Том 2 · Глава 9. Те, кто ещё не вернулся, и те, кто продолжают ждать [жребий брошен]

2.1 Много времени спустя

В последние дни ходили слухи, что во время дождя потолок в коридоре второго этажа протекает. Короткий осмотр подтвердил: небольшой ремонт и правда нужен. Позже надо будет вызвать кого-нибудь из города, а пока можно обойтись грубой заплаткой. А значит, нужны доски и...

—Не знаешь, где молоток? — он обернулся и обнаружил, что его вопрос был адресован в пустоту.

Странно...

До сих пор девушка с небесно-голубыми волосами всегда держалась рядом. Это стало настолько обычным делом, что он уже считал её присутствие чем-то самим собой разумеющимся и задал ей вопрос, но...

—Ктолли? — позвал он, но ответа не дождался. В груди зародилось какое-то неуютное чувство. — Итея? Рен? — позвал он двух ближайших подруг Ктолли, но снова безответно.

Он решил отложить ремонт крыши на потом и поискать девушек в здании. Библиотека. Комната для игр. Кладовая с тренировочным снаряжением. Кухня и столовая. Он поднялся на второй этаж и проверил каждую комнату.

Снаружи. В лесу. На болоте. Он дошёл до города и заглянул в каждый магазин. Книжный. Лавка часовщика. Театр. Ювелирный. Кафе. Мясная лавка. Их не было. Их нигде не было.

Он останавливал каждую попадавшуюся ему навстречу фею и пытался спрашивать, но получал один и тот же ответ: "Не видела. Не знаю".

Что за бред творится, подумал он, и тут кто-то постучал его по спине. Он обернулся. Женщина-тролль, Найглато, смотрела на него с печальной улыбкой.

—Тебе пора уже смириться, — мягко сказала она. — Они погибли.

...что?

—Ты больше не найдёшь их, нигде.

О чём она говорит? Это что, шутка?

Эта группа летающих островов, известная как Регул Айр, постоянно находится на грани уничтожения. Угроза, очевидно, проистекает с пустошей внизу, откуда во множестве взлетают враги и, паря на ветрах, попадают на острова. Чтобы сражаться с этими врагами, необходимо древнее сверхоружие, а для активации оружия нужны феи, существа с внешностью и душами юных девочек. На их хрупких плечах держится судьба всего Регул Айра. Искажённый и неустойчивый мир. Мир без уверенности в завтрашнем дне. Мир заката.

—Забыл? Ты же проводил их в битву.

Конечно же он помнит. Как можно это забыть? Обещание. Если она выживет и вернётся домой, то он выполнит одну её просьбу. И когда он сказал ей выжить и вернуться домой, она улыбнулась и ответила: "Положись на меня". А значит, Ктолли никак не могла...

—Лучше бы тебе привыкнуть поскорее. Таков этот мир. Подобные события — часть обыденной реальности.

Он не знал, как долго они разговаривали, но, проследив за взглядом Найглато, Виллем увидел собравшихся рядом четырёх маленьких фей. Почему-то эти малышки, эти беспечные девочки, вечно носящиеся вокруг и поднимающие кутерьму, сейчас стояли в идеально ровном строю, тихо и молча. Они смотрели прямо на него с неестественным спокойствием. В руках у каждой – хорошо знакомый Виллему меч. Они сказали хором: "Мне пора".

Тут же налетел сильный порыв ветра. Он инстинктивно прикрыл руками лицо, защищая глаза. И когда опустил руки, четыре фигурки уже пропали. Вместо них перед глазами лишь медленно падало невесть откуда взявшееся белое перо. Не успело оно опуститься на землю, как ветер налетел снова, унося перо куда-то далеко в небо.

—Лучше бы тебе привыкнуть, — повторила Найглато.

Постой. Это что, шутка? Привыкнуть. Это он понял. Но к чему именно привыкнуть? Ктолли, Итея, Нефрен. Где они? Когда они вернутся? И эти четверо, что были здесь только что: Коллон, Лакеш, Панибаль, Тиат. Куда они отправились с этими мечами? Зачем?

