Том 1 · Глава 176. Выживший (1)

Едва заметное движение Фэн Цан’а попало на глаза Мишé, заставив его немного понять, почему Фэн Ци Ци выбрала именно этого мужчину.

«Я всё равно не смирюсь с этим. Я ничуть не уступаю Фэн Цан’у!»

Только неважно, как неохотно Мишá принимал произошедшее в своём сердце, фактом было то, что сегодня он проиграл Фэн Цан’у.

«На этом материке, всё ещё есть хорошо спрятанные умные люди. Я был слишком беспечен и допустил ошибку в своих суждениях.» — боль в левом мече стимулировал мозг Мишú. Красная кровь окрашивала одежду простолюдина на его теле. Сейчас Мишá думал о том, как выйти из этого затруднительного положения.

«Против Фэн Цан’а я ответил на силу силой, но победить не смог. У него много людей. Я в невыгодном положении, не говоря уже о том, что мои ноги повреждены, и я упустил свою возможность… Судя по выражению лица И Лянь, у неё нет намерений говорить и мириться со мной. Если Фэн Цан поймает меня, то наверняка убьёт.

Несмотря ни на что, я не могу умереть сегодня в таком жалком положении! Я по-прежнему должен многое сделать. Я всё ещё не получил человека, который нравиться мне… Нужно сбежать!»

—Ся Сюэ, видишь эту реку?! Ты ещё помнишь, как я учил тебя дышать в воде? Через мгновение, когда я скажу «беги», ты взвалишь меня на спину и прыгнешь в реку, — Мишá прошептал приказ на ухо Ся Сюэ так, чтобы лишь они вдвоём могли услышать его.

Одна из ног Ся Сюэ была сломана. Сейчас она могла лишь стоять на коленях, поставив одну ногу на землю, чтобы справиться с болью, пульсирующей в лодыжках.

«Рядом с Фэн Цан’ом много сильных рук, обеспечивающих ему огромную силу. Цзя Лань и Цзинь Юй схвачены, осталась только я и молодой господин. Если мы встретим силу силой, то с орлиным отрядом Фэн Цан’а справиться будет очень нелегко. Я и молодой господин получили серьёзные травмы… Если мы хотим жить, то единственный способ для нас — это воспользоваться Красной рекой для побега!»

—Молодой господин, я всё поняла!

Придя с Ся Сюэ к одному решению, Мишá изо всех сил постарался сделать своё положение лучше.

Мишá со смехом выкрикнул имя Фэн Ци Ци, его голос был мягким, словно нежное коровье молоко, а также переполнен искушением:

—И Лянь, я не ожидал, что ты принцесса Бэй Чжоу, Фэн Ци Ци! Я так долго искал тебя, то так и не смог найти, однако ты первая нашла меня! Скажи, тебе не кажется, что это судьба?! Может быть, ты не хочешь знать, зачем я пришёл сюда?

Мишá был бледен, но это не портило его красивое лицо. Несмотря на то, что на его лбу выступил слой пота, он всё равно сохранял прекрасные манеры и невинно улыбался, ведя себя так, словно его левое плечо было целым и невредимым.

—Меня не интересуют твои дела…

—Хе-хе, это не значит, что тебе не интересно, ты просто боишься! Ты боялась увидеть меня, потому что я единственный свидетель твоего прошлого. Ты не хочешь смотреть в лицо прошлому, боясь встретиться лицом к лицу с моей любовью. Ты боишься, что не сможешь вынести этого! — Мишá закашлялся. Хоть его лицо было очень бледным, улыбка на его губах становилась лишь шире.

—И Лянь, ты знаешь, что после того, как я убил тебя, я обнимал тебя, составляя тебе компанию в течении трёх дней и трёх ночей. Изначально я хотел положить тебя в хрустальный гроб. Так ты бы вечно принадлежала мне, однако позже я обнаружил кое-что подозрительное! Когда… температура твоего тела исчезла, я понял, что твоя дума покинула тело. Мне не нужно было тело без души! Поэтому я покончил с собой!

—Бах… — Мишá изобразил звук выстрела, а его рука вытащила что-то из-за пазухи.

—Пистолет! — закричала Ци Ци, увидев этот предмет в руке Мишú и мгновенно встала перед Фэн Цан’ом.

Поведение Фэн Ци Ци заставило Мишý окончательно осознать, что она действительно влюбилась в этого мужчину, и что И Лянь никогда не будет ему принадлежать.

