Том 1 · Глава 212. Любовь – это небо привязанности (6)

Ваньянь Кан был избит, но не рассердился. Вместо этого он протянул Су Мэй только что полученное письмо:

—Посмотри! Мой двоюродный брат и двоюродная сестра взяли тётю и дядю с собой в первую деревню Поднебесья, чтобы наслаждаться жизнью, а меня оставили здесь. Малышка Мэй’эр, неужели ты не чувствуешь ко мне жалости? Разве ты не согласна, что они издеваются надо мной?!

Едва Су Мэй услышала, что это письмо от Фэн Ци Ци, она сильно обрадовалась:

—Мисс прислала письмо? Я даже не знаю, как там сейчас Мисс. Её всё ещё тошнит по утрам? Или стало лучше?

Хоть Су Мэй стала Императрицей страны и к ней так обращались другие, когда она выходила, её обращение к Фэн Ци Ци совсем не изменилось, потому что в своём сердце всё ещё считала её своей Мисс.

Когда Су Мэй закончила читать письмо, её счастливое выражение лица сменилось недовольством. Было очевидно, что в данный момент она немного несчастлива. Ваньянь Кан понял, что Су Мэй тоже хочет отправиться в первую деревню Поднебесья, однако она была беременна, и так как это была её первая беременность Су Мэй была вынуждена остаться во дворце, чтобы родить. В противном случае, просто основываясь на хороших отношениях Су Мэй и Фэн Ци Ци, Ваньянь Кан был уверен, что она бы отбросила его, Императора, в сторону и последовала бы за своей Мисс в первую деревню Поднебесья.

—Малышка Мэй’эр, не грусти. Когда ребёнок родится, я отвезу тебя в Юнчжоу, хорошо?

—Хмпф! Всё ещё болтаешь?! Это твоя вина! Ты, плохой парень! — едва Су Мэй подумала об этом, как мгновенно рассердилась.

«Я никогда не была вдали от Мисс так долго, особенно сейчас, когда она должна заботиться о трёх детях. Я не знаю, сможет ли Мисс вынести это. Так совпало, что я забеременела и не смогла остаться рядом с Мисс, а всё это “виновник” А-Кан!» — подумав об это, Су Мэй стукнула Ваньянь Кана кулаком.

—Ай, Малышка Мэй’эр, мне так больно! — Ваньянь Кан схватился за грудь и, упав на пол, продолжил кричать. Хоть он и использовал этот трюк множество раз, в этот раз, похоже, он всё равно сработал.

—Что с тобой? Очень больно? — Су Мэй вспомнила, что её удар был не лёгким, и сразу же захотела помочь Ваньянь Кану подняться. — Прости меня! Я просто соскучилась по Мисс!

—Малышка Мэй’эр, в твоём сердце есть лишь двоюродная сестрёнка. Когда ты поставишь меня и нашего ребёнка на первое место? — Ваньянь Кан присел на корточки, а его голос задыхался от рыданий.

Поведение Ваньянь Кана заставило Су Мэй заволноваться.

«А-Кан никогда не был таким. Чтобы я ни делала, А-Кан всегда улыбался и никогда не жаловался, что с ним сегодня случилось?»

—Я…

—Малышка Мэй’эр, ты моя жена и мать моего ребёнка. Ты — Императрица Бэй Чжоу. Однако в твоём сердце всегда стоит на первом месте двоюродная сестрёнка. Ты знаешь, как меня это огорчает? — сидя на корточках, Ваньянь Кан продолжал сжимать руками грудь. Он не смотрел на Су Мэй, а его голос дрожал.

То как вёл себя Ваньянь Кан, заставило Су Мэй поверить в его слова.

«Может быть, я действительно слишком забочусь о Мисс и поэтому пренебрегаю А-Каном? Поначалу, я думала, что ему всё равно на это. Не ожидала, что его это и правда волнует…»

—Мне очень жаль. Я не это имела в виду. Я просто беспокоилась о Мисс, сейчас она тоже беременна и у неё очень сильная утренняя тошнота. Я беспокоилась о здоровье Мисс…

—Тогда, что насчёт меня? Ты когда-нибудь волнуешься обо мне? Мне тоже нужна твоя забота…

Ваньянь Кан продолжил жаловаться, и Су Мэй на мгновение растерялась, не зная, что делать.

—Прости меня! Я не знала, что тебе будет так грустно… Как насчёт того, чтобы в будущем я больше заботилась о тебе?

