Том 3 · Глава 36. Дело о жарком романе на горячих источниках ④ ~Голос, эхом разносящийся в гроте~
Мы вышли из рёкана и направились к общественным купальням.
Цокот гэта звучал приятно, и, похоже, девочкам тоже нравилось в них идти.
Первым местом, куда мы направились, была купальня под названием «Ни-но-Ю», то есть «Вторая купальня».
Говорят, название ей дали после того, как один известный врач эпохи Эдо провозгласил: «Во всей стране не найти другого горячего источника, который мог бы сравниться с Фудзими-но-Ю». Именно из-за этого в её названии и закрепился иероглиф «два», то есть «вторая».
Главной же здешней особенностью была, как ни странно, «ива-анабуро» — каменная пещерная купальня.
В огромной природной скале пробили большой проход, а затем посередине поставили перегородку, разделив его на мужскую и женскую стороны.
Это была не просто купальня под открытым небом — это была купальня внутри гигантской скалы, в которой пробили пещеру. Для любителя онсэнов вроде меня одна только эта новизна уже заставляла сердце биться быстрее.
Сдерживая рвущийся наружу восторг, я шёл дальше, краем уха слушая девчачью болтовню, и вскоре впереди показалась вывеска «Ни-но-Ю».
Кстати, в том, что наша семейная поездка и тренировочный лагерь драмкружка проходили в городке с горячими источниками, был и один плюс.
Ну, Мадзима-сэмпай, здесь мы с вами расходимся.
Ага. С этого места каждый идёт своей дорогой.
Точно. Горячие источники разделяются по полу.
А значит, мне больше не нужно было беспокоиться из-за того, что я нахожусь рядом с девочками.
Родители, похоже, собирались подойти ко мне позже и сказали идти вперёд без них. Наконец-то у меня должно было появиться немного времени наедине с собой.
Мне так одино-о-око…
Ах, какое облегчение.
Оставив Нисияму в стороне, я перевёл взгляд на тревожное лицо Акиры. Для неё это был первый онсэн с подругами. Я немного волновался, но не мог же я пойти вместе с ней в женскую купальню.
Ну что ж, Акира, хорошо вам отдохнуть.
Ага. Увидимся позже, аники.
Да.
Обязательно! Ну что, Акира, пойдём!
Ага!
Акира и Хината взялись за руки и скрылись под норэн. Увидев это, я решил, что всё будет в порядке.
И вот так я наконец расстался с девочками. Теперь можно было хоть немного расслабиться.
Я наконец-то мог насладиться кратким мгновением свободы на горячих источниках, ни о чём не думая… — так я полагал.
Сначала я смыл с себя дорогу и погрузился в большую внутреннюю купальню.
В воздухе смешивались запахи хиноки и серы, а ощущение, с которым тело медленно уходило в горячую воду, невозможно было выразить словами.
Ку-у-уха-а-а…
Стоило этому звуку сорваться с моих губ, как усталость от дороги растаяла в воде источника. В такие моменты я по-настоящему радовался, что родился японцем.
Вдоволь насидевшись во внутренней купальне, я открыл дверь, ведущую наружу.
Прямо передо мной оказался огромный скальный грот. Справа тянулась перегородка, а за ней находилась женская сторона.
Наверное, это можно было назвать полуоткрытой купальней. На фотографиях в интернете я этого не видел, но, подойдя ближе к гроту, понял, что отсюда открывается вид на склон горы — красные осенние листья как будто глядели сверху вниз.
Когда я зашёл в онсэн, один из купающихся как раз вышел.
Я прошёл дальше и занял себе место. Наверное, дело было в самой новизне — горячий источник, вид на пейзаж, обрамлённый скальным гротом, — и от этого во мне всё сильнее поднималось какое-то радостное чувство.
Погрузившись по плечи, я заметил, что вода здесь чуть прохладнее, чем в помещении, но температура была как раз такой, в которой можно сидеть часами. Ощущение было просто прекрасное.
Постепенно я остался совсем один, и в итоге эта замечательная купальня-пещера досталась мне целиком.
Вот это я понимаю, блаже-е-енство…
И пока я наслаждался этим кратким мигом свободы—
Ух ты, невероятно!
внезапно по гроту эхом разнёсся голос, очень похожий на голос Хинаты.
В ту же секунду я понял.
