Том 1 · Глава 211. Любовь – это небо привязанности (5)

Люди, стоявшие на берегу, ошеломлённо наблюдали за женщиной, похожей на красную пыль, слегка касавшуюся синих волн, и похожей на огненную стрекозу, играющую на водной глади.

Когда Фэн Цан вновь вынырнул из воды, он заметил что-то странное. Он оглядевшись ещё раз, а Фэн Ци Ци уже появилась перед ним:

—Цин Цин… — Фэн Цан ещё не закончил свою слова, а уже был опутан золотыми нитями Фэн Ци Ци и был вытащен из воды.

—Я накажу тебя позже! Сначала давай спасём Сяо’эра!

Когда Фэн Цан и Фэн Ци Ци догнали его, Лунцзе Цзин Тянь был всего в пяти метрах от берега. Ранее он заметил, что Фэн Цан и Фэн Ци Ци гонятся за ним, однако не думал, что смогут так быстро приблизиться к нему, рассекая воду лишь на куске дерева.

—Отдай моего ребёнка! — золотые нити трепетали в руках Фэн Ци Ци.

Лунцзе Цзин Тянь видел, что у этой женщины хватит духу убить его. Его глаза переполнились нежеланием умирать, поэтому Цзин Тянь прижал Фэн Сяо к себе и вместе с ним погрузился в воду.

«Фэн Ци Ци, если я не могу заполучить тебя, то я не позволю тебе быть счастливой! Даже если бы будешь ненавидеть меня, я буду жить в твоём сердце!»

Лунцзе Цзин Тянь не заметил, что Фэн Цан и Фэн Ци Ци одновременно прыгнули в воду и поплыли. Бывший принц Цзин, который уже был в воде, заметил, что они приближаются к нему с противоположных сторон. Он хотел задушить Фэн Сяо, однако скорость Фэн Цан’а оказалась намного быстрее, чем у него.

Лунцзе Цзин Тянь ещё не ощутил боли, а две струйки крови, текущих из его колен, уже растворялись в воде. Когда он заметил эту боль, золотые нити в руках Фэн Ци Ци уже вытащили Фэн Сяо из его рук.

Фэн Цан хотел убить Лунцзе Цзин Тянь’я, однако Фэн Ци Ци выдернула его из воды. Ци Ци увидела, что в воде движется тень, всё ближе и ближе приближаясь к ним, и, громко крикнув: «Уходим!», вместе с Фэн Цан’ом ступила на воду, чтобы быстрей добраться до берега.

Хоть Фэн Цан уже видел настоящий облик водяного монстра, он всё равно ощутил, что этот монстр был очень страшен, когда увидел его вновь. Едва эти двое шагнули на берег, как тонкая голова монстра уже показалась на поверхности воды с телом Лунцзе Цзин Тянь’я во рту. Тот всё ещё сопротивлялся, однако его ноги ниже колен уже исчезли.

—Помогите! Спасите меня! — рыбный запах, источающийся изо рта водного монстра, заставил Лунцзе Цзин Тянь’я ощутить в своём сердце небывалый страх.

«Неужели я стану пищей для этого монстра? Я не хочу! НЕТ!»

Чуть в стороне Фэн Ци Ци и Фэн Цан стояли на берегу, Ци Ци лишь мимолётно взглянула на водяного монстра, а затем сосредоточилась на лечение Фэн Сяо. К счастью, Фэн Сяо просто нахлебался воды, хоть его личико было бледным, никаких серьёзных повреждений у него не было. Фэн Ци Ци вздохнула с облегчением, а Фэн Цан мгновенно воспользовался своей внутренней энергией, чтобы высушить одежду Фэн Сяо.

—Спасите меня! — послышался крик Лунцзе Цзин Тянь’я.

Фэн Ци Ци подняла голову и ледяным взглядом посмотрела на беднягу, сопротивляющегося в пасти водяного монстра. В её глазах не было никаких других эмоций, кроме холода.