Он спрашивал себя, но не находил ответа. Разумеется, если бы ответы и нашлись, он не смог бы их принять. Он убегал от действительности, словно закативший истерику ребёнок. Что бы не говорили другие, он ни за что не примет такие ответы.

Смирись с действительностью.

Нет. Перестань. Не неси чушь.

Если это действительность, то он больше не желает её видеть. Так что Виллем зажмурил глаза, заткнул уши и принялся повторять в уме имена Истинных Героев, пытаясь заставить разум забыть обо всём остальном. Эти имена, заученные с самого детства, начали уносить прочь ненужные мысли. Абель Мелькера. Толбен Шунол. Векер Душистого Нефрита. Безымянный в Чёрном.

—Тира Нотен. Вайли Ржавый Клинок...

Он открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок сквозь слипшиеся веки. Ещё несколько секунд ушло на осознание того, что сквозь бежевые занавески на окнах струится утренний свет.

—Чужак Нильс, Лилия Асплей...

Он сбросил с себя одеяло, неловко поднялся и потёр шею. Потратив некоторое время на осознание происходящего...

—Хвала небесам, это всего лишь сон!

…он воскликнул со слезами облегчения и зарылся лицом в ладони.

Не всё в этом сне было ложью. Существование этого мира, Регул Айра, действительно хрупко и непрочно. Также верно и то, что существование мира держится на древнем оружии и юных девочках, несущих его в бой.

Ктолли, Итея, Нефрен. Эти трое отправились на жестокую битву. И он, Виллем Кмеч, смотритель фей-солдат (по крайней мере, таково его официальное звание) проводил их на бой. Это тоже верно.

И ещё один факт из сна соответствует действительности.

С тех пор, как началась битва, прошло уже полмесяца.

И девушкам ещё только предстоит вернуться домой.

2.2 По эту сторону экрана

Два ящера, точнее, два рептилоида, стоят, повернувшись лицом друг к другу, в их взглядах нежность. Один из них крепкого телосложения и носит военную униформу со стоячим воротником. Видимо, это мужчина. Второй, в пышном платье, скорее всего, женщина.

Они просто смотрят друг на друга, молча, без слов.

На заднем плане виден старинный каменный город. Пара стоит на большом арочном мосту через канал.

Солнце давно село; лишь неверный свет одинокой газовой лампы окутывает пару, отделяя двоих от окружающей темноты. В их маленьком мире для двоих нет других людей – ну, это очевидно. Правильнее будет сказать, что рядом нет других живых существ. Словно весь мир исчез, и остались лишь эти двое.

Язык рептилоида-мужчины мелькает между его губ и снова прячется во рту.

Глаза женщины раскрываются шире, она продолжает смотреть на своего спутника.

Этот бессловесный обмен жестами словно бы приводит их к некоему взаимопониманию. Они нежно приникают друг к другу, обнимаясь – так значит, у этих холоднокровных рептилий тоже есть такой обычай, хм.

И тут, словно желая защитить тайну их свидания, газовая лампа медленно гаснет. Тьма ночи тихо окутывает двоих, и история подходит к безмолвному завершению.

Раздался щелчок, зажглись кристаллические лампы, освещая кинозал. Сегодняшний сеанс завершён.

—Хм, — Панибаль кивнула, состроив хмурую мину.

—О-о-о, — восхищённо протянула Коллон.

—Ах, — глаза Тиат как будто сияли собственным светом.

Лакеш молча сидела, раскрыв рот.

Редкое зрелище. Эти четверо, обычно бойко носящиеся по складу фей, сидели тихо, глубоко впечатлённые, уставившись в опустевший экран. Виллем же, сидя один в стороне, прижимал ладонь ко лбу, сражаясь с лёгкой головной болью.

Не понимаю...

Только что закончившийся фильм был чем-то вроде мелодрамы. Но всё остальное представляло для Виллема сплошную загадку.

Романтическая история предполагает, что зритель сопереживает одному из героев или хотя бы восхищается красотой актёров. Но когда все актёры принадлежат к расе рептилоидов, сопереживать и восхищаться несколько непросто.

Межрасовые барьеры всё-таки очень высоки.

