Том 4 · Глава 62. Короткий рассказ. Монолог одной дочери президента

—Значит, это и была Хитоцуба Каэдэ-тян... Невероятно милая девочка. Красивые чёрные волосы и чудесная улыбка. Так вот какой типаж у Юи.

Поздней летней ночью я — Сэнкудзи Таканэ — впервые за долгое время нежилась в ванне и вспоминала официантку в наряде горничной, которая казалась такой неуместной в той старомодной кофейне.

За четыре года учёбы в Америке у меня почти не было возможности как следует полежать в нормальной ванне, но теперь, оказавшись в ней, я чувствовала, как усталость уходит из самой глубины костей. В довершение всего душу успокаивал сладкий аромат бесчисленных роз, которые персонал отеля пустил по воде в качестве услуги.

—Говорили, она работает меньше недели, но по одному виду и не скажешь...

Я наблюдала за ней несколько часов после того, как пришла днём. Даже когда в кофейне стало людно, она почти всё обслуживание — кроме расчёта — вела одна и делала всё идеально, без единой ошибки.

Клиенты нервничают, когда их заставляют ждать, но она держала в поле зрения весь зал и двигалась в тот же миг, когда её звали. Поэтому никто не чувствовал неудобства, а даже если кто-то и начинал раздражаться, стоило увидеть её яркую естественную улыбку — и злость наверняка таяла бы у любого, мужчины или женщины. Для сотрудника нет большего преимущества.

—Но достойна ли ты Юи — это уже другой вопрос. С этого момента я буду очень внимательно за тобой наблюдать... звонок в такой час? Ух, это отец.

Алло, Таканэ-тян? Это папа. Чем сейчас занимаешься?

Скажу прямо: когда бородатый мужчина средних лет называет себя «папой» таким заискивающим тоном, у меня по коже мурашки. И ещё мне хотелось бы, чтобы он уже перестал звать меня с «-тян». Становится неловко.

—Я сейчас в ванне, так что перезвони...

Подожди, Таканэ-тян. Ты в ванне? Папа сейчас придёт к тебе присоед—

—Молчи. И заткнись.

Ух... как всегда сурово.

С тех пор, как я в последний раз принимала ванну вместе с отцом, прошло больше десяти лет, и говорить такое дочери моего возраста — безумие. Мне пришлось подавить желание прочитать ему длинную нотацию.

—Ах да, сегодня я встретила дочь президента «Хитоцуба Электроникс». Работает хорошо, милая и очень эффектная. Досадно, но, как ты и говорил, папа, неудивительно, что Юя от неё без ума.

Ну, мужчины — существа, которые не могут победить женское очарование... но сейчас не время для таких разговоров. Слушай, Таканэ-тян. Насчёт того дела, о котором мы говорили недавно...

—Опять это? Просто уже откажись. Я же сказала тебе отказать, сколько раз повторять? Внезапно заявлять, что у меня теперь есть жених, — это просто головная боль, папа.

Когда я выразила твёрдый отказ ещё до того, как он успел договорить, отец вздохнул на другом конце линии. Хотелось бы, чтобы они не втягивали детей в то, что родители больше десяти лет назад решили сами за выпивкой. К тому же я узнала об этом предполагаемом женихе только когда уже собиралась выпускаться из университета. Как вообще до такого дошло?

Папа тоже чувствует себя виноватым, знаешь? Но сын той стороны, похоже, сильно тобой заинтересовался, говорит, ты очень милая.

—Столько лет ничего, и теперь он вдруг объявился? Наверняка просто нашёл меня в соцсетях или на сайте компании и решил поднять тему, верно? У меня нет никакого желания даже встречаться с таким человеком, не то что выходить за него. Так что откажи ему. Прямо. Если скажешь, что не можешь...

Если скажу, что не могу... что тогда будет с папой?

Отец ждал моих слов, сглотнув, как подсудимый в ожидании приговора. Что ж, тогда я вынесу вердикт.

—Я прямо сейчас вернусь в Америку и буду работать там. В Японию больше не вернусь, можешь рассчитывать.

П-подожди, ты же не серьёзно?! После того как ты уехала в университет в Америку, я видел тебя всего раз в год, а теперь ты такое говоришь?! По-моему, это слишком жестоко!

—Не хочешь — откажи ему. Прямо. Ладно, я занята, так что кладу трубку.

Проигнорировав крики отца «какая бессердечная!», я безжалостно завершила звонок. С тех пор как отец стал президентом «Сэнкудзи Резорт», дела компании идут блестяще. Теперь имя Сэнкудзи пересекло море и известно, и любимо людьми по всему миру. Как такого президента я искренне уважаю отца.

—Если бы он был настолько же надёжен дома, у меня не было бы претензий. Но, наверное, требовать столько — жестоко. Или просто слишком многого хочу...

Я глубоко вздохнула и подняла одну из роз, плавающих в воде. Хотелось бы и мне свободно расцвести и осыпаться, как цветок.