«Если бы я не заметила приближение водяного монстра, то наверняка убила бы Лунцзе Цзин Тянь’я своими собственными руками. Как я могу спасти его после того, как он замышлял убийство Сяо’эра?!»

—Спасите меня! Умоляю вас, спасите меня! — Лунцзе Цзин Тянь не понимал, почему водное чудовище не съело его сразу, однако сейчас его острые зубы уже пронзали его грудь. Он чувствовал, как его жизнь постепенно угасает, однако всё не смог удержаться и не попросить Фэн Ци Ци спасти его.

Вот только его просьба о помощи была встречена холодным и равнодушным взглядом Фэн Ци Ци. Этот взгляд заставил сердце Лунцзе Цзин Тянь’я задрожать. Фэн Ци Ци была нежной, очаровательной, хитрой и благородной, однако у неё никогда не было такого отношения, словно она не могла дождаться, когда он умрёт.

«Да, она надеется, что я умру прямо сейчас,» — Лунцзе Цзин Тянь ощутил, что его взгляд затуманился. Боль, разрывающую его тело, уже нельзя было описать простыми словами.

После того, как Фэн Ци Ци вылечила Фэн Сяо, Фэн Цан взял своего сына на руки и обнял её за талию. Они уходили всё дальше и дальше, и перед Лунцзе Цзин Тянь’ем оставались лишь их холодные спины. Это заставило его похолодеть до глубины души. Он понимал, что в этот раз действительно проиграл.

—Двоюродный брат, двоюродная сестрёнка, вы в порядке? Сяо’эр в порядке? — Ваньянь Кан и остальные, находившиеся на другой стороне озера Дракона, поспешно приблизились к ним.

Когда они прибыли, водное чудовище открыло пасть и проглотила Лунцзе Цзин Тянь’я.

Увидев эту сцену, все были потрясены. К счастью, другим людям этот водный монстр не стал причинять вреда, вместо этого чудовище бросило на них мимолётный взгляд и вновь погрузилось в воду. Всё снова стало спокойно.

—Сяо’эр в порядке! — после этих слов ноги Фэн Ци Ци ослабли, и она упала в объятья Фэн Цан’а.

«Я никогда не чувствовала такого страха как сейчас,» — лишь сейчас поняла Ци Ци. «Если бы с Сяо’эром случилось какое-то неожиданное несчастье, я бы никогда не смогла пережить это…»

—Цзинь Мо, быстро осмотри Цин Цин! — Фэн Цан заметил, что взгляд Фэн Ци Ци становится туманным и мгновенно приказал Цзинь Мо осмотреть Фэн Ци Ци.

С Фэн Ци Ци всё было хорошо, она была здорова. Фэн Цан вздохнул с облегчением.

—Принц, позвольте мне осмотреть и вас! — Цзинь Мо подошёл к Фэн Цан’у и нащупал его пульс, а через некоторое время кивнул. — Принц тоже здоров!

Услышав, слова Цзинь Мо о том, что Фэн Цан в порядке, Ци Ци мгновенно оправилась от своей рассеяности:

—Хорошо, что никто не пострадал! Всё хорошо, пока вся семья цела и невредима!

—Точно! Хорошо, что никто не пострадал! Маленький шизи в порядке, Гуйэ тоже в порядке! Так здорово! — то, что произошло сегодня, действительно напугало Су Мэй. Она испугалась, что водное чудовище может навредить Фэн Ци Ци и Фэн Цан’а, а сейчас, когда увидела, что они целы и невредимы, глаза Су Мэй покраснели. — Хорошо, что никто не пострадал!

Из-за серии несчастий испытание Фэн Цан’а, по вхождению в озеро Дракона, было убрано. На следующий день Гу Дэ отнёс Фэн Сяо к старейшинам.

Раньше старейшины не обращали особого внимания на Фэн Сяо. За исключением старейшины Тэн Юань’я, который всё ещё находился на реабилитации после наркотика, остальные четыре старейшины ждали ребёнка Фэн Цан’а и Фэн Ци Ци. Они вчера уже увидели взаимодействие Фэн Цан’а и Фэн Ци Ци в озере Дракона, к тому же появился Драконий Бог. После обсуждения четверо старейшин решили избавить Фэн Сяо от Гу.

