Том 1 · Глава 263. Туран Джахар (6)
Оправившись от первого потрясения, Туран долго ломал голову над тем, что делать с внезапно проявившейся линией Тени. В конце концов он отправился к Харуну.
Обоим было доступно Око Истины, так что скрывать правду друг от друга не имело смысла. К тому же Харун когда-то говорил о безграничных возможностях Турана. Вероятно, он с самого начала допускал такой исход.
Так и оказалось. Услышав новость, Харун лишь обрадовался.
Быстрее, чем я ожидал.
Значит, вы знали?
Разумеется. Это ведь я позаботился о том, чтобы ты мог получить силу Тени.
Хлоп.
Харун закрыл книгу и с улыбкой поднялся.
Ты уже неплохо освоился в магии души, поэтому должен понимать: сигил внутри духовного тела и есть основа родовой способности. А духовное тело младенца, который только появился на свет, ещё можно изменить.
Тогда...
От рождения тебе полагались две способности линии Бури. Наследие Арабиона. Но с силами Джахара они сочетались отвратительно, поэтому я всё исправил.
Харун расхохотался и добавил, что далось ему это далеко не сразу.
Получается, со временем у меня проявится и сила Алхимика?
Скорее всего. На тебе я впервые проверял слишком многое, так что полной уверенности у меня нет.
Понятно.
Туран заглянул внутрь себя зрением души и медленно кивнул. Теперь, когда он знал, что всё произошло по воле отца и входило в его замысел, тревога понемногу отпустила.
Харун объяснил ему несколько приёмов работы с Тенью, а затем негромко предупредил:
Без крайней нужды не показывай эту силу при посторонних.
Из-за наследников?
Сам всё понимаешь.
Три родовые способности встречались лишь у сильнейших глав Великих Домов. Стоило такой одарённости выйти наружу, и трое нынешних претендентов перестали бы видеть в Туране удобного будущего помощника.
Самого соперничества он не боялся. Просто не видел смысла добровольно наживать себе лишние хлопоты. Тем более кандидатов всё равно вскоре ждала либо смерть во время внутренней чистки, либо участь сосудов для богов Джахара.
Я понял.
Вот и хорошо, мой послушный сын. Хоть ты не прибавляешь мне головной боли. А её и без того хватает...
Что-то случилось?
Похоже, в Арабионе окончательно взбесились из-за пропавшей наследницы.
Мейса Арабион, которую когда-то похитили, так и не появилась дома.
В Арабионе были уверены, что Джахар лишь сделал вид, будто отпустил её, а на самом деле тайно удерживает. Доказать присутствие пленника легко. Доказать, что его у тебя нет, невозможно.
Будь у богов Арабиона, Нагина и Джахара настоящая близость, они, возможно, поверили бы друг другу. Но их связывала лишь временная выгода, а не доверие.
Дерьмовая история.
Не исключено, что с Арабионом придётся воевать ещё раз. И теперь уже по-настоящему.
Туран давно знал, что прежняя война была заранее разыгранным спектаклем с особой целью.
Правда потрясла его, но жалости к погибшим не вызвала. Родных родителей он почти не помнил. Маги Арабиона и Джахара, павшие в боях, тоже были ему чужими. Как и невинные люди, которых перемолола война.
Куда сильнее его тревожили муки человека, стоявшего перед ним. Отца, которым он восхищался больше всех на свете.
Эх... Найти бы её как-нибудь.
Покончить с этой бедой можно было одним движением. Достаточно отдать Харуну прядь Мейсы, которую Туран всё ещё хранил. Подпитанная чудовищной маной главы Дома магия слежения накрыла бы весь мир и непременно взяла след.
Туран несколько раз порывался заговорить, но так и не разжал губ.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как у него проявилась Тень.
С каждым днём тревожные вести из земель Арабиона становились всё хуже. Там собирали войска и уже подготовили удобный повод для вторжения.
Джахар же утверждал, что Мейса сбежала сама, а затем бесследно исчезла. Раз она не вернулась домой, значит, её либо держат в тайной тюрьме, либо давно убили.
Лето, находившаяся в Арабионе, едва сумела выбраться оттуда живой. После её возвращения стало ясно: противник не собирается ограничиваться угрозами. Арабион действительно готовился к войне.
Истинную историю Мейсы знали лишь немногие в верхушке Джахара. Туран входил в их число и потому мог спокойно улыбаться родственнице, которую видел впервые.
Говорят, тебя отправили в Арабион ещё до моего рождения. Долго же ты там проторчала.
Ничего, пережила. А ты и правда сын Карима. Вроде похож, а вроде и нет... Наверное, дело не в лице. Просто чувствуется что-то знакомое.
Лето было немногим за пятьдесят. Она без стеснения разглядывала Турана и говорила о его родном отце так, словно приходилась Кариму близкой сестрой.
Турану это не нравилось, но виду он не подал. Слабое место лучше не показывать, особенно если оно бьёт по сердцу.
После короткой болтовни Лето посерьёзнела и доложила Харуну и остальным правителям Дома всё, что видела в Арабионе и по дороге назад.
