Том 1 · Глава 181. Стратагема «Пустой город»

—Мишá?! Почему он до сих пор жив? — закричала Су Мэй, услышав имя Мишú. — Этому ублюдку повезло, он даже не сдох! Мисс, говорят, что у кошек девять жизней, так может он — демон-кот?

—Ха-ха-ха… — рассмеялась Фэн Ци Ци, аккуратно слаживая письмо Фэн Цан’а и убирая его в маленькую деревянную шкатулку. Внутри неё были лишь письма, написанные Фэн Цан’ом. Фэн Ци Ци очень дорожила ими. Можно сказать, сейчас эта шкатулка — её сокровище.

«Я не удивлена появлением Мишú. Всё же, я выросла вместе с ним и очень хорошо его знаю. Он не из тех, кто сдаётся, не добившись успеха. Он крайне честолюбив и всегда должен получать то, что захотел.

Только, не ожидала, что ему так повезёт, и он сможет выжить, даже будучи серьёзно раненым. Похоже, он направляется сюда ради меня.»

—Сколько человек? Когда они прибудут?

—Около пяти тысяч человек, мы не знаем, есть ли у них подкрепление. Вероятно, в провинцию Мин они прибудут завтра. Ванфэй, вчера наши люди отправились сопровождать зерно в город Лян, сейчас, в городе осталось всего сто человек. Мишá агрессивно надвигается, что нам делать? — хоть Налань Синь и хотел оставаться спокойным, однако он всё равно был очень встревожен.

«На этот раз Мишá определённо пришёл за Ванфэй. Если что-то случится с Ванфэй, как я буду оправдываться перед Мастером?

Провинция Мин – всего лишь маленький город. Население его невелико, всего менее трёхсот семей, что где-то около тысячи человек. Даже если мы возьмём горожан, разрыв с численностью Мишú всё равно будет большим. Если мы будем сражаться силой против силы, то точно не сможем победить.»

—Мисс, а почему бы нам не покинуть провинцию Мин?! — Су Мэй и Су Юэ знали нынешнее положение дел в городе.

«Даже если мы сейчас пошлём людей за подкреплением, они не успеют прибыть вовремя. Мисс беременна и не сможет вынести, если её подбросит на дороге. Если этот больной Мишá случайно что-нибудь сделает с Мисс, что мы будем делать?!»

—Не нужно так волноваться. Чем больше вы волнуетесь, тем хуже становится ситуация, — Фэн Ци Ци приказала Су Юэ принести карту. После её долгого рассматривания, нахмуренные брови Ци Ци медленно расслабились. — Налань синь, отправь людей за помощью в город Лян. На то, чтобы добраться из города Лянь сюда, потребуется два дня. Будет здорово, если мы задержим Мишý на день.

Фэн Ци Ци прошептала несколько приказов на ухо Налань Синь’ю. В глазах Налань Синь’я отразилось изумление, а прежде чем кивнуть и уйти, он долгим взглядом посмотрел на Ци Ци.

—Мисс, что вы сказали сделать Налань Синь’ю? — Су Мэй видела, что последние несколько слов Фэн Ци Ци произнесла крайне скрытно, и не смогла справиться с любопытством.

—Тайны Небес не должны быть раскрыты! — Ци Ци покачала пальцем и поднялась. — Пойдёмте отсюда. Мы должны поприветствовать этого старого друга.

Внутри города провинции Мин всё было так же, как и обычно. Горожане не боялись и не паниковали из-за того, что их городок захватил Бэй Чжоу. Из-за «трёх правил дисциплины и восьми пунктов для внимания» Бэй Чжоу не беспокоил горожан, поэтому их жизнь мало чем отличалась от довоенного времени. Они жили всё так же, как и раньше.

Три правила дисциплины и восемь пунктов для внимания – военная доктрина, изданная в 1928 году Мао Цзэдун’ом для Красной Армии, которая включала в себя ряд предписаний, требующих высоких стандартов поведения и уважения к гражданским лицам в военное время.

—Мисс, я только что всё проверил. В городе проживает всего 725 человек, из которых лишь 316 — молодых людей. Плюс, у нас осталось лишь 416 солдат, которые могут вступить в бой, — Су Юэ доложила Фэн Ци Ци о результатах своего расследования.

«Как могут четыреста с чем-то человек справиться с пятью тысячами людей Мишú?!» — несколько запаниковала Су Юэ, получив этот результат.

—Мисс, почему бы нам не уйти? У нас ещё есть время, его достаточно! Внутри города живут люди Дун Лу, они могут и не быть нам союзниками. Если город случайно столкнётся с внешним миром, это станет большой проблемой. К тому же, даже если мы оставим их, армия Дун Лу не причинит вред их собственным подданным. Мисс, нам лучше уйти отсюда!