—Что это? — хоть Гу Дэ был экспертом в лечении Гу, в племени Цян именно старейшины были символом власти. Не говоря уже о том, что мастерство Гу у старейшины было намного лучше, чем у него. Поэтому Гу Дэ первым делом отнёс Фэн Сяо к старейшинам.

—Странно! — после осмотра Фэн Сяо, взгляд Великого Старейшины стал странным.

Подошёл и второй старейшина:

—Старший брат, что-то не?.. — второй старейшина не закончил фразу, а выражение его лица стало очень удивлённым. После того, как оставшиеся двое старейшин осмотрели малыша, выражения четырёх старейшины стали одинаковыми.

—В чём дело? — Гу Дэ смотрел на четырёх старейшин и ощущал, что что-то случилось.

Великий Старейшина не ответил Гу Дэ продолжая исследовать Фэн Сяо.

После осмотра взгляд Гу Дэ стал сложным и взбудораженным:

—Возможно ли, что он и есть тот самый легендарный человек Гу, которого можно встретить лишь раз в сто лет?

—Да! — Великий Старейшина кивнул. — Я слышал, что этот ребёнок был отравлен Гу в утробе матери, и, вероятно, он начал воспитывать Гу уже там, в материнской утробе.

Слова Великого Старейшины подтвердили мысли Гу Дэ, вот только он теперь не знал, что сказать. После обсуждения Гу Дэ и четыре старейшины немедленно пригласили к себе Фэн Цан’а и его жену.

—Человек Гу? — услышав это, Фэн Ци Ци нахмурилась.

«Звучит как нечто плохое, но почему я вижу сияющие звёзды в глазах старейшин?»

—Кто такой Человек Гу?

—Согласно нашим поверьям, Человек Гу дарован людям племени Цян Богом Гу. Это наш Божий дар.

Фэн Ци Ци не сомневалась в словах этих пятерых, однако Фэн Сяо был человек Гу. И как бы она его ни слушала, малыш чем-то отличался от обычных людей и это было странно.

—Принцесса, Человек Гу пользуется величайшей честью в нашем племени Цян.

Великий Старейшина был самым старшим, поэтому легко увидел беспокойство Фэн Ци Ци. Он быстро и подробно объяснил ей, кто и что такое Человек Гу.

В истории, каждый раз, когда появлялся Человек Гу, племя Цян получала энергичное развитие. Человек Гу лишь звучал пугающе, на деле же это был простой человек, который принёс в себе Гу ещё из утробы матери, а позже приложил большие силы к изучению Гу. Он не был чудовищем.

За последние сто лет в племени Цян не появилось ни одного Человека Гу. Хотя некоторые ели Гу прямо во время беременности, желая родить Человека Гу, вот только это не возымело успеха. Старейшины не ожидали, что Фэн Сяо является один из них.

—Вы хотите сказать, что не будете помогать убирать Гу из Сяо’эра? — Фэн Цан быстро понял, что здесь происходило.

Гу Дэ смущённо рассмеялся, когда Фэн Цан так прямо указал на это:

—Регент прямолинеен. Да, мы имели в виду именно это. Изначально вы пришли вылечить Гу, однако маленький шизи — редкий Человек Гу. К тому же, мы только что тщательно исследовали его яд, яд Гу в теле Фэн Сяо не причинит ему вреда. Наоборот, яд Гу, находясь в его теле с самой утробы матери, очень сильно защищает маленького шизи.

После слова Гу Дэ, Фэн Цан вспомнил некоторые моменты.

«Сяо’эр действительно отличался от других с самого рождения. У него не было симптомов отравления Гу, напротив, он кушал и спал, как и обычные дети. Возможно ли, что это из-за того, о чём сказал Гу Дэ?»

—Мы хотим сказать, что хотели бы оставить маленького шизи здесь.

