Том 3 · Глава 37. Дело о жарком романе в онсэне ⑤ ~Ошибка сводного брата~
Поскольку уже близилось время ужина, мы закончили обход общественных купален и направились обратно в рёкан.
По дороге мы встретились с остальными девочками, которые ходили в другую купальню — «Цуру-но-Ю».
К моему облегчению, все вели себя так, будто недавнего «инцидента в „Ни-но-Ю“» вовсе не было, и обращались со мной как обычно. Вот только Акира шла, опустив голову, с мрачным видом.
Я уже начал тревожиться и собирался её окликнуть, но Акира вдруг подбежала ко мне, застучав гэта, и пристроилась почти вплотную у меня за спиной.
Почувствовав, что тут что-то не так, я заговорил с ней:
Акира, тебе понравилось в купальнях?
Ага...
Ответ прозвучал еле слышно. А потом, пока я смотрел на неё, её лицо стало постепенно краснеть. Мне и самому было немного тяжело смотреть ей в глаза, но я постарался держаться как ни в чём не бывало.
У тебя лицо красное. Перегрелась?
Нет, всё нормально...
Вот как. Ужин ждёшь?
Ага...
Батя с остальными уже вернулись в рёкан.
Ага...
...Акира, что с тобой?
Ничего...
Она говорила, что ничего, но было совершенно ясно: с ней явно что-то не так.
И это состояние я уже узнавал.
Похоже, у неё впервые за долгое время снова включился режим паиньки.
В последнее время он дремал, но вообще-то Акира по натуре застенчивая. Обычно она бойкая, прямо как младший братец, но на людях превращается в такую вот тихую, скромную девочку. По крайней мере, ещё месяц назад всё было именно так.
И всё же почему её режим паиньки включился именно сейчас? Она что, пока была в онсэне с остальными, увидела там посторонних и вдруг снова засмущалась?
Хината, глядя на неё, тоже встревожилась.
Что с тобой, Акира?
Нет, ничего...
Хината бросила на меня взгляд, явно говоривший: «Интересно, что с Акирой?», но я лишь склонил голову набок, как бы отвечая: «Кто её знает?»
В итоге Акира всю дорогу обратно молча держалась за край моего хаори.
Вернувшись в комнату, мы решили просто убить время до ужина, но оставаться наедине с Акирой всё равно было как-то неловко.
Едва войдя, она плюхнулась ничком на кровать у окна и уткнулась лицом в подушку.
Я сел на соседнюю кровать к ней спиной. Некоторое время повозился в телефоне, но Акира даже не пошевелилась.
Что-то было не так.
Раньше она сказала, что всё в порядке, так что, по идее, мне стоило просто оставить её в покое. Но меня не отпускало странное чувство: если я так сделаю, между нами словно появится дистанция. И потому мне казалось, что я обязан что-то сказать.
Пытаться заполнять тишину словами — дурная моя привычка.
Но тревога была слишком сильной, и я всё-таки решил завести с ней самый обычный разговор.
Акира, ты проголодалась?
Немножко...
Немножко, да? Ну, мы же около трёх часов ели те мясные шашлычки.
Ага...
Фудзиминосаки даже лучше, чем я ожидал. Я рад, что мы приехали.
Ага...
Тут уже точно было что-то не так.
Когда мы оставались вдвоём, она давно должна была бы переключиться в домашний режим, но этого не происходило.
Неужели... я опять что-то не так понял?
Только что мне казалось, будто у неё впервые за долгое время включился режим паиньки, но, может быть, это был уже совсем другой режим. Может, ей сейчас просто неуютно быть со мной рядом.
Акира, насчёт того, что будем делать после ужина...
Аники.
...М? Что такое?
Иди сюда.
А, ладно...
Я подошёл ближе к кровати, на которой лежала Акира, но на этот раз она, как обычно, не бросилась мне на шею. Я осторожно сел рядом. Но Акира так ничего и не сказала — лишь по-прежнему утыкалась лицом в подушку.
И что мне тут делать?..
Я покосился на окно, за которым уже сгущалась вечерняя темнота.
