Том 1 · Глава 15. (20). Легенда возвращается
К счастью, для магии не существовало расстояний. Кайри смогла связаться с Марией без каких-либо задержек.
«Я уже знаю, что учудил твой отец. Ты вполне можешь воспользоваться моим поместьем, одна или с гостем. Если возникнут какие-то проблемы, просто сообщи управляющему»,
«Благодарю тебя, Мария. Наконец-то я могу убраться из гостиницы»,
«Всегда пожалуйста. Знаешь же, если у меня есть возможность помочь, я всегда помогу».
Мария, следующая графиня Олд-Сьюдад, в жизни не жалела усилий, чтобы протянуть руку помощи Кайри, несмотря на свою занятость.
«Как же прекрасно, когда есть на кого положиться. Ты и Лаура в порядке?»
«Арельяно спокоен, как давно не был. Что может случиться с нами? Вот только…»
«Ммм?..»
«Слухи расползаются по высшему обществу, Кайри»,
«Ты имеешь в виду, кто-то распространяет их намерено?» — «Как она предсказуема».
«Ты правильно поняла. Это наша дорогая Рубиния Кесснер»,
Источником слухов, несомненно, был либо бывший жених, наследный принц, либо его новая невеста, Рубиния Кесснер. Кто из них решил станцевать на костях Кайри, было не особенно важно. Девушка принадлежала к семье Бьюкенен. Представители этого графства относились к одним из столпов нации. Кесснер же была выскочкой из провинции. Если брак с Кайри был выгоден для венценосного наследника, то Рубиния в роли невесты не приносила правящей семье ничего. Однако о новой помолвке принца было официально объявлено, и высший свет с любопытством следил за развитием истории.
«Что ж, вот я и стала паршивой овцой семейства Бьюкенен. Чем больше власти в руках семьи, тем громче грохот падения. Дражайший папенька, граф, мог бы пошевелить хоть пальцем, чтобы пресечь распространение слухов и заткнуть рот семейке Кесснер… М-да, отец, продать подпорченный товар на брачном рынке дорого теперь не получится. Придётся тебе с этим смириться…»
«Баронесса Кесснер пошла бы на многое, чтобы свет перестал судачить о разнице в положении между мной и её дочерью. Моя помолвка с наследным принцем аннулирована, но предсказать реакцию отца я не могла».
«Попытки скрыть источник слухов не были особенно старательными. Все желающие уже знают, что делает Барон Кесснер… Но ты же понимаешь…это свет»
«Никого не смущает источник».
«Естественно. Скоро о новой помолвке будет официально объявлено, что вызовет свежую волну слухов, которые займут благородное общество надолго».
«Благодарение небесам, я сейчас в Эльсусе».
«Высший свет всегда жаден до слухов. Тебе нужна пауза, зимнее море по-своему прекрасно, Кайри».
«Я постараюсь, спасибо, Мария».
«Ах да, Кайри?»
«Слушаю тебя».
«Ничего особенного… но гуляет слух, скорее всего, не имеющий почвы»,
«И о чём же говорят?»
«Ну не знаю, не представляю, как тебе сказать об этом. Мне кажется, ты не можешь вести себя так»,
Закончив разговор с подругой, девушка отправилась навестить горничную, которая жила в отдельной комнате под присмотром медицинских сестёр.
Она дрожала, лежала на кровати закрытая одеялом, и, судя по всему, даже не прикоснулась к еде.
Мари-Энн,
Госпожа…
Мари-Энн, как ты себя чувствуешь?
Что произошло… Зачем вы пришли?
Я зашла навестить тебя, — Мари-Энн, прошу, расскажи мне, почему ты так напугана? Что за «аромат» ты чувствуешь в нём?
Вы…вы верите Мари-Энн?
Я верю тебе.
Закутанная в одеяла, Мари-Энн выглядела как холмик, который то поднимался, то опадал в такт дыханию. Личико с тонкими, почти детскими чертами лица и маленькими ушками, смотрело на Кайри испуганным глазами:
Ммм… Госпожа… все люди обладают особым «ароматом», — Хорошие люди пахнут хорошо. Как леди Кайри, леди Лаура, леди Мария, леди Хитер… Я не знаю как господин, но Мари-Энн завсегда знает, что человек славный.
Это ты так хвалишь меня? Спасибо.
Но… есть существа, которые обладают особым ароматом… они пахнут опасностью,
Ты имеешь в виду Натаниеля, да? Знаешь, что он такое?
Оно… Он…не человек, госпожа.
Не человек, — Если он на самом деле Вестник Конца из мифа, он просто не может быть человеком…
Моя госпожа, Мари-Энн… Мари-Энн знает. Рядом с ним… всё сущее почтительно замирает в ужасе, забывая дышать.
Всё сущее?