«Я могу понять беспокойство Су Юэ. Ведь сейчас особая ситуация, а с обычной точки зрения, мой уход из города — самый лучший вариант.

Однако провинция Мин – узловое соединение между Бэй Чжоу и Дун Лу. Когда зерно Бэй Чжоу прибывает сюда, оно отправляется на фронт. Если Мишá захватит провинцию Мин, нам придётся искать другое место, чтобы распределять зерно. Это вызовет очень большую задержку, а если фронт не получит продовольствия, военные действия будут нестабильны и это напрямую повлияет на эффективность боевых действий Бэй Чжоу. Так что, несмотря ни на что, мы должны сохранить провинцию Мин.»

—Су Юэ, ты не должна так волноваться! Я беременная женщина и не выношу паники, если ты и дальше будешь так паниковать, это отразиться на здоровье ребёнка в моём животе! — Ци Ци с улыбкой ущипнула Су Юэ за щёку. — Доверься своей Мисс, я уже обдумываю эту ситуацию. Тебе не о чём беспокоиться!

—Правильно. Су Юэ, что за человек наша Мисс?! Когда придёт Мишá, мы точно будем бить его, пока он окончательно не сдастся! — в сравнении с нервной Су Юэ, Су Мэй была настроена более оптимистично.

Под влиянием этих двух, Су Юэ ощутила себя намного спокойней:

—Мисс, несмотря ни на что, я и Су Мэй будем рядом с вами!

—Спасибо… — мягко улыбнулась Фэн Ци Ци, смотря на двух девушек перед ней. — Я буду в безопасности, и вы тоже будете в безопасности. Не волнуйтесь!

Информация действительно была верной. На следующий день в полдень пятитысячная армия Мишú подошла к городу провинции Мин.

В июле светило солнце и жгло землю, так, что пять тысяч человек поднимали жёлтую пыль. После длительного ожидания, когда маленькая армия остановилась, эта быль улеглась.

Мишá сидел в открытом экипаже и смотрел на раскинувшийся перед ними город провинции Мин. Его губы были сжаты в тонкую линию, а сердце трепетало.

«Вот и провинция Мин. И Лянь здесь!»

—Молодой господин, это так странно!

«Странный» голос Ся Сюэ вырвал Мишý из глубоких раздумий.

—Что?

—Молодой господин, посмотрите!

Посмотрев куда указывает палец Ся Сюэ, Мишá увидел, что ворота города были открыты. У входа несколько стариков с искривлёнными спинами подметали пол, но внутри города не раздавалась ни звука. К тому же, оттуда никто не выходил.

—Молодой господин, почему они так спокойны? Может быть, Фэн Ци Ци не получила известий о нашем прибытии? Даже если они не получили эту новость, как они могли не заметить такое большое движение? Или в этом какой-то заговор?.. — Ся Сюэ не успела договорить, как до них донеслась целая вереница звуков.

На башне городских ворот, облачённая белоснежные одеяния, перед цитрой сидела Фэн Ци Ци. Её пальцы ласкали струны. Рядом с Фэн Ци Ци, заслоняя её от солнца, стояли Су Мэй и Су Юэ.

—И Лянь! — увидев Фэн Ци Ци, сердцебиение Мишú резко подскочило. Его взгляд был прикован к Фэн Ци Ци на башне городских ворот.

«Когда мы встретились в прошлый раз, И Лянь была одета как мужчина. Хоть у неё и был великолепный стиль, не имеющий аналогов в этом мире, но когда он одевается как женщина, она становится ещё более страстной и очаровательной…

Я не видел её всего несколько месяцев, но И Лянь сильно изменилась. Всё её тело излучает ауру зрелой женщины, заставляя людей испытывать к ней влечение… Похоже, она даже не заметила меня, слишком погружена в звуки цитры…»

Песня, которую играла Фэн Ци Ци называлась «Исчезающий фейерверк».

烟花易冷 (Fade away) – буквально означает, затухание фейерверка. Это песня Jay Chou. Перевод текста песни будет представлен после главы, аудиофайл отдельно.

«Когда-то это была моя самая любимая песня, я даже поставил её в качестве звонка на мобильный телефон. Не ожидал, что она всё ещё помнит это! Она всё ещё помнит!» — Мишá мгновенно разволновался.

—И правда прекрасная маленькая женщина! — прокомментировал появление Фэн Ци Ци, стоящий в стороне мужчина на лошади. — Я слышал, что она принцесса Бэй Чжоу, Чжэнь Го. Не знаю, каковы на вкус принцессы в постели!