Я пытался понять, не накосячил ли снова где-нибудь, но в голову приходил только случай в «Ни-но-Ю». Может, всё-таки лучше подождать, пока Акира заговорит сама.
Я молчал, и комната совсем погрузилась во тьму.
Когда я уже начал вставать, чтобы включить свет, я почувствовал, как что-то потянуло меня за юкату. Акира схватилась за ткань. Будто говорила: «Не уходи».
Что случилось? Ты уже давно ведёшь себя странно.
Угу, — Во мне сейчас конфликт с моей жадной стороной.
Жадной?
Акира тяжело вздохнула.
Мне хочется, чтобы ты меня баловал, аники. Очень-очень хочется...
Эм... так, может, тогда... разве нельзя просто тебя побаловать?
И сразу же, как только я это сказал, до меня дошло.
Ей хотелось, чтобы я её баловал, но она не могла этого позволить. Вот что она пыталась сказать.
Если ты будешь сильно меня баловать, я влюблюсь в тебя ещё сильнее, аники...
И ты не про «люблю как сестра» сейчас, да?
Угу. Я люблю тебя как парня. Очень сильно люблю. Когда мы сегодня приехали и оказалось, что мы с тобой будем жить в одной комнате, я прямо полностью вошла в настроение «мы парочка». И слишком увлеклась...
Вот оно что...
Хотя я понимала, что рядом все остальные, всё равно начинала суетиться и хотеть всяких вещей, как у влюблённых... Но на самом деле мне так хочется, чтобы ты меня баловал
Понятно... Значит, она сдерживалась из-за меня. Была ко мне внимательна...
И от этого она показалась мне до странного милой, так что я погладил её по голове.
Можно я хоть немножко полежу у тебя в объятиях, аники?
Я-я не против, но если ты так и лежишь...
Ложись рядом со мной.
А, ладно... да...
Я тихонько лёг рядом и обнял Акиру за талию.
В этот момент она чуть-чуть показала лицо. В глазах у неё стояла влага. Вся красная, она смотрела на меня так, словно чего-то просила.
То ли ещё не выветрилось тепло после купальни, то ли кровообращение у меня и правда разогналось, но пот с меня лил ручьём.
Н-ну как? Довольна? Может, тебе уже хватит?
Ещё нет. Ещё чуть-чуть...
Мне, вообще-то, очень неловко...
Ещё немножко...
Какая же она липучка.
Это было уже не лицо ни сводного брата, ни сводной сестры, а сладкое, ласковое лицо влюблённой девушки — то, которое она показывает только наедине со мной.
Похоже, это уже режим супер-нежной влюблённой — следующая ступень после домашнего режима.
От собственной неспособности придумывать названия мне прямо дурно, но, наверное, именно так это и называется.
А-а, нет, я не могу, это уже слишком, я больше не выдержу...
Э-эй! В смысле
Я всполошился до невозможности.
Не выдержать в такой ситуации... Это ведь может означать только одно.
Есть только один способ успокоить это чувство.
И что ты собираешься делать?
Ты ведь и сам знаешь, да? Что именно я хочу сделать с тобой, аники...
Акира посмотрела на меня умоляющим взглядом.
...Вообще-то я собиралась подождать до ночи, но больше не могу.
Так что ты...
Аники, давай сделаем это сейчас.
...!? Н-нет, но Акира, это...
Нельзя? Нас разве отругают сотрудники рёкана?
Нет, думаю, не отругают, но...
Тогда, пожалуйста, хотя бы один раз, ладно?
Но, Акира, уже почти время ужина. До него всего полчаса.
За полчаса мы успеем разок, а то и два...
Нет, если я позволю тебе один раз, ты же захочешь продолжать. Мы потом уже не остановимся.
Думаю... да, так и будет...
Акира закрыла глаза.
Но мне правда, правда хочется сделать это с тобой, аники.
Когда она снова открыла глаза, в них уже жила решимость.
Я уже видел этот взгляд раньше.
Серьёзный, прямой и до удивления ясный.
