Том 1 · Глава 174. Вечный Яд

Обида настойчива и многогранна.

Ослепленный местью умывается кровью, отририцает разум в погоне за боевой мощью и порой порождает новую вражду ради личной наживы.

Так людские тени влачат пропитанное кровью существование, убеждая себя, что в горе трупов скрывается некая ценность.

—Мурим — это лес, питающийся кровью.

—Демон Меча, тебе явно не хватает такта. Обязательно говорить такое именно сейчас?

Поздравить меня с победой над Демоном Яда и достижением Стадии Цветущей Гармонии?

—Поздно. Но я прощу тебя. Всё-таки сегодня хороший день.

Тан Соволь произнесла это со слабой улыбкой, присаживаясь рядом со мной. Я слегка отодвинулся, уступая место, и мы оба устремили взгляды в разные стороны.

Я смотрел на бутоны камелий, которые только начали завязываться с приходом холодов.

Тан Соволь взирала на необычайно яркую полную луну.

В какой-то момент мы начали собираться в этом месте каждую ночь. Без предварительных договоренностей — всё произошло само собой.

Возможно, это было неизбежно. Прижатая к краю Небесным Демоном, Муримская Лига отступила до самой провинции Хэбэй.

Осталось не так много мест, где можно было отдохнуть в покое. И сколько из них могли похвастаться одновременно кустами камелий и чистым видом на луну?

По воле случая это место удовлетворяло обоим условиям.

Мы не знали обстоятельств друг друга, но не были достаточно черствыми, чтобы прогонять другого из одного из немногих уцелевших убежищ.

И это — то, что мы имеем сейчас — стало результатом.

Хотя камелии лишь начали пускать бутоны, через несколько месяцев здесь всё заалеет от пышного цветения.

Одно лишь представление этой картины, казалось, усмиряло внутреннего демона, что вечно кипел во мне. Я отрешенно рассматривал кончики ветвей, когда…

Тан Соволь заговорила низким голосом.

—Итак?

—М-м?

Обычно, за исключением кратких приветствий, она сидела молча и уходила, не обронив ни слова. Поэтому её внезапное обращение застало меня врасплох.

—Итак, что ты имел в виду? Насчет того, что Мурим — это лес, питающийся кровью.

—Ничего особенного. Просто все в Муриме в той или иной степени сломлены.

—Я и сама это знала, но твои слова лишь подчеркивают, насколько ты пессимистичный человек.

—Но это правда. И ты такая же, Тан Соволь.

—Хи-хи. Я здесь не для того, чтобы читать лекции о твоей неправоте или критиковать твой настрой. Я просто хотела сказать, что это успокаивает — ведь ты всегда остаешься прежним.

Она произнесла это, оторвав взгляд от луны и тихо рассмеявшись.

Её белесые, тронутые сединой волосы колыхнулись, и сквозь них я мельком увидел её наполовину обезображенное лицо. Она улыбалась, и всё же от неё исходила едва уловимая жажда убийства.

Она не была направлена на меня. Она просто изливалась сама собой.

Искаженная до такой степени, что трудно было поверить, будто она — любимая дочь Патриарха Клана Тан из Сычуани, выросшая в лучшем доме, в окружении лучших вещей и заботы.

Но любой, кто знал её историю, понял бы причину её странности.

Много ли людей смогли бы сохранить рассудок, видя, как их семью и преданных вассалов — тех, кто был им дорог, — вырезают прямо на их глазах?

Тан Соволь больше нельзя было назвать воином Праведного пути.

Впрочем, в нынешние времена разница между Праведниками и Демонами казалась бессмысленной.

Тан Соволь, молча наблюдавшая за мной, снова обратила взор к ночному небу и заговорила тихим тоном.

—Выдавать подобное из ниоткуда… Полагаю, ночью ты тоже становишься сентиментальным, Демон Меча.

—Впервые меня называют сентиментальным. Но, что ж. Пожалуй, только на сегодня ты права.

—Прости?

—Честно говоря, я не был уверен, что ты сможешь довести эту миссию до конца.

—Не соблаговолишь ли объяснить?

Тан Соволь прищурила свой единственный видимый глаз, частично скрытый челкой, и бросила на меня резкий взгляд.

Я ответил спокойным голосом:

—Мурим — это лес, питающийся кровью. Но сейчас этот лес целиком охвачен пожаром, разожженным руками гиганта по имени Небесный Демон.