—Когда мы захватим провинцию Мин, ты сможешь попробовать, ха-ха!

—Хахахаха! — услышав этого мужчину, вся группа людей рассмеялась.

Мишá нахмурился и махнул рукой. Сливовый дротик вылетел из его рукава и вонзился в горло мужчины. Люди вокруг него не заметили этого. Мужчина вскрикнул один раз и упал на землю. Мгновенно умерев.

Поступок Мишú заставил мужчин, обсуждающих внешность Фэн Ци Ци, мгновенно замолчать.

—Эй, почему вы убили его?! — Великий генерал Дун Лу, Тянь Чжи Синь увидел, что Мишá убил его подчинённого, и его лицо мгновенно помрачнело.

—Если кто-то не уважает Фэн Ци Ци и говорит подобные слова, пусть не винит меня за невежливость!

«Они оскорбили И Лянь.» — Мишá никак не мог смириться с этим. «Я обращаюсь с ней, как с сокровищем. Эти мужланы сказали подобные слова, оскверняя её. Они заслуживают смерти!»

Холод, исходящий от тела Мишú, заставил Тянь Чжи Синь’я едва заметно вздрогнуть.

Хоть они узнали Мишý лишь недавно, однако Тянь Чжи Синь понимал личность этого юноши. Она была такая же хорошая, как и его слова.

Мишá – был кем-то с острова Пэн Лай. Когда армия покидала столицу, Цзюнь Лань Синь приказала Тянь Чжи Синь’ю подчиняться каждому приказу Мишú. Поэтому, даже если армия была недовольна тем, что ими командует парализованный Адонис, они не могли ослушаться приказа Вдовствующей Императрицы. Поэтому, они до сих пор терпели Мишý.

Мысленно Тянь Чжи Синь’ю очень хотелось зарезать Мишý и пинать его голову, словно мячик.

«Вот только, этот человек — ученик острова Пэн Лай. Лишь взглянув на его сегодняшнее выступление, понятно, что боевые искусства Мишú очень хороши. Даже если мы захотим избавиться от него, нам придётся заплатить огромную цену.» — Тянь Чжи Синь решил пока потерпеть, позволяя Мишé немного погордиться собой. «Когда мы захватим провинцию Мин, мы получим возможность упокоить этого высокомерного парализованного мальчишку!»

Фэн Ци Ци играла на цитре на башне городской стены, словно ничего не происходило. Прикосновения печали подобно заразной болезни распространялись среди пятитысячной армии.

Увидев, что каждый солдат погрузился в музыку Фэн Ци Ци, Тянь Чжи Синь мысленно громко закричал.

«Эта песня явно должна поколебать наш воинский дух!»

—Господин Мишá, когда мы нападём на город? — Тянь Чжи подошёл к Мишé.

—Нападём на город? — услышав это, Мишá рассмеялся.

«Очевидно же, что перед “стратагема пустого города”. Ворота открыты. У входа всего несколько стариков, которые подметают землю. На башне городских ворот И Лянь играет на цитре. Это точная копия хитрости пустого города Чжугэ Лянь’я времён трёх царств.»

—Вы когда-нибудь сталкивались с подобной ситуацией при нападении на город? Были ли люди, которые открывали ворота и спокойно ждали, когда вы нападёте на город?

После вопроса Мишú, Сянь Чжи Синь покачал головой:

—Я никогда не видел ничего подобного! Однако разве разведка, которую мы отправляли ранее, не сказала, что в городе всего сто солдат Бэй Чжоу?

—Откуда взялась эта информация? Является ли она правдивой и достоверной или она была намеренно выставлена противником?

Эти вопросы Мишú вновь привели Тянь Чжи Синь’я в замешательство.

«Точно! Если это была правдивая информация, то почему при встрече с нами Фэн Ци Ци так спокойна и собрана? Почему она не покинула провинцию Мин и не нашла безопасное место, чтобы спрятаться? Если информация ложная, то той, кто выпустила её, должна быть Фэн Ци Ци. Её цель — заставить нас проглотить эту наживку!»

—Господин Мишá, что же нам делать? Чем больше я думаю о том, что вы сказали, тем больше чувствую, что в этом городе существует тайный сговор! Мы не можем войти!

Чем больше Тянь Чжи Синь смотрел на стоящую перед ним провинцию Мин, тем больше ощущал, что здесь какая-то проблема.

«Если бы я был Фэн Ци Ци, то наверняка закрыл бы ворота, заставив людей охранять всё вокруг, чтобы продержаться до прихода подкрепления. Однако её действия прямо противоположны, любой может заподозрить, что существует заговор.»

Увидев, что Тянь Чжи Синь так осторожничает, Мишá усмехнулся.