Дом Арабион официально запросил помощь у Нагина и получил большое подкрепление. Собственные маги тоже были призваны под знамёна, а на складах собирали горы магических устройств.
Жители Серых земель, лежавших между двумя владениями, уже почувствовали приближение войны и разбегались кто куда.
Вот как...
Харун переглянулся с Талисом и кивнул.
Тогда нам не обойтись без Барахи.
Раз противник выводил в поле силы двух Великих Домов, Джахару требовался союзник такого же веса. Дело было не только в числе магов. Вместе с армиями на войну должны были прийти и боги.
Даже те из них, кто обычно носил тела дворян среднего звена, при полном раскрытии силы легко давили куда более могучих магов. А существа, занимавшие тела лучших дворян вроде Талиса, на короткое время могли стать проблемой даже для главы Великого Дома.
По сути, каждый из них был оружием, способным перевернуть ход войны.
Сейчас же составлю письмо.
Рахман, недавно взявший на себя внешние дела Джахара, тут же поднялся.
Гонец на самом быстром магическом звере умчался с посланием. Ответ пришёл скоро, но лучше бы его вовсе не было.
Послание было забито витиеватыми любезностями, которые так любили в Барахе. Смысл от этого не становился приятнее.
Дворяне Джахара скрипели зубами.
Когда им что-то нужно, они без стыда пользуются нашей помощью. А теперь, когда припёрло нас, сразу спрятались за чужие спины...
Специалисты Джахара по сокрытию и слежению были особенно полезны там, где открытая сила мало что решала. Поймать опасного преступника, отыскать след, захватить чуткого магического зверя — с такими поручениями к ним обращались постоянно.
Бараха, владевшая светом и огнём, с тонкой работой справлялась плохо. Поэтому в мирное время Джахар охотно одалживал ей своих людей. Теперь же, когда понадобились бойцы Барахи, сильные именно в прямом столкновении, союзники попросту дали заднюю.
Внутренний круг Дома собрался отдельно. Боги Джахара обсуждали отказ без посторонних.
У Ресиона здоровье подвело... Значит, собрался менять тело? Рановато вроде.
Может, надоело запирать нынешнего носителя. Тот всё время пытается удрать. Ресион ещё в прошлый раз истерику устроил, когда его не поймали. Или просто присмотрел тело получше.
А следить за своим добром он сам не обязан? Какого хрена мы должны ловить его беглую тушу? Уже одно то, что мы сообщили, куда она рванула, было подарком.
Они ругали Бараху, но причину отказа понимали. Во время переселения в новое тело глава Дома особенно уязвим. В такой момент лезть в большую войну и правда опасно.
Туран молча слушал, а потом наклонился к Талису.
Дядя, тот наследник Барахи, с которым мы встречались... В него и должен вселиться их бог?
Да.
Расскажете о нём?
Мы зовём его Механиком. Снаружи сама учтивость, а внутри — не верь ни единому слову. Хотя с Оком Истины тебя не так-то просто обмануть.
Будто он только что описал самого себя.
Туран не позволил этой мысли отразиться на лице.
Вселение...
Наследника Барахи он видел лишь однажды и не слишком переживал за его судьбу. С Мейсой было иначе. Мысль о том, что её тело достанется древней твари, вызывала отвращение.
Чтобы остановить войну, требовалось принять всего одно решение.
Но что, если он ошибётся и из-за него пострадает отец?
В ту ночь Туран не сомкнул глаз. Он лежал в темноте и сжимал в кулаке рыжую прядь.
Вскоре после отказа Барахи пришла новая весть: огромная армия Арабиона выступила из Моргена.
Хуже того, во главе войска шёл сам Бадал.
Тогда и нам деваться некуда.
Главе Дома придётся выйти в поле.
Простой маг не мог тягаться с главой Великого Дома. Раз Бадал явился лично, Харуну тоже предстояло принять бой.
Все, кто двадцать лет назад видел их поединок в первой войне между Арабионом и Джахаром, отлично это понимали. Лишь посвящённые знали, что и та схватка была частью заранее оговорённой игры.
Теперь Джахар поднимал настоящую армию.
К Харуну и Талису присоединились трое наследников и Туран. Из вассальных Домов по всей пустыне Энлиль созывали бойцов. Под знамёнами собралось больше трёхсот дворян и свыше шести тысяч рыцарей.
Казалось, Джахар выгреб почти всех магов пустыни.
Если война затянется, некому будет защищать поселения от магических зверей.
Туран ехал в первых рядах. Оглянувшись на бесконечную колонну, он тихо присвистнул.
Вот это силища.
У Арабиона войско наверняка ещё больше. Легко не будет.
Талис отвечал без привычной усмешки. Его лицо было непривычно жёстким.
Туран редко видел дядю напряжённым и от этого ещё яснее понял, насколько всё серьёзно.
Бараха всё-таки обещала прислать помощь. Пусть и с опозданием.
Перед самым выступлением из Барахи пришло второе письмо. Новый глава Дома Солиф обещал лично привести подкрепление.