Если подумать, до сих пор я избегал этого взгляда. Мне казалось, что с ним трудно справиться. Даже страшно. Будто эти глаза видят моё сердце насквозь, и потому я боялся встречаться с ней взглядом по-настоящему.
Но, кажется, пришло время и мне тоже решиться.
Раз ты молчишь, значит, можно, да?
Акира плавно соскользнула с кровати и подошла к дорожной сумке, которую оставила в углу комнаты. Расстегнув молнию, она начала что-то там искать.
Хорошо, что я взяла это с собой.
Ты... подготовилась? Ты знала, что сегодня всё к этому придёт?..
Просто было предчувствие. Я не знала, воспользуюсь ли этим на самом деле...
Когда она обернулась ко мне, то покраснела, как ребёнок, пойманный на месте преступления.
Ты услышал мой постыдный голос в купальне, так что теперь твоя очередь издавать свои жалкие звуки, аники.
При виде того, как она с нарочито бодрым видом шутит, скрывая смущение, меня накрыла просто невыносимая нежность к Акире.
Я тебя как следует побалую, аники...
Двадцать минут спустя.
Ну как, аники? Делать это с тобой так приятно!
Э... а... ага...
Ну что, сдашься уже, аники?
Э... а... ага...
Не-а. У нас ещё есть время, так что давай ещё раунд!
Э... а... ага...
Эй, аники, ты должен играть серьёзнее! Ты слишком пассивный, так даже неинтересно.
Э... а... ага...
Аники, ты уже давно отвечаешь только «э... а... ага...». Что с тобой?
Э... а... ага...
Что за вялый отклик! Добавь побольше боевого духа!
Не обращая внимания на недовольную Акиру, мой разум был уже далеко отсюда.
Да что там далеко — возможно, где-то в открытом космосе.
Сознание давно покинуло моё тело, которое теперь превратилось лишь в полностью автоматический аппарат, способный выдавать только «э... а... ага...».
Ага. Наверное, это и называют состоянием просветления.
Почему я вообще оказался в таком состоянии?
Да потому что то, чем мы с Акирой сейчас занимались, было...
Ладно, в следующий раз, наверное, попробую Коммодора Перри. В третьей части его ведь из секретных перевели в обычные.
Вот именно. «Энсаму 3».
Да.
Мы подключили игровую приставку к телевизору в комнате и играли друг против друга.
Именно так.
Акира притащила из дома не только «Энсаму 3», но и ещё несколько игр — вместе с самой приставкой.
Более того, она даже заботливо уложила в кейс свою фигурку Накадзава Кото, чтобы та не скучала.
Вот уж действительно образцовая сводная сестрёнка.
По сути, она ничем не отличалась от тех парней, которые таскают приставки с собой на школьные экскурсии.
Аники, ты всё это время выбираешь одного только монаха.
У меня сейчас такое настроение...
Гэссё.
Воинствующий монах из лагеря «Почитать императора, изгнать варваров», к тому же близкий друг Ёсиды Сёина.
Он выступал за «создание новой военной системы, где место найдётся всякому, у кого есть воля, независимо от происхождения».
Один из первых, кто стал проповедовать важность береговой обороны, за что получил прозвище Кайбосо — «монах береговой обороны». Не путать с уми-бодзу, морским чудищем.
Говорили, что по натуре он был мягок и любил стихи, но при этом обладал и пылкой стороной.
В спорах он не отступал ни на шаг, а стоило ему выпить — дело могло дойти до того, что он начинал размахивать мечом или копьём.
Нет-нет, мне сейчас вообще нет до этого дела.
И что это ещё за «монашеское настроение»?
Кажется, я стою на пороге просветления. А может, уже достиг его.
А? Вообще не понимаю, о чём ты, но ладно. Всё, давай ещё раз!
Э... а... ага...
Я чуть было снова не вляпался в грандиозное недоразумение. В каком-то смысле это был страшный облом, но если бы это действительно не оказалось недоразумением и обломом... что бы к этому моменту уже произошло?..
Мысленно я отвесил себе пинка за то, что меня так понесло из-за раскрепощающей атмосферы туристической поездки.