Однажды Чжугэ Лян с небольшим отрядом оказался в городе Шу Чань, к которому приближалось огромное войско Сыма И – военачальника царства Вэй. Не имея сил защищать город и не имея возможности отступить, Чжугэ Лян объявил своим воинам:

—Приказываю снять с городских стен боевые знамёна, а всем воинам спрятаться в укромных местах, не шуметь и не двигаться. Нарушившие этот приказ будут казнены на месте!

Затем Чжугэ Лян отрядил несколько воинов, переодетых в гражданские платья, подметать землю у городских ворот, а сам, облачившись в своё парадное одеяние, поднялся на башню над городскими воротами в сопровождении двух слуг, возжёг там благовония и уселся на башне, облокотившись на перила и перебирая струны цитры.

Когда воины передового отряда Сыма И приблизились к городу, они увидели настежь распахнутые ворота, какие-то мирные житель подметали землю, а на башне, как ни в чем не бывало, сидел Чжугэ Лян и наигрывал на цитре. Разведчики не посмели войти в город, опасаясь подвоха, а поспешили назад и рассказали Сыма И «о странном пустом городе».

Сыма И, выслушав донесение разведчиков, только рассмеялся в ответ. Он приказал своим войскам остановиться, а сам поскакал во весь опор к Шу Чань’ю. Он увидел на башне Чжугэ Ляна, который непринуждённо пел в обществе двух слуг, державших его меч и печать командующею, и людей, которые спокойно мели улицу за воротами.

Казалось, город вымер.

Внезапно страшное подозрение охватило Сыма И, он поскакал обратно и приказал своим войскам отступать. Младший сын Сыма И сказал отцу:

—Но у Чжугэ Лян’а совсем нет войск, чтобы защищать город. Почему же мы отступили?

—Чжугэ Лян — очень осторожный человек и не любит играть с огнём, — ответил Сыма И. — Если он оставил ворота открытыми, значит, внутри нас ожидает какая-то страшная засада. Если бы мы вошли внутрь, мы оказались бы в ловушке. Ты ещё слишком молод, чтобы это понять.

А сам Чжугэ Лян, увидев, что войско Сыма И отступает, сказал:

—Он подумал, что его ждёт засада. Но на его месте я бы не стал отступать так поспешно.

Здесь Чжугэ Лян опирался на картину мира Сыма И, в которой он, Чжугэ Лян, имел имидж человека «очень осторожного и не любящего играть с огнём». Сыма И во всех случаях ждало столкновение с неожиданностью: будь то «страшная засада» или же внезапно начавший «играть с огнём» Чжугэ Лян. И опытному Сыма И было понятно, что если его во всех случаях ждёт столкновение с неожиданностью, то его картина мира так или иначе неадекватна, а, следовательно, на всякий случай, будет разумным отступить достаточно далеко от Чжугэ Ляна.

Чжугэ Лян в своей заключительной реплике считал осторожность Сыма И обоснованной, но реакцию на столкновение с неожиданностью несколько поспешной: следовало бы не бежать от неадекватной картины мира, а попробовать установить, в чем именно она неадекватна.

«И Лянь, ты и правда применила стратагему “пустого города”. Ты, очевидно, понимаешь, что я пришёл из того же места, что и ты, и я очень хорошо знаком с твоей стратагемой “пустого города”, но решила сыграть со мной в азартную игру? Азартную игру, в которой я буду вторым Сыма И?»

—Господин, что же нам делать? — чем больше Тянь Чжи Синь думал о происходящем, тем сильнее становился потрясённым.

«По дороге сюда всё шло очень гладко, мы не столкнулись с армией Бэй Чжоу.» — изначально это был хороший момент, но подумав об этом сейчас, Тянь Чжи Синь ощутил в этом странность. «Возможно ли, что Бэй Чжоу давно знал, что мы идём и собираемся тайно напасть? Так, они сознательно уступили и облегчили нам жизнь? Их цель была в том, чтобы разгромить нас здесь?

Тогда неудивительно, что мы не встретили никаких препятствий на своём пути в этот долгий путь из Юй Чу. Не говоря об армии Бэй Чжоу, мы не встретили ни одного их солдата. Хоть я и выбирал небольшие дороги, но всё прошло так гладко, что это очень странно…»

—Двигаемся вперёд и останавливаемся в двадцати метрах от города! — отдал приказ Мишá, не дожидаясь, пока Тянь Чжи Синь обдумает эту проблему.

—Господин Мишá, не стоит, я переживаю, что это засада!

—Неужели генерал Тянь боится?

—Я не боюсь, однако мне нужно думать об этих солдатах. Если в провинции Мин есть засада или армия Бэй Чжоу прячется где-то ещё, разве мы не попадём в ловушку?