Записывающие кристаллы, как и следует из названия, представляют из себя особые кристаллы кварца, способные записывать и сохранять изображения. Качество и количество кадров, помещающихся в кристалл, зависит от его чистоты и размера. Облучая кристалл когерентным светом можно проецировать записанные изображения, а слегка изменяя угол облучения – выбирать нужное изображение. Таким образом возможно демонстрировать серию изображений одно за другим, получая движущуюся картину, почти как в реальности. Оборудование для воспроизведения изображений не такое уж и дорогое, и кинозалы, где используются кристаллы среднего и небольшого размера, можно найти в любом городе.

Впрочем, достаточно о технике. Важно то, что в Регул Айре такая технология существует, и субкультура, построенная вокруг записанных с помощью этой технологии фильмов, быстро развивается.

Даже не отправляясь в большой город, в любом старом кинотеатре, оборудованном записывающими кристаллами, можно посмотреть какую угодно картину. Да, это немое кино, и качество изображения оставляет желать лучшего, но это гораздо лучше, чем ничего. Такие места играют важную роль в распространении художественных произведений по островам Регул Айра, но...

Виллем вышел из театра. Четыре девочки следовали за ним по пятам.

—Чудесно! — воскликнула Тиат. Казалось, что поблёскивание её глаз начало распространяться и на воздух вокруг.

—По-взрослому! — подхватила Коллон, выкрикивая какую-то бессмыслицу.

—Хммф! — Панибаль встала в угрожающую позу.

—Когда-нибудь и я тоже... — Лакеш зачарованно устремила взгляд куда-то вдаль.

—Эх... — Виллем со вздохом опустил голову.

Эти четверо были "рождены" совсем недавно. И телесно, и психологически они – дети не старше десяти лет. А значит, при посещении кинотеатра их должен сопровождать взрослый. И роль этого взрослого выпала Виллему.

—Я выжат как лимон...

Внешность девочек, лишённых рогов, когтей или звериных ушей, подпадает под категорию "неотмеченных" – тех, чья внешность похожа на Эмнетуайт, некогда процветавших внизу, на поверхности земли. Единственное отличие – яркий цвет их волос и глаз.

Но при всём при том, почему они так прониклись любовной историей ящериц? Может, причина в половых различиях? В возрасте? Или, может, это норма для нынешней эпохи? Может, все остальные жители Регул Айра точно так же наслаждаются этим фильмом, и ненормальный тут один лишь Виллем?

Это поколение безнадёжно...

—Эм, что-то не так? — раздался снизу встревоженный голос. Панибаль смотрела на него снизу вверх, наверное, находя выражение его лица несколько странным.

—Не кисни, Виллем!

Он успел осознать, что кто-то прыгнул ему на спину, и тут же ощутил, как руки и ноги Коллон взяли в захват его правое плечо и локоть. Какая же она всё-таки гибкая.

—Ага! Давай, сильнее, сильнее!

—Хм, если бы ещё достать его сонную артерию, было бы идеально.

—Н-н-нет!! Коллон, отпусти сейчас же! Панибаль, хватит её подначивать!!

А-ах, Лакеш хорошая девочка. А Коллон и Панибаль плохие. Ну, дети ведь и должны быть бойкими, так что в этом смысле они все хорошие. Кстати, вообще-то очень больно... Как бы освободиться? – смутно размышлял Виллем, до сих пор не пришедший в себя до конца. Внезапно ощутив на себе взгляд пары маленьких глаз, он обернулся к последней из четвёрки.

—Что-то не так, Тиат?

—Э?

—О чём задумалась?

Тиат некоторое время колебалась.

—О... просто... в последнее время ты какой-то невесёлый, и я думала, может, это из-за старших солдат... или что...

—Старших солдат? А, ты про Ктолли, Итею и Нефрен?

—Д-да...

Понятно. "Старшие солдаты", значит? То, что она называет так тех, кто фактически являются членами семьи, показалось Виллему слегка неестественным, но эти феи всё-таки солдаты – точнее, армейское снаряжение. Называть так старших не так уж и странно.

