Том 16 · Глава 424. 【Финал】 Мы здесь

Черный кот взирал на крыши ночной королевской столицы. Кот по кличке Неро направлялся к заведению, где Моника и остальные собирались отпраздновать завершение дел. Помогая Айзеку с тренировками, Неро выторговал обещание приготовить ему целую гору мясных блюд, но то когда еще будет, а нынешний ужин — дело другое. Неро твердо вознамерился получить свою порцию мяса и сегодня. Однако, судя по виду с крыши, Моника и компания почему-то не зашли в заведение, а двинулись дальше.

Мяу? Что такое? Место сменить решили?

Он засомневался, не собираются ли они и вовсе разойтись, и тут почувствовал за спиной чье-то присутствие. Неро дернул усами и обернулся.

—Ты бодр, несмотря на летнюю жару, Белый.

—Это потому, что Пике со мной.

Позади стоял и улыбался седовласый юноша в национальных одеждах. На его плече сидел ледяной дух Ашшельпике, принявший облик золотистой ласки. Белый дракон — редкий вид, который стоек к холоду, но слаб перед жарой. Похоже, прильнувшая к нему Пике охлаждала тело Туле.

—Ты сегодня не в облике ласки?

—В том виде я бы не смог ходить за покупками.

С этими словами белый дракон Туле приподнял висевший в руке матерчатый мешок. Мешок был набит бутылками со спиртным и выглядел довольно тяжелым.

—Я получил от Сирила денежку на расходы, вот и решил купить вина.

—А? Денежку?

—Угу. Денежку за мускулы.

«Что за бред?» — подумал Неро, сощурив золотые глаза, а Туле тем временем достал одну бутылку и протянул ему.

—Господин Черный, присоединяйтесь.

—У вас тут вечеринка в складчину? У меня-то с собой сегодня шаром покати.

Туле медленно моргнул и посмотрел на Пике, сидящую на плече.

—Пике, как в таких случаях говорят?

—Угощаю.

—Точно, угощаю. Прошу, господин Черный. Смешиваться с людской суетой очень весело, но иногда хочется понаблюдать за ней со стороны.

«Ясненько», — пробормотал про себя Неро. Они оба драконы. Неро прекрасно понимал чувства Туле. Ему и самому порой хотелось взглянуть на людей издалека — и в такие моменты присутствие в человеческом кругу другого дракона, кроме него самого, было бы не к месту. Туле протянул палец к Пике, и та коснулась его кончика передней лапкой.

—К тому же, сегодня у нас с Пике работа над ошибками.

Золотистая ласка юркнула под одежду Туле, закопошилась там и выставила из-за воротника одну только мордочку.

—Моника сразу заметила.

—Нам не хватило знаний о мускулах.

—Не знаю, о чем вы там лопочете, но раз угощаете — возьму. Давай сюда, — Неро сменил облик черного кота на человеческий и выхватил бутылку у Туле. Внутри оказался ароматный крепкий напиток. Прихлебывая его, Неро зашагал по крышам, держась на таком расстоянии от Моники и остальных, чтобы не быть ни слишком близко, ни слишком далеко. Следом за ним шел Туле с Пике на плече.

Драконы в людском обличье неторопливо вышагивали по крышам с бутылками в руках. Вальяжно и скрытно, они с интересом наблюдали за копошащимися внизу людьми.

Группа Моники покинула заведение, рекомендованное Мелиссой, и направилась прямиком в любимое место Сайласа. Предыдущий ресторан находился в довольно фешенебельном квартале, а вот точка Сайласа, судя по всему, располагалась на улице с заведениями попроще.

—Место не самое изысканное, но если кто к сестренке прицепится — я на них так зыркну, что мало не покажется, так что не дрейфь.

—Х-хорошо...

—Там народ в массе своей добродушный. Если покажутся слишком шумными, просто сунь им в руки инструменты... Оп, точно.

Шагавший впереди Сайлас вдруг вспомнил о чем-то, обернулся и посмотрел на Айзека.

—Айк, ты на чем-нибудь играть умеешь? Хоть что-то же должен мочь, ты же рукастый.

—Умею, но восточные мотивы вряд ли потяну.

Услышав ответ Айзека, Сайлас замолчал, а между его бровей пролегла глубокая складка.

—...Неужто здесь, в центре, учился?

—Вроде того.

Монику заинтересовал их диалог, и она, задрав голову, спросила Айзека:

—Айк, вы правда умеете играть?

—Если мне не изменяет память, вы обучались игре на фортепиано и скрипке, — вставил Сирил.

—На уровне любителя, — кивнул Айзак с каким-то сложным выражением лица. В этом взгляде смешались горькая усмешка, ирония, самобичевание и забота.

—По нотам-то я сыграю, но с восточными песнями беда... В восточных землях тебя отругают, если будешь играть строго по партитуре.

