Том 3 · Глава 37. Судьбоносная смена класса
Второй год моей старшей школы наконец начался. Год назад, когда я только поступил, я и представить себе не мог такого будущего, а теперь шёл под рядом цветущих сакур, держась за руку со своей девушкой.
Что такое, Юя-кун? У тебя такое довольное лицо. О! Ты так рад, что можешь идти в школу, держась со мной за руку!? Если ты будешь говорить такие вещи, я покраснею!
Каэдэ-сан заёрзала, и прямо посреди улицы её щёки слегка порозовели. Я вообще-то не говорил, что рад, но поскольку это почти совпадало с правдой, отрицать не стал. Вместо ответа я решил погладить её по голове.
—!? Ю-Юя-кун!? П-почему так внезапно!?
Не надо так удивляться... Ты просто выглядела очень мило, и мне захотелось погладить тебя по голове. Нельзя?
М-можно! Да, конечно можно! Давай!
Каэдэ-сан гордо выпятила грудь. А потом, будто требуя, чтобы её гладили, начала настойчиво прижиматься головой к моей груди. Будь мы дома, я бы крепко обнял свою очаровательную девушку и осыпал её поглаживаниями, но, к несчастью, это была дорога в школу. Если мы продолжим здесь...
Всё такие же влюблённые голубки, да, Ёсидзуми?
Разумеется, мы должны были наткнуться на одноклассника. И людей, которые заговорили бы со мной и Каэдэ-сан таким устало-укоризненным тоном, можно пересчитать по пальцам.
Ух... Никайдо...
Какая реакция на одноклассницу. И разве не ужасно, что первое, что ты говоришь мне после каникул, звучит как раздавленная лягушка?
Ко мне обратилась Никайдо Ай. У неё резкое, красивое лицо с чёткими чертами. Она из тех красавиц, которым трудно угодить: и подтянутое, здоровое тело, и внушительная уверенность в себе. Если Каэдэ-сан — воплощение «милой» девушки, то Никайдо — воплощение «классной красавицы».
Кстати, в прошлом году мы с Никайдо были в одном классе и даже целый год сидели рядом. Нас связывает что-то вроде дружбы, от которой уже не отделаешься. Похоже, с Каэдэ-сан и Оцуки-сан она тоже ладит: за весенние каникулы они несколько раз устраивали девичьи посиделки.
Доброе утро, Никайдо-сан.
Утро, Хитоцуба-сан. Я завидую тому, какие вы влюблённые, но всё-таки держите себя в руках, ладно?
Мне хотелось возразить на её разворот на сто восемьдесят градусов по сравнению с тем, как она обращалась со мной, но я прикусил язык. Если я сейчас хоть как-то сопротивлюсь, кто знает, чем она мне ответит.
Хе-хе, ты ведь понимаешь, да? Я удивлена, что Ёсидзуми вообще способен учиться,
Эй, Никайдо-сан. Не кажется, что ты немного жестока? За кого ты принимаешь мой интеллект?
Посмотрим... где-то уровень обезьяны, наверное?
Какая жестокость! Почему одноклассница разговаривает со мной так сразу после возвращения с каникул!? Можно я уже поплачу?
А-ха-ха... Никайдо-сан, ты правда строга с Юя-куном.
Всё нормально. Кто-то же должен отчитывать Ёсидзуми, иначе число жертв его сахарного рассеивания будет только расти. К тому же любые раны у него залечит Хитоцуба-сан, так что всё уравновешивается, верно? Или даже уходит в плюс?
Эй, сколько бы Каэдэ-сан меня ни утешала, такие раны так легко не заживут! И что значит «жертвы»!?
Боже... ты всё ещё говоришь такое на этом этапе? Такими темпами и в этом году множество учеников будет страдать от сахарной передозировки.
Сказав это, Никайдо вздохнула и театрально пожала плечами. Сахарная передозировка... она про тот самый «клубничный мир», о котором всё время говорят Синдзи и Оцуки-сан? Но ведь мы с Каэдэ-сан не единственные такие: любая пара в мире создаёт что-нибудь подобное.