—Да, наверное, — откровенно ответил он, не видя смысла скрывать.

—Э... — Тиат почему-то удивилась.

—Честно говоря, я никак не могу отвлечься от мыслей о них. Сегодня утром мне даже приснился странный сон из-за того, что они до сих пор не вернулись.

—Сон?

—А-а...

Выражение лиц Тиат и даже почему-то Лакеш просветлело. С теми же самыми лицами они совсем недавно наблюдали за романом рептилоидов.

—Погодите-ка. Что вы себе вообразили?

—Ждать возвращения возлюбленной, пытаясь скрыть боль. Да?

—Ого... Взрослая любовь...

Что эти двое несут.

—О-о, взрослый во плоти!

—Открытое признание посреди улицы? Да уж, какой отважный смотритель.

Две другие несли ещё большую бессмыслицу. Взятая в захват рука начала болеть уже совсем не на шутку.

—Но это же естественно — волноваться за членов семьи. Совершенно необязательно приплетать какую-то влюблённость. Неужели вы совсем о них не беспокоитесь?

—Зачем?

—Зачем? Но как же...

—Они вернутся домой целыми и невредимыми и без нашего беспокойства. А если что-то случится, и они не смогут вернуться, наше беспокойство им ничем не поможет, — спокойно объяснила Тиат.

А. Ну да. Они феи. Они существуют лишь чтобы быть использованными в бою. Так что их связь с жизнью, похоже, не так уж и крепка, и они безразличны к смерти – не только своей, но и своих сородичей.

Ктолли, должно быть, редкое исключение. Она говорила, что не хочет умирать. И хотя ни разу не призналась в этом прямо, но всем своим поведением давала понять, что не хочет подвергать опасности младших фей.

Виллем считал этот её страх смерти хорошим качеством. Он не видел ценности в своём продолжающемся существовании, но Ктолли по сравнению с ним живёт более "человечной" жизнью. Раньше Виллем этого не понимал, но это, должно быть, одна из причин, по которой он поддержал её.

—Смысл беспокойства не в этом, — по-прежнему неспособный пошевелить правой рукой, Виллем изогнулся и погладил Тиат по голове левой. — Когда-нибудь и вы поймёте.

—Эй! Хватит говорить с нами как с маленькими!

—Ктолли беспокоится о вас, вы знаете?

—Ктолли? Почему?

—Потому что она взрослая? Ну, точнее, потому что она взрослее вас.

Тиат надулась и сердито заявила в голубое небо:

—Ладно! Тогда и я буду беспокоиться за старших солдат!

—О-о! — Коллон, очевидно, слабо понимая, что происходит, издала клич поддержки.

—Удачи, — просто ответила Панибаль, похоже, равнодушная к обсуждаемой теме.

—Взрослая... Виллем тоже считает Ктолли взрослой... — Лакеш забормотала что-то с отсутствующим взглядом. Виллем сделал вид, что не слышал.

—В общем, Коллон... Очень скоро у меня связки порвутся, так что слезай.

—Не слышу слов сдачи!

—А-а-а-а-а, сдаюсь, сдаюсь.

—Оп! — и Коллон соскочила на землю.

Налетел холодный ветер, заставив Виллема поёжиться.

В небе высоко над головой почти не было облаков.

Медленно, но верно подступала зима.

Здание расположено в глубине леса 68-го Летающего Острова. Своим внешним видом напоминает общежитие, примерно на 50 человек. Двухэтажное деревянное здание, от которого в некотором смысле веет духом старины. Рядом – огород и цветочная клумба, за которыми явно регулярно ухаживают. Чуть поодаль поляна, использующаяся для самых разных нужд.

Если верить официальным документам, объект служит складом секретного оружия армии. На объекте проживает лишь минимально необходимый для техобслуживания персонал.

Разумеется, последнее совершенно не соответствует действительности. В настоящее время объект населяет более тридцати фей. Эти девочки, по документам просто "предметы", проводят здесь свои дни с энтузиазмом и бодростью, нехарактерной для бездушного оружия.

На крыше здания развевалось под порывами ветра недавно выстиранное бельё, вывешенное на просушку.