Нет, серьёзно —
Этoooo было слиииишком блиииизко...
У себя в голове я испустил долгий вздох — где-то между облегчением и отчаянием — и продолжил играть с Акирой, но, когда опомнился, шкала моей жизни уже просела примерно до трети.
Есть окно!
В тот самый миг, как Акира это сказала, на экране появилась заставка с Коммодором Перри — красавцем похлеще голливудского актёра.
Слышишь? Это звук цивилизации.
А вслед за этим на краю экрана внезапно возник флот чёрных кораблей, который тут же открыл залп и обрушил атаку.
Несчётные пушечные ядра, вылетевшие залпом, взрывались, как фейерверк, заполняя весь экран.
Это был сверхособый приём Коммодора Перри — «Шквальный обстрел: особая версия „Открытия страны“».
Монах, проповедовавший береговую оборону, воочию увидел, насколько чудовищна мощь, пришедшая из-за моря, и жалко рухнул наземь.
Политика самоизоляции нелепа. Лягушка на дне колодца не знает великого океана. Говоришь, зато ей ведом цвет неба? Так узри же ширь мира.
Победная реплика Коммодора Перри — настолько крутая, что у меня аж мурашки побежали. Кстати, вы точно тот самый Перри из школьных учебников?
Перри-сама такая классная! После Кото-кюна я точно сделаю Перри-саму своим мейном!
Перри-сама, значит...
Ещё раз, аники! Ну ещё один разочек!
Э... а... ага...
И вот так, опоздав к назначенному времени минут на пять, мы наконец отправились в большой зал, где нас уже ждали родители.
«Режим супер-нежной влюблённой»?..
Того себя, который это придумал, я бы сейчас с удовольствием сам закопал в яму.
Аники.
Что?
Ты ведь... ждал чего-то другого?
Фугу-у-у-у-у!?
Поправка.
Кто-нибудь, пожалуйста, выройте мне яму и закопайте меня в ней...
Наши неловкие отношения наконец-то вернулись в норму, и мы пришли в большой зал на ужин.
В этом рёкане еду не подавали по комнатам — вместо этого был большой общий зал, где все ели заранее приготовленные блюда.
По коридору давно уже тянулся чудесный аромат, а когда мы вошли внутрь, там уже сидело несколько компаний — в том числе Нисияма с девочками из драмкружка.
О, вы двое, а мы уже начинаем без вас!
Только смотрите там, не слишком увлекайтесь, ага?
Да всё но-рмально! Может, по нам и не видно, но вообще-то мы крайне утончённые барышни.
Кроме тебя...
Перекинувшись с Нисиямой лёгкой колкостью, я повернулся к Хинате.
Хината-тян, еда вкусная?
Очень! Из-за этого мне уже хочется думать, как потом воспроизвести этот вкус дома!
И после этого Хината осторожно отпила немного бульона из котелка и пробормотала:
Интересно, как они варят этот даси?.. Любопытно, смогут ли мне потом рассказать...
Вот уж и правда Хината. Такая домашняя. Сразу видно: она привыкла готовить постоянно.
Мне захотелось, чтобы Акира взяла с неё пример, но, учитывая, что я и сам не какой-то великий повар, особо говорить было нечего. Пожалуй, мне самому надо подтянуть кулинарию.
Эй, аники, ты сейчас ведь подумал: «Вот бы тебе у неё поучиться», да?
Акира посмотрела на меня исподлобья.
Как ты узнала? Нет, я просто думал, что мне самому надо лучше готовить.
Да я готовлю лучше тебя, аники!
Под «готовить» ты имеешь в виду то, что делаешь, вообще ни разу не берясь за нож? Я не уверен, что можно так гордиться своей «кулинарией», если у тебя в ход идут только микроволновка, плита и чайник.
А ты разве не знаешь, аники? Настоящий шеф-повар ножом не пользуется
Эй, эти люди сперва всю жизнь ножом махали. Не путай их с пробовальщиками яда из эпохи Эдо.
Хотя, если подумать, у пробовальщиков тоже была достойная миссия — рискуя жизнью, защищать своего господина, — так что совсем уж насмехаться над ними тоже не стоило.