Ответ Су Мэй заставил Ваньянь Кана ухмыльнуться, только он не показал это. Наоборот, его голос задрожал ещё сильнее:

—Малышка Мэй’эр, ты говоришь правду?

—Мм! Конечно, я обещаю тебе!

Услышав обещание, Су Мэй Ваньянь Кан наконец вздохнул с облегчением и поднял лицо, на котором была широкая улыбка:

—Похоже, Малышка Мэй’эр всё ещё заботится обо мне!

Увидев, что Ваньянь Кан поддразнивает её, Су Мэй впилась в него взглядом и была готова проклясть, когда увидела нежность в его глазах. Она проглотила слова, которые были у неё на языке. Когда Фэн Ци Ци уходила, она рассказала Су Мэй о том, что произошло в тот день в семиуровневой пагоде, а также весомыми и сердечными словами сказала Су Мэй о том, что та должна быть добра к Ваньянь Кану. Ведь на самом деле, он вовсе не был таким солнечным, каким казался на первый взгляд.

Сейчас Ваньянь Кан был именно таким и Су Мэй, протянув руки, нежно помогла ему подняться.

—На самом деле, человек о котором я больше всего забочусь в своём сердце — это ты! — Су Мэй уютно устроилась в объятьях Ваньянь Кана, словно маленькая птичка.

Подобная мягкость заставила Ваньянь Кана ощутить себя «польщённым», а при мысли о том, что рассказала Фэн Ци Ци о прошлом Су Мэй и о том, что она использует вспыльчивость, чтобы скрыть своё хрупкое сердце, сердце Ваньянь Кана смягчилось, и он обнял Су Мэй. Он положил руку на её животик, которому было уже пять месяцев и который начал выпирать.

—Человек, который больше всего дорог мне в моём сердце, лишь Малышка Мэй’эр…

Они прижались друг другу. Солнце светило, вытягивая их тени и делая их очень длинными.

—После того, как ты родишь ребёнка, я отвезу тебя в первую деревню Поднебесья, чтобы ты могла повидаться с двоюродной сестрёнкой, хорошо?

—Нет… — Су Мэй покачала головой. Впервые ей пришла в голову мысль сопровождать этого мужчину. — После рождения ребёнка, мне нужно будет восстанавливать моё здоровье, к тому же, Мисс сказала, что первые три года ребёнок легко может заболеть. Поездки туда и обратно вредны для ребёнка. Более того, страна только что стабилизировалась, у тебя много дел, и ты не можешь уехать. Ребёнок не может быть без меня, а я не могу без тебя… Поэтому лучше подождать, пока ребёнок немного подрастёт, а потом поехать вместе!

Для Ваньянь Кана слова Су Мэй были трогательны, как никогда прежде. Су Мэй никогда не говорила ему таких нежных слов, у неё всегда был облик маленького перца. Сейчас, когда эти слова прозвучали из уст Су Мэй, сердце Ваньянь Кана внезапно наполнилось счастьем.

—Малышка Мэй’эр, как хорошо, что ты здесь! — Ваньянь Кан поцеловал Су Мэй в лоб. — Я люблю тебя!

—Раздражаешь, мы уже давно муж и жена, а ты всё ещё говоришь такие дрянные вещи! — романтические слова Ваньянь Кана заставили Су Мэй покраснеть.

Будучи пять лет замужем за Ваньянь Каном, они никогда не говорила ему подобных нежных слов. Ваньянь Кан тоже обычно не произносил подобного. Эти двое просто казались ссорящейся, но любящей парой.

Сейчас Ваньянь Кан произнёс слова, которые Су Мэй так долго ждала в своём сердце. Её сердце бешено забилось, а щёки покраснели.

—Малышка Мэй’эр, ты так и не сказала, любишь ли ты меня или нет, — лицо Ваньянь Кана было несколько толще, чем у Су Мэй, поэтому он продолжал смотреть на розовую шею Су Мэй, а его голос стал хитрым. — Скажи же мне. Ты любишь меня или нет?!

Мучимая Ваньянь Каном, Су Мэй осталась без права выбора и пробормотала:

—Если бы я не любила тебя, зачем бы я стала выходить за тебя замуж?!

Хоть её голос был тихим, однако Ваньянь Кан услышал его. Вот только не захотел отпускать Су Мэй просто так, поэтому продолжил беспокоить её:

—Что ты сказала? Я ничего не слышал, ты не можешь сказать немного громче? У меня слабый слух!