Едва второй старейшина произнёс это, лица Фэн Цан’а и Фэн Ци Ци слегка изменились.

—Мы не причиним вреда маленькому шизи, — поспешно прояснил второй старейшина. — Мы хотим передать ему лучшие знания Гу. В конце концов, Человек Гу — встречается лишь раз в сто лет. Если маленькому шизи это понравиться, мы готовы обучать его все премудростям Гу.

Фэн Ци Ци и Фэн Цан не понимали важности Человека Гу для племени Цян, однако видели выражение лиц, стоящих перед ними людей. Они, вероятно, догадались, что Человек Гу, должно быть, походил на духовного лидера. Вот почему старейшины и Гу Дэ были так нетерпеливы.

«Кажется несколько невозможным позволить Сяо’эру остаться в племени Цян и изучать Гу. Ведь это означает, что мы должны быть разделены с Сяо’эром. К тому же, Сяо’эру может не понравиться маленький червячок в его теле, и он может отказаться от изучения Гу…»

Промолчав какое-то время, Фэн Цан посмотрел на Фэн Ци Ци. Девушка смогла прочесть всё по глазам Фэн Цан’а и кивнула его.

—Поскольку Гу не вредит Сяо’эру, мы заберём Фэн Сяо обратно.

Ответ Фэн Цан’а заставил маленькие звёздочки, горящие в глазах старейшин, мгновенно потухнуть. Всего мгновение назад они с нетерпением ждали, что Фэн Ци Ци и Фэн Цан оставят Фэн Сяо здесь, однако отец не захотел, и они не могли пойти и отобрать у них ребёнка. В конце концов, Фэн Сяо был не из племени Цян, к тому же был ещё так мал, что не мог разлучаться с родителями.

—Однако… — заговорила Фэн Ци Ци, увидев разочарование в глазах старейшин.

Когда они услышали это «однако», Великий Старейшина, казалось, вновь обрёл надежду:

—Однако, что? У Принцессы есть какие-то условия? Мы примем их все!

Едва Великий Старейшина договорил, все старейшины, стоящие рядом с ним энергично закивали:

—Да, да, да! Мы примем все условия!

Их поведение заставило Фэн Ци Ци с улыбкой покачать головой:

—Я понимаю, что все вы не причините вреда Сяо’эру, и я испытываю огромное облегчение, однако я не приму счастье моего сына как условие обмена! Хоть я и Цан — родители Сяо’эра, мы не имеем права решать за Сяо’эра его будущее. Наше решение — подождать, пока Сяо’эр станет достаточно взрослым, чтобы позволить ему сделать свой собственный выбор. Если он захочет изучить учение Гу и захочет остаться в племени Цян, я и Цан никогда не остановим его.

Слова Фэн Ци Ци подарили этим людям уверенность.

«Я думал, что такие благородные люди, как Фэн Цан и Фэн Ци Ци, не позволят своему ребёнку изучать учение Гу. В конце концов, учение Гу нечто ужасное в глазах других. Не ожидал, что эти двое настолько не поддаются предубеждениям, что оставят выбор за Фэн Сяо…»

—Принцесса, вы и Регент действительно так думаете?

Фэн Цан и Фэн Ци Ци настолько не поддавались предупреждениям, что это было выше ожиданий старейшин.

«Пусть выбирает Фэн Сяо, ведь этот ребёнок определённо выберет изучение Гу в нашем племени. В его теле есть Гу и до тех пор, пока ребёнок и Гу взращивают хорошие чувства, он не станет отвергать учение Гу, как и не будет отвергать Гу. Фэн Цан и Фэн Ци Ци попросят своего сына сделать свой собственный выбор!» — на деле же, четверо старейшин уже знали, какой ожидать результат.

—Да, это будущее нашего ребёнка, поэтому пусть он сам и решает. Мы, как родители, не будем вмешиваться.

—Благодарю Вас! — Великий Старейшина был несколько взволновал, а его глаза покраснели. — Поскольку в вас обоих не предубеждений, мы больше не будем ничего говорить. Мы тоже уважаем решение маленького шизи. Неважно, когда маленький шизи захочет учиться, он сможет прийти в племя Цян. Дверь нашего племени Цян всегда будет открыта для него!