Хината, слушавшая нашу перепалку, тихонько засмеялась.
Ну-ну, вы двое. И ещё, Рёта-сэмпай, вы кое в чём ошибаетесь.
А?
Самая важная приправа в кулинарии — даже если ножом ты и не пользуешься.
Когда это говорила Хината, почему-то звучало необыкновенно убедительно. И даже прекрасно.
Вот только по своему опыту я знал: такая логика работает не всегда.
То, что ты говоришь, звучит совершенно разумно, Хината-тян, но если идти по этой логике, я знаю одного человека, который зальёт лапшу быстрого приготовления кипятком и скажет: «Я влила сюда любовь, значит это уже еда»...
Я слушаю, аники. Я давно готова к этому разговору.
Я вообще-то не говорил, что речь о тебе, Акира.
Ахаха... Боже мой...
Хината криво улыбнулась.
Для начала я всё-таки сосредоточусь на том, чтобы научиться готовить с ножом.
В таком случае я, пожалуй, поточу нож, представляя лицо человека, которого люблю...
Это уже яндэрэ какое-то?
А потом Ито, которая до этого спокойно сидела рядом и слушала нас, вдруг сказала:
Вы двое прямо как парочка, которая только-только начала жить вместе...
Мы с Акирой невольно покраснели.
Поболтав ещё немного с девочками из драмкружка, я направился к столу, за которым сидели родители.
Вот только там была одна лишь Миюки-сан. Она сосредоточенно что-то набирала в телефоне, но, заметив нас, сразу просияла улыбкой.
Ой, а вот и вы наконец.
Простите, что заставили ждать, Миюки-сан.
Прости, мам. А где Тайти-сан?
Тайти-сану срочно позвонили по работе. Наверное, он ещё в комнате.
Для семьи Мадзима в этом не было ничего необычного. Нередкое дело, когда звонок по работе или сообщение в LINE вклиниваются прямо посреди семейного времени.
И это касается не только бати — у Миюки-сан тоже случаются внезапные рабочие звонки, и, похоже, Акира привыкла к такому ещё до повторного брака. Она, вероятно, тоже совсем недавно обменивалась рабочими сообщениями по телефону — прямо перед тем, как мы пришли.
Вот только Миюки-сан всегда старается не смотреть в телефон во время еды или когда семья проводит время вместе. Она очень берегла эти минуты, и в этом как раз заключалось одно из главных отличий между ней и батей.
Батя иногда берёт трубку даже за ужином, а бывало и так, что вдруг вставал со словами:
Я на минутку на площадку.
Если посмотреть со стороны, может показаться, будто это отец, которому нет особого дела до семьи, но я-то знаю, что это не так, и потому не переживаю.
Но как с этим у них двоих — тех, кто только вошёл в нашу семью?
Их не ранит то, каким они видят батю?
Может, подождём пап... то есть батю?
Он сказал, чтобы мы начинали без него.
Но разве так правда можно? Если мы начнём есть раньше, Тайти-сан...
Да всё с ним будет нормально. Давайте лучше и его долю тоже съедим.
Они обе выглядели слегка виновато, но стоило им начать есть, как разговор о бате постепенно сам собой сошёл на нет.
Вместо этого Миюки-сан вдруг спросила меня о другом:
Рёта-кун, а у тебя есть девушка, которая тебе нравится?
...Та же схема, что и у бати.
Нет, никого нет
Что случилось?
А, нет, ничего, ахаха...
Под столом Акира ущипнула меня за бедро. Когда Миюки-сан отвлеклась, я одарил Акиру убийственным взглядом, но та с безмятежным лицом просто продолжала есть. Вот ведь зараза.
Но, может, есть хотя бы кто-то, кто тебя интересует? В драмкружке, например, нет такой девушки?
Да нет, совсем нет...
А Хината-тян? Она такая домашняя, из неё наверняка выйдет замечательная жена.
Какое совпадение, я только что подумал ровно о том же
Бедро снова ущипнули.
Ой, неужели в сасими попалась кость?