Если он не лгал, силы почти сравнялись. По крайней мере, глава Нагина пока не объявлял, что тоже выйдет на поле.
Однако Турана это не успокаивало. Он помнил, что боги Джахара рассказывали о главе Нагина.
Мы не назовём тебе ни его имени, ни прозвища. Стоит заговорить о нём, и он сможет заглянуть сюда, услышать своё имя и уловить смысл разговора. Знай одно: его способность — редкостная мерзость.
Древние боги Преа, потерявшие свои тела, не могли полностью раскрыться в человеческих сосудах. Глава Нагина отчасти обошёл это ограничение. Его исконная власть позволяла управлять духовными телами, подчинять живых существ и превращать их в послушных кукол.
Поэтому даже Бадала Арабиона, превосходившего его в чистой боевой мощи, он держал при себе словно верного пса. Остальные боги тоже старались не переходить ему дорогу. Вражда с таким существом не заканчивалась никогда.
Постоянно смотри по сторонам. Любой рядом может оказаться его куклой. Если человек вдруг заговорит или поведёт себя не так, как обычно, держись от него подальше и не подставляйся под удар.
Даже за отцом и вами следить?
Талис фыркнул и отвернулся.
Армии понадобилось немало времени, чтобы покинуть пустыню Энлиль. Чем больше людей собирается в одном строю, тем медленнее он движется.
Добравшись до Серых земель, Джахар, как и в прошлую войну, устроил главный лагерь в Бигене.
Аллос Меберн, получивший власть над городом благодаря Джахару, встречал знатных гостей с низкими поклонами.
Для меня величайшая честь вновь принимать вас.
Перед рядовым дворянином Великого Дома он ещё мог бы держаться свободнее. Но сильнейшие люди Джахара не считали правителя захолустного Дома равным собеседником.
Талис, представлявший прибывших дворян, сразу перешёл к делу.
Хватит церемоний. Карта Серых земель у тебя есть?
Разумеется. Сейчас принесут! Живо!
Дом Меберн много лет удерживал свои владения в Серых землях, и карта у него оказалась на редкость подробной.
Джахар уже воевал здесь двадцать лет назад, но за это время дороги, поселения и границы успели измениться.
Туран долго изучал карту, затем поднял руку.
Почему Каламаф отмечен иначе, чем остальные города?
После нашествия тёмных эльфов он погиб, господин. Правивший там Дом исчез, а потом на развалины набросились магические звери. Насколько известно, никто не выжил.
Ясно.
Туран вспомнил город, мимо которого проезжал после похищения Мейсы. Уже тогда Каламаф выглядел так, будто вот-вот развалится, но люди там ещё жили.
Теперь не осталось и их.
Больше эта мысль его не занимала.
После долгого совета командование решило повторить прежнюю тактику: разделить армию на подвижные отряды и без передышки дёргать противника короткими налётами.
В открытом бою Джахар уступал, да и общая численность была не в его пользу. Оставалось тянуть время до прихода Барахи.
Главные силы закрепились в Бигене, а несколько отдельных соединений двинулись на северо-запад.
Через некоторое время разведка обнаружила армию противника, которая пробиралась через лесистую местность. Командиры сразу собрались на последний совет.
Начинает Пятый легион. Затем остальные по очереди бьют по краям и не дают врагу передышки. Отступившие части отдыхают в назначенных точках. Не позволяйте хвосту увязаться следом...
Туран, назначенный командиром Пятого легиона, внимательно слушал Талиса.
Это решение многим не понравилось. Никто не спорил с талантом Турана, но запасом маны он пока уступал сильнейшим дворянам. Он был молод и ни разу не командовал на войне — причин для недовольства хватало.
Однако Харун, Талис и остальные правители Дома продавили своё решение. Спорить с ними никто не решился.
После совета Туран повёл легион к вражескому лагерю.
Вдали уже мерцали ярко освещённые шатры, когда он подозвал заместителя.
Подводи людей медленно. Как только я ударю, начинайте атаку вместе со мной.
Вы собираетесь стрелять отсюда, господин? До лагеря несколько сотен метров.
Хватит.
Заместитель помедлил, но всё же кивнул. Даже если молодой командир ошибался из-за неопытности или самоуверенности, приказ оставался приказом.
Часть магов Джахара скрылась полностью, остальные растворились среди теней и складок местности.
Туран дождался, пока строй подойдёт достаточно близко, и достал оружие.
Длинное ружьё Харуна было единственной в своём роде священной реликвией. Туран, как и Талис, пользовался луком. Сейчас он взял пхёнджон — особый лук с направляющей трубкой для коротких стрел.
Он натянул тетиву. Маленькая стрела внутри трубки налилась чёрно-фиолетовым светом.
Харун советовал не раскрывать Тень без необходимости, но тот разговор состоялся до войны. Теперь экономить силы было нельзя.
Пошла.
Тванг.
Тетива сорвалась с пальцев.
Стрела в одно мгновение пронеслась над сотнями метров и вошла в лагерь. Из неё хлынули теневые щупальца. Они разметались во все стороны и один за другим разбили световые сферы.