Пока Моника и Сирил недоуменно хлопали глазами, Сайлас, скрестив руки на груди, закивал:

—Во-во. Особенно старики бесятся. "Ты чего это вздумал играть в точности как написано?!" — орут.

—Э-э, то есть играть по нотам... нельзя?

Моника, не сведущая в музыке, привыкла считать, что партитура — это идеальное решение задачи. Раз магическую формулу нужно воспроизводить точно, красиво и совершенно, то и в музыке следование нотам должно быть единственно верным путем... Но у выходцев с Востока, похоже, было иное мнение. Айзек кивнул и, подбирая слова, пояснил:

—Восточные песни обычно строятся на повторении одной и той же фразы. С каждым кругом добавляются украшения... и чаще всего темп постепенно нарастает.

—И у этого темпа есть какой-то особый закон...?

—Самое важное там — кураж.

Моника с лицом более серьезным, чем при решении сложнейшего уравнения, повторила:

—Кураж?

—Это же музыка для того, чтобы пьяницы в кабаке веселились. О, слышите? — Айзек посмотрел на заведение впереди. Из видавшего виды здания доносился шумный смех и веселые звуки музыки. Эта мелодия была совсем не похожа на те благородные композиции, что играют во дворце. Легкая, будто резвящийся зверек, она и правда становилась все быстрее с каждым повторением одного и того же мотива. Пока Моника вслушивалась, Айзек негромко пробормотал:

—А во мне привычка играть точно и правильно засела слишком глубоко.

В его профиле, на который она смотрела снизу вверх, читались тихая грусть и тоска по родине. В последнее время его мимика стала куда богаче. Наверное, он просто перестал прятаться.

…Ведь с лицом принца Айк никогда бы так не посмотрел.

Монике хотелось как-то поддержать его, но нужные слова не шли на ум, и она лишь беззвучно шевелила губами. Сирил рядом выглядел точно так же. Двое бывших членов студенческого совета обменялись взглядами.

—"Что будем делать, лорд Сирил?"

—"Стоит ли оставить его в покое или все же сказать что-то ободряющее...?"

Сирил, казалось, колебался, и тогда Моника, сжав кулаки, решительно засопела.

—"Я хочу его поддержать."

—"Хорошо, я понял. Тогда и я..."

Так завершилось безмолвное заседание комитета бывших членов студсовета. Моника и Сирил уже открыли рты, чтобы заговорить, но Сайлас опередил их — он размашисто зашагал к дверям заведения, распахнул их и зычно крикнул:

—Эй, хозяин! Одолжи башмаки!

—Ты их сам напялишь, что ли?

—Да нет, вот ему! — Сайлас ткнул большим пальцем в сторону Айзека.

Поспевшая следом Моника выглянула из-за спины Сайласа. Сразу за входом была стойка, а в глубине стояло множество потертых круглых столов. Народу было занято примерно наполовину, и у некоторых в руках были музыкальные инструменты. На стенах тоже кое-где висели инструменты — видимо, их можно было брать и играть в свое удовольствие. Сайлас взял у хозяина туфли из черной кожи и всучил их Айзеку.

—На, в этих тяжелых сапогах ты и ноги-то не поднимешь.

—...И что ты задумал? — Айзек недовольно прищурил свои острые глаза, но Сайлас лишь ухмыльнулся в ответ.

—"Восточный мужик не отказывается от выпивки, драки и танцев", — так ведь говорят?

—Может, мне сразу вызвать тебя на драку?

—Приказ старшего брата!

—Какой же деспотичный мне попался "братец", — Айзек со вздохом начал переобуваться. Тем временем подошел молодой официант и проводил компанию к столу.

Усевшись, Моника с тревогой посмотрела на Сайласа:

—Э-э, Сайлас-сан, а зачем это всё...?

—Да хочу, чтобы этот парень вкус к жизни вспомнил.

Сказав это, Сайлас сделал заказ для себя, а потом помог Уго и Гленну, которые не знали, что выбрать, посоветовав им фирменные блюда. Моника и Сирил растерянно переглянулись. Они впервые были в таком месте и не понимали местных порядков. Да и истинные намерения Сайласа оставались загадкой. Рауль, с интересом озиравшийся по сторонам, беззаботно заметил:

—Хорошее место. Я в таких редко бываю, так что прям дух захватывает.

—Рауль, а ты на чем-нибудь играешь? — спросил Сирил, все еще чувствуя себя не в своей тарелке.

Рауль кивнул:

—На флейте могу! А вы с Моникой?

—Я как-то не особо...

—Я... я тоже в музыке... не очень...

«Совсем не сильна», — хотела добавить Моника, но, поймав взгляд Сирила, который явно что-то хотел сказать, честно призналась:

—...Совсем-совсем не сильна.