Н-ну... вроде того...
И снова преступница как ни в чём не бывало ела свою еду.
До чего же ловкая. Я в жизни не мог понять, в какой момент она успевала щипать меня за бедро, держа в руках палочки и маленькую тарелочку.
Хината-тян для меня слишком хороша, то есть... я ей не пара, ахаха...
Этим я старательно подал Акире сигнал, что к Хинате ей ревновать вовсе не нужно.
Это неправда. Ты замечательный, Рёта-кун. Будь я школьницей, пожалуй, и сама могла бы в тебя влюбиться.
Мне было бы жалко батю, если бы вы такое сказали, но слышать это всё равно приятно
Боже, неужели котелок слишком горячий?
Д-да, чуть-чуть...
Акира, вот сейчас это был точно не тот момент, когда надо щипать.
Миюки-сан ведь просто тебя похвалила. Ты что, ревнуешь даже к собственной матери?..
Акира, а ты сама что думаешь о Рёте-куне?..
Я его люблю.
Эй, это что за мгновенный ответ!? И вообще, разве на такой вопрос нормально отвечать именно так!?
Но знаешь, Акира так привязана к Рёте-куну, что, может, именно поэтому у него и не появляется девушка? Вы двое так весело живёте как брат с сестрой, но в школьные годы романтика тоже очень важна. Тебе бы тоже стоило завести парня.
Мне весело с аники, и этого достаточно.
Ой, похоже, так и есть, Рёта-кун. Тебя, оказывается, очень любят, не правда ли?
А, да. Я очень этому рад. Я счастлив, что у меня есть такая младшая сестра, как Акира... айях!?
Да что с тобой сегодня, Рёта-кун? В тофу тоже кость попалась?
Нет, у тофу костей не бывает... если бы были, это уже было бы какое-то кулинарное покушение...
Почему ты погладила меня по бедру!? Куда делось твоё прежнее невозмутимое лицо!? И перестань краснеть!
Ой, точно, Рёта-кун, я давно хотела тебя спросить.
О чём?
Ты ведь называешь Тайти-сана «батя», да? С каких пор?
М-м... уже не помню... но, наверное, ещё с начальной школы. А почему вы спрашиваете?
Понимаешь, Акира перестала называть меня «мамочка» ещё в средней школе, и мне от этого немножко грустно...
Я посмотрел на Акиру, а у неё на лице было написано что-то вроде: «Ну это же очевидно».
А просто «мам» разве плохо?
Но мама хочет, чтобы её звали «мамочка»...
Да это же стыдно, разве нет? Когда все вокруг говорят «мам» или «мама», а я
Вот что она говорит. Хотя... это правда, я сам раньше называл отца «пап», но теперь уже не тянет возвращаться к этому.
А? Ты раньше звал его «пап», аники? Тогда почему стал говорить «батя»?
...Ну, потому что ему это нравится.
И Акира, и Миюки-сан выглядели удивлёнными.
Так что, Акира, попробуй как-нибудь вместо Тайти-сана сказать ему «батя». Он наверняка обрадуется.
Э-э, но звать отца «батя»
Для дочери это и правда звучит немножко грубовато...
Ничего не грубовато. Он и есть батя.
И ровно в этот момент, словно по заказу, в зал наконец вошёл сам батя.
Простите, что заставил ждать!
Меня охватило чувство освобождения. Ну всё, теперь-то тема точно сменится.
Тайти-сан, как всё прошло?
Похоже, один из моих подчинённых накосячил. Я дал ему указания, но...
Батя скривился.
...Мне теперь нужно немного посидеть за ноутбуком. Прости, Миюки-сан, но наши планы после ужина отменяются.
Батя говорил, что в эту важную семейную поездку ноутбук не возьмёт, но, видимо, всё равно прихватил на всякий случай.
Я так и думал, что что-то подобное может случиться.
В прошлый раз, когда мы ездили вдвоём, ему позвонили из офиса, и наша поездка на три дня и две ночи в итоге сократилась до одной ночи.
Если сейчас дело не дошло до того, чтобы он вовсе свернул поездку, значит, это ещё сравнительно хороший вариант.