—Если что-то случится, я возьму ответственность на себя. Вперёд!

Мишá приказал Ся Сюэ первой сесть в карету и остановиться в двадцати метрах от ворот. Увидев, что Мишá настаивает на подобном поведении, Тянь Чжи Синь стиснул зубы и отдал приказ выдвигаться.

—Мисс, они уже идут! — веер в руке Су Юэ на мгновение замер, а затем она продолжила обмахивать и Фэн Ци Ци.

—Не стоит беспокоится об этом. Мы должны ждать! — Ци Ци выглядела спокойной, словно не видела пять тысяч мужчин перед собой.

«И Мишá, и я знаем о стратагеме “пустой город”.» — раздумывала Ци Ци. «Однако из-за знания этого, я поступила совсем наоборот.»

Мишá понимал, что Фэн Ци Ци использует стратагему «пустой город» и пытался угадать её стратегию. Однако, понимание, что он знает стратагему, а она Фэн Ци Ци всё ещё использует её, заставляла Мишý задуматься.

«Как я и ожидал, И Лянь и правда играет в азартную игру, на которую я бы не осмелился!»

Пять тысяч солдат находились всего в двадцати метрах от ворот. Такое расстояние позволяло им немного видеть происходящее в городе.

Смотря на главную дорогу, казалось, что горожане внутри города, не знали о том, что происходит за его пределами. Лавочники всё ещё зазывали клиентов, люди неторопливо гуляли по улицам. Казалось, они не боятся и не паникуют.

Увидев это, Тянь Чжи Сянь забеспокоился ещё сильнее.

«Внутри провинции Мин находятся граждане Дун Лу, даже если бы они знали, что за пределами города есть “свои люди”, они не были бы так ненормально спокойны!

К тому же, мы устроили им неожиданную атаку. Люди Бэй Чжоу, находящиеся в провинции Мин, должна были запаниковать и приготовиться к бою. Почему горожане внутри города, кажутся совсем не обеспокоенными войной? Это простолюдины или переодетые люди Бэй Чжоу?»

—Генерал, ситуация в городе совсем не та! — прошептал на ухо Тянь Чжи Синь’ю адъютант. — Может, нам послать людей на разведку?

—Ммм, пойдёшь ты! — Тянь Чжи Синь указал на солдата, который направится в город и оценит ситуацию в нём.

Солдат сел на коня и поехал к городским воротам. Старики, подметавшие землю, подняли головы и лишь мимолётно посмотрели на него, а затем вновь опустили головы, продолжая подметать. Когда солдат заглянул в внутрь города, ему показалось, что эти простолюдины не замечают его. Они продолжали делать то, что делали.

Когда солдат вернулся и доложил о ситуации внутри Тянь Чжи Синь’ю, тот стал уверен, что с провинцией Мин возникла «проблема».

«Горожане, определённо, не люди Дун Лу. Должно быть, это замаскированные солдаты Бэй Чжоу.»

—Господин, как вы думаете, что делать теперь? — хоть Тянь Чжи Синь был готов отступить, однако их командиром был Мишá, поэтому он должен был посоветоваться с ним.

—Пусть разбивают лагерь! Разведите огонь и приготовьте еду! — Мишá улыбнулся и посмотрел на Фэн Ци Ци, которая стояла у ворот городской башни.

«И Лянь, раз ты хочешь “подшутить” надо мной, то давай потратим немного времени и посмотрим, кто же будет смеяться последним.»

Решение Мишú ошеломило Тянь Чжи Синь’я.

«Разбить лагерь? Нам остаться здесь? Что он имеет в виду?»

—Господин, почему бы нам не отступить на десять миль?! Если вдруг прибудет подкрепление Бэй Чжоу, то разбив лагерь здесь, мы подвергнемся атаке не только снаружи, но и изнутри, что очень навредит нам!

Как мог Мишá не понимать ход мыслей Тянь Чжи Синь’я?

«Нужно сказать, выбор И Лянь стратагемы “пустого города” — отличный план! Тянь Чжи Синь уже похож на Сыма И, желая отступить, напуганный уловкой И Лянь.

Только И Лянь, ты рассчитала неверно. Она и правда думала, что я буду подозрителен и не осмелюсь войти в город. Только я не стану нападать на город, а поставлю лагерь здесь. Я буду ждать, пока не проявятся истинные намерения И Лянь, а потом проведу с ней великую битву. Я хочу посмотреть, что сделает И Лянь, когда я разоблачу её стратагему “пустого города”!»

Люди Дун Лу разбивали лагерь под городскими стенами.