—Правильно! Он сможет прийти в любое время!

Обещание четырёх старейшин и Гу Дэ очень обнадёжило Фэн Цан’а и Фэн Ци Ци.

«Лучше мы будем видеть, как Сяо’эр растёт и принимает свои собственные решения!»

—Двоюродная сестрёнка, ты и правда хочешь, чтобы Сяо’эр сделал свой собственный выбор? Почему я чувствую, что этому ребёнку действительно здесь нравится? — Ваньянь Кан дразнил Фэн Сяо, в результате чего малыш начал хихикать.

Удивительно, но Фэн Сяо, казалось, не испытывал никаких физических изменений из-за того, что ранее утонул в озере Дракона. После того, как малыша накормили молоком и уложили спать, он стал таким же, как и раньше. Если бы он был обычным ребёнком, то болел бы по крайней мере несколько дней, а Фэн Сяо напротив был очень здоровым.

—Ну! Если Сяо’эру это понравится, мы не стаем его останавливать.

—Двоюродная сестрёнка, вы с двоюродным братом и правда обладаете широкими взглядами!

Пока Ваньянь Кан и Фэн Ци Ци разговаривали, подошёл Фэн Цан, а его лицо было серьёзным.

—Двоюродный брат, что такое? — увидев письмо в руке Фэн Цан’а, Ваньянь Кан встал. Почему-то у него возникло плохое предчувствие и, прежде чем он успел догадаться, что произошло, следующие слова Фэн Цан’а поразили всех.

—Ваньянь Цзе умер.

—Что?! — новость, которую сообщил Фэн Цан, поразила не только Ваньянь Кана, но и Фэн Ци Ци с Су Мэй, которые были рядом с ними.

—Как Цзе’эр мог умереть? — Фэн Ци Ци выхватила письмо из рук Фэн Цан’а и прочитала его от начала и до самого конца. Увидев, что про смерть Ваньянь Цзе написала сама Дунфан Лань, Ци Ци мгновенно расплакалась.

«Как этот малыш вот так просто исчез? Когда я уходила, Цзе’эр не хотел расставаться со мной и убедил меня, что я должна привести младшего брата, чтобы тот поиграл с ним. Не думала, что всего лишь несколько месяцев разлуки, станут вечным прощанием…»

Не желать расставаться – разбитое сердце из-за того, что приходится уезжать.

—Ваньянь Хун, этот ублюдок! — когда Ваньянь Кан закончил читать письмо, он заскрежетал зубами и выругался.

Скрежетание зубами – проявление крайнего гнева.

Оказалось, что возле Ваньянь Цзе была дворцовая служанка, которая являлась шпионкой Ваньянь Хун’а. После поражения, Ваньянь Хун не пожелал смириться с этим. Он, казалось, ожидал, что столкнётся с подобным итогом, поэтому приказал служанке накормить Ваньянь Цзе ядом.

—Этот человек действительно заслуживает смерти! Я действительно ненавижу себя за то, что была тогда доброй и позволила ему сохранить свою жизнь, — глаза Фэн Ци Ци были мрачными.

«Тигр, хоть и жесток, не станет пожирать своих детёнышей. Ненормальное поведение Ваньянь Хун’а уже превысило любой человеческий предел. Он отравил своего единственного сына. Из чего сделано сердце этого человеку?!»

Тигр, хоть и жесток, не станет пожирать своих детёнышей – даже дикие звери заботятся о своих детёнышах.

—Я хочу, чтобы он умер! — холодный воздух вокруг Фэн Ци Ци был чем-то таким, чего Ваньянь Кан никогда не видел ранее.

«Я никогда не видел, чтобы двоюродная сестрёнка так сильно ненавидела человек, и никогда не видел, чтобы у неё была такая убийственная аура. Ваньянь Хун действительно не человек, он и правда сделал это! Он должен быть убит!»

