Том 1 · Глава 177. Выживший (2)

Материя прошлого связалась вместе, и люди были бессильны развязать её. Они не хотели беспокоиться об этом, ведь сейчас главным было излечить «Забвение Любви» в Фэн Цан’е.

—Цзя Лань, есть ли лекарство от Забвения Любви? — Фэн Ци Ци была несколько обеспокоена.

«Если “Забвение Любви” — это и вправду то, о чём рассказала Цзя Лань, что после трёх лет влюблённости, человек с ядом полностью забывает человека, которого любит. Тогда разве нас с Цан’ом не осталось всего два с половиной года?»

—Неизлечим, — покачал головой Цзя Лань. — Этот яд, изначально предназначался для того, чтобы помешать ученицам Пэн Лай предать остров. Никакого лекарства от Забвения Любви нет.

—Невозможно! — Фэн Цан не верил, что в мире существует яд без противоядия.

«Я не хочу забывать Цин Цин. Я не хочу забыть о неё абсолютно всё!»

—Говори! Какое лекарство? — Фэн Цан схватил Цзя Лань’я. Его глаза были ледяными.

—Я правда не знаю! Даже если ты убьёшь меня, я всё равно не узнаю! Если только…

—Если только что?!

—Если только ты не отправишься на остров Пэн Лий и не найдёшь моего Мастера. Возможно, тогда ты сможешь вылечиться!

«Бам!» — Фэн Цан швырнул Цзя Лань’я на землю. Его лицо было мрачным:

—Так и сделаю! Через два года я отправлюсь на остров Пэн Лай и найду лекарство!

Цзя Лань’я и Цзинь Юя «сопроводили» обратно в ванфу Нань Линь. Фэн Цан решил арестовать этих двоих, чтобы позже отправить на остров Пэн Лай.

—Цин Цин, не волнуйся, я никогда не забуду тебя! — внутри особняка Тинсун, Фэн Цан обнял Ци Ци и поцеловал её в нахмуренный лоб. — Верь мне!

—Цан… — Фэн Ци Ци чувствовала себя очень слабой. В тот момент, когда Ци Ци подумала, что в ближайшем будущем Фэн Цан забудет о них всё, забудет их ребёнка, её сердце стало таким холодным, что это испугало бы других.

—Позволь мне заняться этим делом! Я обязательно уничтожу Дун Лу в течении шести месяцев, а потом мы вместе отправимся на остров Пэн Лай, хорошо?

—Ммм…

«Дело дошло до такой стадии, что это единственный выход. Мы не можем медлить с войной с Дун Лу. Чем дольше мы медлим, тем меньше у нас остаётся времени для самих себя. К тому же, есть ещё Си Ци и племя Чжурчжэнь. Это повлияет на нас. Война должна быть быстро закончена!»

После достижения соглашения с Фэн Ци Ци, Мин Юэ Чэнь поспешил обратно в Нань Фэн. Перед отъездом он отправил Ци Ци письмо, в нём было лишь два ярко написанных слова: «Не волнуйся».

Уходи Юэ Чэнь также забрал с собой Гу Юнь Вань. С тех пор, как она узнала, что Мин Юэ Чэнь влюблён в Фэн Ци Ци, Гу Юнь Вань думала о том, как прейти к Фэн Ци Ци и посмотреть, что она за человек. Только она ещё не успела найти эту возможность, как Мин Юэ Чэнь забрал её обратно в Нань Фэн.

—Мин Юэ Чэнь, почему ты должен помогать Бэй Чжоу? Из-за Фэн Ци Ци? — пробормотала Гу Юнь Вань внутри экипажа и бросила взгляд на Мин Юэ Чэнь’я.

«Сначала я думала, что Мин Юэ Чэнь пришёл в себя. Что он хочет вернуться в Нань Фэн, чтобы быть Императором. Не думала, что причина, его возвращения в этот раз, будет заключаться в том, чтобы отправить армию на Си Ци…»

—Неужели Фэн Ци Ци и правда так прекрасна?

—Это не имеет к ней никакого отношения! Я просто подумал, что это хорошая возможность. Сейчас самое подходящее время для заговора против Си Ци.

—Ну, конечно! Кого ты обманываешь?! — Гу Юнь Вань не поверила Мин Юэ Чэнь’ю. — С тех пор как ты вернулся из ванфу, ты изменил своё мнение. Это точно из-за Фэн Ци Ци! Мин Юэ Чэнь, я должна напомнить тебе, ты — Император страны. Нельзя пренебрегать интересами страны ради любви.