—А-а, погода, кажется, собирается испортиться, — прижимая к груди ворох простынь, Найглато посмотрела в небо. — Эй, лакомство. Может, поможешь, раз уж тебе нечем заняться?

—Помогу, только не называй меня так больше.

—Разве не знаешь, что в нашей культуре это высочайший комплимент?

—По-моему, всей вашей расе стоит заново научиться всеобщему языку, — продолжая шутливую перепалку, Виллем взял ближайшую плетёную корзину и начал собирать в неё ещё слегка влажную одежду.

В ветре чувствовалась влажность. Похоже, дождь и правда вот-вот начнётся.

—Хм-м, такое чувство, что в последнее время ты несколько грубоват к троллям, Виллем, — произнесла женщина, надувая щёки, словно капризное дитя.

Виллем поморщился в ответ, заметив, впрочем, странную привлекательность её ужимок. Найглато тоже входит в вышеупомянутый "минимально необходимый для техобслуживания персонал". На вид ей около двадцати лет, для своего возраста она довольно-таки высокого роста, и, встав лицом к лицу с Виллемом, ей не пришлось бы смотреть на него снизу вверх. В её пристрастиях до сих пор остаётся капелька ребячливости: она предпочитает носить передник с милым рисунком и платья с оборками. И, разумеется, она не фея, а тролль – разновидность огра, живущая рядом с людьми, улыбающаяся людям, и, временами, их пожирающая.

—Не глупи. Я грубоват к тебе с самой первой нашей встречи.

—Вот злюка... Знаешь, для парня говорить такое девушкам на полном серьёзе — значит напрашиваться на какие-нибудь неприятности...

Небо над их головами начали затягивать бледно-серые облака. Похоже, нужно торопиться. Корзина Виллема уже заполнилась доверху одеждой и простынями, а он набирал ещё и ещё.

—Можешь не беспокоиться. Во всём мире я лишь с тобой разговариваю так.

—Хм. Странная фраза для флирта, тебе не кажется? Ну, может, моё сердце всё-таки забилось чуть сильнее.

—Как я уже сказал, всей вашей расе стоит заново научиться всеобщему языку.

—С Ктолли и остальными девочками ты, значит, так добр, а со мной...

Дождевая капля упала у ног Виллема, оставив на крыше серую отметину.

—Работай руками, а не языком. За дело.

—Да знаю, знаю!

Двое продолжили торопливо снимать бельё.

Хлынул проливной дождь, словно кто-то наверху вдруг решил затопить остров непрерывным потоком воды. За несколько секунд всё небо заволокли тёмно-серые, почти чёрные тучи. День ещё даже не перевалил за первую половину, но за окном стало темно как ночью.

—Едва успели, а? Ещё чуть-чуть, и пришлось бы стирать всё заново, — убрав бельё, двое собрались в комнате у Найглато, чтобы выпить чаю и передохнуть.

—Ну? Что тебе нужно? — внезапно спросила она, разжигая огонь под чайником.

—А?

—Ты же тогда поднялся на крышу, чтобы поговорить со мной, да?

—А-а... — теперь, когда Найглато заговорила об этом, Виллем вспомнил. — Ну... Как бы это сказать... Просто я думал, что уже пора бы появиться хоть каким-нибудь вестям. Хотя бы живы они или нет.

—А. Ктолли и остальные?

Разумеется. Виллем молча кивнул.

—Я вроде бы уже предупреждала, что эта битва затянется очень надолго.

—Ну, да, я помню, но ведь прошло уже полмесяца. Неужели тебе не сообщали, живы ли они, или как долго ещё будет продолжаться бой?

—Нет.

—Мгновенный отказ! Почему?

—Почему? Просто таково положение дел... Хочешь знать подробности?

Виллем, не отвечая, уселся на предложенный Найглато стул. На маленьком столике словно по волшебству появился чайный набор.

—Ты знаешь про их врага, Тимере, так?

—Немного, из документов. Это стойкий и крепкий враг, его сила прямо пропорциональна размерам, но большинство остальных свойств неизвестно.

