Том 1 · Глава 16. (21). Издевательство

Вскоре после прибытия в Эльсус, из столицы пришло письмо от графа Бьюкенен.

«Что ты творишь Кайри? Я отправил тебя в Эльсус подумать о своём поведении, а совершенно не для того, чтобы ты в очередной раз стала поводом для слухов! Высший свет бурлит новостями о том, что ты спишь с незнакомцем! Срочно возвращайся в столицу и притащи с собой этого мужчину!»

Зима выдалась удивительно снежной, казалось, всю страну укрыла пелена снегопада. Однако по какой-то загадочной причине, экипаж Кайри и Натаниеля сопровождал тёплый по-весеннему ветер, делая путешествие комфортным. Она заметила, что спутник хочет попасть в столицу как можно быстрее, но спросить, почему он передумал, девушка так и не решилась.

Экипаж, окружённый таинственной силой, практически летел в столицу по самому прямому пути. Возвращение заняло в два раза меньше времени, чем дорога в Эльсус.

—Мне надо предупредить вас кое о чём, — Кайри наклонилась к Натаниелю, рассматривая семейный особняк, показавшийся в окне экипажа. — Мой отец, Цезарь Бьюкенен, жаден до власти.

—Хмм, продолжайте.

—Я недавно разорвала помолвку, а потому, боюсь, возвращение домой с мужчиной вряд ли пройдёт гладко. Отец уже плохого мнения о вас.

—Какой подонок! — пробормотал Натаниель и рассмеялся.

—Мой родитель вполне может повести себя грубо, пока вы гостите в особняке. Я прошу вас не обращать внимания на его дурные манеры, — Кайри сделала вид, что не расслышала последнюю реплику. Она пыталась аккуратно попросить Натаниеля, игнорировать всё, что мог сотворить граф.

—Не хотите, чтобы я раскрыл свою личность, скрыв факт, что меня называют Вестником Конца, — пауза, которую он взял, анализируя сказанное, заставила Кайри нервничать. Угадать согласиться на просьбу Натаниель или нет, было невозможно. — Мне на самом деле всё равно, но вы, похоже, заранее беспокоитесь?

—Правы, как всегда. Я не хочу, чтобы от столицы не осталось и камня на камне, благодаря моему отцу.

—Мда, какие тёплые семейные чувства, просто прекрасно.

—Не могли бы вы быть столь любезны оказать мне эту услугу?

—Разумеется, нет, — спокойная, холодная улыбка озарила лицо Натаниеля, смотрящего на Кайри.

Девушка горько усмехнулась. Сказанные им слова были воистину жестоки.

∗∗∗Цезарь Бьюкенен собирался поприветствовать появившуюся пару фразой: «Я хочу посмотреть на лицо никчёмного мужчины, с которым связалась моя блудная дочь!» Но при виде Натаниеля, выходящего из экипажа, подавился словами.

Натаниель бросил взгляд на эффектный величественный особняк, облик которого должен был потрясать гостей, а затем обратился к Цезарю, приветствуя его:

—Вы — Бьюкенен, — сказанное им было далеко не теми словами, которые обычно использовали молодые люди, приветствуя седовласых почтенных глав дворянских семейств.

Кайри усмехнулась про себя. Она не могла и представить, что настанет в жизни день, когда она увидит, как величественный глава семейства встретится с такой манерой общения.

—Я прошу вас простить моего отца за столь беспечное поведение, — девушка покачала головой и вышла вперёд.

—Дочь, что ты несёшь!

—Прощён.

Эта фраза позволила Кайри понять, что Натаниэль умел наносить ответный удар.

—Цезарь Бьюкенен, мой отец. Отец, это Натаниель, — представила она друг другу мужчин.

—Да, я граф Цезарь Бьюкенен, глава дома Бьюкенен. А кто вы и достойны ли носить своё имя? — её слова заставили Цезаря, наконец, прийти в себя и принять величественный вид.