«Похоже, они намереваются взять город в осаду. Мишá, с тобой и правда нелегко иметь дело! Но неужели ты думаешь, что я испугаюсь, и ты сможешь переубедить меня?»

—Мисс, что же нам делать?

—Закройте ворота и давайте пойдём на обеденный перерыв! — Фэн Ци Ци лениво встала и пошла к спуску с башни.

Не видя Фэн Ци Ци и не слыша звуков цитры, сердце Мишú забилось быстрее.

«Может ли быть так, что И Лянь придёт искать мир?» — Мишá мгновенно отверг появившуюся мысль. «И Лянь так сильно ненавидит меня и хочет убить собственными руками, как же она может прийти и искать со мной мир?!»

—Господин, ворота закрыты! — закричал Тянь Чжи Синь, указывая на закрытые ворота. — Господин, что они хотят этим сказать? Мы должна сразиться или нет?

—Пусть солдаты отдохнут! Всё, что у нас есть — это время. Давайте потихоньку потреблять его вместе с ними!

Спешка на протяжении всего пути привела к тому, что пять тысяч солдат очень устали. Услышав, что можно разбить лагерь и развести костры для приготовления пищи, солдаты спешились и поставили палатки. Они развели костры и поставили горшки, для приготовления еды.

—Генерал, как вы думаете, что имел в виду господин Мишá? Может быть, этот город — пустая полка? Достаточно ли того, что мы просто окружили их? Ведь если в городе и правда нет солдат Бэй Чжоу, то почему бы нам не атаковать первыми и в порыве энергии не захватить Фэн Ци Ци?

—Генерал, я чувствую, что господин Мишá несколько ненадёжен! Можем ли мы доверять ему? Ранее, если бы не Ду И с острова Пэн Лай, подстрекавший Его Величество послать армию, мы бы не разозлили Бэй Чжоу и не оказались в нынешней ситуации. Я слышал, как люди говорили, что Император во дворце был в ярости, говоря, что остров Пэн Лай сотрудничает с Бэй Чжоу, желая навредить нашему Дун Лу.

Сомнения адъютанта были именно тем, что тяготило Тянь Чжи Синь’я.

«Мишá выразился не ясно, и я не могу угадать его мыслей. Что же касается этих слухов, да, я тоже слышал об этом. Сейчас, думая об отношении Мишú к Фэн Ци Ци, я нахожу их несколько подозрительными.»

—Давай подождём! Если завтра всё будет также, то мы примем решение! Пусть за Мишόй тайно присматривают и проверяют нет ли с ним каких-либо странностей. Лучше быть осторожными, — подумав о том, как его подчинённый необъяснимо погиб от рук Мишú, Тянь Чжи Синь сплюнул на землю.

«Если Мишá и правда вступил в сговор с Бэй Чжоу и существует какой-то тайный сговор, я не буду милостив к нему.»

Не дожидаясь, пока Тянь Чжи Синь получит горячую еду, ворота города провинции Мин открылись. Той, кто вышла, была Су Юэ – служанка Фэн Ци Ци.

Су Юэ ехала верхом на лошади. В одной руке она держала поводья, а в другой коробку с едой. Рысцой её конь приблизился к Мишé.

—Наша принцесса знает, что вы здесь. Она специально приказала мне прислать немного закусок и прохладительных напитков. Прошу молодого господина принять их! — Су Юэ спрыгнула с лошади и протянула Мишé коробку с едой.

—Стой! — не дожидаясь, пока Су Юэ приблизиться к Мишé, Ся Сюэ преградила ей путь. — Отдай коробку с едой мне!

Враждебность Ся Сюэ, рассмешила Су Юэ:

—Молодой господин, приятного аппетита! Принцесса сказала, что если две армии встретятся лицом к лицу, то она непременно выпьет и весело поболтает с молодым господином!

Бросив эти слова, Су Юэ села на лошадь и вернулась в город.

—Видите, Генерал! — адъютант ткнул пальцем Тянь Чжи Синь’я. Оба уставились на коробку с едой в руках Ся Сюэ.

Коробка из еды состояла из четырёх слоёв. Ся Сюэ открыла её и положила всю еду перед Мишόй. В первом слое лежало множество дим-самов. Они были маленькими и изящными. Во втором слое лежали холодные овощи. Они были освежающими и очень вкусными. На третьем слое лежали персики и арбузы. А в четвёртом стоял кувшин с вином.

Мишá взял кусочек дам-сама и положил его в рот:

—Неплохой вкус!

—Молодой господин, будьте осторожны! — Ся Сюэ опоздала с предостережением, Мишá уже проглотил дим-сам.

—Что, боишься, что она отправит меня? Она не сделает этого! — Мишá налил вина, поднял чашу и, поднеся её к ному, вдохнул аромат вина. — Она не из тех, кто способен на грязные поступки. С этой едой не будет проблем.