Сирил кивнул с таким видом, будто иного и не ждал. Он-то знал, что Моника была на грани провала и по музыке, и по танцам. В те времена, когда она панически боялась подавать голос на людях, уроки пения она пролетала, просто беззвучно открывая рот, а экзамен по танцам сдала только со второго раза вместе с Гленом.

Как же это было давно... те репетиции...

Пока Моника предавалась носпоминаниям, Айзек, похоже, закончил шнуровать туфли. Сайлас, ухмыляясь, взял со стены фидл. В его огромных и грубых руках инструмент казался игрушечным. Он заиграл. Даже Моника, будучи профаном, поняла: исполнение было мощным и мастерским. Услышав звуки, несколько посетителей переглянулись: "Оно?", "Я в деле!" — и тоже потянулись за инструментами. Аккордеон, жестяная дудочка, деревянная флейта, какие-то деревянные перкуссии — одни инструменты Моника знала, другие видела впервые. Когда Сайлас довел мелодию до логической паузы, остальные мужчины дружно вступили в игру. Это был тот же мотив, что начал Сайлас, но с добавлением украшений и новых инструментов звук будто внезапно расцвел. В этой музыке было что-то ностальгическое и одновременно стремительное, как ветер, гуляющий в степи.

—Сколько здесь людей, умеющих играть...

Монику восхитило, что они могут вот так, без нот, с ходу начать играть вместе. Разве это не запредельное мастерство? Пока она восторгалась, Сирил, наблюдая за игрой, негромко произнес:

—Фраза повторяется, поэтому ее легко запомнить. К тому же в такой музыке партии всех инструментов в основе своей одинаковы, так что подстроиться несложно.

Даже те пьянчуги, у которых не было инструментов, начали посвистывать и хлопать в ладоши. И тут в общий гул вплелся четкий ритм: "тук-тук-тук" — это подошвы выбивали такт по полу. Айзек. Он залпом осушил принесенный эль, шумно выдохнул и небрежно вытер рот. В его прищуренных глазах горел вызов.

—Пойду, приударю немного.

Айзек вышел в центр. Несколько мужиков одобрительно свистнули, и Айзек ответил им тем же. Сразу после залихватского свиста раздался четкий сухой звук — это его подошва ударила об пол. Ноги Айзека задвигались легко и четко, выбивая ритм в такт музыке. Это был степ — танец, где верхняя часть тела почти неподвижна, а вся работа идет в ногах. Подошвы туфель пели не хуже инструментов. Длинные ноги то скрещивались, то с размашистым свингом били в пол.

(Невероятно! Как здорово!)

В этот момент Сайлас перестал пиликать на фидле и поманил Монику рукой. Когда она подошла, он передал инструмент другому мужику, а сам схватил прислоненную к стене швабру.

—Сестренка, подержи-ка ее вместе со мной. Подпирай древко ладонями снизу. Поняла? Именно снизу!

—А? Д-да... хорошо...

Сайлас и Моника расположили швабру горизонтально, взявшись за разные концы, и зафиксировали ее чуть выше пола.

(Так, подпирать снизу... Но почему именно так?)

Пока Моника гадала, Сайлас крикнул Айзеку:

—Айк! Слабо ноги поднимаешь!

—Ну, сам напросился, — Айзек дерзко ухмыльнулся и начал перепрыгивать через швабру в танце. "Та-тан, та-тан" — ритм оставался таким же четким, а ноги в прыжке легко взлетали над древком. Музыка пьяниц с каждым кругом становилась все быстрее. Местами она была сумбурной, но безумно задорной — и в ней чувствовался железный стержень. И шаги Айзека четко попадали в этот стержень. Моника, кажется, наконец поняла смысл музыки, которая играется не по нотам.

Потрясающе, потрясающе, потрясающе!

Пока она со светящимся лицом наблюдала за танцем, песня подошла к финалу. Айзек осклабился и резким движением подбил швабру снизу вверх — вот почему Сайлас велел подпирать ее ладонями. Подхватив подлетевшую швабру, будто партнершу по танцу, Айзек отвесил поклон. Зал взорвался криками. Моника самозабвенно захлопала.

—Это было круто! Айк, вы молодец!

—...Красиво вышло? — когда Моника активно закивала, Айзек откинул со лба мокрую от пота челку и рассмеялся. Это была открытая, искренняя улыбка. Тут Сайлас хлопнул его по плечу:

—Айк, сменяемся! Моя очередь швабру мучить!

—Да-да, — Айзек взял швабру и тут же, как бы между прочим, всучил ее Сирилу.

—Положись на меня.

—…

Сирил с каким-то неопределенным лицом оказался в паре с незнакомым мужиком, удерживая швабру для Сайласа. Тот начал выплясывать над древком. Прыжки Сайласа, который был даже выше Айзека, выглядели внушительно. Не зря он подначивал "младшего", степ у него был отменный... но.