—Верно. Основная причина его стойкости — в способности быстро расти и делиться. Сколько не убивай, выжившие части будут прикрываться трупами погибших и выращивать новые копии себя. Кроме того, с каждым разом они становятся всё сильнее. Имея дело со сравнительно небольшими, можно просто терпеливо убивать каждую часть, и примерно после десятого раза они перестают делиться. Но у этого, впрочем, должно быть более двух сотен слоёв, так что дело затянется.

Разумеется, девочки не сражаются круглые сутки без передышки. Все знали, что битва обещает быть жестокой, и произвели нужные приготовления. Их сопровождает тяжёлая артиллерия рептилоидов, чтобы поддерживать фей заградительным огнем и выкраивать девочкам немного времени для отдыха. Хотела бы я сказать им, чтобы посылали драться только этих ящериц-переростков, но лишь вооружённые Карильонами феи способны нанести Тимере сколь-нибудь значимый урон. И, разумеется, в этом и заключается смысл их существования, так что, видимо, иного выхода нет.

Они решили не поручать Ктолли открывать врата на родину фей, так что эта битва будет продолжаться до тех пор, пока не падёт последняя оболочка. Однако мы никак не сможем узнать, сколько именно оболочек монстра осталось или сколько уже уничтожено, так что, разумеется, и длительность битвы предсказать невозможно.

Ну, как бы то ни было, рано или поздно всё закончится. На нашей стороне преимущество в силах, так что шансы на победу неплохи, – Найглато закончила объяснение на позитивной ноте.

—Но они могли бы хоть сообщить, всё ли с девочками в порядке.

—Поле боя окружает что-то вроде защитного экрана, нарушая работу кристаллов связи. Кроме того, вокруг острова наблюдаются странные воздушные течения, так что военные не намерены просить кого-нибудь наделённого крыльями слетать и проверить. Глядя издали можно лишь определить, продолжается бой или уже нет, — продолжала Найглато, наматывая прядь своих красных волос на палец. — Есть и другие факторы, но в целом таковы причины отсутствия новостей о них. Впервые оказавшись здесь, я задавала те же самые вопросы и получила примерно такой же ответ. Что-нибудь ещё?

—Нет, — разочарованно ответил Виллем. — А ты выглядишь такой спокойной. Привыкла?

Найглато тяжело вздохнула.

—Нет. Я даже сейчас места себе не нахожу от беспокойства. В последнее время совсем аппетит пропал, — этот факт принёс Виллему некоторое облегчение. — Но как бы то ни было, жизнь младших продолжается как и прежде. Я, как самая старшая здесь, не могу позволить себе поднимать панику, верно?

—Полагаю, ты права.

Чайник начал закипать. Наблюдая краем глаза, как Найглато торопливо готовит чай, Виллем продолжил:

—Я и представить себе не мог, что это так трудно... когда не можешь сделать ничего, только ждать, — мрачно пробормотал он.

Найглато, услышав его жалобу, заставила своё омрачённое беспокойством лицо улыбнуться.

—А знаешь, Грик говорил, что поначалу ты сказал очень крутую фразу. Что-то насчёт того, что ты веришь в них, и готов принять любой исход.

—Не только поначалу. Я до сих пор намерен поступить именно так. Просто... Я не ожидал, что это будет так долго. Не то чтобы я тревожился, или не мог успокоиться, или ещё что-то, просто начинаю задаваться вопросами.

—"Просто задаваться вопросами"?

—Ну да. Что-то не так?

—Да нет, ничего, просто образ спокойного и крутого парня, который ты пытаешься создать, начинает распадаться, — она на секунду задумалась. — А, понятно. Ты из тех, кто не может изображать несгибаемость вне своей зоны комфорта, так?

Виллем промолчал.

—Так что оказавшись в незнакомой ситуации и не зная что делать, ты просто нерешительно тыкаешься вслепую. Типично для парня с низкой самооценкой.

Она могла бы сформулировать это не так обидно, но Виллем, к сожалению, не мог возразить. Найглато поставила локти на стол и подперла подбородок ладонями, игриво его рассматривая.