—Фэн Ци Ци когда-то помогла мне. Мой друг попал в беду, так что я должен помочь ему. Это первая причина. Вторая в том, что Си Ци однажды оскорбил Нань Фэн, оскорбил меня. Я должен отомстить за эту ненависть. В-третьих, если Бэй Чжоу будет уничтожен, это никак не пойдёт на пользу Нань Фэн’у. Ты, вероятно, знаешь принцип, когда губы становятся холодными, зубы умирают. Всё! Я больше не хочу ничего объяснять по этому поводу! Всё уже решено!

—Мин Юэ Чэнь, ты, точно, ублюдок…

Фу Эр вёл карету и, прислушиваясь к крикам и воплям изнутри, беспомощно улыбался. Продолжая ударять лошадь кнутом по заднице.

Проведя всю ночь в компании Фэн Ци Ци, на следующее утро Фэн Цан проснулся очень рано.

—Цан… — сегодня был день, когда нужно было отправлять армию. Фэн Ци Ци хотела подняться и проводить Фэн Цан’а, но он остановил её:

—Ты должна хорошо отдохнуть, поспи ещё немного! Не провожай меня, чувство расставания очень неприятное. Я не хочу, чтобы…

Обманчивое рассуждение Фэн Цан’а заставило Фэн Ци Ци в итоге кивнуть. Она легла на кровать и смотрела на Фэн Цан’а, когда он надевал серебряные шёлковые доспехи и мантию. Белый цвет делал Фэн Цан’а необычайно красивым, заставляя Ци Ци впадать в оцепенение.

—Жди моего возвращения! А ещё, я люблю тебя! — Фэн Цан глубоко посмотрел на Фэн Ци Ци и, наконец поцеловав её в лоб, развернулся и покинул особняк Тинсун.

За пределы столицы Янь три армии уходили одновременно. Маленький Император, Ваньянь Цзе, и Вдовствующая Императрица, Дунфан Лань, лично вышли из дворца, чтобы попрощаться с ними.

—Безопасность превыше всего! Вы должны обращать внимание на безопасность! — смотря на Фэн Се, Фэн Цан’а и Ваньянь Кана, Дун Фан могла сказать лишь это.

—Не волнуйтесь! — попрощавшись с Дунфан Лань и Ваньянь Цзе, все трое сели на лошадей. — Уходим!

Звук тромбона разнёсся по округе. Три отряда мощно двинулись в трёх разных направлениях.

—Обязательно возвращайтесь целыми и невредимыми! — махала Дунфан Лань, а в её глазах были слёзы.

«Насколько было бы хорошо, если бы не было войны?! Однако делание велико, а реальность всегда жестока. Я хочу, чтобы мои близкие вернулись в целости и сохранности. Я хочу, чтобы мир был мирным, чтобы страна процветала и люди жили в мире!»

Регент и принц Сяояо лично отправились на войну и государственные дела вновь легки на плечи Дунфан Лань. К счастью, Дунфан Лань была преуспевающей карьеристкой, которая проходила, как гром, и двигалась, как ветер. Всё это было для неё сущим пустяком. К тому же из-за нашествия иностранных врагов весь дворе имел дело с чужаками, чиновники суда стали едины, как никогда раньше.

Идти, как гром, и двигаться, как ветер – быстро и решительно.

Фэн Ци Ци целый день отдыхала, а затем попрощавшись с Дунфан Лань и Ваньянь Мин Юэ, отправилась в путешествие на восток.

Орлиный отряд долго обследовал Красную реку, но так и не нашёл ни Мишú, ни Ся Сюэ. Они даже не видели их трупов. Когда эта новость была передана Фэн Цан’у, Фэн Цан прекратил преследование Мишú, решив, что эти двое или погибли, или сбежали.

Предположение Фэн Цан’а не было ошибочным. В низовьях Красной реки, в обыкновенном домике, сделанном из травы, Мишá пролежал без сознания целый месяц.

—Госпожа Ся Сюэ, лекарство уже вскипело! — в комнату вошла старуха с чашкой густого чёрного лекарства в руках.

—Бабушка Ли, спасибо вам! Я доставила вам столько неприятностей! — Ся Сюэ быстро поднялась, но оказалась остановлена бабушкой Ли.

—Не двигайся! Раны на своём теле ещё не зажили! — бабушка Ли протянула чашку с лекарством Ся Сюэ. — Ты заботишься не только о своём муже, ты также должна заботиться о себе! Твоё лекарство вот-вот будет готово! Я скоро принесу его тебе!

—Благодарю вас! — Ся Сюэ хотела было отослать старуху, но бабушка Ли вновь остановила её:

—Если твоё тело будет нездоровым, как ты будешь заботиться о своём муже?! Кстати, этот юный молодой мастер тоже очень храбр. Он выглядит юным, но у него хватило смелости сбежать с тобой. Однако семья твоего жениха слишком жестока, они так с вами обошлись. И правда пара несчастных мандариновых уток!