Это ведь не обычная купальня под открытым небом, а пещера, так что звук здесь легко отражается…
Даже при наличии перегородки мужская и женская стороны, скорее всего, прекрасно слышали почти всё, что происходило по соседству.
А значит, случалось вот такое—
Акира, сюда, сюда.
Эй, подожди, Хината-тя— хья!
Ты в порядке, Акира?
Д-да… я ударилась попой… ах! Полотенце!
Акира, вот.
А, спасибо… Хината-тян, ты всё видела, мне так стыдно…
Мы же обе девушки, чего тут стесняться.
Но, но грудь у меня совсем маленькая…
Не надо об этом переживать. У тебя очень красивая кожа, Акира.
У тебя тоже, Хината-тян.
А? Эй, это… Акира, щекотно!
Ого, какая мягкая! Так приятно на ощупь! И такая гладкая!
Эй, я же сказала перестань!
Хья! Хината-тян, щекотно!
На, вот тебе за это!
до меня с поразительной отчётливостью доносился очень уж живой обмен репликами двух девушек.
Они признавали различия между собой, скромничали, нахваливали друг друга и через физический контакт становились ещё ближе.
Я уже начал представлять себе эту умилительную картину, представлять, представлять…—
Нет, стоп, не туда! Что я вообще пытаюсь представить!?
Я поспешно вытряхнул из головы эти грешные мысли.
А затем тут же постарался убедить себя вот в чём: голоса, которые я сейчас слышу, не принадлежат той Акире и той Хинате, которых я знаю.
Потому что иначе я бы мгновенно превратился в никчёмное подобие старшего брата, который, сияя от восторга, воображает, как его собственная сестра и младшая сестра друга плескаются за перегородкой.
Тогда я уже не смог бы нормально смотреть ни на одну из них и уж тем более не понял бы, как после этого смотреть в глаза Косэю.
Так что нет, это точно не они. Наверное, просто какие-то другие девушки с такими же именами, примерно похожими голосами и, возможно, отдалённо похожим телосложением.
Да. Девушка по имени «Акира» назвала себя «боку», но ведь девушек, которые так говорят, не то чтобы мало… наверное. И Хината, которую я знаю, не из тех, кто после поддразниваний немедленно переходит в контратаку… наверное.
Ладно. Просто не буду обращать внимания и спокойно посижу в воде—
Ого! Это просто невероятно! Аманэ, я уже от одного вида тронута до глубины души!
Фуфу, похоже, почти все, кто приходит сюда впервые, реагируют точно так же, как ты, Кадзуса-тян.
Ага, нет, это точно они…
Когда рядом начали свободно разбрасываться именами Нисиямы и Ито, дальше отрицать реальность уже было невозможно.
Кстати, Кадзуса-тян, может, перестанешь дёргать меня за полотенце?
Ну и что? Не убудет же.
Честное слово. Не надо превращаться в похотливого старика в таком месте.
Но это потому, что ты слишком красивая, Аманэ.
Да-да. Лесть отменяется.
И тут у меня невольно возникла картина, как Нисияма пристаёт к Ито, а та привычно и чуть устало её одёргивает.
Это была сцена, которую я и в клубной комнате видел не раз, так что даже по одним голосам примерно представлял, что там происходит.
Ну что, ну что! Две великие звезды нашего драмкружка хорошо проводят время!?
Нисияма… теперь она полезла к Акире и Хинате-тян.
Н-нет, Кадзуса-тян, не в этом дело. Просто Акира вдруг…
Это потому что у Хинаты-тян такая классная фигура, вот я и позавидовала.
Если уж говорить о классной фигуре, то Аманэ тоже ничуть не уступает—
Кья! Эй, Кадзуса-тян!? Моё полотенце!
Ого…
Она и правда… такая красивая…
В-вы двое, не пяльтесь так! Кадзуса-тян, верни полотенце!
Всё. Всё, это уже плохо.
Но если я сейчас крикну им, чтобы они были потише, они сразу узнают, что я здесь.
И что тогда со мной будет, если выяснится, что я слышал весь их разговор?
Разве потом не станет невыносимо неловко со всеми сразу?
Если я тихо уйду, не сказав ни слова, почти все проблемы решатся сами собой, но была одна загвоздка — в данный момент у меня имелась одна очень деликатная, очень чувствительная и вполне конкретная проблема.
Я всё-таки здоровый парень с более-менее рабочим воображением.