«У неё не будет обо мне даже крошечной мысли! Потому что другой мужчина вошёл в её сердце, у меня нет ни единого шанса!»

Сердце Мишú сильно заболело. Он ощутил такую боль, от которой невозможно было дышать. Это было и правда очень неприятное чувство.

«Даже в прошлой жизни, после того, как я убил И Лянь, мне не было так больно… Потому что, у И Лянь тогда не было рядом мужчины. Её сердце не скрывало кого-то другого. Поэтому, будь то её сердце или тело, в итоге, всё это принадлежало мне! Даже если я получил всего лишь её тело, но самой смерти И Лянь, всё в ней было чистым и непорочным…

Сейчас же она готова отдать свою жизнь и смерть, чтобы остановить пулю, предназначенную другому мужчине…

И Лянь, неужели ты действительно никогда не любила меня хоть чуть-чуть? Даже совсем каплю? Даже капля твоей любви была бы хороша…»

Ся Сюэ, очевидно, ощутила лёгкую дрожь Мишú на своей спине.

«Наверное, из-за большой потери кровь молодому господину стало холодно, или же это из-за И Лянь, которая стоит перед нами одетая как мужчина…» — лёгкая грусть, исходившая от тела Мишú, окутала и Ся Сюэ, заставляя её ощутить душевную боль за хозяина.

«Молодой господин, Ся Сюэ готова остаться с вами на всю свою жизнь! Молодой господин, не печальтесь о недостойной женщине, хорошо?»

Эти слова долго жили в сердце Ся Сюэ. Ей давно хотелось сказать эти слова Мишé, однако она не решалась. Даже сейчас его печаль, заставляла Ся Сюэ ощущать такую сильную боль за Мишý, что ей захотелось обнять и утешить его, однако она всё ещё не могла произнести эти слова. Поэтому Ся Сюэ всё ещё не осмеливалась… она боялась, что если скажет это, Мишá прогонит её.

«Молодой господин, не важно спал или бодрствовал, той, о ком он постоянно помнил, была И Лянь. Если бы я выразила желание заменить её, заняв место И Лянь, Молодой господин наверняка бы рассердился! Поэтому мне лучше оставаться с ним вот так… Когда он нуждается во мне, я делаю всё, что в моих силах. Оставаться с Молодым господином вот так — это моё счастье…»

—И Лянь… — Мишá перевёл дыхание и прицелился в голову Фэн Цан’у. Его улыбка была яркой, словно солнечный свет. — В этот раз я закончу свою жизнь вот так! Убив тебя, я отплатил тебе жизнью. Я думал, ты простишь меня… И Лянь, неужели ты и правда не хочешь дать мне шанс?

—Я никогда не прощу тебя, Лянь Шэн. Когда ты убил приёмного отца, мы уже разорвали все связи. Приёмный отец воспитал меня и обращался со мной как с родной дочерью. Ты убил приёмного отца, который усердно трудился, чтобы дать нам образование. Я точно никогда тебе не прощу! — в глаза Фэн Ци Ци Мишá был ненормальным психом.

«Я не хочу иметь с ним ничего общего! Дьявол, не ожидала, что этот сумасшедший и правда сделает пистолет! Если бы он начал производить современное опасное оружие в огромном количестве, разве бы это не погрузило мир в хаос?! Нет, я не могу позволить Мишé, этому психу, уничтожить весь мир!»

—Хахахаха! — услышав слова Фэн Ци Ци, Мишá рассмеялся до слёз. Два ряда прозрачных капель скатывались по его щекам, а глаза Мишú превратились в два глубоких озера.

Мягкий облик Мишú изменился, он яростно посмотрел на Фэн Ци Ци и Фэн Цан’а. Здоровая рука Мишú подняла пистолет и направила его на Ци Ци.

—Раз ты так ненавидишь меня, раз никогда не простишь, раз никогда не полюбишь… Тогда я не возражаю против того, чтобы обойтись с тобой как в тот раз! Раз ты живой не будешь моей, я хочу, чтобы ты умерла на моих руках!

—Ложись! — Мишá был психом и Фэн Ци Ци потянула Фэн Цан’а вниз. Су Мэй и Су Юэ также упали вниз.

«Сейчас!»

—Беги! — Мишá отдал приказ и Ся Сюэ, стиснув зубы, подтащила к себе сломанную ногу и побежала к Красной реке, неся Мишý на спине.