—Носился туда-сюда, потерянный и взволнованный, иногда сдаваясь, иногда поддаваясь чувствам... За тобой в последнее время было очень интересно наблюдать.

Её слова опять попали в самую точку.

—Ты и правда людоед...

—Разумеется. Недавно ты сказал мне кое-что грубое, так что вот тебе расплата, — она, дразнясь, высунула свой язык тролля. — Но хотя ты и считаешь меня каким-то демоном, я всё же дам тебе совет. Тебе будет с каждым днём всё хуже, если ты продолжишь просто сидеть сиднем и волноваться. Попытайся сменить обстановку и чем-нибудь себя занять.

—А-а, я вижу, к чему ты клонишь. Собираешься взвалить на меня какую-то работу, угадал?

—Верно, — демоница улыбнулась.

Виллем обдумал сказанное. Больше половины разговора было шуткой, но в словах Найглато есть смысл. Нет ничего плохого в том, чтобы и дальше беспокоиться за ушедших в битву фей. Но он хотел бы дожидаться их, продолжая свою обычную жизнь так же, как и его собственная семья когда-то ждала возвращения Виллема в давно разрушенном детском приюте.

А значит, может быть полезным принять предложение Найглато. Так он сможет спокойно дождаться девушек и поприветствовать их по возвращению, оставшись самим собой.

—Хорошо. Что ты намерена мне поручить?

Найглато радостно улыбнулась.

—Это несколько неблизко, но я хочу, чтобы ты кое-куда отправился.

2.3 Старая столица и усталый человек

Тиат рассказала, что ей приснился сон. В этом сне она оказалась где-то, где никогда не была раньше, смотрела на никогда не виденный ей пейзаж, и разговаривала с теми, кого никогда в жизни не встречала.

Сами по себе её слова не казались чем-то необычным. Сны это просто сны. Иногда во снах происходят имевшие место в действительности события, появляются знакомые люди, а иногда сны представляют из себя кажущуюся случайной последовательность совершенно незнакомых видений.

Но по словам фей, их сны не всегда таковы. Иногда, проснувшись, они просто понимают, что видели особый сон. Без какой-либо видимой причины и рациональных объяснений они твёрдо уверены, что этот сон совершенно не такой, как обычные сны, в которых может быть приятно или страшно, можно чувствовать счастье или печаль, но по пробуждении выясняется, что всё это не имеет никакого отношения к яви.

Итак, сон Тиат оказался пророческим.

"Несколько неблизко", — сказала она. Если подумать, то стоило бы сразу поинтересоваться величиной этого "несколько". Они провели почти весь день, пересаживаясь с одного воздушного корабля на другой, болтаясь по ветрам. Совершенно измотанный долгим путешествием и тряской на корабле, Виллем наконец прибыл в пункт назначения: город Корна ди Люче, на одиннадцатый Летающий Остров.

Запах камня. Вот что первым делом почувствовал Виллем, спустившись по сходням с воздушного корабля. Точнее говоря, это был тот запах, который приобретают камни и кирпичи, обладающие долгой историей, запах мостовой, по которой очень долго ходили, запах живущих здесь живых существ, запах ветров, пронизывающих улицы города.

Непосредственно к гавани прилегала большая открытая рыночная площадь, и, судя по всему, они прибыли как раз в первый день какой-то ярмарки. Виллем увидел множество потёртых брезентовых палаток, поставленных ровными рядами. А за рынком возвышался город — пёстрая мозаика из красно-коричневого и светло-серого.

Пешеходы представляли из себя смесь самых разных рас без какого-либо очевидного большинства. Если и выбирать одну, то, казалось, ликантропов несколько больше, чем остальных, но то было просто чутьё. толпе виднелись представители "неотмеченных" рас, такие же, как Виллем и девочки-феи. Судя по всему, нет необходимости прикрывать голову капюшоном или шляпой.

—Ах, — с губ сорвался восхищённый вздох, — не верится. Тут всё какое-то... нормальное. Я совсем не так себе это представлял.

Виллему доводилось слышать про это место. Первый город Регул Айра, его история насчитывает более четырёх сотен лет. Необычность города заключается в том, что за всю историю его никогда не сжигал пожар и не разрушали враги.