—Лорд Натаниель, давайте продолжим разговор внутри. Вы, должно быть, устали после долго путешествия, — вмешалась в беседу мужчин Кайри.

—Дочь моя, ты ведёшь себя невежливо, — сказал Цезарь в недоумении.

—Отец, вы всё ещё сомневаетесь в личности Натаниеля? — Кайри приняла протянутую руку спутника, всем видом показывая, что визит этого человека в особняк Бьюкенен — великая честь.

—Похоже, что так, — произнёс Натаниель, равнодушно придерживаясь их соглашения.

«Это была чертовски хорошая идея, договориться с ним заранее», — Кайри с трудом подавила смех, который грозил прорваться сквозь показное спокойствие. Смущение Цезаря становилось всё более очевидным.

—Не стоит долго разговаривать перед дверью. Натаниель, проходите, — развлекающаяся вовсю, Кайри подхватила руку мужчины, не обращая внимания на перекошенное лицо отца.

—Вы смотритесь потрясающе, ядовито насмехаясь над кем-то, — лениво прошептал Натаниель, когда они отошли от Цезаря.

—И это говорит человек, высмеивавший меня? — тихонько ответила Кайри.

—Как я могу найти в себе силы сопротивляться желанию подразнить вас? Вы — одна из самых забавных личностей, встречавшихся мне.

—Я припомню вам это, — оба рассмеялись одновременно.

—Такой вы нравитесь мне гораздо больше, — шёпот Натаниеля напоминал журчание текущего ручья.

Кайри замерла, пытаясь придумать язвительный ответ. Он улыбнулся, так словно ничего не заметил.

Через несколько дней Кайри пришла к выводу, что подходят друг другу. Но только в те моменты, когда дразнят кого-то. Внезапно Натаниель повёл себя игриво, что разительно отличалось от его привычного вида. Вдобавок ко всему, гость оказался мастером притворства, острым на язык. Спектакль, который они разыгрывали перед лицом Цезаря, назывался: «Диалоги юных любовников». Благодаря этому, количество чаепитий увеличилось до тридцати двух раз в день, но Кайри искренне наслаждалась процессом.

—Боюсь, что скоро мне предстоит представить тебя высшему столичному свету.

—Полагаю, да.

—Останется ли от столицы хоть один целый камень после этого выхода в свет?

—Последнее время я замечаю в тебе странную склонность к разрушениям.

—Последнее время я замечаю, что Натаниель более милосерден, чем я думала, — Кайри ласково дотронулась до тыльной стороны его ладони, лежавшей на столе, и сладко улыбнулась. — Если ты собираешься оставить от Арельяно одно воспоминание, дай мне знать заранее. Я хочу увидеть это представление.

—Только если в тебе достаточно смелости, чтобы одновременно смотреть и поддерживать беседу.

—Нет ничего невозможного.

На этот раз изящные руки Натаниеля захватили маленькую ручку Кайри. Касание кончиков пальцев, ласкавших её ладонь, было медленным и нежным, он, казалось, держал хрупкую хрустальную фигурку, которая могла рассыпаться в прах, если сжать чуть сильнее.

—Ты прекрасный актёр, — по коже девушки побежали мурашки, заставившие её спрятать руку.

—Твой отец лишится последнего ума.

—Что ж, это означает, что нам с тобой, лорд Натаниель будет только веселее, — захихикала Кайри, пожимая плечами. — Однако, похоже, всему рано или поздно приходит конец, — увидев приближение слуги, она встала со своего места.

—Желаю удачи.

Кайри печально улыбнулась ему и повернулась к служанке.

—Моя госпожа, граф желает видеть вас. Он ждёт в кабинете, — вестница поклонилась, обращаясь к ней.

—Хм… Я, разумеется, не могу отказать ему, — Кайри встала правой ногой на первую ступеньку лестницы, но затем повернулась к служанке и спросила:

—Где Мари-Энн? В крыле горничных?