Даже понимая, что Ваньянь Кан делает это специально, Су Мэй всё равно рассмеялась, а затем схватила Ваньянь Кана за ухо и притянула к себе:

—Я сказала, что люблю тебя!

Су Мэй специально громко закричала, отчего в ухе Ваньянь Кана зазвенело, однако в своём сердце он был очень счастлив.

—Я знал, что ты любишь меня! Где ты найдёшь такого красивого, умного, спокойного, уверенного в себе и моногамного мужчину, как я?!

Впервые Су Мэй не стала спорить с Ваньянь Каном, когда тот начал расхваливать себя. Вместо этого она с нежностью смотрела на его повзрослевшее лицо и была очень благодарная этому браку.

Юнчжоу, Утёсе ветряной погони, первая деревня Поднебесья.

—Оу… — Фэн Ци Ци уже не помнила, сколько раз её вырвало за сегодня. Хоть это был уже третий раз, когда она стала матерью, однако утренняя тошнота в этот раз была хуже, чем в предыдущие две беременности.

—Мама, выпей воды!

—Мама, вытри рот!

Лун Инь Ци и Лун Инь Линь стояли рядом с Фэн Ци Ци и с улыбкой смотрели на Фэн Ци Ци. Когда малыши увидели, что их матери так больно, один принёс ей чашку чая, а другой носовой платок. Увидев это, Ваньянь Мин Юэ и Фэн Се, стоявшие в стороне, несколько раз кивнули.

После Фэн Сяо у Фэн Ци Ци родились эта прекрасные близнецы… Лун Инь Ци и Лун Инь Линь. Эти два негодника выглядели совершенно одинаково, единственным различием было то, что у старшего близнеца, Лун Инь Ци, была красная, словно кровь, родинка между бровями, а у Лун Инь Линь’я глаза были фиолетовыми. Если бы не эти явные различия, посторонние не смогли бы отличать их друг от друга.

Вот только любимой игрой этих братьев-близнецов была игра «угадай, кто я». Они были сообразительными и странными. Они часто скрывали свои особенности, чтобы другие люди не могли догадаться. Кроме Фэн Ци Ци и Фэн Цан’а, даже Дунфан Лань, Ваньянь Мин Юэ и Фэн Сё не могли различить, кто есть кто. Не говоря уже о других. Их часто обманывали.

Сейчас, увидев, что оба сына изменили своё обычное озорство и проявили к ней такую заботу, Фэн Ци Ци протянула руки коснулась пухлых щёчек обоих:

—С мамой всё в порядке. Это нормальное состояние.

—Мама, неужели быть беременной так трудно? Когда мама рожала нас и старшего брата, мама, должно быть, очень страдала! — Лун Инь Ци положил свою маленькую ручку на живот Фэн Ци Ци, который ещё не сильно выделялся. — Мама так страдает. В будущем мы должны сохранять сыновье отношение к маме! И не позволять никому запугивать маму!

—Правильно! Я тоже подарю маме лучшую еду и защиту! — Лун Инь Линь сжал кулаки, словно, если бы кто-то начал издеваться над Фэн Ци Ци, он бы обязательно пошёл драться.

—Хорошие мальчики!

Её дети были такими понимающими, что хоть Фэн Ци Ци чувствовала себя не очень хорошо, её настроение всё равно было очень хорошим.

Увидев, что Фэн Ци Ци рассмеялась, Лун Инь Ци и Лун Инь Линь захлопали в ладоши:

—Мама засмеялась! Мама самая красивая, когда смеётся!

В тот момент, когда Фэн Цан вошёл, он увидел эту трогательную сцену. Когда Лун Инь Линь обернулся, он увидел Фэн Цан’а и тут же бросился к нему:

—Папа, ты вернулся! Где подарки, которые ты принёс мне?

Через мгновение Лун Инь Линь забрался на руки Фэн Цан’а. Лун Инь Ци не хотел отставать и тоже забрался на руки Фэн Цан’а, а его маленькие руки тоже начали ощупывать одежду отца:

—Правильно, папа, мы заботились о маме. Где тот подарок, который ты обещал нам?

Не дожидаясь, пока Фэн Цан ответит, Лун Инь Ци уже нашёл кинжал в одежде Фэн Цан’а. Лун Инь Линь тоже нашёл маленький меч, который искал.

