Том 1 · Глава 106. Сороковой этаж (8)

—Да что вообще произошло?

Гигю снова осмотрел свои руки, будто ответ мог обнаружиться на коже.

Меч прошел прямо через сердце. Это была не просто тяжелая рана — смертельная.

Так почему он жив?

Эль мягко улыбнулась.

—Может, немного пройдемся, господин?

Она первой поднялась и протянула ему ладонь.

Гигю без раздумий взялся за нее и встал.

Кх-х...

Тело тут же пронзила боль, будто его разом разрывали на части.

Но из руки Эль хлынуло тепло. Боль быстро отступила, оставив после себя лишь глухую тяжесть.

Гигю удивленно посмотрел на нее.

—Забавно.

Странным здесь было буквально все.

То, что Эль умела так лечить.

То, что он без труда общается с женщиной, которая только что едва его не убила.

То, что у нее вообще появилось настоящее тело.

И даже то, что сейчас они спокойно идут рядом, держась за руки.

Гигю остановился.

—Эль.

—Да?

—Где Лу и остальные?

Только теперь он как следует оглядел себя.

Ни голосов Эго, ни привычного снаряжения. На теле — лишь легкая тканевая накидка.

Эго нигде не было.

—Это изолированное пространство. Остальные сейчас находятся в другом месте.

—Понятно.

Он принял ответ сразу.

Эль больше не было смысла ему лгать. Через ладонь Гигю чувствовал ее искренность так же ясно, как тепло кожи.

Связь никуда не исчезла.

А вместе с ней оставалась возможность ощущать ее эмоции.

—Значит, вот как.

Они двинулись дальше.

—Похоже, меня спасла способность Калеона.

Эль не ответила, и Гигю сам начал складывать картину.

Пробитое сердце убило бы даже очень крепкого игрока. Однако он жив, а судя по поведению Эль, испытание уже пройдено.

И тогда он вспомнил о том, о чем давно не было повода думать.

Калеон.

Священный меч Железного Щита.

Когда-то Эль поглотила его могущество. Среди полученных свойств было одно одноразовое: пережить удар, который должен был мгновенно убить владельца.

Похоже, именно оно и сработало.

Гигю провел пальцами по груди. Под рукой ощущался рубец.

Эль кивнула.

—Я так и думал. Вот почему Лу был настолько спокойным. Даже для него странно было бы так невозмутимо наблюдать, как я помираю.

—Лу достиг вершины Тёмной магии. Он помнит многое и умеет пользоваться очень разными силами. Вероятно, он сразу понял, что произойдет.

Гигю кивнул и снова пошел вперед.

Легкий ветер над лугом приятно холодил кожу.

—Господин.

—М-м?

Он повернулся к Эль.

—Почему тогда вы не ударили меня?

Она опустила взгляд.

—Я подняла оружие на своего господина. Я предательница.

—Это была не твоя воля.

Ответ прозвучал сразу.

Но Эль не успокоилась.

—Даже если не моя... всё равно...

—Я знаю.

Гигю обнял ее.

Тело было теплым, почти человеческим.

—Я уже понял, что ты заранее знала: на сороковом этаже может случиться нечто подобное.

Теперь ее странное поведение перед входом выглядело совсем иначе. Молчание. Уклончивые ответы. Тревога, которую он чувствовал через Связь.

Эль по меньшей мере ожидала опасности.

—Я хотела рассказать. Хотела остановить вас. Сказать: не идите на сороковой этаж. Останьтесь с тем, что уже получили. Просто живите дальше.

Она подняла голову.

В глазах стояли слезы.

—Но... но вы обязаны подниматься по Башне. Я не хотела вставать у вас на пути. Если бы я попыталась остановить вас, а потом вам пришлось бы... собственными руками...

—Хватит.

Гигю не дал закончить.

—Все уже закончилось. Не продолжай.

Он понимал.

Для Эль это был тупик.

Гигю должен восходить. Сказать ему: «Не иди дальше, потому что я могу тебя предать» — для нее самой означало бы стать препятствием.

—Тяжело тебе было, да?

Только теперь Гигю всерьез представил, сколько времени она носила это в себе.

Эль обняла его крепче.

Некоторое время они просто стояли посреди луга. Оба молча плакали и чувствовали чужое тепло.

Хозяин и подчиненная, которая только что едва не стала его убийцей.

Они долго гуляли по равнине и наконец начали говорить о том, о чем прежде Эль молчала.

Гигю не понимал, почему система не вмешивается.

Может, дело было в его развитии. Может, в самом пространстве. Но не последовало ни штрафа, ни предупреждения, хотя некоторые сведения явно относились к тем, за которые Башня обычно наказывала.

Будто эта зеленая равнина существовала рядом с системой, но вне ее досягаемости.

—Я была создана, чтобы исполнять волю того, кому служила прежде, — тихо сказала Эль. — Поэтому, когда моим господином стал кто-то другой, я долго не могла этого принять. В конце концов я начала сомневаться уже в самой себе. И вместе с этим — в вас.

Вот почему она становилась все молчаливее.

Почему та Эль, которую Гигю встретил вначале, постепенно почти перестала говорить.

—Каждый священный меч когда-то был ангелом. Обратное неверно: не всякий ангел становится священным мечом. Но любой священный меч — бывший ангел.

Люди не ковали это оружие.

Священный меч рождался иначе.

Ангел, совершивший грех, либо ангел с особенно твердой и чистой волей мог отдать тело и сознание, добровольно низвести себя до орудия.

Итогом такого жертвоприношения становился клинок.

—Я — Владычица священных мечей. Я первой стала священным мечом. Все остальные создавались с моего согласия и по моей воле.