—Ой!

Сбившись с ритма, Сайлас со всей силы наступил на швабру. Раздался сокрушительный хруст, и древко разлетелось в щепки. Сирил, державший обломок, замер в шоке, и Моника тут же бросилась к нему.

—Лорд Сирил, вы в порядке?

—Я-то да, но...

И тут за их спинами раздался громовой хохот. Обернувшись, они увидели Айзека, который согнулся пополам и буквально покатывался со смеху.

—Наступил! Сломал! А ведь как распинался, как меня подначивал!

—Заткнись, Айк!

Хихикающий Айзек и багровый от злости Сайлас. Сирил, наблюдая за ними, тихо произнес:

—Значит, он... нет.

Он на миг закрыл глаза, а когда открыл — его взгляд казался просветлевшим.

—Значит, он все-таки Айк.

Сирил улыбнулся, и Моника улыбнулась в ответ.

—Да, это Айк.

Сайлас попытался отвесить Айзеку подзатыльник, но тот ловко увернулся. А через минуту они уже вовсю уплетали колбаски, жарко споря с Уго и Гленном о том, как их лучше готовить: варить или жарить. Ученики Семи Мудрецов рассуждали о еде куда серьезнее, чем о магии. Запив колбаску элем, Айзек вместе с Сайласом принялся объяснять Раулю различия в восточных флейтах. Сирил смотрел на это со спокойным умиротворением. Наверное, Моника чувствовала то же самое. Принесли новые блюда. Сирил, который до этого был совсем вымотан проклятием Рэя, кажется, обрел аппетит.

—Моника, передашь мне вон ту тарелку?

—Да, держите... Ой, а вы знаете, как это есть?

Перед тарелкой с хлебом, мясом и овощами Сирил в замешательстве замер. Моника с легкой гордостью взяла хлеб, сделала надрез и набила его овощами и мясом.

—Сначала вот так, потом вот так... и готово!

Сирил не выдержал и прыснул. Моника испугалась: неужели она сделала что-то не то? Но Сирил, содрогаясь в беззвучном смехе, прикрыл рот рукой:

—Нет, извини. Просто твоя интонация напомнила мне недавнего Айка...

—Ой.

Вспомнив его шутливое "вот так, вот так, и готово" во время танца, Моника тоже прыснула.

—Похоже, я невольно заразилась.

Сказав это, Моника вгрызлась в хлеб с мясом. Мясо было сдобрено сладковатым соусом с добавлением фруктов, поэтому Моника любила добавлять побольше овощей и, если была возможность, ломтик лимона. Сирил капнул соуса из маленькой плошки на мясо и тоже откусил.

—А этот соус тоже ничего.

—Я такой, кажется, еще не пробовала.

—Он немного с кислинкой.

Обычный разговор за ужином. Для Моники это время было бесценным. Пусть в ночном кабаке ее по-детски выглядящая фигура смотрелась неуместно, люди вокруг принимали ее как нечто само собой разумеющееся. И сама Моника тоже это принимала. Вокруг было полно народу, были и незнакомцы, но Моника больше не думала: "Я не хочу здесь быть, хочу домой, хочу исчезнуть".

Я правда... нахожусь здесь... и Айк тоже...

Прежняя Моника боялась людей и не находила себе места. Прежний Айзек был одержим идеей безупречного принца и не позволял себе жить как Айзек Уокер. Ведьма, сбежавшая в мир цифр, и призрак, скованный навязчивой идеей, — теперь они оба стоят здесь, глядя в будущее. В кругу друзей. Как люди среди людей.

—Тебе так нравится это блюдо?

—А?

—У тебя очень счастливый вид.

Сирил тоже улыбался. Похоже, его тоже заразила эта веселая атмосфера.

"Это мгновение — сокровище, которое не поместится ни в какой сундук."

Моника улыбнулась.

—Как же весело, лорд Сирил.

—Да.

За соседним столом Рауль под присмотром Сайласа пробовал играть на флейте, а Уго пытался повторять шаги степа, бормоча: "Если я так научусь, девчонки точно вешаться будут!". Глен тем временем втихаря наливал вино в блюдечко, предлагая его Уильдиану. Пока Моника и Сирил наблюдали за ними, Айзек, обучавший Уго, подошел к ним. Он — человек, который всем сердцем наслаждался танцем, выпивкой, едой, разговорами и смехом — протянул им руки.

—Идите сюда. Я и вас шагам научу.

—Я в танцах... ну... хотя нет, давайте! Попробую!

—Да. Прошу, обучите и меня, Айк!

Моника полная решимости ответила согласием, и Сирил не отстал. Айзек ухмыльнулся, взял Монику за правую руку, а Сирила за левую и увлек их в танец.