—Спасибо, папа! Папа такой же хороший, как и мама! — после получения подарка эти двое больше не стали сидеть на руках Фэн Цан’а, а спустились на землю и бросились к Фэн Ци Ци, показывая ей подарки в своих руках:

—Мама, посмотри. Я потрясающе выгляжу?

—Мама, я очень красивый?

Два маленьких красивых мальчика показывали свои сокровища Фэн Ци Ци. Это значительно уменьшило её дискомфорт:

—Дети нашей семьи самые лучшие и прекрасные!

После похвалы Фэн Ци Ци оба брата ощутили себя такими сладкими, словно съели мёд.

—В этот раз мы должны победить старшего брата, когда он вернётся! — Лун Инь Ци сжал свой собственный кинжал и сказал Лун Инь Линь’ю. — Мы не должны позволить старшему брату снова занять первое место!

—Точно! В этот раз мы объединились, мы должны победить старшего брата!

Фэн Сяо, о котором говорили близнецы, отправился в Нань Фэн на гору Белой птицы, когда ему было два года. Изначально Фэн Цан и Фэн Ци Ци хотели позволить Фэн Сяо подрасти и выбрать свой собственный путь. Они не ожидали, что малыш с самого детства будет проявлять любовь к Гу. Плюсом был тот факт, что пять старейшин племени Цян лично приехали в Бэй Чжоу, чтобы заманить Фэн Сяо к себе. Поддавшись искушению пяти старейшин, Фэн Сяо «предал» Фэн Цан’а и Фэн Ци Ци без всякой опоры отправившись в племя Цян для обучения учению Гу. С того момента, как он ушёл, его не было уже два года.

В прошлый раз, когда Фэн Сяо возвращался, Лун Инь Ци и Лун Инь Линь сражались со своим старшим братом, но в результате победил Фэн Сяо. Два младших брата отказались принимать подобный исход. Они решили объединиться и победить своего старшего брата в следующий раз. Вот почему они умоляли Фэн Цан’а найти им оружие, так они смогли бы быстрее начать тренироваться.

Фэн Цан был не против небольшой конкуренции между братьями, наоборот поддерживал этот соревновательный момент. Поэтому, Фэн Цан уходил, чтобы принести им «оружие», которое очень обрадовало близнецов.

—Мама, папа, мы пошли! — мальчишки больше не вели себя мило, они с двух сторон чмокнули Фэн Ци Ци в щёки и убежали.

«В следующий раз, когда старший брат вернётся, мы ему не проиграем так сильно! Несмотря ни на что, мы не позволим старшему брату быть впереди нас и смеяться над нами, говоря, что мы маленькие дети!»

—Будьте чуть медленней! — с опозданием напомнила Фэн Ци Ци мальчишкам, когда те двое уже убежали.

—Цин Цин! — Фэн Цан протянул руки и, заключив Ци Ци в свои объятья, положил свою большую руку ей на живот. — Тебе сегодня лучше?

Когда Дунфан Лань, стоявшая в стороне, увидела поведение молодой пары, она сразу же сделала знак своей дочери и зятю. Все трое тихо ушли. Увидев, поведение своей бабушки и родителей, Фэн Ци Ци покраснела и прижалась к Фэн Цан’у.

—Всё также, меня всё ещё тошнит, и я ничего не могу есть.

Смотря на яркое, словно нефрит, лицо Фэн Ци Ци, Фэн Цан нежно поцеловал её в лоб:

—Я принёс кислые сливы, которые ты так любишь! Когда тебя снова будет тошнить, съешь немного!

—Мгм! — Фэн Ци Ци кивнула, и словно ленивая кошка уютно устроилась в объятьях Фэн Цан’а. — Раньше, когда я была беременна теми тремя детьми, я никогда не чувствовала себя так плохо. Этот ребёнок более озорной, чем три его старших брата!

—Ха-ха… — в этот момент, когда Фэн Цан подумал, что Фэн Ци Ци подарила ему три сокровища, его глаза наполнились бесконечной нежностью.

За пять лет у них родилось трое детей и их чувства тоже стали слаще. Ещё, когда Ваньянь Кан взошёл на трон, Фэн Цан хотел уехать, однако в Бэй Чжоу было много дел, которые нужно было сделать. Поэтому пара осталась в столице, чтобы помочь Ваньянь Кану. Эта помощь растянулась на целых пять лет.

