Том 8 · Глава 141. Красиво

Моника проснулась раньше обычного, собралась и спустилась на нижний этаж. Она собиралась встать пораньше, но на кухне уже во всю хлопотал Айзек, готовя завтрак.

—Доброе утро, Моника, — приветствовал он с улыбкой.

—Доброе утро, Айк. А лорд Сирил… — робко спросила она.

—Кажется, ещё спит, — спокойно ответил Айзек.

Айзек ответил, ловко очищая морковь от кожуры.

—Сирил обычно встаёт довольно рано, но, видимо, сильно устал. Пусть поспит ещё немного.

—Лорд Сирил всегда просыпается рано? — удивилась Моника, моргнув несколько раз.

Айзек кивнул и бросил нарезанную морковь в кастрюлю.

—В мужском общежитии он вставал, наверное, первым или вторым. А потом всегда бодро отчитывал Эллиота и Дадли за то, что они так поздно встают.

Моника училась в другом классе и жила в другом общежитии, так что знала Сирила только по заседаниям студенческого совета. Даже такие обыденные истории казались ей свежими и новыми.

Наблюдая, как Айзек готовит завтрак, Моника размышляла, не расспросить ли его подробнее, как вдруг сзади послышался тоненький голос:

—Девочка… девочка… помоги мне… ты должна спасти меня… — жалобно простонал голос.

Вздрогнув, она обернулась и увидела на углу рабочего стола блюдо для пирога, а на нём — Ключ Хранителя Знаний Софокла, уютно устроившийся сверху.

—Эм, Айк, это… — пробормотаа Моника.

—Это будет катастрофа, если мы потеряем артефакт, верно? Так нам не придётся беспокоиться о том, что мы забудем, куда его положили, — беззаботно усмехнулся Айзек.

Моника лишь растерянно смотрела, как её ученик беззаботно угрожает древнему магическому артефакту. У неё были сомнения, но важнее — ей хотелось кое-что спросить у Ключа Хранителя Знаний.

—Айк, я хочу кое-что спросить у Ключа Хранителя Знаний… Можно мы немного поговорим, пока не будет готов завтрак?

—Конечно. Если что — зови. Корж для пирога уже готов, — подмигнул Айзек.

Моника решила, что это очередная шутка Айзека, но с удивлением обнаружила под кухонным полотенцем настоящий корж для пирога. Увидев это, Ключ Хранителя Знаний жалобно пискнул: "Хи-и!"

Моника взяла Ключ Хранителя Знаний в ладонь, вышла из кухни и села на стул в гостиной. Айзеку не стоило слышать этот разговор.

—Фух, еле жив остался… Девочка, молодец, что спасла меня с этого блюда для пирога. Хвалю тебя, — важно заявил Софокл.

—Эм, я хотела кое о чём спросить…

—Хо-хо? Спрашивай что угодно. Я — Хранитель Знаний. В пределах барьера я знаю всё, что хранится в Великой Библиотеке Аскарда. От научных дисциплин до меню на сегодняшний ужин — помогу с чем угодно, — гордо провозгласил он.

Видимо, блюдо для пирога ему очень не понравилось. Заметив, что настроение Ключа Хранителя Знаний улучшилось, Моника тихо спросила:

—Вчера Айк говорил… Правда, что не существует древних магических артефактов, способных идентифицировать конкретные родословные?

Разговорчивый Ключ Хранителя Знаний вдруг замолчал. Из драгоценного камня едва слышно доносилось тихое "м-м-м". Наконец он ответил чуть более низким голосом:

—Девочка, кто же, чёрт возьми, твой ученик? То, что древние магические артефакты может использовать кто угодно, — государственная тайна, которую этот парень так небрежно разболтал. Он что, правда простой пекарь? — возмутился Софокл.

Вчера Айзек раскрыл это, вероятно, потому, что Моника — одна из Семи Мудрецов, которым позволено знать о древних магических артефактах. Более того, Моника создала Чёрную Чашу — магический инструмент для исследования родословных. Учитывая будущие исследования и разработки Чёрной Чаши, Айзек, видимо, решил, что Монике лучше быть в курсе.

—Девочка, держи этот факт в своей плоской груди. Если неосторожно проболтаешься — тебя сотрут в порошок, , — строго предупредил он.

Древние магические артефакты может использовать кто угодно. Почему этот факт скрывают — Моника примерно представляла.

Во-первых, древние магические артефакты имеют свойство вселяться в людей с низким сопротивлением магии. Поэтому управлять ими удобнее опытным магам с большим запасом маны из определённых родов.

Во-вторых, для сохранения авторитета знати. Древние магические артефакты с огромной силой — символы власти. Например, Солнечный Меч, которым владел король-основатель. Если скрыть, что артефактом может пользоваться кто угодно, и объявить, что только члены королевской семьи способны его активировать, — это укрепляет престиж короны.

Дойдя в размышлениях до этого, Моника подумала о принцессе Сесилии.

—А вы знаете Зеркало Берна?