—Да. Она отдыхает, — ответила та с лёгким отвращением на лице. — Но не покидает свою комнату.

Похоже, Мари-Энн было сложно выносить само присутствие Натаниеля. Кайри ощутила укол совести. Она не видела, как решить проблему взаимодействия между горничной и гостем. Девушка махнула рукой, отсылая служанку прочь, и поднялась в кабинет, где ждал отец.

—Соизволила явиться? — взгляд голубовато-фиолетовых глаз был мрачен. Цезаря можно было бы назвать достойным человеком, но в нём не ощущалось и следа родительской любви. Кайри давно не испытывала никаких иллюзий, связанных с ним.

—Вы звали? — она осталась стоять, отец не счёл необходимым предложить ей стул. Подобная ситуация была привычна.

—Почему бы тебе однажды не навестить меня по своей воле? Я столько вложил в тебя, пока ты росла… — Цезарь поджал губы при виде показной вежливости.

—Отец, ваше вложение было неудачным. Вы вложились в высокорисковый актив и, похоже, проиграли… Вам придётся принять эту утрату, — Кайри стояла, сохраняя на лице холодно-циничное выражение, ей приходилось подавлять чувства, чтобы не потерять самообладания. Их ссоры всегда начинались с подобного. Цезарь злился, Кайри язвила. Однако, как бы граф ни провоцировал её, она оставалась спокойной. — Зачем вы призвали меня, отец?

—С кем ты спуталась? — Цезарь, раздражённый её поведением, прищёлкнул языком.

—Минуло всего пару дней, с тех пор как вы познакомились. У вас, отец, случился провал в памяти? — сладко улыбнулась Кайри.

—Кайри. Я не шучу. Кто он? Что один из позабытых внебрачных детей правящей семьи?

—У меня свои причины оставаться рядом с ним. Вас это не касается, отец.

—Ох, помилуй! — Цезарь рассмеялся, — Ты же не собираешься за него замуж? Пожертвовала шансом стать королевой, ради того, чтобы водиться с этим ничтожеством? Нет, не может такого быть, что ты разорвала помолвку специально!

—Если бы я хотела сделать что-то преднамеренно, то не терпела бы этот фарс с принцем больше года.

—Ты хоть представляешь себе, какие слухи бродят о тебе в высшем обществе? — в ярости Цезарь ударил рукой по столу, несчастное дерево заскрипело. — Говорят, что ты беременна! От какой-то безродной дворняги!

«А вот и слух, о котором не хотела рассказывать мне Мария. Наверняка Вермонт постарался. Ну что ж, я ожидала чего-то подобного», — подумала она, но вслух лишь спокойно произнесла:

—Вы столь наивны, чтобы поверить этому вздорной сплетне? Настолько потеряли нюх? Думаете, это простолюдин?

—Да кем бы он ни был, даже если императорским бастардом! Я растил тебя не для того, чтобы ты выскочила замуж непонятно за кого!

—Я справляюсь с ролью дочери не хуже, чем вы, играя заботливого отца, — девушка внимательно следила за положением дел в столице. Судя по всему, что-то должно было произойти в ближайшее время.

От слов Кайри граф пришёл в ярость и заметался по комнате, бросая на неё странные взгляды.

—Как давно? Сколько недель?

—Ох, ну конечно, о чём ещё вы могли подумать. Беременность. Я не понесла. Я ещё не встретила никого подходящего на кандидатуру отца, — она не смогла сдержать приступ смеха. Вопрос графа почти вынудил её сбежать из кабинета. В попытке сохранить хладнокровие, она сжала кулаки до боли, заставив ногти врезаться в ладони.

—Ты сегодня же отправишься на восток, в деревню под названием Либра на границе. Я свяжусь с лордом Хемишем, так что ты сможешь уехать без промедления. Там живёт волшебница, которая способна справиться с твоей проблемой.