Им нелегко было уехать и добраться до первой деревни Поднебесья, но сейчас они смогли начать свою простую и счастливую жизнь.

—Я надеюсь, что в этот раз будет дочь! — Фэн Цан держал маленькую ладошку Фэн Ци Ци.

В течении стольких лет эта рука продолжала держать его руку и сопровождать его все эти годы. Сейчас, мягкое тело Ци Ци всё ещё было мягким, гладким и прекрасным. По девушке не было видно, что она являлась матерью трёх детей. Она всё ещё выглядела молодой и красивой.

—Ты, ах, ты и правда сходишь с ума от желания иметь дочь! — пошутила Фэн Ци Ци.

Другие мужчины надеялись иметь как можно больше сыновей, чтобы передавать им своё наследство, однако Фэн Цан всегда хотел иметь дочь похожую на Фэн Ци Ци. Эти трое сыновей были слишком озорными, поэтому Фэн Цан желал иметь маленькую дочь, которая заставляла бы трёх братьев нейтрализовать атмосферу мужественности в этой семье.

—Разве?! — пальцы Фэн Цан’а переплелись с маленькими пальцами Фэн Ци Ци. — Даже во сне я хочу, чтобы ты родила мне дочь! Тогда мужчины нашей семьи будут защищать вас обеих! Несколько это было бы здорово?!

Когда Фэн Ци Ци забеременела второй раз и ей поставили диагноз «Близнецы», Фэн Цан искренне надеялся на пару: дочь и сына. Он не ожидал, что у него будет два сына. Хоть он и любил и сыновей, и дочерей, чем реже это, тем больше ценность. В этой семье было много сыновей, поэтому Фэн Цан очень хотел, чтобы Ци Ци родила красивую и милую дочь.

У Фэн Цан’а не было дочерей, но так получилось, что ребёнком Налань Синь’я и Су Юэ, Налань Чжу, была девочка. Поэтому каждый раз, когда Фэн Цан видел Налань Синь’я, он очень сильно завидовал ему. Он даже хотел украсть её у Налань Синь’я и воспитать самому.

Фэн Ци Ци знала, что Фэн Цан хочет иметь дочь, поэтому не удержалась и положила свою маленькую ладошку на большую ладонь Фэн Цан’а:

—Не волнуйся! В этот раз определённо будет дочь! В предыдущие два раза утренней тошноты не было, это привело к рождению сыновей. На этот раз утренняя тошнота настолько сильная, что я уверенно, что беременна дочерью!

Из-за слов Фэн Ци Ци, глаза Фэн Цан’а переполнились ожиданием:

—Если это будет дочь, это будет так здорово! Даже у Цзинь Мо есть дочь, наша дочь не может быть плохой!

Услышав кислость в словах Фэн Цан’а, Фэн Ци Ци сильно рассмеялась. Пять лет назад Цзинь Мо помогал с лечением Гу Юнь Вань и неожиданно остался в племени Цян на полгода. Когда Гу Юнь Вань выздоровела, у них начали развиваться чувства после того, как они проводили вместе дни и ночи. В итоге они поженились в племени Цян и ради своей любимой жены Цзинь Мо также остался в племени Цян.

Два года назад Гу Юнь Вань родила дочь, которую назвала Цзинь Ай Вань (Цзинь любит Вань). Это имя долго удивляло Фэн Цан’а. Говорили, что Цзинь Мо был неромантичным и всегда хвастался, что хочет быть независимым, однако после свадьбы он действительно раскрылся и даже имя, которое он дал своей дочери, оказалось таким милым.

То, что у Цзинь Мо тоже была дочь, заставляло Фэн Цан’а ещё сильнее «ревновать».

«Один за другим люди вокруг меня рожают дочерей, а у меня самого есть три “маленьких негодника”. Как я могу не завидовать? Поэтому, надеюсь, что в этот раз Цин Цин родит мне дочь!»

Фэн Ци Ци понимала мысли Фэн Цан’а, однако она не могла выбрать, кого ей рожать – мальчика или девочку. Вот только эта беременность отличалась от предыдущих. Фэн Ци Ци тоже хотела дочь. Ведь сейчас три старших брата, которые могли позаботиться о своей младшей сестре.

После долгого ожидания наконец настал день, когда Фэн Ци Ци должна была рожать.

