Том 1. Глава 77

Он не был особо улыбчивым человеком. Поэтому эта прекрасная улыбка обладала по-настоящему сокрушительной силой. Одним ударом бросила моё сердце куда-то глубоко под землю, а оставшуюся пустую оболочку — прямо в огненное пламя. Казалось, тёплое солнце тает на кончике языка.

Всю свою рассудочность я уже растратила на шахматную партию с графом. В голове осталась только одна мысль: он рискнул и примчался сквозь дождь, потому что волновался за меня.

Лицо Ларса, нежно стиравшего пальцами засохшие следы слёз с моей щеки, будто говорило мне: Сейчас. Это твой шанс.

Его доброта сама толкала меня в спину. Я сжала кулаки — и бросилась вперёд. Разумеется, моей целью были его прекрасные, тёплые губы. Но увы — путь мне преградило кое-что гораздо грубее. Ларс, приложив ладонь к моим губам, шумно выдохнул, словно не веря собственным глазам.

—Малышка, если голодна — скажи. А не бросайся так без предупреждения.

Нет, ну это уже слишком. Я решилась проявить искренность, а он свёл всё к тому, что я просто изголодалась! Видимо у него не только вид статный, словно у статуи, но и душа — твёрдая, как камень. Ларс точно тот мужчина, который ничего не понимает в женщинах. Ничегошеньки.

—Выглядит так будто я голодна?

—Да, ты выглядела так, словно съесть меня хочешь.

—Так это потому что я тебя…!

Я собиралась было высказать все, но осеклась. Я уже могла представить, как он усмехается. Та хрупкая смелость, которую я кое-как откуда-то вытащила, — мгновенно спряталась обратно в глубь сердца.

—Меня — что?

Он смотрел спокойно, прямо. И мягко, но настойчиво, спросил:

—Ну?

Я уставилась в его тёмные глаза.

Если я скажу… будет ли он вообще слушать меня? Или просто засмеётся. Или снова сделает больно, как тогда, когда бросил приглашение в камин. Я не хотела второй раз переживать тот разрывающее сердце чувство. Это было страшнее, чем когда напротив меня сидел граф Вальшайн. Второй удар в то же место заживает дольше.

Я подавила свой порыв. Стиснула губы и сказала:

—Иногда… хочу укусить.

Его губы чуть приоткрылись. Вытянутая, прекрасно очерченная линия глаз дрогнула, теряя ровность, будто ему тоже стало сложно подобрать слова.

—…Что сделать?

—Когда настроение хорошее, меня пробивает на то, чтобы что-нибудь укусить. Это… привычка такая. Может, у меня среди предков оборотни были. Волчья кровь, вот и волосы такие.

Ларс тихо цокнул языком, глаза у него сузились. Я рукавом вытерла запылавшее лицо и обняла одеяло. Голос предательски дрогнул.

—Но зачем граф вообще приходил сюда? Неужели ему и правда было интересно, как я играю в шахматы?

Он посмотрел на меня словно на диковинное существо, но скоро отвёл взгляд. Поднявшись, он налил воды из приготовленного графина.

—Товар из Фримонта, который должен был пройти через его руки, попал на рынок напрямую из Рехасбин. Он пришёл лично убедиться, что происходит. Заодно предупредить. И посмотреть на ту самую Люсьен Викман из слухов.

—Но тебе можно рассказывать мне такое? Ты же говорил, чтобы я больше не лезла в дела торговой гильдии.

Я невинно захлопала ресницами, принимая из его руки стакан. Но Ларс, уловив мелькнувшую в них надежду, только фыркнул. Я отпила воды и тихо продолжила:

—Я попала в глаза графа Вальшайна. Выиграла у него в шахматы. А ещё — раз он принес мне потерянный флакончик духов, значит, знает, что кто-то из замешанных находится рядом со мной. Это своего рода заявление. И даже так ты всё равно не дашь мне шанс?

Ларс скрестил руки и тяжело выдохнул.

—Ты ведь знала, что даже проиграй ты, Вальшайн не тронул бы Кирхина. Тебе так уж нравится суваться туда, где опасно?

—А ты сам?

Я посмотрела прямо ему в глаза.

—Ради чего ты подвергаешь себя опасности?

Зелёные глаза потемнели, словно углубились внутрь себя. Губы искривились в кривую усмешку.

—Я родился внутри этой опасности. Я в неё не «сувался» — я в ней живу.

Я вдруг поняла — причина может быть куда тяжелее, чем я представляла. Конечно, раз он способен открыто противостоять человеку вроде графа Вальшайна, она не могла быть простой.

Но для меня это ничего не меняло. Я пожала плечами.

—Тогда думай о том, как выжить самому. Сейчас не время переживать за других.

—Что?

—Всё просто. Если я могу пригодиться — используй меня. Если буду мешать — выкинь. Заботься только о себе. Я тоже буду думать только о себе.

Ларс уставился на меня с ошеломлённым выражением и вдруг сухо рассмеялся. Его взгляд сразу стал холоднее.