После того как я представил себе всё происходящее по ту сторону перегородки, как обычный парень я получил очень вескую причину, по которой сейчас просто не мог выбраться из купальни…
А значит, оставался только один выход: молча зажать уши и мирно ждать, пока всё закончится само.
Время лечит всё.
И я уже почти уверовал в это, когда—
Ой? Так все уже здесь?
в игру вошёл финальный босс.
М-Миюки-сан!?
Ух ты! Миюки-сан, вы слишком красивая!?
Хината и Нисияма ахнули почти одновременно.
Да уж, понимаю. То самое тихое «Не может быть…» наверняка вырвалось у Ито.
Немного неловко, когда рядом столько юных девушек…
М-мам! Полотенце! Прикройтесь спереди!
Почему? Мы ведь тут все девочки, разве нет?
П-проблема не в этом!
Похоже, от того, что её обычно домашний вид предстал сейчас перед подругами, Акира заметно растерялась.
Когда я раньше ходил в общественные купальни с отцом, мне было всё равно, но для Акиры знакомый образ полностью обнажённой Миюки-сан в присутствии подруг явно воспринимался совсем иначе.
Эм… а можно потрогать?
Нисияма, как всегда, проявила неуместную инициативу. Но Миюки-сан, похоже, ничуть не смутилась и ответила:
Конечно.
Ух ты! Невероятно! Они такие упругие, но при этом такие мягкие!
Она что, ещё и комментировать всё вслух собралась? Для меня, прячущегося по соседству в мужской купальне, это было вообще-то совершенно лишним, но картину я и без того уже прекрасно себе представлял.
И всё же с возрастом они начинают опускаться, и это действительно непросто. После тридцати это ещё была борьба с гравитацией, но после сорока уже превращается в отчаянную битву за то, чтобы хоть как-то это скрыть.
Да нет же, вовсе не так! Они и сейчас всё ещё бодро смотрят вверх!
Фуфу, интересно, не сказывается ли тут эффект моих ежедневных массажей в ванне?
И тут до сих пор молчавшая Хината наконец подала голос:
Мне это интересно!
Это меня удивило, но тема и правда была для неё актуальной.
Из всех четырёх Хината, пожалуй, была той, кому в будущем больше остальных грозила борьба с гравитацией. За ней, наверное, шли Ито, Нисияма, а потом уже Акира… и почему-то я вдруг поймал себя на том, что мне хочется поболеть за Акиру.
Нет, с кровью Миюки-сан у тебя со временем всё-таки… нет-нет, вопрос ведь не только в объёме, но и в форме — если бы я произнёс это вслух, Акира наверняка бы на меня рассердилась, но всё же.
Когда-то я работала на телешоу о красоте, и там один персональный тренер научил меня этому приёму. Хочешь, я покажу тебе, Хината-тян?
Да, пожалуйста.
Хорошо. Сначала вот так, от области под ключицей, пальцами…
…!? А, подождите, пожалуйста…
Ой, тебе больно?
Нет, приятно, но когда меня трогает кто-то другой, это просто…
Тогда сожми руку в кулак и начинай вот так мелкими движениями проводить…
А, эй, хья!?
И если повторять это—
Н-нет, если ещё дальше, то
Господи.
Даже понимая, что подслушивать не стоит, я сам того не замечая оказался зачарован.
Интересно, какие лица сейчас были у остальных трёх, пока они наблюдали за происходящим.
Ого, вот так, значит…
Судя по всему, это восхищённо выдохнула Ито. Интересно, Ито потом запомнит и тоже станет делать это сама?
Это уже была совершенно лишняя мысль. Совершенно лишняя…
После того как Миюки-сан выдала Хинате полный курс массажной лекции, та произнесла:
Спа…сибо… вам… большое…
таким голосом, будто из неё выжали все силы до капли.
Затем очередь дошла до Нисиямы. С весёлым:
Следующей, пожалуйста, я!
она шагнула вперёд.
Кадзуса-тян, но ты же примерно как я, тебе это вроде бы и не нужно…?
О-о, Акира, вот это был хороший ответный выпад!
В будущем ведь может понадобиться, правда? И ты, Акира-тян, тоже когда-нибудь станешь как Миюки-сан, знаешь?
П-правда… То есть у меня всё ещё есть надежда…
Именно! У нас ещё есть надежда!
Точно! Тогда я тоже хочу, чтобы мама меня научила!
Ты чего это так быстро поддалась!? Ну да, потенциал-то у тебя есть, но всё же!