—О да, древний магический артефакт, созданный примерно в то же время, что и я. Высокомерное, напыщенное и сварливое создание.

Оставив в стороне лицемерные оскорбления кольца, Моника серьёзно спросила:

—Я слышала, что Зеркало Берна заключает контракт только с женщинами Дома Ахенваль.

—Да, именно так полагает общественность. Так герцог Ахенваль монополизирует Зеркало Берна.

—Н-но ведь Зеркало Берна забирает жизнь подрядчика, верно? Зачем монополизировать то, за что приходится платить такой ценой!

—Почему контракт всегда заключают женщины Дома Ахенваль? Ответ прост. Потому что женщины не наследуют поместье.

Моника ахнула от ужасающего осознания.

—Догадалась? Дом Ахенваль веками сохранял власть, принося в жертву по одной женщине в каждом поколении. Поднимая подрядчика до статуса святой, они заручаются поддержкой храма.

Сесилия заключила контракт, готовая пожертвовать жизнью ради страны в час нужды. Но Зеркало Берна отвергло её, и дед хотел её смерти, чтобы назначить нового подрядчика. Сколько решимости потребовалось Сесилии, чтобы принять зеркало? Хотя существование святой — всего лишь ложь для поддержания власти Дома Ахенваль. Контракт мог заключить кто угодно, не обязательно Сесилия.

Неужели леди Сесилия прошла через всё это зря…

—Древние магические артефакты не способны идентифицировать родословную, но некоторые из них одержимы определёнными родами. Зеркало Берна — яркий пример. Оно связано с женой первого герцога Ахенваля, поэтому не хочет покидать этот дом и отказывается помогать тем, в ком нет крови Ахенвалей. Но помогая, оно забирает жизнь… Такова его карма.

Моника ахнула — это касалось её второго вопроса.

—Эм, а вы… тоже сокращаете жизнь подрядчика?

—Как бы мне ни было неприятно это признавать, я один из самых слабых среди древних магических артефактов… Н-нет! Мой главный козырь — знания, накопленные за века! Сила как артефакта в долгосрочной перспективе не имеет значения!

—Эм, то есть?

Софокл ответил слегка обиженным тоном:

—Барьер, который я могу создать, едва покрывает одну библиотеку. Поэтому нагрузка на подрядчика минимальна. Я не способен истощить чью-то жизнь, как Зеркало Берна.

Услышав это, Моника с облегчением выдохнула. Значит, Ключ Хранителя Знаний не сократит жизнь Сирила.

—Понятно, тогда последний…

Моника собиралась спросить, почему он отказался заключить контракт с Сирилом, но тут на лестнице послышались шаги. Сирил проснулся.

—Доброе утро, Моника.

Моника крепко сжала Ключ Хранителя Знаний в кулаке, чтобы спрятать, и повернулась к Сирилу.

—Доброе утро, лорд Сир... — начала она, но не договорила, широко раскрыв глаза.

Сирил спустился по лестнице с распущенными волосами. Серебристые пряди, достающие до спины, сияли в лучах утреннего солнца, льющегося из окна. Это зрелище вызвало у Моники лёгкое удивление и восхищение.

Это немного другой лорд Сирил.

Похоже на то, как если встать пораньше и обнаружить на лепестках цветов сверкающую утреннюю росу: простая, скромная радость.

—Моника? — недоумённо спросил Сирил, наклонив голову.

Сирил в замешательстве наклонил голову. Моника продолжала рассеянно смотреть и, словно ребёнок, увидевший росу на цветке, пробормотала:

—Блестящие и красивые.

Выражение исчезло с лица Сирила. Заметив это, Моника побледнела.

О нет, лорд Сирил не любит, когда комментируют его внешность! Я узнала об этом только вчера!

Зачем она это сказала? Снова снова доставляет Сирилу неприятности.

Размахивая свободной рукой, Моника запаниковала:

—П-простите! Я имела в виду, что, увидев, как утреннее солнце блестит на ваших волосах, подумала о спектральном коэффициенте отражения волокнистых веществ. Спектральный коэффициент отражения — это отношение спектральной плотности света, падающего на поверхность объекта и отражающегося от неё, и он применим также к отражающим барьерам… Д-дайте минуту, я запишу это магической формулой!

—О, Сирил, ты проснулся. Доброе утро, — выглянул из кухни Айзек.

Застывший Сирил тут же выпрямился и бодро ответил:

—Доброе утро, Ваше Высочество!

—Необычно. Сегодня не будешь завязывать волосы?

—Прошу прощения за неопрятный вид. Резинка для волос куда-то пропала…

Сирил нахмурился и убрал прядь за ухо.

Айзек задумчиво наклонил голову:

—Под кроватью смотрел? Попроси тех двоих помочь. У тебя ведь зрение не очень, да?

—А?

—Хм?

Услышав это небрежное замечание Айзека, Сирил и Моника одновременно ахнули. Моника никогда не слышала, что у Сирила плохое зрение.

Сирил тоже смотрел на Айзека в замешательстве.