—Но тот, с кем я сражалась в этот раз, был не Небесный Демон, а Демон Яда.

—И всё же он был последним кровным родственником Клана Тан.

Официально все обладатели крови Тан — как прямые, так и побочные линии — были истреблены.

Клан Тан настолько дорожил семьей, что ни один человек не бежал. Они все до конца сражались против Небесного Демона.

Кроме Тан Соволь.

Почему она одна спаслась — никто не знал. Она никогда не рассказывала.

Но судя по её поступкам в последние месяцы, вряд ли дело было в страхе перед смертью.

Возможно, ей дали приказ — выжить, чтобы родословная Клана Тан не прервалась.

Тан Соволь была одареннейшей в своём клану. Суждение покойного Короля Ядов наверняка было верным.

За исключением одного — он не учел агонию человека, вынужденного бросить умирающую семью ради собственного спасения.

—Даже столь глубокая вражда канула в лету. Праведные и Демонические фракции отбросили прошлое и объединились. Даже принцип невмешательства в государственные дела давно нарушен.

—Значит, ты полагал, что я могу заколебаться в бою против Демона Яда из-за кровных уз.

—В худшем случае я допускал вероятность того, что ты переметнешься на его сторону.

—Хм.

Тан Соволь подперла подбородок рукой с задумчивым хмыканьем и снова посмотрела на меня.

—И что бы ты сделал в таком случае?

—А что еще? Как я и сказал — отныне я бы просто пользовался этим убежищем в одиночестве.

—И это действительно всё?

Она лишь пожала плечами, не дождавшись иного ответа.

—Какой злой вопрос. Но я понимаю твою позицию, Демон Меча. Однако я верю, что есть кое-что, чего ты не знаешь.

—Что же это?

—Демон Яда был также убийцей моей матери.

—А?..

Удивленный, я слушал её историю о событиях, случившихся, когда она была еще младенцем. Закончив рассказ, она отрешенно посмотрела на небо.

—Я вызвалась на эту миссию вовсе не ради того, чтобы избежать неведомых опасностей или устранить преследователей, одержимых моей поимкой. И даже не ради воссоединения с последним сородичем, которого ты так опасался. Я пошла на это, чтобы отомстить за мать.

—Значит, я волновался зря.

В эпоху, когда месть и выживание ценились выше добродетели или справедливости, ни одно слово не могло звучать убедительнее.

Но Тан Соволь ответила неожиданно:

—Волновался? Ты сказал, что волновался?

—Да, сказал.

—Ты говоришь так, но при этом выглядел ужасно одиноким, стоя здесь один в холодной ночи.

—Я этого не утверждал.

—Тогда почему ты добровольно взялся защищать мой тыл от культистов, пока я сражалась с Демоном Яда? Почему бы тебе не быть честнее?

—Знаешь, Тан Соволь, иногда ты бываешь невыносимой женщиной.

—А пессимистичные мужчины — та еще морока.

Тихо вздохнув, я ответил:

—Потому что я считал, что шансы равны.

—В смысле?

—Я не думал, что ты сможешь победить Демона Яда.

—Ты не…

—Я был готов вмешаться в любую секунду. И я никак не ожидал, что ты поглотишь его яд и в процессе достигнешь стадии Хвагён.

—О боже.

Тан Соволь довольно растягивала слова. После короткого неловкого молчания она осторожно спросила:

—Я слышала, ты получил серьезные внутренние раны в том бою.

—Не настолько, чтобы умереть.

—Сколько тебе нужно времени на восстановление?

—Полгода не смогу сражаться в полную силу.

—В такое время полгода — это практически смертный приговор! С твоим мастерством я считала, что такие раны невозможны… что произошло?

—Ничего особенного. Тот проклятый Призрак Меча снова выследил меня. Да и культистов нахлынуло больше, чем я предполагал.

—Всё же это не объясняет…

—Половина из них сбежала в страхе.

—А.

Тан Соволь кивнула, кажется, поняв суть.

В эту эру значение имели лишь месть и выживание. Те, кто остался и сражался со мной, выбрали месть. Те, кто бежал — выживание.

—Почему ты остался до конца, Демон Меча?

—Я уже сказал — я был готов вмешаться при необходимости. На поле боя нет ничего надежнее твоего яда.

—Разве это повод рисковать жизнью?