...Серьёзно, вам стоит хоть немного сбавить обороты. Хотя, наверное, говорить это тебе бесполезно, Ёсидзуми. Ну тогда, Хитоцуба-сан, я пойду вперёд, а этого тугодума оставляю тебе.
Да, оставь его мне.
С этими словами Никайдо слегка махнула рукой и быстро ушла. Каэдэ-сан помахала ей в ответ, а у меня сил не было. Я только тяжело вздохнул.
Не унывай, Юя-кун.
...Спасибо, Каэдэ-сан. Вздох... Теперь мне страшно смотреть списки новых классов. Если я снова окажусь не в твоём классе, да ещё вместе с Никайдо, я, кажется, не выдержу...
Ты преувеличиваешь,
Главное событие нашей сегодняшней дороги в школу — проверка новых распределений по классам. Исход одного этого мгновения решит, станет ли этот год старшей школы раем или адом. Это была решающая битва за нашу судьбу. И при этом начало уже вышло ужасным.
Всё будет хорошо. Никто не сможет разорвать нашу с тобой связь, Юя-кун!
Каэдэ-сан почему-то была полна уверенности и крепко сжала кулак. Может, она уверена, что мы окажемся в одном классе?
Хе-хе. И не только мы с тобой, Юя-кун. Я уверена, что мы все — будем в одном классе!
...Можно спросить, откуда у тебя такая уверенность?
Фу-фу-фу. Я была готова использовать любые средства, чтобы попасть с тобой в один класс, Юя-кун. А теперь позволь показать тебе результат!
Возбуждённо дыша, Каэдэ-сан схватила меня за руку и побежала. Даже если я скажу, что опасно вот так внезапно срываться с места, она была не в том состоянии, чтобы меня слушать, поэтому я лишь криво улыбнулся и побежал вместе с ней.
Пожалуйста, пусть я окажусь в одном классе с Каэдэ-сан.
Даже издалека было ясно видно, что перед доской объявлений во дворе школы собралась огромная толпа учеников. Вторые и третьи классы вроде бы должны были быть разделены, но граница между ними расплывалась.
Распределение второгодок висит справа. Хе-хе, пробираться через такую толпу
Жаль Каэдэ-сан, которая уже была в полном подъёме, но лично я испытывал скорее досаду. Какой смысл проталкиваться через толпу, набитую плотнее поезда в час пик?
И всё-таки все пришли как-то рано. Сегодня занятия начинаются в девять тридцать, да? Сейчас только чуть больше восьми тридцати... Слишком уж они нетерпеливые.
Впрочем, нам самим нечем хвастаться.
Ничего не поделаешь. Сегодня важный день, который определит ход всего нашего года. Нет ничего странного в том, что люди перевозбудились, не смогли уснуть и проснулись рано.
Да, верно. Ты сегодня тоже проснулась непривычно рано, Каэдэ-сан, даже раньше меня. Во сколько, кстати?
Приготовься удивиться! Чуть после пяти! Ты так мило спал, Юя-кун, мирно посапывая.
Она одарила меня чарующей улыбкой, и сердце громко подпрыгнуло. Каэдэ-сан и раньше не раз улыбалась чарующе, но с тех пор, как мы официально познакомились с её родителями, качество этих улыбок словно поднялось на иной уровень. Будто она прокачалась из девушки в леди.
Кто рано встаёт, тому бог подаёт. Сегодня утром я была так счастлива.
Она крепко обняла мою руку и улыбнулась уже ангельски. От таких быстрых перемен в выражении её лица сердце билось всё быстрее. К тому же моя рука оказалась зажата между её мягкими, но упругими формами, которые ощущались даже через одежду, и это совсем не помогало. В них была магическая сила: стоит прикоснуться — и уже не хочешь отпускать. Для меня это было очень плохо!
Что такое, Юя-кун? У тебя лицо красное.
—! Н-нет, не красное! Это просто утреннее солнце!