Гигю кивнул.

Эту часть он уже знал.

—Но память остается мутной. Я помню, что стала мечом ради возложенного на меня долга. Все остальное... исчезло.

—Это из-за...

—Думаю, да. После произошедшего я перестала сомневаться в вас и окончательно решила служить вам. Возможно, именно поэтому связь с моим прежним господином была оборвана.

Эль опустила голову, будто сама была ошеломлена такой мыслью.

Получалось, признание Гигю единственным настоящим хозяином стоило ей части прежней памяти.

Своеобразный штраф.

—А демон, которого ты запечатывала? О нем что-нибудь осталось?

Эль едва заметно кивнула.

—Почти ничего. Только одно.

Она помолчала.

—Он был одним из Владык Башни.

—Одним из Владык...

Печать, снятая в тот момент, когда Гигю получил Эль, удерживала в заточении одного из тех, кто правил Башней.

Он потер виски.

—Какая же ебаная путаница.

Слишком много нитей.

Было бы удобно, если бы мир можно было понять, просто сложив известные факты. Но после появления Башни и Врат реальность давно превратилась в клубок тайн, который один человек не распутает за вечер.

Гигю мотнул головой.

—Ладно. С этим позже.

Если продолжать подниматься, ответы рано или поздно появятся сами.

А до тех пор бессмысленно тратить время на догадки.

—У нас и без того хватает того, к чему надо готовиться.

Владыки Башни были угрозой, но пока слишком далекой.

Железный Щит оставался рядом.

Через год закончится срок их договоренности с Ли Сонхо — и неизвестно, не станет ли тот врагом.

Есть гильдия «Карбан» и Андрас.

Остальные демоны и Владыки подождут.

—Не спеша.

—Что?

—Будем разбираться не спеша.

Эль улыбнулась.

К огромному дереву они вернулись неизвестно сколько времени спустя.

Эль остановилась под ветвями.

—Господин.

—Да?

—Спасибо вам.

Гигю удивленно поднял бровь.

—За что?

—За то, что вы дорожили мной. За то, что сохранили мне жизнь. За то, что все это время оставались рядом.

—Ты чего вдруг...

Слова звучали так, будто она прощалась.

Гигю не успел договорить.

—Отныне прислушивайтесь к Лу. Сейчас ему, пожалуй, можно доверять.

—Эль?

—И еще. Вы гораздо значительнее, чем сами о себе думаете.

—Эль!

Она продолжала, словно не слышала.

Внутри Гигю поднялась тревога.

Надо было остановить ее. Подойти. Закрыть рот хотя бы рукой.

Но тело вдруг снова пронзила боль, и он не смог сделать ни шага.

Эль перестала подавлять последствия ранения.

—Мы с Лу прожили очень долго и знаем о мире больше, чем большинство существ способно представить. И при этом ни он, ни я не можем определить, кем вы являетесь на самом деле. Уже одно это говорит о ваших способностях и вашем потенциале.

—Эль... ты... сейчас... что...

Боль разрывала грудь. Слова едва выходили.

—Поэтому обязательно поднимайтесь дальше. Рубите каждого, кто станет у вас на пути. Неважно, демон это или ангел.

Она улыбнулась.

Зрение Гигю мутнело, но он успел увидеть слезу, скользнувшую по ее щеке.

—Человек или Владыка — тоже неважно. Победите их всех, взойдите наверх...

Эль вытерла лицо тонкими пальцами.

—И станьте хозяином Башни. Вы можете.

«Разве ангелу... разве Владычице священных мечей положено такое говорить?»

Гигю хотел спросить.

Не смог.

Сознание погасло, и глаза сами закрылись.

А-А-А-А!

Боль ударила в грудь так, что он выгнулся.

Будто на месте сердца зияла настоящая дыра.

И это была не иллюзия.

Кха!

Из раны фонтаном выплеснулась кровь.

—Очнись!

—Хозяин!

Голоса Лу и Брюнхарт звучали совсем рядом, резко и испуганно.

А-а-а-а-а!

Гигю снова закричал.

Такой боли он не испытывал никогда.

Даже сравнить было не с чем.

—Приди в себя, придурок! — заорал Лу. — Не отключайся!

Гигю бил руками вокруг, не разбирая куда.

Бум.

Бум.

Он просто пытался заглушить одну боль другой, хоть на мгновение.

Неизвестно, сколько продолжался крик.

Когда разодранное криком горло наконец стало ощущаться отдельно, боль в груди уже понемногу отступала.

Перед глазами стоял серо-белый туман.

Ничего невозможно было разобрать.

Гигю еще долго стонал, хватая ртом воздух.

Хаа...

Лу выдохнул.

На этот раз без раздражения.

С облегчением.

Самое опасное миновало. Хозяин не умер.

Ик...

Брюнхарт всхлипывала.

Би жалобно скулил:

Ы-ы...

Х-хах...

Гигю наконец смог нормально вдохнуть.

Он жив.

Пережил эту ебаную боль и остался жив.

Лицо было мокрым от слез, слюны и пота. Кровь из раны на груди разлилась по белому пространству широкой лужей.

Ха...

Еще один вдох.

Белое пространство.

В памяти что-то щелкнуло.

—Эль!

Зрение начало возвращаться.

И тогда он увидел.

Дрожащая рука сама потянулась вперед.

Там лежал меч.

Выщербленный, изломанный, искалеченный настолько, что оружием его уже трудно было назвать.

Эль.

Система произнесла это спокойным, безразличным голосом.

А-А-А-А-А!

Гигю закричал снова.

Но теперь это была совсем другая боль.

Связи с Эль больше не существовало.