—И вот это ты называешь «думать только о себе», когда просишь дать тебе работу, чтобы помогать мне?

—Я же ради безопасности рода Викман и своей собственной это делаю. Если Викман процветает — я тоже процветаю.

На мой без запинки брошенный ответ Ларс зажмурился и прижал пальцы к переносице. Я молча пила воду и не сводила с него глаз. С тихим вздохом он пробормотал:

—Понятия не имею, что мне делать с этим невозможным ребёнком.

—Но ведь лучше держать меня на ладони, наблюдая, чем позволить творить глупости там, куда твоя рука не дотянется.

—Ты…!

Ларс было повысил голос, но снова только тяжело выдохнул. Выражение лица стало подозрительно похоже на то, с каким Кирхин обычно держится за голову. И вскоре я отчётливо увидела, как на его лице медленно появляется намек на смирение. Внутри меня уже трубили победные фанфары.

—Ладно. Делай что хочешь.

—Правда?!

Я резко поднялась и выпрямилась, стоя на коленях. Ларс, мрачно глядя на меня, кивнул.

—Всё уже началось, и Вальшайн наблюдает. Так что, наоборот, если действовать открыто, это будет меньше похоже на скрытую возню. Тогда, если с родом Викман что-то случится, все сразу подумают на Вальшайна. Это хотя бы косвенно свяжет ему руки.

—Поняла. Сейчас же поговорю с братом.

Я попыталась встать, но Ларс выставил руку и остановил меня.

—Куда? Отдохни.

—Я уже в порядке.

—Нет. Лицо всё ещё бледное.

Его строгий взгляд заставил моё взволнованное сердце биться ещё сильнее. Я прикусила губу, но в итоге не выдержала — улыбка сама распахнулась на моём лице, не скрывая ни капли переполнявшихся чувств.

—Я защищу тебя. От той опасности, где ты живёшь.

Ларс какое-то время плотно сомкнув губы просто смотрел на меня. Потом его губы медленно разомкнулись — и в следующее мгновение он откинул голову назад и выдохнул глубокий, тяжёлый вздох. Я замерла, заворожённо следя за отчётливым кадыком. Он провёл ладонью по лицу и почти с горечью произнёс:

—Пожалуйста, займись сначала собой, безрассудная ты дикарка.

Может, дело было в закате? Мне показалось, что его уши слегка окрасились в розовый.

А я — я только что получила второй титул после «нарушительницы покоя».

Мои губы медленно расплылись в длинную, довольную улыбку.

Рынок кипел жизнью. Лавочники зазывали покупателей, носильщики перетаскивали тюки, прохожие ходили туда-сюда, шумели, торговались.

—Подходите-подходите! Вот это и есть гордость Фримонта — ковры из прекрасной белой овечьей шерсти! И скатерть, и шторы, и зимнее пальто — у меня самого дома всё это! Ну хоть подойдите, посмотрите!

—А это корзины из древесины рава — растёт только во Фримонте. Видите блеск? Видите прочность? И цена, поверьте, не кусается.

—А такие чайные чашки видели когда-нибудь? Фримонт, конечно. Глина там другая — вот и цвет не такой. А вот этот рисунок и краски… Ха, раньше такие могли достать лишь несколько дворян Эдмерса, а теперь любой, у кого деньги есть, может купить. Внутри ещё множество видов — хотите, покажу набор?

Толпа тянулась прежде всего к лавкам с товарами из Фримонта. Когда-то эти вещи можно было достать лишь в определённых местах — а теперь почти в каждом ряду они были выставлены на показ. Лавка, где не было хотя бы пары фримонтских товаров, буквально пустовала.

—Нет, откуда у них всё это взялось?

—Ты что, из подземки выполз? Гильдия Никс давно уже возит товары из фримонтского Рехасбина. Ассортимент шире, цены ниже — удивление тут какое.

—Я только прошлой ночью с полуострова Шука вернулся, товар выгрузил… Но почему… почему граф выбрал именно Никс? Эта торговая гильдия давно же держится на последнем издыхании…

—Это не граф Вальшайн. А барон Викман.

—Что?

—Говорю же: на прошлой неделе он сам пришёл в союз гильдейцев и объявил, что отныне товары Фримонта будут поступать через гильдию Никс. И любой торговец, желающий продавать их, может обращаться к Никсу.

—Ох, да что ты говоришь… Граф-то такое стерпит? Раньше всех торговцев, что без спроса возили товары Фримонта, находили трупами.

—На этот раз иначе. Говорят, даже столичная стража помогает охранять доставку. Не знаю, что барон Викман сделал, но очевидно — это одобрено короной.

—Ну надо же… А ведь слухи ходили, что он просто бездельник и прожигатель жизни.

—Видно, умная сестра повлияла.

—Умная сестра?

—Вон же. Вон она едет.

Взгляды шепчущихся торговцев устремились вперёд, на пересекавшую дорожный поток всадницу. Волосы, стянутые в высокий хвост, развевались за ней, пока Люсьен Викман, уверенно держа поводья, мчала вперёд.