—Я уже ответил бабушке, чтобы она казнила Ваньянь Хун’а медленной смертью.

Медленная смерть, так называемая смерть от тысячи порезов – старая форма казни в Древнем Китае, где ног используется для разрезания частей тела, пока они всё ещё живы в течении определённого времени, что в итоге приводит к смерти. Эта форма медленной пытки использовалась для людей, совершивших тяжкое преступление, например, государственная измена.

—Медленной смерти всё ещё недостаточно для него! Нужно найти лучший нож палача и нарезать его мясо по кусочкам! Я хочу увидеть из чего сделано его сердце! Что Цзе’эр сделал не так? Это же его собственный сын! — к концу речи голос Фэн Ци Ци слегка дрожал. Она всё ещё не могла смириться с тем фактом, что этот невинный и прекрасный ребёнок на самом деле умер от рук его собственного отца.

«Ваньянь Хун действительно хуже зверя!»

—Хорошо! — Фэн Цан принял Фэн Ци Ци в свои объятья и нежно погладил своей большой ладонью по её дрожащей спине. — Всё будет сделано в соответствии с желаниями Цин Цин!

Холод в глазах Фэн Цан’а был необъятным. Ваньянь Хун находившийся далеко в тюрьме Бэй Чжоу, не знал, что его ждёт три дня и три ночи медленной смерти. Если бы он раньше узнал, насколько это больно, он бы поклялся, что не станет совершать подобную глупость.

Пять лет спустя.

После смерти Императора Бэй Чжоу, Ваньянь Цзе, начались гражданские волнения. На трон взошёл новый Император, Ваньянь Кан. За пять лет он превратил оппозицию Бэй Чжоу в беглецов. Кроме того, мятежники бывшего Дун Лу были подавлены один за другим, и, наконец, наступил мир и процветание.

Однако после того, как страна успокоилась, некогда знаменитые регент Фэн Цан, и принцесса Чжэнь Го, Фэн Ци Ци, написали заявление об отставке и увезли свою семью в феодальное государства регента, Юнчжоу. С тех пор они больше не интересовались делами страны.

—Ублюдок! Ублюдок! — во дворце Бэй Чжоу, Ваньянь Кан продолжал ругаться, прочитав письмо. — Этот трон должен был принадлежать двоюродному брату, но он посадил на него меня! Он действительно придурок!

—А-Кан, что ты говоришь? — Су Мэй, которая являлась Императрицей страны, вошла в кабинет Император со своим большим животом. Едва она подошла к двери кабинета, как услышала сердитый голос Ваньянь Кана и сразу же поняла, что он вновь рассердился из-за Фэн Цан’а, поэтому в кабинет входила с улыбкой.

—Малышка Мэй’эр, зачем ты пришла? Где слуги, которые служат вам? Где они? — увидев Су Мэй, Ваньянь Кан мгновенно стал ласковым. Он быстро шагнул вперёд, чтобы помочь Су Мэй, осторожно идти. — Разве я не просил тебя подождать меня в комнате? Ты винишь меня за опоздание? Я уже почти закончил со всем этим, подожди меня! Точно, разве ты не голодна? Как там ребёнок?

Су Мэй лишь беспомощно наблюдала за серия вопросов Ваньянь Кана. С тех пор как она забеременела, Ваньянь Кан нервничал сильнее, чем она, беременная женщина. Так было каждый день. Су Мэй подозревала, что Ваньянь Кан заболел так называемой «дородовой депрессией», о которой говорила Фэн Ци Ци.

—Цзинь Мо сказал, что я должна больше ходить, так будет легче рожать естественным путём! Поэтому, я пришла повидаться с тобой, я ведь тоже скучаю по тебе!

Одна фраза Су Мэй «я скучаю по тебе», заставила Ваньянь Кана ощутить себя великолепно:

—Я тоже скучаю по тебе, чмок-чмок!

Увидев, что губы Ваньянь Кана приближаются, Су Мэй ударила его и оттолкнула:

—Дурак! Здесь посторонние!