Фэн Сяо приехал из Нань Фэн’а. Ему уже было шесть лет и хоть каждый год Фэн Сяо мог возвращаться домой лишь один раз и то ненадолго, однако его чувства к Фэн Ци Ци и Фэн Цан’у, его родителям, были особенно глубокими.

Когда он родился, Фэн Сяо отвергал Фэн Цан’а, однако, когда Фэн Сяо начал изучать Гу и смог контролировать Ребёнка Гу внутри своего тела, подобной проблемы больше не возникало. Фэн Сяо очень уважал папу, который имел репутацию бога Войны.

В то время пока Фэн Ци Ци, сильно вспотевшая и страдающая была внутри комнаты, Фэн Цан ждал снаружи вместе с тремя мальчиками. Мин Юэ Чэнь тоже был здесь. Спустя шесть лет Мин Юэ Чэнь всё ещё был уверен в себе, непринуждён и красив. Его внешность ни капли не изменилось. В этот раз, когда Фэн Ци Ци рожала, он специально привёз Фэн Сяо в первую деревню Поднебесья.

—Папа, а почему младшая сестрёнка до сих пор не вышла? — Лун Инь Линь был похож на маленького взрослого, сцепившего руки за спиной, и на цыпочках заглянул внутрь комнаты.

—Точно, папа, когда же выйдет младшая сестрёнка? — Лун Инь Ци тоже очень волновался.

У этих братьев-близнецов было одинаковое выражение лица, а Фэн Сяо, их старший брат, всё время кусал губы и смотрел на комнату, ничего не говоря.

—Хорошие мальчики, подождите ещё немного! — большие ладони Мин Юэ Чэнь’я погладили Лун Инь Ци и Лун Инь Линь’я по голове. Он очень сильно любил их. Мин Юэ Чэнь любил всё, что было связано с Фэн Ци Ци. Не говоря уже о том, что он видел тень девушки на лицах её детей.

Хоть это был не первый раз, когда Фэн Ци Ци рожала, однако Мин Юэ Чэнь всё равно оставил государственные дела и сопроводил Фэн Сяо сюда. К тому же, когда Фэн Ци Ци рожала Лун Инь Ци и Лун Инь Линь’я, Мин Юэ Чэнь тоже ждал снаружи.

Даже если он не был рядом с ней, он хотел ждать снаружи в такие опасные моменты. Лишь слыша «мать и ребёнок в безопасности», он успокаивался.

Услышав утешение Мин Юэ Чэнь’я, братья-близнецы упокоились. Жемчужно-белые зубы этих двоих прикусили алую губу. Взгляд обоих был встревожен, однако они больше не издали ни звука.

Уже родив два раза, включая близнецов, Фэн Ци Ци не потребовалось много времени, чтобы родить ребёнка в этот раз.

—Поздравляю, поздравляю, это девочка!

Когда повитуха передала эти слова ожидающим снаружи, Фэн Цан стал таким счастливым, что поглупел:

—У меня дочь?

—Да! Поздравляю, Регент. Это прекрасная маленькая цзюньчжу!

Цзюньчжу – дочь принца первого ранга.

—Так здорово! У меня есть дочь! — несмотря на свою радость, Фэн Цан быстро бросился к Фэн Ци Ци. — Цин Цин, ты хорошо поработала! У нас дочь!

Родив ребёнка, Фэн Ци Ци уже давно знала, что это дочь. Желание в её сердце исполнилось. Увидев, что Фэн Цан счастлив, словно ребёнок, Ци Ци устало улыбнулась:

—Теперь ты счастлив!

—В будущем мы вчетвером будет хорошо защищать вас обеих! Мы не позволим вам пострадать от каких-либо обид! Спасибо тебе, Цин Цин! Спасибо тебе за то, что ты родила мне детей!

Фэн Цан держал завёрнутую маленькую дочь перед Фэн Ци Ци, а их маленькая дочь пускала пузыри.

—Цан, дай малышке имя! — имея сыновей и дочь и сопровождая мужчину, которого она любит, Фэн Ци Ци чувствовала, что была очень счастлива.

—Сына и дочь близнецов А-Кана зовут Ваньянь Чэ и Ваньянь Чэнь Си, давай назовём нашу дочь Фэн Хуан, хорошо?

Чэ(澈) – внимательный.Чэнь Си (晨曦) – первые лучи утреннего солнца / первый проблеск Зари.Фэн Хуан (凤凰) – Феникс.