—Ну...

Почему я рисковал жизнью и оставался до конца?

Возможно, потому что устал от этой пустой жизни, где вокруг меня никого не осталось. А может, потому что чувствовал родство с Тан Соволь, одержимой местью.

Но какой бы ни была причина, она не была благородной. Недостаточно веской, чтобы оправдать риск собственной шкурой.

Поэтому я мог лишь бросить:

—Нет какой-то особой причины.

Но для Тан Соволь это прозвучало неубедительно.

—Как может человек быть столь бестактным, пессимистичным и одновременно лживым?

—Не ожидал, что ты решишь ни с того ни с сего полезть в бутылку.

Пока я сидел опешивший, она внезапно забралась ко мне на колени.

Приятная тяжесть. Тепло, согревшее озябшее на зимнем ветру тело. Бутоны цветов и полная луна в мгновение ока исчезли из вида.

Осталась лишь Тан Соволь, взиравшая на меня со странным выражением лица.

Прежде чем я успел что-то сказать, она прильнула к моим губам.

Мягкое прикосновение. Язык, скользнувший между зубами. Затем в моё горло потекла странная жидкость.

Жизненная сила бурным потоком хлынула через израненное тело.

—Что это…?

—Ха-ха! Особенный яд, созданный ценой части моей внутренней энергии навсегда.

—Ты притупила боль? Нет, раны действительно заживают на глазах…

—Разве ты никогда не слышал, что грань между лекарством и ядом тонка?

—Я думал, это значит, что неверное лекарство может убить.

—Это также значит, что верный яд может стать исцелением.

Тан Соволь, затеявшая всё это, не могла встретиться со мной взглядом. Слегка растерянным тоном она продолжила:

—Демон Меча, тебе известен закон Клана Тан?

—За милость платить вдвойне, за обиду — вдесятеро. Разве не так гласит известная поговорка?

—Да. Благодаря тебе я смогла сражаться без помех и одолеть Демона Яда. Значит, я должна вернуть тебе хотя бы столько, не находишь?

Почему это меня задело?

Она поддалась импульсу и теперь отступала из-за смущения. На этот раз я решил спросить прямо.

Я крепко обхватил её за талию и переспросил:

—И это всё?

—Прости?

—Я спрашиваю — ты сделала это только ради того, чтобы вернуть долг?

Вопрос родился в полуминутном порыве. Но произнеся его вслух, я осознал истину.

Почему я ввязался в ту авантюру. Почему не оставил её, зная, что могу погибнуть.

Я мягко отвел в сторону её длинную белую челку.

Она вздрогнула, но не закрыла лицо и не отвернулась.

Там, на её правой щеке, плоть была оплавлена, словно ожогом.

Кто-то назвал бы это уродством, но я не чувствовал отвращения.

Напротив, я ощутил крупицу удовлетворения от того, что стал тем, кому она показала эту беззащитную сторону.

Особой причины действительно не было.

Точно так же, как мужчине, рожденному ни с чем, и женщине, потерявшей всё, не требовалось повода, чтобы сблизиться.

Я просто не хотел отпускать Тан Соволь.

Она просочилась в тот шрам, который, как я думал, никогда не заживет — и в этот раз я не собирался её терять.

Пока я нежно поглаживал её изуродованную щеку, Тан Соволь уткнулась в мою грудь, и лицо её вспыхнуло.

—Этот яд мгновенно затягивает раны, оберегает меридианы и даже предотвращает будущие травмы. Но… есть одна заминка.

—Какая?

—Как только возникнет привыкание, тебе придется принимать его регулярно — до конца своих дней.

—Это значит…

—Завтра, послезавтра, через десять лет… тебе придется и дальше пить мой яд.

Сказав это, Тан Соволь слегка закусила губу.

Затем она улыбнулась. Чистой, искренней улыбкой, лишенной прежнего искажения.

—Демон Меча. Ты отравлен мною.

Это был самый ясный ответ на мой вопрос.

......

Когда я снова открыл глаза, Тан Соволь уже не было.

—Сама Юрён. Мне нужно одолжение.

Я достал Жетон Владыки Лотоса, полученный от Лидера Чёрного Союза.

Да. С той самой ночи до регрессии я безнадежно подсел на яд по имени Тан Соволь.

И противоядия не существует.

(ПП. Ох, до чего красиво~)

Глава 176