Я отвернулся, не желая показывать ей щёки, которые внезапно вспыхнули от смущения. И краем глаза заметил, как Каэдэ-сан ухмыляется. В такой ситуации я прекрасно понимал, что она сделает дальше.
Ну что за развратник, Юя-кун.
Она прошептала это голосом, сладким настолько, что мозг готов был расплавиться, и по мне пробежал электрический разряд. А завершающим ударом она мягко выдохнула мне на ухо, и я невольно отскочил. Температура тела подскочила так резко, что я чувствовал: не только щёки, но и уши стали ярко-красными.
К-Каэдэ-сан! Я же говорил, прибереги такие вещи до дома! Ты понимаешь, где мы сейчас!? Мы в школе!
Не беспокойся о мелочах. Главное
Мелочи!? Для меня это вопрос жизни и смерти! Взгляды парней становятся всё острее! Они сверлят меня глазами с негативным чувством, которое не должны направлять на одноклассника, и бормочут проклятия. Ага, я их всех игнорирую.
Пока Каэдэ-сан вприпрыжку шла к доске объявлений, произошло загадочное явление: перед ней сама собой открылась дорожка. Я шёл за ней и думал, не излучает ли она какое-нибудь невидимое давление.
Так... моё имя... А, вот оно! Класс 2-2! А имя Юя-куна... ах...
А? Что это за слабый голос, будто она стала свидетелем трагедии? Мне от него тревожно. Неужели моё имя в другом классе?
...Юя-кун. Лучше посмотри сам.
Когда ты так явно отворачиваешься, я уже примерно догадываюсь, что случилось...
Вздохнув, я начал проверять имена с класса 2-1. 2-2 я пропустил, решив, что моего имени там всё равно нет, и просмотрел 2-3, 2-4, 2-5 и 2-6, но нигде себя не нашёл. Значит, может быть...
Оно там... моё имя... в классе 2-2...
Моё имя действительно было написано в колонке класса 2-2 — той самой, которую я пропустил, потому что решил, что меня там не будет. Я удивился и растрогался, но сильнее всего почувствовал облегчение. Когда я увидел заплаканное лицо Каэдэ-сан, то решил, что мы ещё год будем в разных классах. Как же хорошо, что это не так.
М-м-мф... Реакция какая-то вялая, Юя-кун.
Каэдэ-сан почему-то возмущённо надула губы, но я ведь вздохнул с облегчением только из-за твоей странной маленькой постановки, понимаешь?
Серьёзно... зачем ты сделала такое лицо, если знала, что мы в одном классе? Ты так сильно хотела довести меня до слёз?
Н-ну, это... просто маленькая шалость! Ти-хи.
То, как она сказала это, стукнула себя кулачком по голове и высунула язык, было нечестно милым. Разрушительной силы хватило, чтобы я убрал руку, которой уже собирался легонько рубануть её по голове в качестве цуккоми. Я кашлянул и собрался с мыслями. Кроме имени Каэдэ-сан, там были и другие знакомые.
И всё-таки Синдзи, Оцуки-сан и даже Никайдо в одном классе. На этом этапе всё кажется слишком хорошо, чтобы быть правдой.
А что в этом плохого? У меня предчувствие, что год будет очень весёлым!
А у меня предчувствие, что год будет богат на всякие события.
Каэдэ-сан широко улыбалась, её сердце раздувалось от ожидания. Я криво улыбнулся, чувствуя лёгкую тревогу. Но думали мы об одном и том же. Наш второй год старшей школы, начинающийся сегодня, наверняка окажется насыщенным. Ведь впереди были турнир по спортивным играм, спортивный фестиваль, летние каникулы, культурный фестиваль и школьная поездка.
Давай и в этом году создадим много воспоминаний, Юя-кун!
Ага. Давай создадим много незабываемых воспоминаний.
И так мы с Каэдэ-сан бок о бок пошли к классу, где нам предстояло провести новый учебный год.