Мандариновые утки – любящая пара.

—Бабушка Ли, я должна поблагодарить вас и дядюшку Ли за то, что мы спасли нас. Если бы не вы, мы с мужем наверняка погибли бы. Даже если бы мы не умерли, нас бы поймали, а это ничем не отличалось бы от смерти! — лицо Ся Сюэ было бледным и хоть выражение её лица было немного отстранённым, когда она смотрела на старуху, оно стало немного мягче. — Я благодарю вас от имени моего мужа! Я преклоняюсь перед вами!

Не обращая внимания на боль в ногах и теле, Ся Сюэ подошла к пожилой женщине и, опустившись перед ней на колени, трижды ударилась головой о пол.

—Ах! Быстро вставай! Что же ты делаешь, а?! Быстро поднимайся! — бабушка Ли помогла Ся Сюэ встать, а затем и сесть. — У нас маленькая семья и маленький дом, а также не так уж и много хороших вещей! Будем считать, что вам повезло! Как хорошо, что мой старик в прошлом открыл аптеку, а Ли Да научился некоторым медицинским навыкам у своего отца. Иначе мы не смогли бы спасти вас. Как гласит старая поговорка, небеса помогают достойным. Вы двое не умерли из-за несчастья, а значит в будущем сможете наслаждаться благословлением!

—Я тоже надеюсь на это! Если мой муж сможет проснуться, я готова всё сделать для вас!

Ся Сюэ сказала всё это очень эмоционально, отчего глаза пожилой женщины потеплели:

—Глупая девчонка, что за глупости ты говоришь?! Когда твой муж проснётся, ты должна будешь найти место, чтобы спрятаться на три или пять лет, за это время гнев ваших родителей исчезнет. Потом вы сможете вернуться с их внуками и извиниться, ваши родители простят вас! Слушать эту старуху — это правильно!

Проводив бабушку Ли, Ся Сюэ вернулась с лекарством к Мишé.

Увидев левый глаз Мишú, замотанный марлей, Ся Сюэ невольно расплакалась.

«Прошёл уже месяц, а молодой господин до сих пор не проснулся. Ранее у него долго была высокая температура, я думала, что он не выкарабкается и собиралась умереть вместе с ним. Не думала, что молодой господин выживет, но потом надолго впадёт в кому…»

—Молодой господин, молодой господин… — Ся Сюэ нежно погладила Мишý по левому плечу. Рана на нём уже начала заживать.

«Как и сказала бабушка Ли, к счастью, мы встретили Ли Да, который знал, как лечить раны. Иначе мы давно превратились бы в белые кости…

Хоть плечо молодого господина можно вылечить, однако его левый глаз полностью уничтожен. Стрела Фэн Цан’а попала в этот глаз и теперь молодой господин превратился в человека с одним глазом… Не знаю, примет ли молодой господин моё предложение, когда проснётся. Такому гордому человеку, как молодому господину, потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к тому, что его ноги не могли двигаться, а сейчас он лишился левого глаза… Ему будет очень, очень грустно!»

—Молодой господин, это вина Ся Сюэ. Это Ся Сюэ не заблокировала стрелу. Это Ся Сюэ, плохо заботилась о вас! — лицо Ся Сюэ прижалось к груди Мишú. Она немного успокоилась, слушая его спокойное сердцебиение.

«Даже один удар сердца означает, что молодой хозяин всё ещё жив! Пока он жив, в моём сердце будет жить надежда!»

—Молодой господин, забудьте про И Лянь, хорошо? Разве плоха Ся Сюэ? Почему вы не хотите посмотреть на меня?! Я не оставлю вас. Я никогда не брошу вас… Молодой господин, разве я недостаточно хороша? — Ся Сюэ бесконечно говорила вещи, которые обычно не осмеливались сказать.

«Раньше молодому господину не нравилось, когда я прикасалась к нему, но теперь я сама меняю ему повязки, вытираю его и кормлю лекарствами. Раз и два у меня проскальзывала мысль о том, чтобы молодой господин оставался в таком состоянии и дальше. Пусть молодой господин без сознания, однако, по крайней мере, такой молодой господин полностью принадлежит мне…»

—Молодой господин, выпейте лекарство! — Ся Сюэ набрала полный рот лекарства и, наклонившись, прижалась губами к губам Мишú. Её маленький язычок раздвинул его губы и зубы, впуская лекарство в рот Мишú. Ся Сюэ подождала, пока он проглотит его, прежде чем продолжить поить следующей порцией.

Такого интимного контакта Ся Сюэ и представить себе не могла! Однако сейчас Мишá был без сознания и не мог проглотить лекарство. Ся Сюэ могла кормить его лишь ртом и была счастлива наслаждаясь и такой близостью.

