Том 1 · Глава 2. Пролог

Над холмом Хисарил всегда гулял ветер. Он спускался с Небесного хребта, пригибал жёсткую траву и катился дальше, к деревне у подножия.

Туран лежал на прогретой земле и краем глаза следил за овцами. Из всей пастушьей работы это занятие раздражало его меньше всего. Стричь шерсть было муторно, выгребать навоз из загона — мерзко, а здесь можно было хотя бы валяться на солнце.

Удовольствия он всё равно не получал.

Главным врагом Турана была не усталость, а скука. Каждый день повторял предыдущий: тот же склон, тот же дом, те же овцы, тот же час отбоя. Иногда он разговаривал сам с собой и сам же отвечал, чтобы однажды не обнаружить, что разучился говорить.

Когда одиночество становилось совсем невыносимым или заканчивалось что-нибудь нужное, Туран спускался в деревню. Но и там его никто не ждал. Деревенские терпеть его не могли.

Он отвечал им полной взаимностью.

—Солнце ещё высоко, а ты уже разлёгся. Совести у тебя нет, бездельник?

На лицо Турана легла тень. Над ним стоял Лабус, один из деревенских старейшин.

Туран даже не поднялся.

—Отойди, дед. Свет загораживаешь.

Из всех деревенских эта старая сволочь бесила его сильнее прочих. Пять лет назад, едва умерла мать Турана, Лабус вызвался «присмотреть за хозяйством» и тут же попытался объявить всё стадо общей собственностью деревни. Овец пришлось возвращать с таким скандалом, что дело едва не дошло до настоящей войны.

Лицо старейшины задёргалось. Он явно хотел огрызнуться, но передумал. Если бы спор перешёл в драку, с разбитым носом домой поплёлся бы именно он.

—Ночью Роб заметил у околицы магического зверя, — процедил Лабус. — Огромного чёрного леопарда. Говорит, тень по нему ходила, будто живая. Ростом он чуть ли не с дом.

Магическими зверями называли животных, в которых пробудилась мана. Они были крупнее, умнее и опаснее обычных хищников, а порой ещё и владели странными силами. Чем свирепее был зверь до пробуждения, тем хуже становилось после. С таким леопардом простому человеку лучше было не встречаться.

—Какая жалость, — сказал Туран.

—Тебе не страшно? Если он объявился здесь, первым делом доберётся до тебя.

—Страшно. Пиздец как.

По лицу Турана этого было не понять.

Лабус смотрел на него с искренним недоумением. Парень жил один, без стен и частокола, а вёл себя так, словно речь шла о заблудившейся козе.

—Староста отправился в город за магом. Тот разберётся со зверем. А ты пока не шляйся далеко и стадо держи рядом с домом.

Забота здесь была ни при чём. Лабус с радостью скормил бы леопарду самого пастуха, но овцы приносили деревне мясо, шерсть и деньги. Хищник вряд ли ограничился бы одним Тураном и вежливо оставил стадо в покое.

Туран прекрасно понимал, зачем старик пришёл.

—Спасибо, растрогал до слёз. А теперь вали. От твоего дыхания трава дохнет.

Лабус что-то пробурчал и зашагал вниз по склону.

Туран проводил его взглядом.

Значит, скоро сюда явится маг.

Людей, в которых пробуждалась мана, называли магами. Ещё — рыцарями и дворянами. Как сильный магический зверь подчинял стаю, так маги стояли над остальными людьми.

Турану стало любопытно.

Деревенский староста едва ли мог нанять кого-то по-настоящему грозного. Скорее всего, приедет захудалый маг, которому больше нечем заняться. И всё же Туран хотел хотя бы взглянуть на него издалека.

В нос ударил незнакомый запах.

Кровь.

Свежая.

Туран взял прислонённый к земле посох и пошёл по следу. Далеко идти не пришлось.

—Вот же старый мудак, — тихо сказал он.

Лабус лежал в траве, разорванный на куски. Кровь растеклась по склону яркими пятнами. Следы когтей не оставляли сомнений: человека убил зверь.

Туран обернулся.

—Это ты?

Гр-р-р...

Под деревом дрогнула тень. Она собралась в плотный чёрный силуэт, и на свет шагнул леопард. В холке он был выше взрослого мужчины. Такая тварь могла без труда завалить медведя.

Туран посмотрел зверю в глаза.

—Сдохни.

Над головой леопарда вспыхнула молния.

Хищник шарахнулся назад, а потом взревел и бросился на Турана.

—Не вышло... Тогда стой.

Тело зверя на миг одеревенело. Но уже через секунду по шкуре пробежал электрический разряд, и леопард снова обрёл свободу.

Теперь он понял, что добыча перед ним непростая. Разбираться дальше зверь не стал. Огромная лапа рассекла воздух с такой силой, что обычного человека разорвало бы пополам.

Когти прошли мимо.

В тот короткий миг, когда приказ всё ещё сковывал хищника, Туран успел отступить.

—Убить одним словом не получается. Ладно. Но я думал, хоть остановить тебя смогу.

Он достал пращу и гладкий круглый камень. Вложил снаряд в ремень, раскрутил над головой и спокойно произнёс:

—Стань твёрже. Лети быстрее. Пробей насквозь. Цель — голова.

Приказ звучал до смешного просто.

Туран отпустил ремень.

Камень с грохотом разорвал воздух.

Звериное чутьё завопило раньше, чем леопард успел понять, что происходит. Его шкура не спасла бы от такого удара.

Р-ря-а!

Хищник дёрнулся в сторону. Камень лишь задел ухо и умчался дальше.

На этом всё должно было закончиться.

Но снаряд резко повернул, будто его вела невидимая рука, врезался леопарду в затылок и вышел между глаз.

Зверь рухнул без единого звука.

—Тьфу.

Туран взял тушу за хвост и потащил прочь. Несколько крепких мужчин надорвались бы, пытаясь сдвинуть её с места. Для него леопард весил не больше дохлой собаки.

Скину в овраг.

Остальное сделают падальщики и насекомые. Чистотой такая уборка не отличалась, но это Турана не волновало. Деревенские трусы не решатся идти по следу зверя, а когда нанятый маг доберётся до Хисарила, от туши почти ничего не останется.

Никто не узнает, что одинокий пастух на краю мира сам владеет магией.