Интересно, что на это ответила сама Миюки-сан? Наверное, только неловко улыбнулась, но—
Тогда, может, мне показать вам двоим массаж для увеличения груди?
как и следовало ожидать от Миюки-сан.
Да, точно. Был ведь и такой вариант…
Да, пожалуйста!
Акира и Нисияма, как и следовало ожидать, немедленно клюнули.
Нисияма первой подскочила вперёд:
Пожалуйста!
Сначала, как и у Хинаты-тян, область под ключицей—
Ахья! А, это… ух ты!
Ой, тебе щекотно?
Совсем немного… но можно продолжать, всё нормально.
Затем тремя пальцами круговыми движениями по боку в течение тридцати секунд—
Эй, это, ух ты! Это, это вообще точно правильно!?
Точно так же тремя пальцами снизу круговыми движениями—
А, эй, не может быть! Там, ах, эй—
И потом приподнимаем—
Хьян!?
А затем с боков подаём к центру—
Эй, Миюки-са… там, ах…—
И в завершение—
Нннннннгх!?
И ещё разок для верности—
А, если ещё, эй…!? Ах, ах, ах…
В этот момент я и сам не понял почему, но у меня в голове почему-то вспыхнула картина, как Нисияма выгибается назад дугой.
Ну как?
Ха… ха… ха…
Ой боже, у тебя голова не закружилась!?
Я… в по…рядке…
Нисияма уже даже говорить нормально не могла.
Что за массаж вообще способен довести человека до такого состояния?
Это было настолько за пределами моего понимания, что я испытал почти священный ужас… и всё же сам факт, что Нисияму удалось уложить на лопатки, впечатлял.
Хорошо, теперь очередь Акиры.
Нет, я, пожалуй, обойдусь…
Вот это, как мне показалось, было очень мудрое решение.
Но если и была здесь одна просчётка, то вот какая—
Всё в порядке. Как только научишься, потом сможешь делать себе сама—
её противником была Миюки-сан.
Обычно мягкая и добродушная, в вопросах красоты она, как профессионал, держала очень высокую планку. Простого «мне, пожалуй, не надо» для такого соперника было явно недостаточно.
Эй, мам, не подходи сюда!
Всё хорошо, всё хорошо. Положись на маму—
Нет, нет! Серьёзно, я, я…! А-а-а-а-а…—
Что ж, как ни крути, а то, что мать с дочерью так близки, — это всё-таки хорошо.
С моих губ даже сорвалось довольное: «Фуфу», — и как раз в этот момент дверь в мужскую купальню открылась.
Йо, Рёта. Ну как водичка? И чего ты там ухмыляешься в одиночку?
Па-а-а-п, у тебя просто идеальный тайми-и-и-инг!
Ой? Тайти-сан? Это вы там?
Мм? Миюки-сан? Эй!
Ничего не видя за перегородкой, отец всё равно радостно замахал рукой в сторону женской стороны, но у меня были проблемы и похуже.
А!? Аники, ты был там!? Всё это время!?
Нет!
Да был ты!
С той стороны перегородки эхом раскатился гневный голос Акиры.
Рёта-сэмпай, вы там?
Да, я здесь…
Почему Хинате-тян ты отвечаешь так честно!?
Оправдываться было уже бессмысленно, но я всё ещё слабо надеялся, что хотя бы Хината меня поймёт.
Мадзима-сэмпай! Улыбался!? Только не говорите мне!..
Ты всё не так поняла, Нисияма!
Вы ведь слушали весь наш разговор и, ну… всё остальное тоже, да!?
Нет, это…
Пока я отчаянно искал хоть какое-то оправдание, отец только растерянно спросил:
А что значит «всё остальное»?
Пап, помолчи!
Почему!?
И вот так, после множества жалких метаний, мне всё же пришлось предстать перед девочками, которые уже поджидали меня в холле.
Итак, говорите честно. Вы подслушивали?
Это был самый первый вопрос Нисиямы.
Похоже, она стеснялась так сильно, что даже её и без того раскрасневшаяся после купания кожа становилась ещё краснее.
Скажу честно. Да, подслушивал. Прости…
Когда я виновато опустил голову, Хината тут же встала на мою защиту.
Это не ваша вина, сэмпай.
И Ито тоже добавила:
Это мы слишком шумели.
Похоже, её это почти не волновало.
Посмотрев на Хинату и Ито, Нисияма вздохнула.