Когда слова Мишú достигли ушей Тянь Чжи Синь’я, они обрели другое значение.

«Похоже, Мишá и Фэн Ци Ци знают друг друга. Более того, их отношения не такие уж плохие.» — в это мгновение Тянь Чжи Синь определил Мишý как опасную фигуру. Для Тянь Чжи Синь’я самым страшным был не враг, а «призрак», который маскируется вод друга рядом с тобой.

—Генерал, идёмте кушать! — Мишá махнул рукой Тянь Чжи Синь’ю.

Тан Чжи Синь рассмеялся и, потирая руки, подошёл к Мишé.

—Выпейте вина! Оно довольно неплохое!

—Господин Мишá, вы знаете принцессу Бэй Чжоу, Чжэнь Го? — задал свой вопрос Тянь Чжи Синь, выпив чашу вина.

—Я знаю её. Я не просто знаю её, мы очень хорошо знаем друг друга.

Слова Мишú заставили сердце Тянь Чжи Синь’я громко застучать. Увидев, как изменилось лицо Тянь Чжи Синь’я, Мишá рассмеялся:

—Генерал думает, что я тайный агент, посланный Бэй Чжоу? Неужели Генерал сомневается во мне?

—Нет, это не так! Господин Мишá, вы и правда умеете шутить! Вы же ученик острова Пэн Лай, как вы можете стать секретным агентом Бэй Чжоу?! Это шутка совсем не смешная! — Тянь Чжи Синь неловко рассмеялся и махнул рукой, однако мысленно он думал о чём-то другом.

«Когда Мишá упоминал Фэн Ци Ци, его взгляд наполнился странными чувствами. Словно он говорит о своей возлюбленной. Этот взгляд не обманет. Теперь я уверен, что у Мишú есть отношения с Фэн Ци Ци. Более того, это не отношения простых друзей.»

—Ну же, ешь! Не волнуйся, она не станет подсыпать туда яд. Она ещё не хочет моей смерти… — Мишá откусил дим-сам, однако мысли его были заняты Фэн Ци Ци.

Все блюда, которые прислала Фэн Ци Ци, были теми блюдами, которые нравились Мишú. Из всех дим-самов он ел лишь лепёшку из бобов мунг и очень любил тушёные свиные уши. Сейчас перед Мишόй лежали блюда, которые ему нравились в прошлой жизни. Даже вкус у них был таким же, как тогда.

«И Лянь, какую цель ты преследуешь? Есть ли у нас возможность всё исправить? И Лянь, я знаю, что в городе не так много солдат. Ты ведёшь себя сегодня так, просто желая отпугнуть нас. Однако ты не ожидала, что я останусь здесь. Ты посылаешь еду, которую я люблю, умоляя меня не нападать на страну и прося мира со мной?»

Думая о Фэн Ци Ци в своём сердце Мишá не заметил непредвиденное в глазах Тянь Чжи Синь’я. Внутри города, Фэн Ци Ци услышав, что Мишá съел дим-сам и даже пригласил генерала Дун Лу пообедать с ними, рассмеялась и захлопала в ладоши:

—Су Юэ, вечером продолжай посылать коробки с едой. Отправляй всё то, что я говорила тебе. Мишá умён и знает, что я не хочу его лёгкой смерти. Поэтому я не стала бы отравлять еду, и он смог с уверенностью есть её. Раз уж он так думает, я не буду вести себя так! Су Мэй, не забудь добавить немного ингредиентов в блюда, отправляемые сегодня вечером. Не добавляй острого. Я хочу, чтобы он умирал медленно…

Естественно, вечером Су Юэ ещё раз доставила коробку с едой. В отличие от полудня, в этот рад Су Юэ привезла три коробки с едой.

—Эти блюда приготовлены нашей Принцессой! Принцесса сказала, что обычно молодой хозяин больше всего любит эти блюда. Сейчас молодой господин, должно быть, хочет отведать блюда из своего родного города. Поэтому, она лично приготовила эти блюда для молодого господина. Пожалуйста, попробуйте их, молодой господин!

Поставив коробки с едой, Су Юэ не стала задерживаться. Однако, уже собравшись уходить, Су Юэ вдруг развернулась и посмотрела на Мишý:

—Сегодня у молодого господина день рождение. Принцесса просила передать вам несколько слов. Поздравляю молодого господина с днём рождения! Пусть ваша сегодняшняя слава будет с вами навсегда!

После ухода Су Юэ, Ся Сюэ нахмурилась ещё сильнее.

«День рождение молодого господина в двенадцатом лунном месяце. Почему Су Юэ сказала это?»