Батя выглядел ужасно виноватым, а вот Миюки-сан, наоборот, была бодрой.
Ничего не поделаешь,
В такой ситуации она вполне могла бы рассердиться — или хотя бы устало махнуть рукой, — но я чувствовал, что Миюки-сан изо всех сил старается понять батю.
Кажется, я начал немного понимать, почему он так сильно её любит.
Это было не только понимание и сочувствие — она умела уступить, когда нужно, и довериться ему, когда нужно. Наверное, именно поэтому рядом с ней он чувствовал себя так спокойно.
Я обязательно заглажу вину, обещаю.
Хорошо. Тогда завтра мы накупим побольше сувениров для твоих коллег, так что готовься таскать пакеты, Тайти-сан.
Миюки-сан произнесла это с мягкой улыбкой.
Но на одно короткое мгновение эта улыбка —
«Я бы, наверное, просто подумала: „Ну что ж, ничего не поделаешь“».
стала в точности такой же, как выражение, которое Акира показала мне в синкансэне.
Сдержанная, смирившаяся улыбка.
Может быть, потому что они мать и дочь, потому что связаны кровью, их выражения лица и правда так похожи.
Может быть, где-то в глубине души она уже не верит, что это обещание будет исполнено. А может, думает, что и не обязательно, чтобы оно исполнилось.
И в этот момент я понял, что, даже не будучи связанным с ним кровью, я всё равно сын своего отца.
«Так что, аники, можешь нарушать обещания, данные мне...»
Эту дурную черту — заставлять того, кто тебе дорог, носить на лице такую печальную улыбку, — я унаследовал именно от него.
Акира смотрела на наших родителей с тревогой.
Вернувшись после ужина в комнату, Акира первым делом тяжело вздохнула.
К игровой приставке она не потянулась, а просто села на свою кровать. Я довольно хорошо понимал, о чём она сейчас думает.
Аники, можно с тобой немного поговорить?
О бате?
Нет. О Тайти-сане и маме.
Акира серьёзно посмотрела на меня и продолжила:
Ты слышал, почему мама развелась с моим отцом?
Ну... в общих чертах слышал.
Об этом ещё летом мне рассказывала Миюки-сан.
Официальная версия звучала как самый банальный «разрыв из-за разницы в ценностях».
Если честно, я и тогда не знал, что тут говорить. Я знал и Миюки-сан, и Такэру-сана, так что не мог встать ни на чью сторону и сказать, кто из них прав, а кто виноват.
Наверное, потому, что все мои мысли в конечном счёте всё равно вращались вокруг Акиры.
И Миюки-сан, и Такэру-сан по-настоящему заботились об Акире. Для меня одного этого уже было достаточно. Что они чувствовали друг к другу раньше и что чувствуют сейчас — это, по большому счёту, не имело значения.
Если они разошлись из-за различия во взглядах — значит, так тому и быть.
По крайней мере, до тех пор, пока сама Акира сейчас не страдает.
...Ну, я слышал, что они развелись из-за разницы в ценностях.
Мне кажется, родители не смогли быть вместе, да, отчасти из-за того, что их жизнь шла вразнобой, но ещё и из-за денег... и из-за разницы в жизненных позициях.
Акира переформулировала «разницу в ценностях» как «разницу в жизненных позициях».
Разница в позиции... звучало так, будто речь идёт о расстоянии в пространстве. Но для меня это, наоборот, было куда понятнее, чем расплывчатое словосочетание «разные ценности».
Аники, когда мы с тобой только познакомились, ты ведь пытался сократить дистанцию между нами, да?
А потом и ты сама тоже начала сокращать её со своей стороны...
Хотя в том, как сближаются «брат с сестрой» и «парень с девушкой», всё-таки есть разница... Ясно. Значит, это, может быть, и есть те самые различия во взглядах.
Мы слегка расходились, будто шли по почти параллельным линиям, но всё равно, потому что оба старались, пришли туда, где находимся сейчас.
