Том 1 · Глава 32. Эликсир (3)

—Вы уверены, что прибор исправен?

Сонхун даже обиделся:

—Старый — да. Но рабочий. Я всё проверил. Хотите, на себе покажу?

Он уже ухватился за край футболки и одним движением стянул её через голову. Гигю от неожиданности замахал руками.

—Нет-нет, хватит. Я просто... не ожидал такого результата.

—И зря себя за это коришь, — спокойно вмешался Тэсик. — На твоём месте любой бы усомнился.

Гигю перевёл взгляд на него.

—Ты выпил эликсир. А это штука, о которой у нас почти нет нормальной статистики. Игроки вообще используют эликсиры крайне редко. Большая часть уходит богачам, семьям тех, кому повезло их добыть, или лежит где-нибудь в сейфе как запасная жизнь на чёрный день.

Гигю уже понял, к чему тот клонит.

—А те игроки, которые всё-таки пили эликсир...

—Ещё до этого были высшими ранкерами? — закончил за него Гигю.

—Именно. И без всякого эликсира они были чудовищно сильны. На их фоне изменения могли просто потеряться. Никто не знал, что происходит, если дать такую вещь игроку с низким уровнем.

Гигю задумался. Потом медленно произнёс:

—Или как раз на слабых игроках эффект сильнее.

В его голосе прозвучала уверенность, которой он сам от себя не ожидал.

К вечеру закончили все обследования, какие только могли провести в этой клинике. Суджин проверяли не менее тщательно, чем сына.

Результат оказался почти неприлично хорошим.

Слово «здоровая» уже плохо подходило к её состоянию. Её тело больше не старело, а сила и выносливость превосходили показатели среднего взрослого мужчины.

Гигю некоторое время смотрел на распечатку анализов, после чего совершенно серьёзно сказал:

—По-моему, мама теперь вообще идеальная невеста.

Тэсик подавился воздухом и закашлялся.

—Но самое странное всё-таки другое, — продолжил Гигю.

—Ага.

Они переглянулись и почти одновременно произнесли:

—Она может пользоваться предметами.

Суджин не стала игроком. Однако эликсир изменил её настолько, что в организме появилась мана — тот самый минимум, без которого системное снаряжение для обычного человека оставалось бесполезным.

Гигю сразу решил, что найдёт для матери хорошую защитную вещь. Раз уж у него появился ещё один способ обезопасить её, пренебрегать им он не собирался.

—Как ни крути, вам повезло, — сказал Тэсик. — И у тебя, и у Суджин никаких осложнений. Наоборот, одни плюсы.

Гигю вместо ответа нахмурился.

—Что опять?

—Последний подарок Королевы демонов. Не даёт мне покоя.

Тэсик поморщился.

—Она же сама сказала, что пока эта штука ничего не делает и нужна только для связи.

—Вот именно. Тогда почему она называет её подарком?

—Я бы вообще не называл это подарком. Скорее доказательством договора.

Гигю промолчал. Такая формулировка ему не понравилась, но спорить было трудно.

Тэсик устало потёр лицо.

—И это только одна проблема. За последние дни на нас столько всего свалилось, что я уже перестал понимать, за что хвататься.

—Отвезёте маму домой?

—А ты куда собрался?

—Хочу заехать в Тондэмун.

—Может, всё-таки отдохнёшь? Или я тебя подброшу.

Гигю покачал головой.

—Лучше один. Мне надо привести мысли в порядок.

Тэсик несколько секунд изучал его лицо, затем нехотя согласился.

Он по-прежнему видел перед собой того парня, которого когда-то знал восемнадцатилетним, загнанным жизнью и бедностью. Только Гигю давно уже не был мальчишкой, которого надо опекать на каждом шагу. Иногда забота тоже превращается в клетку.

Когда Суджин отошла подальше, Тэсик понизил голос:

—Можно один вопрос?

—Вам — любой.

—Что ты собираешься делать дальше? После всего этого надо расставить приоритеты. Денег ты заработал. Но уйти из игры теперь вряд ли получится, особенно после сделки с Королевой демонов.

Гигю кивнул.

Суджон слишком много для него сделала. Одного этого долга уже хватало, чтобы Гигю не мог просто развернуться и исчезнуть. Да и сама она, несмотря на показное равнодушие, едва ли позволила бы игроку, в которого столько вложила, выйти из-под контроля.

—Я уже решил.

Тэсик вопросительно посмотрел на него.

Гигю облизнул пересохшие губы.

—Мне нужно стать сильнее.

От Чхунчхона до Тондэмуна путь неблизкий. В метро у Гигю наконец появилось то, чего ему всё это время не хватало: несколько часов, когда никто ничего не требовал и можно было просто сидеть с закрытыми глазами.

После Лабиринта Херионда события шли одно за другим. Он занимался матерью, собственным телом, деньгами, новыми договорённостями — всем, кроме себя.

Теперь настала очередь разобраться с тем, что будет дальше.

Один высший ранкер способен заменить армию небольшой страны.

Раньше эта фраза звучала как газетное преувеличение. После Лабиринта Гигю знал: преувеличением там и не пахло.

Королева демонов. Железный Щит. Афина.

Если бы эти люди столкнулись всерьёз не в тесных коридорах, а на открытом пространстве, окрестности просто перестали бы существовать.

Гигю невольно передёрнуло.

Отсюда следовал неприятный, но ясный вывод. Толпа посредственных бойцов не спасёт его от настоящего чудовища, сколько бы их ни было. Своя организация нужна тому, кто хочет управлять, владеть, строить систему власти. У Гигю были другие цели.