Когда я с грохотом сдвинул дверь класса, взгляды уже сидевших внутри учеников разом повернулись к нам. Среди них были мой лучший друг и его девушка: они заметили нас и махали руками.
Утро, Юя. И в этом году вместе, значит.
Утро, Синдзи. Взаимно.
Я поприветствовал его как обычно и сел на место за ним. Расстановка была такой же незамысловатой, как в прошлом году, но по-своему успокаивала.
Доброе утро, Ёсси! Мэотопл за каникулы прокачался? Я, глядя на вас двоих, думала, что диабет схвачу!
Оцуки-сан, сидевшая рядом с Синдзи, обратилась ко мне с дурашливой ухмылкой и несколько раз хлопнула по плечу. То ли она совсем не стеснялась, то ли не знала собственной силы, но это вообще-то больно.
Доброе утро, Акихо-тян. Юя-куну, кажется, больно, так что, пожалуйста, полегче с ним, ладно?
Как будто это было самым естественным делом на свете, Каэдэ-сан поставила сумку на парту слева от меня и сладко улыбнулась Оцуки-сан.
Утро, Каэдэ-тян! Подумать только, все пятеро оказались в одном классе... не будет преувеличением назвать это чудом, правда!?
— Я бы, если честно, предпочла другой класс... но, похоже, ничего не поделаешь. Надеюсь на ещё один год с тобой, Ёсидзуми.
Это сказала Никайдо, подходя к нам. Наверное, возвращалась из туалета или откуда-то ещё. А потом, словно так и должно быть, села на место справа от меня.
Вообще-то я хотела сесть где-нибудь подальше, но Акихо позвала меня. Сказала: раз мы знакомы, держаться вместе будет удобнее. Вот я и выбрала это место. В конце концов, место слева от тебя
Никайдо сказала это с холодным, понимающим видом и подмигнула. Да, прости, но я вообще не понимаю, о чём ты.
Эй, Никайдо. Почему место слева от меня
А...? Ты даже этого не понимаешь? Потому что если она сидит слева от тебя, то всегда может видеть твоё лицо.
Нет, Никайдо-сан. Даже если ты говоришь это с усталым видом, от такого объяснения становится только ещё непонятнее.
Можно чуть понятнее?
Вот же ты непонятливый, Юя-кун. Я проведу тебе специальный урок!
Каэдэ-сан, войдя в раж, сказала это и надела очки, которые будто достала из ниоткуда. Никайдо пожала плечами, словно говоря «боже мой», и уступила ей роль учителя. А затем класс зашумел: мальчики увидели Каэдэ-сан, внезапно надевшую модные очки.
Ты слушаешь, Юя-кун? Если ты сидишь справа от меня, значит, когда я опираюсь на левый локоть, твой профиль естественно попадает в поле моего зрения! Иными словами, я могу сколько угодно смотреть на твоё лицо во время урока!
Это лу-у-учше всего!
Эй, Акихо. Знаешь что? Думаю, я всё-таки лучше сяду где-нибудь ещё. Если мне придётся смотреть на это каждый день, у меня может даже появиться вкус к чёрному кофе, который я обычно не могу пить, если в нём не утопить сахар.
Ни за что, Ай-тян. Одной сбежать я тебе не дам! Если уж мы тонем, то вместе!
Оцуки-сан бросилась на Никайдо, которая пыталась быстро ретироваться, и решила ни за что не дать ей сбежать. Её проворство было таким, что даже ас баскетбольной команды не успел бы среагировать. Прямо как хищник, набрасывающийся на добычу. А если этот хищник кого-то схватит, уже не отпустит.
Поймала, Ай-тян. Я же сказала, одной тебе не сбежать! Но надо же... от ежедневных тренировок в баскетбольном клубе у тебя отличная форма. Ничего лишнего, всё подтянуто. И ещё, Ай-тян... ты из тех, кто в одежде выглядит стройнее, чем на самом деле, да?
Э-эй, Акихо! Ты куда лезешь!?
Гу-хе-хе... Да что такого, что такого?