—Мисс, они хотят сбежать! — Су Мэй хотела броситься преследоваться Мишý, однако её остановила Ци Ци.

«Настоящий пистолет в руке Мишú или поддельный, я не могу позволить своим людям рисковать собой.»

«Бульк!» — Ся Сюэ вместе с Мишόй прыгнула в волнующиеся воды Красной реки.

Течение реки было ровным и вскоре они вспыли на поверхность.

—И Лянь, я не отпущу тебя! Я обязательно вернусь! — Мишá за шею обнимал Ся Сюэ и смотрел на Фэн Ци Ци, стоявшую на берегу. — И Лянь, ты принадлежишь мне! Я не собираюсь сдаваться!

Слова Мишú привели Фэн Цан’а в ярость. Он не беспокоился о тех же заботах, что и Фэн Ци Ци. Поднявшись, Фэн Цан протянул руку:

—Принести мне лук и стрелы!

—Есть! — мгновенно солдаты орлиного отряда принесли большой лук.

Фэн Цан вскочил на лошадь и, двигаясь вдоль реки, почти догнал Мишý и Ся Сюэ.

—Цан! Берегись оружия в его руке! — поведение Фэн Цан’а заставляло Ци Ци беспокоиться. Схватив лошадь, она погналась за ним.

—Молодой господин, они догоняют, что нам делать? — Ся Сюэ было тяжело плыть и, к сожалению, река была спокойна, поэтому н прошло и минуты, как Фэн Цан почти догнал их.

—Не бойся! — Мишá стиснул зубы, его левая раненая рука крепко держалась за Ся Сюэ, а пистолет в правой нацелился на Фэн Цан’а.

—Цан! — закричала Фэн Ци Ци, которая гналась за Фэн Цан’ом.

Фэн Цан тут же остановился и натянул тетиву тонкого лука. Солнечный свет разлился по телу Фэн Цан’а. Выражение его лица было серьёзным и выглядел он словно Бессмертный.

«Шу…» — острая стрела полетела прямо в Мишý.

—Молодой господин, будьте осторожны! — увидев, что стрела приближается, Ся Сюэ инстинктивно закрыла Мишý.

Стрела вонзилась в правое плечо девушки, заставив её прикусить губу от боли.

—Ублюдок! — пришёл в ярость Мишá, увидев, что Фэн Цан причинил боль Ся Сюэ. Если бы пистолет в его руках был настоящим, он, естественно, убил бы Фэн Цан’а пулей.

В это время Ци Ци приблизилась к Фэн Цан’у. Ситуация, которую она ожидала, не произошла, заставив Фэн Ци Ци чувствовать себя крайне удивлённой.

«Учитывая характер Мишú, он наверняка выстрелил бы в Фэн Цан’а и убил его. Почему же он не сделал этого? Может быть, пистолет не настоящий?!»

Увидев угрюмое лицо Мишú, переполненное ненавистью, Ци Ци нашла подтверждение своим мыслям:

—Цан, оружие фальшивое! Убей его!

—Понял! — Фэн Цан дважды натянул лук. Ветер дул ему в лицо и чёрные пряди на его лбу шевелились. — Вперёд!

—Молодой господин, идите… — Ся Сюэ отпустила Мишý. Она хотела оттолкнуть его, но Мишá крепко схватил её. — Молодой господин…

—Я тебя не брошу! Ты сказала, что хочешь всю жизнь служить мне. Тебе не разрешается лгать! — голос Мишú только перестал звучать, как острая стрела уже оказалась перед ними.

—Ааа! — раздался крик. Стрела попала прямо в левый глаз Мишú.

—Молодой господин! — закричала Ся Сюэ, увидев это. — Молодой господин! Молодой господин!

«И Лянь…» — Мишá кинул внимательный взгляд на Фэн Ци Ци. В его глазах было огромное отрицание!

—Молодой господин!

Эти двое утонули в реке. Поверхность воды окрасилась в красный.

Они долго ждали, но никто не всплывал на поверхность. Фэн Цан опустил лук, который держал в руках. Орлиный отряд также догнал его.

—Ты, возьми тысячу человек и обыщите всё вдоль берега реки! Мне нужно увидеть тело, если он жив, увидеть труп, если он мёртв!

—Есть!

Жалкое состояние Мишú и отрицание в его глазах заставили Фэн Ци Ци надолго замолчать. Лишь, когда Фэн Цан подошёл и обнял её, Ци Ци пришла в себя.