—Стоп. Отец вы несёте чушь, объяснитесь! С чего вдруг я должна отправиться в Либру? — спросила Кайри.

—Ты обязана избавиться от ребёнка и так, чтобы никто не разнюхал о твоём позоре! Если ты попытаешься сделать это в столице, узнаёт весь свет! — раздражённо ответил Цезарь.

Кайри на мгновение растерялась.

—Да, что вы несёте, отец? Слышали хоть слово из того, что я говорила? Я сказала, что не беременна…! — в ярости взорвалась она.

—Я не верю тебе! Как я могу питать доверие к дочери, прыгнувшей в постель к незнакомцу сразу после разрыва помолвки!

По телу Кайри пробежала волна дрожи, хотелось кричать. Она не верила своим ушам, сегодня граф перешёл все границы, она с трудом сдержала почти сорвавшийся с губ вопрос: «Отец, вы убеждены, что выбрали правильный тон в этом разговоре? Разве так разговаривают с дочерью?». Ответ ей в любом случае не полагался.

—Хорошего же вы мнения о дочери, которую сами воспитали. Я никогда не была замечена ни в недостойном поведении, ни тем более не давала повода полагать, что беременна. Я не поеду в Либру, — сдерживаясь, она прокусила губу, рот наполнил металлический привкус крови.

—Всё, что я делаю ради твоего блага! — ярился Цезарь.

—Сколько ещё раз я должна повторить одно и то же? Не думаю, что есть резон тратить время на этот бесполезный разговор.

—Язвительная сука! Такая же, как мать…

—И кто же виноват? Не вы ли так старательно учили меня после развода?

—Ах ты неблагодарная девчонка! — Цезарь окончательно потерял самообладание и начал швырять всё, что попадалось под руку.

Кайри стояла, прикрывая голову, продолжая кусать губы, которые уже активно кровоточили. Даже в такой ситуации, она пыталась сохранять хладнокровие.

«Какая же я дура», — проклинала она себя. — «Как я могла помечтать о том, чтобы жить, как хочется?»

Что-то острое и тяжёлое распороло щеку Кайри, потекла кровь. Она ощутила подкатившую к горлу тошноту. Увидев алые дорожки на лице дочери, Цезарь остановился, в его глазах промелькнула тень запоздалого сожаления. Отвращение было единственным, что она чувствовала в этот момент по отношению к отцу. Цезарь был жесток и нетерпим к ошибкам других, но никогда считал себя виноватым в чём-то.

«А чего я ждала?» — подумала она, чувствуя только ненависть в сердце, завязывающую внутренности тугим узлом.

—Вы закончили, отец, — прозвучал в кабинете холодный женский голос. — Если да, то я покину вас. Однако позвольте мне дать вам пару несложных советов: даже не смейте подумать сотворить перед ним такое же шоу, как сейчас со мной. И не пытайтесь остановить его, если вам ещё дорога жизнь.

Она стремительно покинула кабинет и почти врезалась в человека, которого хотела видеть меньше всего.

Натаниель. Он смотрел на Кайри с обычной полуулыбкой, но в глазах читалось удивление.

«Ну конечно, ты всё слышал. Что тебя сюда принесло?» — промелькнуло у Кайри в голове.

Она попыталась спрятать в ладонях лицо. Искусанные губы, кровавые разводы на щеках и потёки на подбородке не оставляли места сомнениям в том, что случилось. Ссора с отцом была последним, что она хотела бы, чтобы видел Натаниель. Из кабинета донёсся звон бьющегося стекла, в ход явно пошли вазы. Этот звук заставил вздрогнуть, погружаясь глубже в пучину унижения и стыда.

—Кайри, — в тот момент, когда голос Натаниеля, назвавший её по имени, достиг ушей, она, уворачиваясь от протянутой руки, убежала по коридору к своим покоям. Ей было всё равно, как грубо или неуместно выглядело со стороны то, как она себя вела.