—Ваше Высочество, откуда вы…

—Разве не очевидно? Когда смотришь вдаль, всегда хмуришь лоб.

Моника нерешительно посмотрела на Сирила:

—Лорд Сирил, у вас плохое зрение?

—Не настолько, чтобы носить очки. На таком расстоянии я чётко вижу лица Вашего Высочества и Моники…

Говоря, что видит, Сирил всё же слегка прищурился, глядя на Айзека, стоявшего чуть дальше. Сирила часто видели с суровым лицом и нахмуренными бровями, но, возможно, часть этого — просто из-за проблем со зрением.

Пока Моника переваривала это открытие, Айзек небрежно добавил:

—Среди членов студсовета у Сирила было самое плохое зрение. Кстати, Моника, у тебя довольно хорошее.

—О, да, хорошее, — подтвердила Моника.

Несмотря на то что Моника постоянно читала книги в тёмных местах, зрение у неё было выше среднего. Моника была впечатлена, что Айзек заметил такие детали. Тем временем с лестницы спустились две ласки, и Туле нёс в зубах резинку для волос Сирила.

—Сирил, резинка для волос пряталась под подушкой, — сказал Пике вместо Туле, у которого рот был занят.

Туле запрыгнул на плечо Сирила и протянул резинку маленькими лапками.

Наблюдая, как Сирил умело завязывает волосы, Моника внезапно осознала, что почти ничего не знает ни о Сириле, ни об Айзеке.

После завтрака в дом зашла Клаудия, остановившаяся в гостинице.

—Вся эта ситуация — полный фарс, но я хотя бы досмотрю ее до конца, — устало буркнула она, уставившись на Ключ Хранителя Знаний.

Сирил с напряжённым лицом упёр кулаки в колени и пристально смотрел на кольцо. Моника тоже нервничала, но по-другому, переводя взгляд с Ключа Хранителя Знаний на Айзека. Единственный, кто приятно улыбался, — Айзек. Он не снял фартук. Это намекало, что, если Ключ Хранителя Знаний скажет что-то не то, пекарь тут же примется за пироги.

Ласки же мирно катались по дивану. Им явно понравился диван в доме Моники. Как же мирно.

—Кхм-кхм. Я всю ночь размышлял. Сирил Эшли, у меня есть к тебе претензии, но отказывать с порога — недальновидно. Поэтому я дам тебе испытание, — торжественно объявил Софокл.

—Испытание?

На напряжённый вопрос Сирила Ключ Хранителя Знаний Софокл ответил с пафосом:

—Сирил Эшли, если хочешь моего признания, сразись с потомком злодейки, что когда-то правила королевством Ридилл из тени, и победи!

—Потомок… злодейки? — задумчиво повторил Сирил, скрестив руки.

Затем, словно в голове вспыхнула идея, ахнул.

—Именно! Ведьма Шипов, что уничтожала армии с помощью Крепости Розы-Людоеда, — её потомок служит одним из Семи Мудрецов Ридилла! Одержи блестящую победу над этим Мудрецом — и я признаю тебя своим господином!

Ход мыслей Софокла был прост. Он не знал, кто такая нынешняя Ведьма Шипов, но она наверняка злодейка, превращающая недругов в удобрение для клумб и выжимающая кровь, чтобы кормить розы. Безсомненно. Бросить вызов потомку такой ужасной ведьмы — задача невыполнимая. К тому же встретиться с одним из Семи Мудрецов не так-то просто. Но упрямый Сирил наверняка согласится на условия. А когда он начнёт договариваться о встрече с нынешней Ведьмой Шипов, Софокл в подходящий момент скажет: "Даже если шансов нет, я не могу не похвалить твою стойкость, с которой ты бросил вызов ужасной ведьме лицом к лицу". Или что-то в этом роде. Это даст повод признать Сирила.

Но по какой-то причине атмосфера в комнате была странной. На лицах всех четверых застыло неописуемое выражение. Правильной реакцией было бы: "Ч-что ты сказал!? Мне сражаться с этой ужасной ведьмой!?" Они должны дрожать от страха перед невыполнимой задачей.

Но Клаудия обессиленно откинулась на стуле: "Я так больше не могу...", пекарь бормотал: "Если идти к ним домой, нужна тщательная маскировка", а маленькая девочка, вроде бы хозяйка, нервно теребила пальцы, глядя на Сирила. Сам Сирил Эшли не выказывал ни страха, ни паники — только недоумение.

В неловкой атмосфере Ключ Хранителя Знаний снова кашлянул несуществующим горлом:

—Кхм. Ну, Семь Мудрецов — вершина магов страны. Встретиться с одним из них непросто, так что ваше замешательство понятно…

По какой-то причине все одновременно уставились на девочку. Та съёжилась под взглядами и пробормотала:

—Эм… эм…

Тем временем Сирил принял решительный вид:

—Моника, прости, одолжи бумагу и перо.

Сирил на самом деле немного близорук. Во время поиска людей в том 9 глава 15 основного сюжета ему пришлось несладко.