Сохранить семью.

Сохранить себя.

И отомстить.

Эликсир восстановил тело до последней клетки, но память о пытках никуда не делась. Иногда руки, плечи и рёбра начинали ныть там, где уже не осталось ни единого повреждения. Фантомная боль напоминала: Железный Щит жив.

И он, скорее всего, придёт.

Лицо Гигю уже видели. Найти его самого, а следом мать и сестру — вопрос времени. Королева демонов пообещала прикрытие, но не назвала сроков. Сегодня враги молчат, а завтра могут явиться в Корею и решить, что проще стереть всё окружение Гигю, чем разбираться с ним отдельно.

Тэсик силён и влиятелен. Но даже у него есть пределы. Против гильдии мирового масштаба одного доброго отношения мало.

И Роджерс Хан тоже наверняка не умер.

Гигю собственноручно пробил ему шею, однако видел, на что способно его восстановление. Такой человек вполне мог выползти с того света назло всем законам природы.

Значит, лучше исходить не из надежды, а из худшего варианта.

Придёт день — и Гигю будет достаточно силён, чтобы раздавить их всех.

Он открыл глаза.

Оставался главный вопрос: как именно добиться такой силы?

Первый ответ лежал на поверхности.

Эго.

Лу становился сильнее, поглощая характеристики монстров. Эль после столкновения с Калеоном тоже получила собственный путь развития.

Гигю вызвал её окно состояния.

Часть силы двуручного меча Железного Щита уже стала её собственной. Вместе с резким ростом характеристик появились два новых свойства.

Первое объясняло сам механизм поглощения. Судя по тому, что произошло в Лабиринте, объём силы, которую Эль могла отнять у другого священного меча, зависел в том числе от силы хозяина. Когда-нибудь, если Гигю приблизится к уровню Железного Щита, можно будет попробовать забрать Калеон целиком.

Второе свойство нравилось ему ещё больше.

Один смертельный удар — бесплатно.

По сути, запасная жизнь.

А самое приятное заключалось в том, что Эль не копировала способность. Она её отняла. Если догадка верна, сам Калеон эту защиту потерял.

Гигю невольно усмехнулся.

«Эль, а Калеон — Эго? Вообще все священные мечи относятся к Эго?»

Лу ответил первым:

—Нет.

Эль заговорила следом:

—Не каждый особый предмет является Эго. Простите, хозяин, я сама только начинаю понимать собственную природу и пока не могу объяснить точнее.

«Ничего. Скажешь, когда вспомнишь или поймёшь».

—Я постараюсь быть полезной вам во всём.

«Спасибо».

Теперь поиск священных мечей становился не прихотью, а одним из главных способов усилить Эль. Гигю даже не знал, где их искать, зато впервые за долгое время видел перед собой не тупик, а направление.

Оставалась Королева демонов.

Можно ли ей доверять?

Ответ пришёл сразу.

Нет.

Благодарность — да. Доверие — нет.

Она появилась ровно тогда, когда Гигю оказался на грани. Потом безошибочно направилась туда, где находился Хранитель. Значит, за ним следили гораздо раньше.

Суджон вошла в его жизнь под видом ребёнка. Наблюдала. Исчезла в тот момент, когда начался настоящий кошмар. Возможно, у неё были причины не вмешиваться.

Только это не меняло главного.

Она слышала, как его ломали.

И ждала.

Кто-то задел его колено.

Гигю открыл глаза. В нос ударил кислый запах дешёвого алкоголя.

Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти и уже второй раз пихал его ногой. В вагоне хватало свободных мест, поэтому причина была очевидна: человеку просто хотелось до кого-нибудь докопаться.

—Эй, сопляк! Взрослый стоит, а ты расселся! Совсем охренели, молодые!

Несколько пассажиров оглянулись и тут же сделали вид, что ничего не происходит.

Гигю спокойно указал на пустые сиденья.

—Мест полно. Садитесь куда хотите.

Тихий ответ пьяница принял за слабость.

—Ты ещё спорить со мной будешь, щенок? Тебя родители чему учили? Старший сказал — рот закрыл и сделал!

Слово «родители» неприятно царапнуло.

Подобные сцены в последние годы стали привычными. После появления Башни экономика изменилась слишком быстро: целые отрасли исчезали, люди теряли работу, семьи разваливались. Кто-то начинал заново. Кто-то годами заливал злость дешёвым спиртным и искал виноватых среди случайных прохожих.

По громкой связи объявили Хвэги. Здесь Гигю пересаживался.

Он поднялся.

Пьяница торжествующе загоготал:

—Вот! Так и надо! Мы всю жизнь горбатились, чтобы вы, малолетки, теперь хорошо жили! Понял? Понял, я спрашиваю?

Гигю оказался почти на голову выше него. После эликсира он словно продолжал расти по часам.

—Из-за таких, как вы, нормальных мужиков и начинают считать жалкими пьяными уродами.

Мужчина сглотнул.

Гигю посмотрел ему прямо в глаза.

—Отойди.

Тот попятился так резко, что запнулся и сел на пол.

Никто не бросился помогать.

Гигю прошёл мимо, но у дверей всё-таки обернулся:

—И бухай по-человечески. Не лезь к тем, кто тебе ничего не сделал.

Двери закрылись.

Оставшийся на полу мужчина тяжело дышал и что-то бормотал про страшный взгляд.

На его брюках расползалось тёмное мокрое пятно.