—Цин Цин, мне очень жаль! Я мог бы лишить его жизни, не думал, что промахнусь! — в словах Фэн Цан’а чувствовалась глубокая вина.

«Я лишь повредил глаз Мишú. Если он не умрёт от этого, то вернувшись обязательно начнёт бешено контратаковать.»

—Всё в порядке! С нами ничего не случиться! — Ци Ци уютно устроилась в объятьях Фэн Цан’а и тихо вздохнула.

«Надеюсь, у Мишú не будет шанса выкарабкаться. Иначе не представляю, что произойдёт в будущем…»

Когда они вернулись на паромную переправу, Фэн Ци Ци приказала Су Мэй накормить Цзя Лань’я и Цзинь Юй пилюлей, а затем позволила развязать их.

—Что вы нам дали? — Цзинь Юй засунул пальцы себе в горло, желая вытащить пилюлю, однако она растаяла в тот же миг, как попала в его рот.

—Пилюля Свободы и Неограниченности.

—Пилюля Свободы и Неограниченности молодого мастера Лянь? — Цзя Лань слышал о пилюли Свободы и Неограниченности.

Говорят, что тот, кто примет пилюлю Свободы и Неограниченности, должен принимать противоядие каждый месяц, иначе, начиная с внутренних органов, он начнёт медленно разлагаться. В итоге человек, принявший эту пилюлю, сгинет в жёлтой воде. Хоть пилюля и называлась Свобода и Неограниченность, однако смысл её был прямо противоположен названию. У тех, кто принимал её больше не было свободной и ничем ни ограниченной жизни. Поэтому, её название было иронией судьбы.

После упоминания матера Лянь, Цзя Лань внезапно связал его с И Лянь. Взгляд, которым он посмотрел на был глубоким:

—Ты — И Лянь, а также молодой мастер Лянь?

—Умный!

—Что ты хочешь сделать? Я не знаю, какая обида между тобой и Мишéй, но ты причинила боль кому-то с острова Пэн Лай, теперь ты мой враг! Я не стану послушно следовать за тобой лишь потому, что съел пилюлю Свободы и Неограниченности!

Цзя Лань так много сказал за один раз, что Ци Ци просто скрестила руки на груди, позволяя ему закончить выплёскивать своё недовольство.

—Закончил? Если закончил, то посмотри для меня кое-кого! — Фэн Ци Ци схватила левую руку Фэн Цан’а и протянула её Цзя Лань’ю.

—Что сделать? Разве твои медицинские навыки не крайне высоки?! Разве в этом мире есть болезнь, которую ты не можешь вылечить?

—Прекрати нести чушь! — Су Мэй прикоснулась лезвием меча к шее Цзя Лань’я. — Просто послушай, что говорит Мисс! Говоришь столько глупостей, словно девчонка!

Когда Су Мэй отчитала его, лицо Цзя Лань’я почернело. Он проигнорировал Фэн Ци Ци, но Су Мэй потащила его к ней:

—Разрешение лечить нашего Гуйэ — это честь тебя! Только не говори, что ученик острова Пэн Лай не знает, как проверить пульс!

Хоть Цзя Лань был жестоким, однако он также знал распространённую поговорку: мудрый человек знает, лучше сражаться, когда есть шансы. Цзя Лань неохотно положил руку на запястье Фэн Цан’а. Не имело значения, что он не хотел проверять, лишь услышав пульс Фэн Цан’а, Цзя Лань резко поднял голову и с удивлением посмотрел на Фэн Цан’а.

«Какие отношения связывают его с островом Пэн Лай?»

—Откуда у тебя «Забвение любви»? «Забвение любви» можно получит лишь на острове Пэн Лай. Когда ты отправлялся туда? Или у тебя есть какие-то отношения с островом Пэн Лай?

—«Забвение Любви»? — это название было всем незнакомо, они смотрели на Цзя Лань’я, ожидая его объяснений, но Цзя Лань’ю пришлось спрашивать о прошлом Фэн Цан’а.

«Забвение Любви — смесь с острова Пэн Лай. Почему оно оказалось в теле Фэн Цан’а? Возможно ли, что он является учеником острова и имеет здесь, на материке, тайную миссию? Тогда почему я ничего не слышал о Фэн Цан’е?»