Всё сущее…– голос горничной неестественно изменился, становясь тише, пропитываясь странной мистической силой. — Кайри никогда не слышала, чтобы горничная так говорила. Слова лились странным потоком, от звука её голоса, казалось, мир застывает. Температура в комнате упала, а сама Мари-Энн заледенела. — желание…
Он обладает таким могуществом?
Это ещё не всё, моя госпожа, пробудившись, оно было в ярости. Но что-то уняло его…
Что же произошло, почему оно успокоилось? — я общалась с ним, пока ты болела. Я бы не сказала, что он совсем не похож на человека. Логика его действий не лишена смысла.
Оно… Он… Он просто выбирает добычу,
Ты поняла это по аромату, который исходит от него?
Н…н…нет, — Всё ещё идёт снег.
Натаниель получил в своё распоряжение целое крыло поместья герцога Олд-Сьюдад. Ему не требовалось мыться, но он не мог отказать себе в удовольствии и принял серную ванну. Выйдя в халате, он обратил внимание, что вокруг ни души, но стол сервирован для обеда. Еда не была для него необходимостью, но, потакая своим почти человеческим привычкам, взял со стола маленькое ароматное яблоко. Не обращая внимания на влагу в волосах и на теле, мужчина стоял у окна и смотрел на снегопад. Мысли его были далеко. В танце снежинок разыгрывалась перед глазами сцена из прошлого.
Поле пестрело штандартами и ливреями. Гвардии шести из семи семей окружали его, а в центре этой маскулинной вакханалии стоял Валлабрига, поигрывавший золотой тростью в руке.
Натаниель. Я благодарю вас! Благодаря вам я смог объединить этот бушующий континент! Но… — Ваша сила слишком опасна и велика. Я так и не раскрыл тайну вашей личности или происхождения, не познал границы сил… Я признаю, боюсь вас… — Пойми, я делаю это для будущего этой страны. Ради великого блага.
Яблоко разлетелось на куски. Он безучастно смотрел на текущий по руке сок и фрагменты мякоти, сочащиеся сквозь пальцы. Взмах кисти и от несчастного фрукта не осталось и следа.
Когда Натаниель вновь обратил взор к окну, сквозь покрытое инеем стекло он увидел блондина, стоящего невдалеке. Влага мгновенно испарилась с тела, а халат сменился лазурным костюмом. Повинуясь его желанию, дверь открылась, впуская гостя.
Ты быстро пришёл, Лешо.
Давно не виделись, Натаниель,
Лор Лешо.
Он был единственным, стоявшим с ним плечом к плечу, единственным, кого мог бы назвать товарищем.
Лор Лешо обладал почётным титулом Регента, под опекой которого находилась вся страна.
Похоже, у тебя всё хорошо,
Я остановился в поместье Бьюкенен, Натаниель. Давай останемся там на ночь и отправимся в Арельяно вместе,
Бьюкенен? — какое совпадение.
Да, Бьюкенен. Совпадение?
Потомок семьи Бьюкенен пробудил меня ото сна в Геркуле. Сюда мы приехали вместе.
Тебя пробудил Бьюкенен?
Да. Я полагал, что магические силы этой семьи превосходили Орвенбриджей, но, похоже, это не так,
Император ждёт тебя. Расскажи ей эту историю, когда будем в Арельяно,
Ах да, семейка, которой мы надели на голову корону, всё ещё правит. Орвенбриджи неизменно обладали прекрасной способностью очаровывать. Пятьсот сорок лет назад, когда Валлабрига решил запечатать меня, он просил тебя о помощи?
Я узнал, что случилось, когда всё уже было кончено. Я давно не служу Орвенбриджам,
Это самая скучная история, что я услышал, с тех пор как проснулся, — Ладно, может, не самая скучная, — Мы прибудем в столицу порознь. Ничего не говори Орвенбриджу о Бьюкенен.
Натаниель, — Тебе нравится Бьюкенен?
Ясные глаза, напоминавшие пару драгоценных камней, рассматривали Лешо.
Вау. Что я слышу, похоже, Лору Лешо понадобилось всего пятьсот сорок лет, чтобы научиться шутить,
Я мелю всякую чушь,
Прошедшие годы стёрли в памяти цинизм, свойственный сидящей перед ним фигуре. В этом был весь Натаниель.
Не мели ерунды. Давай обсудим что-нибудь более занимательное.
Натаниель.
Да, очаровательные представители семьи Орвенбридж ещё при власти. Как забавно. Это столь прекрасный способ отомстить.
Ты собираешься сводить счёты?
Всё зависит только от них. Я позволю правящей семье самостоятельно выкопать себе могилу. И совершенно точно я не собираюсь облегчать им жизнь, как раньше, — Это причина, по которой ты отправишься в столицу первым, — Дай знать венценосной семье. Легенда, которую они считали мёртвой, возвращается.