И вообще, между нами дистанция уже очень сильно сократилась, но, может быть, у папы с мамой всё получилось наоборот
Понятно. Значит, ты переживаешь, что дистанция между батей и Миюки-сан будет только расти?
Угу. Я вот всё думала... если такие вещи, как сегодня, будут накапливаться дальше, то что тогда будет?..
Это... то, о чём мне бы не хотелось даже думать. Но, если судить по тому, что я видел, мне кажется, у них всё будет нормально.
Но даже если я так говорил, вряд ли Акира от этого перестала волноваться.
Похоже, ей было страшно от мысли, что если всё оставить как есть, между ними может возникнуть трещина.
Мы можем что-нибудь сделать?
Например?
Что-нибудь, что помогло бы им в этой поездке стать ближе.
По сути, всё, что мы можем,
Нет, мне кажется, нужно что-то поэффектнее.
Например?
Мм... Ну... какое-нибудь место, которое могло бы стать для них особенным воспоминанием?
Понятно. Запоминающееся место...
Я ненадолго задумался.
Что мы вообще можем сделать в поездке, к которой совсем не готовились заранее, чтобы помочь им стать ближе? Выбор у нас ограничен, но, пожалуй, это и правда лучший вариант.
Тогда, может, завтра съездим куда-нибудь с красивым видом, не слишком далеко отсюда? Давай посмотрим.
Давай!
Мы тут же уткнулись в телефоны и стали искать поблизости места с хорошими видами.
Как и ожидалось от туристического города
А, вот!
М? Нашла хорошее место?
А... нет, ничего...
Что там?
Это место я знаю, но всё равно...
Какое?
Вот эта обсерватория «Стардаст-Хилл»... только...
Акира протянула мне телефон. Судя по описанию, оттуда открывался прекрасный вид на звёздное небо.
Вот только добираться туда нужно было на машине.
Место, похоже, отличное, но не вариант. Без машины никак...
Ага... ты прав...
На её лице появилась лёгкая тень разочарования.
Что такое?
Я однажды там уже была...
С Такэру-саном?
Угу... Это важное для меня место. Именно с ним связано то, откуда взялось моё имя, «Акира»...
Сказав это, Акира, чуть заметно запинаясь, начала рассказывать мне историю из своего прошлого.
21 ноября (вс)
Аники сейчас ворочается просто ужасно...
А-а-а, я хочу, чтобы он ещё больше меня баловал! Хочу, но тогда я ведь только сильнее и сильнее в него влюблюсь!
Это же нормально, да? Чем больше тебя балуют, тем сильнее ты влюбляешься.
Я люблю аники как парня. Я знаю, что он балует меня только как младшую сестру, и именно поэтому я позволяю ему это, а потом от этого ещё сильнее влюбляюсь... это бесконечная спираль!
Аники сегодня сам это сказал. Он спросил, не о той ли любви я говорю, которая не «как у брата и сестры»...
Ну что ты такое говоришь, аники!
Я просто на седьмом небе! Я же сплю в одной комнате с человеком, которого люблю — конечно, я так взвинчена, что совсем не могу уснуть!
Так почему ты дрыхнешь так спокойно, аники!?
Это уже просто возмутительно! Хотя... то, как он сейчас спит, так мило...
Он лежит с поднятыми руками, прямо как младенец!
Что это вообще такое, что это! Слишком мило! Он что, во сне летает?
В конце сегодняшней записи немного серьёзного.
Аники сказал мне не волноваться, но я всё равно переживаю за Тайти-сана и маму.
Правда ли ничего страшного, если они будут всё время только работать?
Я поговорила об этом с аники, и, похоже, он собирается мне помочь.
Надеюсь, завтра наша семья сможет создать новое воспоминание где-нибудь вместе. Я очень этого жду, так что на сегодня...
А, пинг-понг!?
Я забыла записать самое важное!
Аники, я уже иду, подожди меня ещё совсем чуточку!
Сноска
1. До этого момента все «батя» в речи и мыслях Рёты передавали именно oyaji. Oyaji — разговорное обращение к отцу, что-то между «батя» и «старик», поэтому Акире и неловко называть Тайти именно так.