—В моей матери был этот яд. Позже, когда я находился в её утробе, яд перешёл и ко мне, — просто объяснил происхождение этого яда Фэн Цан.

—А какое отношение твоя мать имела к острову Пэн Лай? Всегда, было так что… — Цзя Лань проглотил слова, которые хотел сказать.

«Всегда, когда ученица Пэн Лай выходила за чужака… Императрица Дун Лу отравлялась Забвением Любви. Только Фэн Цан — принц Бэй Чжоу, какие отношения у него могут быть с Дун Лу?»

—Объясни толком! Ты заставляешь людей волноваться! Неужели ваш остров Пэн Лай совершил нечто постыдное, чтобы хмыкать и хохотать?! — Су Мэй разозлилась на Цзя Лань’я за то, что он лишь частично всё объяснил. Меч в её руке вновь приблизился к Цзя Лань’ю. — Говори!

—Су Мэй, опусти меч. Всем отступить и отойти на двадцать метров! — приказала Фэн Ци Ци. На месте происшествия остались лишь Цзя Лань, Фэн Цан и Ци Ци. — Теперь ты можешь рассказать нам, что такое «Забвение Любви»?

У Фэн Ци Ци было такое отношение, что она не сдастся, пока не узнает ответ. Цзя Лань горько рассмеялся и поведал им тайну Забвения Любви:

—«Забвение Любви», как следует из названия, заставляет людей забыть свои чувства. Остров Пэн Лай в дружеских отношениях с Дун Лу. Императрицы Дун Лу всегда были ученицами Пэн Лай, однако остров Пэн Лай был обеспокоен тем, что после того, как ученицы выйдут замуж, они перестанут быть преданы острову Пэн Лай. Поэтому приняли меры, чтобы ученицы, объединившись с Императором Дун Лу, имели дела с островом Пэн Лай. Поэтому, выбирая ученицу, которая вот-вот должна была стать Императрице Дун Лу, мастера давали ей «Забвение Любви».

—Те, кто принимал «Забвение Любви», влюбляясь, в течении трёх лет полностью забывали человека, в которого были влюблены. С тех пор она начинали постоянно очищать своё сердце и ограничивать желания. Они больше не жаждали любви между мужчиной и женщиной… — говоря с Фэн Ци Ци, Цзя Лань посмотрел на Фэн Цан’а. — Если я не ошибаюсь, яд в твоём теле — это «Забвение Любви». Хоть я и не понимаю, какие отношения были у твоей матери с островом Пэн Лай, однако я никогда не слышал, чтобы «Забвение Любви» стала эмбриональным ядом и передалось следующему поколению. Если бы оно действительно могло передаваться по наследству, то разве каждый Император Дун Лу не имел бы в своём теле «Забвение Любви»? Это невозможно! Если только твоя мать не приняла его во время беременности. Это единственная возможность.

—Но забудь, «Забвение Любви» очень вредно для женского тела. Если бы оно было принято во время беременности, то не только повредило бы матери, но и плоду. Твоя мать не любила тебя, поэтому приняла «Забвение Любви» или же твоя мать бессознательно приняла «Забвение Любви» … Прости меня за наглость, но кто твоя мать?

—Ся Вань Ин.

Услышав от Фэн Цан’а имя Ся Вань Ин, Цзя Лань был сильно удивлён:

—Ся Вань Ин была наследной принцессой Дун Ду и была помолвлена с наследным принцем бывшего Цинь, однако была захвачена Императором бывшего Цинь… Тогда твоя бабушка по материнской линии — ученица острова Пэн Лай, Цзюнь Лань Мэй. Она и правда имеет отношение к острову Пэн Лай, но это неправильно! Мастера давали яд лишь императрице Дун Лу, как «Забвение Любви» могло попасть в захваченную принцессу? Там не было никаких отношений!

—Тогда мы должны спросить об этом нынешнюю Вдовствующую Императрицу Дун Лу, Цзюнь Лань Синь.

Слова Фэн Цан’а помогли Цзя Лань’ю понять всю проблему.

«До того, как Цзюнь Лянь Синь стала Императрицей, Императрице Дун Лу была Цзинь Лань Мэй. Позже, когда она умерла от болезни, остров Пэн Лай выбрал её младшую сестру, Цзюнь Лань Синь и отправил её в Дун Лу. Может ли быть, что Цзюнь Лань Синь спрятала «Забвение Любви» и позже заставила Ся Вань Ин получить его? Какой бардак!»