Отдела заклинаний Управления Небесной Тайны? Ворон прислал нас забрать деньги.

—Вообще-то… — Чжоу Хаожуй хотел что-то добавить, но Ян Синьсинь сразу остановила его рукой.

—Договор был такой: после этого дела рассчитываемся. Нельзя опять переносить на следующий раз. А то будет следующий, потом ещё один, а там, глядишь, помрём, как Джордж Рэй, и даже награду потратить не успеем. Нет уж, платите сейчас.

Наверху явно давно готовились к такому визиту. Охранники знали лица обоих и получили приказ: если эти люди появятся, обращаться с ними предельно уважительно.

Капитан охраны торжественно сказал:

—Господа, директор Управления, дядя Тун, распорядился считать членов стаи почётными гостями. Ваши условия постараются удовлетворить насколько возможно. Прошу пройти внутрь, там всё спокойно обсудим.

—Вот это уже разговор. — Ян Синьсинь просияла так, словно только что собрала идеальную руку в маджонге. — Выплыли. Наконец-то выплыли.

—Вообще-то у нас есть дела поважнее денег… — Чжоу Хаожуй неловко почесал затылок.

Но, пока Ян Синьсинь без всякого смущения повторяла, что она вовсе не шутит, он всё же прошёл вместе с ней через ворота.

Территория базы была огромной, поэтому вскоре за ними прислали машину.

В ней приехали Чэнь Цзяхуа и Ван Жосян. Старое знакомство с Гу Цзюнем в последние дни делало её особенно заметной фигурой, а в отличие от Цай Цзысюаня ей не требовалась инвалидная коляска, поэтому именно Ван Жосян часто появлялась на публике.

Поздоровавшись и пожав гостям руки, она сказала:

—Дядя Тун сейчас в штаб-квартире. Как только узнал, что вы приехали, сразу выехал сюда.

—Здравствуйте. — Чэнь Цзяхуа посмотрел на двоих, и почти не проявлявший себя последние дни Знак Ворона на его правом запястье слегка потеплел.

По выражениям Чжоу Хаожуя и Ян Синьсинь было ясно: они почувствовали то же самое.

Представляться уже не требовалось. Они сразу поняли, что принадлежат к одному кругу.

—Привет. — Ян Синьсинь шагнула к Чэнь Цзяхуа, пожала ему руку и приподняла бровь. — Девушка есть?

—Есть… — Растерялся он, совершенно не понимая, к чему вопрос.

—Тогда ты должен знать, насколько безумно дорогая косметика! — почти взвизгнула Ян Синьсинь, стиснув зубы. — Деньги. Нам нужны деньги. Чем больше, тем лучше.

—Она шутит, — поспешно вмешался Чжоу Хаожуй. Эта жадность просто уничтожала образ стаи.

Пока Ян Синьсинь возмущённо заявляла, что совсем не шутит, он серьёзно продолжил:

—Перед уходом Ворон кое-что нам сказал. Если условия подходят, мы можем сотрудничать с Управлением Небесной Тайны.

Ван Жосян спокойно кивнула и посмотрела на Чэнь Цзяхуа.

—Думаю, Цзяхуа и есть связующее звено, которое Ворон оставил между нами.

—Но сразу нужно прояснить одно, — строго сказал Чжоу Хаожуй. — Мы не входим в Управление. Мы не обязаны соблюдать его правила. Стая независима, и нам не нужно отчитываться перед вами о каждом действии. Сколько бы денег вы ни заплатили, это не изменится.

На этот раз Ян Синьсинь не возражала.

Она только добавила:

—И с нашей награды налог не удерживать.