Ся Сюэ долго поила Мишý лекарством, прежде чем он полностью выпил всё.

—Молодой господин, хоть лекарство и горькое, но если вы будет пить его, то поправитесь! — Ся Сюэ осторожно вытерла лекарство с уголков губ Мишú.

Сейчас Мишá лежал словно хорошо воспитанный человек. Хоть он всё ещё был в коме, но если не считать бледного цвета лица, Мишá выглядел так, словно спал.

Рука Ся Сюэ нежно скользнула по невинному лицу Мишú, а её глаза были полны любви.

«Если бы мы могли продолжить быть такими, то это тоже было бы неплохо…» — смотря на красивое лицо Мишú, даже когда он был в коме, Ся Сюэ ощутила тепло. «Могу ли я ещё раз поцеловать молодого господина в губы?»

Ся Сюэ сражалась в своём сердце, но в итоге любовь к Мишé прорвалась сквозь её сознание.

Ся Сюэ опустила голову, склоняясь к Мишé. Его белая, словно фарфор, кожа была гладкой и безупречной, даже пор не было видно. К тому же его длинные ресницы были густыми, как маленькая кисточка. Обычно очаровательные глаза сейчас были закрыты. Он вёл себя хорошо, словно ребёнок. Впервые Ся Сюэ обнаружила, что у Мишú есть подобная тихая сторона.

—Молодой господин… — лицо Ся Сюэ слегка покраснело.

«Не знаю, считается ли это оскорблением молодого господина или нет, но я правда очень сильно люблю его. Когда молодой господин проснётся, я ничего не смогу сделать. Сейчас, пока он без сознания, я могу воспользоваться случаем и сделать то, на что никогда бы не осмелилась…»

Как раз в тот момент, когда Ся Сюэ закрыла глаза и решилась поцеловать Мишý в губы, правый глаз Мишú внезапно открылся и посмотрел на Ся Сюэ, которая становилась всё ближе и ближе к нему.

В тот самый момент, когда Ся Сюэ подумала, что вот-вот прикоснётся к этим мягким губам, до неё донёсся хриплый голос:

—Ся Сюэ…

Ся Сюэ резко открыла глаза и посмотрела в холодные и тусклые глаза Мишú. Чашка в её руке хрустнула и, упав на землю, окончательно разбилась.

—Госпожа Ся Сюэ, что случилось? — в дверях вновь появилась бабушка Ли с чашей чёрного лекарства. Услышав этот звук, она ускорила шаги и, подойдя, увидела проснувшегося Мишý.

—Ах! Это и правда счастливый случай, такой же большой, как небо! Так здорово! Госпожа Ся Сюэ, ваш муж проснулся! Амитабха, защита Будды! — бабушка Ли поставила чашку и поклонилась статуэтке Будды на стене.

Появление бабушки Ли рассеяло смущение Ся Сюэ, она быстро встала и села нормально. Ся Сюэ сделала вид, что ничего не происходило, но её лицо горело.

Лишь, когда бабушка Ли произнесла ещё несколько поздравлений и ушла, Ся Сюэ вновь посмотрела на Мишý.

—Ты сказала ей, что мы муж и жена? — сейчас Мишá окончательно проснулся. Судя по боли, он понял, что с его левым глазом что-то случилось, вот только никаких гроз, которых ожидала Ся Сюэ, не было. Мишá был ненормально спокоен.

—Молодой господин, это была хитрая уловка для удобства. Я сделала это не специально…

—Ты молодец!

Ся Сюэ хотела всё объяснить, но услышала похвалу Мишú, которая ошеломила её.

Увидев, что Ся Сюэ несколько ошеломлена, Мишá рассмеялся:

—Что? Я стал глупым? Думала, что я буду ругать тебя? Оказывается, в твоём сердце, я такой холодный и бессердечный человек!

—Нет, молодой господин вовсе не такой человек!

—Ся Сюэ, спасибо, что спасла меня! — Мишá слабо улыбнулся. — Если бы не ты, меня бы уже давно похоронили в Красной реке.

—Это то, что я должна была сделать! — вежливость и нежность Мишú заставили Ся Сюэ ощутить себя несколько шокированной. — Молодой господин, вы пробыли без сознания целый месяц. Вы даже не представляете, как я волновалась!

—Что?! Месяц?! — Мишá был потрясён, услышав эту новость. Он изо всех сил попытался сесть. — Где мы находимся? Бэй Чжоу послали войска в Дун Лу? Как сейчас обстоят дела?

—Молодой господин, мы в Бэй Чжоу и далеко от Дун Лу…

—Собирай вещи, мы отправляемся в Дун Лу!