…Ты права. Вы же не знали, что мы прямо за перегородкой, да и вообще виноваты тут мы тоже.
Похоже, Нисияма всё-таки понимала, что по сути моей вины здесь нет.
Но ты всё равно злишься, да, Нисияма?..
Нет, ну… мне просто было немного стыдно, вот и всё. Я не злюсь…
Тон у неё всё ещё оставался колючим, но если сама Нисияма так говорит, значит, скорее всего, так и было. Наверное, это был просто её способ скрыть смущение.
…Мадзима-сэмпай, можно вас на минутку?
А?
Нисияма оттащила меня чуть в сторону от остальных и шёпотом спросила мне прямо на ухо:
Скажите честно… вы это… представляли?
Если честно… да, представлял…
Когда и на этот вопрос я честно ответил правду, лицо Нисиямы покраснело так, будто от него вот-вот повалит пар.
В таких случаях вообще-то принято врать! Боже мой…
Эм, прости…
…Ладно уж. Но пожалуйста, забудьте тот… «голос», хорошо?
Понял. Постараюсь изо всех сил—
хотя, если уж быть честным, этот голос ещё явно какое-то время будет звучать у меня в ушах.
Но больше всех меня волновала всё-таки Акира.
Я перевёл взгляд на неё.
Только одна Акира продолжала стоять вся красная и с таким лицом, будто хотела что-то сказать.
В итоге мы все вместе ушли из «Ни-но-Ю».
По дороге к следующей купальне Акира, шагая рядом со мной, тихонько потянула за рукав моей юкаты.
Аники, насчёт того, что было раньше…
Ч-чего?
Можно спросить одну вещь?
Что такое?
Похоже, ей было неловко это произносить: Акира вся сжалась, покраснев ещё сильнее.
Мой голос… раньше… он ведь не был странным, да?..
Странным? В каком смысле?
Ну… он был не… как у меня обычно, или… в общем…
Вот, значит, что её волновало.
Похоже, этот её голос, совсем не такой, как обычно, очень не хотел, чтобы я его услышал.
Нет, странным он не был.
Тогда… каким он был?
Мне ужасно не хотелось отвечать честно, но я знал: если не отвечу, она будет допытываться до победного, так что…
Эм, ну… я, конечно, немного удивился, но… кажется, у меня сердце пропустило удар…
Я честно ответил и тут же отвёл взгляд.
Я чувствовал, как сам начинаю краснеть до самых ушей.
Вот как…
Д-да…
Сам я не до конца понимал, что это означало, но после этого Акира так и продолжала идти рядом со мной, всё ещё красная.
Кстати, уже позже отец сказал мне, что после купания Миюки-сан якобы, смеясь, заметила:
У юных девушек кожа и правда такая гладкая и упругая, правда?
21 ноября (вс)
Ещё одна огромная ошибка… мне было так стыдно…
Когда я пошла в общественные купальни вместе со всеми из драмкружка, мама делала мне массаж, и я издала какой-то странный звук…
И всё это услышали, а вдобавок аники, который был прямо за перегородкой, услышал вообще всё целиком…
У-у, как же стыдно…
Я так переживала, что буду делать, если аники решит, что у меня голос какой-то странный.
Но он сказал, что у него даже сердце ёкнуло, так что, наверное, всё в порядке… Наверное ведь в порядке?
В общем, в тот день мы успели сходить только в три общественные купальни.
Я думала, может, получится обойти все семь, но в каждой атмосфера была такой хорошей, что мы везде задерживались надолго.
Сначала мне было неловко идти в онсэн вместе со всеми, но постепенно я привыкла.
Наверное, дело и в том, что мы все девочки, но, может быть, ещё и в том, что они просто хорошие друзья.
Наверное, то, что я теперь могу заходить туда без лишнего напряжения, — это признак того, что я хоть немного повзрослела.
Аники так волновался, что я не смогу купаться вместе с другими, но, может быть, теперь это будет на одну его тревогу меньше!
Мм… но если подумать, в этом тоже есть что-то немного грустное…
Если я вот так и дальше буду убирать одну тревогу аники за другой, он перестанет уделять мне внимание…?
Мне хочется уметь больше полагаться на аники, но если он скажет что-нибудь вроде: «Ну теперь ты ведь и одна справишься, да?» — мне будет больно…
Аники, я всё ещё так сильно хочу на тебя опираться…
Так что не отвечай мне своим «хр-р-р-р…»…