В отличие от Ся Сюэ, когда Мишá услышал слова Су Юэ, у него возникло такое чувство, что его глаза наполнились слезами.

«Я уже и забыл об этом своём дне рождение, а она всё ещё помнит! В прошлом, каждый год в это время, И Лянь и приёмный отец вместе со мной задували свечи и поздравляли меня с днём рождения! Сейчас, в этом мире, я почти забыл всё, что было в прошлом…»

Смотря на тарелки на столе и думая о том, что слова Су Юэ, было лично сказаны Фэн Ци Ци, глаза Мишú всё же потеплели. Особенно когда он увидел пирожное, похожее на праздничный торт с надписью: «С днём рождения». Из уголка правого глаза Мишú выкатилась одинокая слеза.

«И Лянь, ты всё ещё помнишь! Оказывается, ты никогда не забывала меня!»

Когда выражение лица Мишú попало на глаза Тянь Чжи Синь’я, оно подтвердило его мысли.

«Мишá знает Фэн Ци Ци. Между ними определённо есть тайна неподлежащая разглашению!»

Прошу прощения, если текст песни получился не очень точным, но я очень старалась!

«Исчезающий фейерверк»

Отвлекающий треск фейерверков пробирается в монастырь и не даёт монаху сосредоточиться на медитации,

Во сне я чувствую себя холодным и опустошённым после всех этих жизненных перипетий и лишь Бог знает сколько долгов любви накопилось под моим именем, их можно записать в несколько книг.

Кажется, у тебя есть тихое желание, чтобы я тосковал по тебе, пока ты спишь в могиле.

Год за годом я жду напрасно.

Пагода рухнула, напоминая мне о твоей разбитой душе,

В печали и боли, с мерцающей вдали лампой я рывком миную полуразрушенные горные ворота,

Пожалуйста, дай мне ещё один шанс и поверни время вспять.

Я ещё раз побалую себя мягким вином, слушая, как ты играешь мелодию на своей цитре.

Под моросящим дождём я возвращаюсь в дом, где ты когда-то жила, но двор теперь зарос травой и кустарниками.

Я слышал, что ты всю жизнь оставалась одна.

Рядом с пятнистыми городскими воротами стоит старый пень,

А над каменной плитой эхом отдаётся голос: «Жди меня»

Под моросящим дождём я возвращаюсь в дом где ты когда-то жила, но двор теперь зарос травой и кустарниками.

Я слышал, что ты никогда не покидала этот заброшенный город.

Мальчик-пастух играет на своей флейте на окраине города, и из этой пустынной деревни можно услышать его.

Наша судьба соединилась и пустила корни: «Мы вместе».

В молодости жизнь наполняется смехом, для многих являющимся предметом зависти,

Слишком безжалостны люди, что пишут историю, отказываясь записывать такие романтичные истории.

Словно мимолётный фейерверк, хорошие времена коротки, любовная страсть длится недолго

И всё же ты спрашиваешь меня серьёзно ли я отношусь к нашим отношениям.

После тысячи лет любовь должна быть глубокой, но кто может вынести подобное долгое ожидание?

И всё же как может история быть не правдой.

Словно ты гуляешь между прежними жизнями,

Следуя за этим миром, следуя за мной и блуждая в этой жизни.

Под моросящим дождём я возвращаюсь в дом, где ты когда-то жила, но двор теперь зарос травой и кустарниками.

Я слышал, что ты всю жизнь оставалась одна.

Рядом с пятнистыми городскими воротами стоит старый пень,

А над каменной плитой эхом отдаётся голос: «Жди меня»

Под моросящим дождём я возвращаюсь в дом где ты когда-то жила, но двор теперь зарос травой и кустарниками.

Я слышал, что ты никогда не покидала этот заброшенный город.

Мальчик-пастух играет на своей флейте на окраине города, и из этой пустынной деревни можно услышать его.

Наша судьба соединилась и пустила корни: «Мы вместе».

Под моросящим дождём я возвращаюсь в дом, где ты когда-то жила, но двор теперь зарос травой и кустарниками.

Я слышал, что ты всю жизнь оставалась одна.

Рядом с пятнистыми городскими воротами стоит старый пень,

А над каменной плитой эхом отдаётся голос: «Жди меня»

Под моросящим дождём я возвращаюсь в дом где ты когда-то жила, но двор теперь зарос травой и кустарниками.

Я слышал, что ты никогда не покидала этот заброшенный город.

Мальчик-пастух играет на своей флейте на окраине города, и из этой пустынной деревни можно услышать его.

Судьба, что завладела нами, принадлежит нам.

Судьба, что завладела нами, принадлежит нам.