Оцуки-сан не ограничилась тем, что схватила Никайдо за талию, и дальше её розыгрыш явно перешёл черту: она принялась лапать подругу прямо в классе. Никайдо, красная как рак, сопротивлялась, но против ловкой атаки Оцуки-сан ей было трудно что-либо сделать.
Ха, ха, ха... Даже через форму понятно, какой у тебя результат тренировок. Вот это качество, ничего не скажешь.
Нгх... Акихо, хватит уже... нгх.
Оцуки-сан тяжело дышала и изображала похотливого старика, а голос Никайдо начал звучать совсем не так, как обычно. Мне показалось, будто весь класс, и мальчики, и девочки, сглотнул, увидев неожиданную сторону «Принца» Мэйвадая. Серьёзно, завязывайте.
Ай! За что, Ёсси!? По-моему, довольно жестоко вот так рубить карате бедную беззащитную девушку!
Нет, куда хуже, по-моему, приставать к Никайдо в классе в первый же день нашего второго года, Оцуки-сан!
Уа-а-а... Ёсидзуми. Что же мне делать? Меня осквернили! Я теперь никогда не смогу стать невестой!
Никайдо, подыгрывать в такой момент — значит только ухудшать ситуацию, а не исправлять её, понимаешь? Не опирайся на меня. Смотри, Каэдэ-сан уже надула щёки!
Никайдо-сан, Юя-кун запрещён! Я та, кто станет невестой Юя-куна! Это место уже забронировано, осталось только подписать брачные документы!
Её надутые щёки эффектно лопнули. Урон оказался огромным: мальчики издали беззвучные вопли, а девочки мечтательно вздохнули от зависти. В одно мгновение класс погрузился в хаос.
Но это сработало. Оцуки-сан натянуто улыбнулась и притихла, а Никайдо плотно сжала губы и замолчала.
Поздравляю со свадьбой, Юя. Сколько мне дарить в качестве свадебного подарка?
...Синдзи. Ну ты...
Синдзи сказал это со своей привычной, слегка насмешливой улыбкой. Хотя вероятность и правда высокая, какой ещё свадебный подарок?
Для этого слишком рано. Мы ещё даже не начали говорить о том, когда и где устроим церемонию.
Ага, значит, тебя волнует именно это. Я знал, что так будет, если попаду в один класс с тобой и Хитоцуба-сан, но всё равно тяжело.
Синдзи театрально пожал плечами и вздохнул.
Не будь таким холодным, приятель. Мы с тобой напарники.
Я, конечно, считаю тебя лучшим другом, Юя, но если ты каждый день будешь бросаться в меня сахаром, даже мне захочется держаться подальше.
Эй... Если уж говорить о «сахаре», то это, по-моему, касается и вас с Оцуки-сан. У меня живот болит от одной мысли, что придётся каждый день смотреть на ваши бакапл-выходки.
Ха-ха-ха. Нам до вас с Хитоцуба-сан далеко. Мэотопл.
Ха-ха-ха. Заткнись, бакапл.
Этот обмен уже становится классикой. И пока я смутно думал, что в этом году он, наверное, будет повторяться ещё чаще, дверь класса с грохотом открылась, и вошёл наш классный руководитель.
Утро! Все по местам. Начинаем классный час.
Это был невысокий, но мускулистый, крепко сложенный учитель. Учитель физкультуры по имени Фудзимото Такаси-сэнсэй. Он руководит клубом лёгкой атлетики — единственным спортивным клубом старшей школы Мэйвадай, который регулярно выходит на национальный уровень, — и известен как учитель, который заботится о своих учениках.
С сегодняшнего дня и весь следующий год я буду вашим классным руководителем, Фудзимото Такаси. Рад знакомству! Ну, мы только начали, но я хотел бы, чтобы каждый кратко представился. Первым будет... отлично! Пусть начнёт Ёсидзуми-кун, с которым я только что встретился взглядом!
Я отвёл глаза в тот самый миг, когда Фудзимото-сэнсэй сказал «самопредставление», но, похоже, он заметил меня во всей красе.