Ну, в конце концов, Регул Айр парит в небесах. Здесь нет ни эльфов, совершающих вылазки из своих лесов, ни напирающих на границы орков. Нет драконов, сжигающих дома забавы ради, нет Гостей, объявляющих зачистку всей человеческой расы. Учитывая всё это, фраза "никогда не страдал от огня и меча" теряет свою необычность.

А ещё летающие острова означают нехватку ресурсов. В частности, добывать камни на островах это почти то же самое, что рубить сук, на котором сидишь. Так что камни довольно-таки дорогой стройматериал. И, разумеется, построить целый город из камня должно быть невероятно сложно. По этой причине Виллем ожидал, что даже самый большой и старый город на Регул Айре всё же не сможет сравниться с некогда процветавшими на поверхности городами, но, очевидно, он серьёзно недооценил Корна ди Люче.

Туда-сюда без устали носились големы, выглядящие как бочки с руками и ногами, перетаскивая деревянные ящики. Виллем шагнул в сторону, уступая одному из них дорогу, и тот, перед тем как побежать дальше, произнёс "благодарность вам" механическим голосом. Они даже запрограммировали големов на вежливость... Да уж, сразу виден процветающий туристический и торговый центр.

Размышляя таким образом, Виллем зашагал было вперёд, но осознал, что рядом никого нет. Он обернулся. Тиат застыла на сходнях, прямо-таки излучая сияние. Она широко раскрыла рот, на её лице отражалась смесь восхищения, удивления и благоговения перед открывшимся ей видом.

—Эй, давай скорее, идём, — позвал Виллем, но она словно не расслышала. Видимо, её разум витал где-то далеко. — Ну же, — Виллем поднялся по сходням и щёлкнул её по лбу.

—Ай?!

—Идём. Я устал болтаться на воздушных кораблях.

—Н-но это же 11-й Остров, ты что?! Корна ди Люче! Самый настоящий!

—Ну да.

—Место, где вершится история! Небесная шкатулка сокровищ! Заварочный чайник романов и легенд! — она принялась с жаром говорить какую-то бессмыслицу. Заварочный чайник?.. — Он стал сценой для множества шедевров!

—Ты вела себя так практически везде кроме 68-го Острова... Этот огонёк в твоих глазах начинал полыхать при каждой пересадке.

—Но я же в первый раз покидаю родной остров. Да нет же! Этот остров и этот город особенные! Совсем не такие, как остальные! — яростно заспорила Тиат, торопясь вслед за Виллемом.

Он чувствовал, что они начинают привлекать внимание: неприязненные взоры, направленные на "неотмеченых". Или нет, стоп, всё иначе: это взгляды добродушного восхищения, какие бывают при виде милого семейства. Должно быть, прохожие считают их братом и сестрой, впервые покинувшими свой дом в захолустье и выбравшимися в большой город.

Что ж, это не слишком далеко от истины. Запертые в своём маленьком мирке, девочки черпают сведения о Регул Айре почти исключительно из книг и кристаллофильмов. Неудивительно, что Тиат так взбудоражена поездкой на другой остров. Тем более что этот город, похоже, является местом действия нескольких её любимых сюжетов. Её восторг понятен.

—Ладно, ладно, пошли уже. Мы здесь не для экскурсий, — Виллем всё понимал, но сама по себе она не угомонится.

—Да ладно тебе! Хоть немножко!

Виллем зашагал, потянув за её маленькую руку. За спиной раздались смешки. Он уже привык выделяться, в нехорошем смысле этого слова, но чужое внимание по-прежнему было неприятно.

—Эй, погоди, да погоди же. Можно я взгляну вон на то поближе?!

—Что?..

—Статуя Великого Мудреца на площади Фальста!

—Понятия не имею, о чём ты...

Проследив за её взглядом, Виллем увидел просторную площадь с фонтаном и величественно возвышающимся в центре изваянием старика. Он прищурился и присмотрелся к памятнику. Старик был изображён носящим капюшон, его лицо выглядело отважным и бесстрашным. Возможно, более искушённый в искусстве человек смог бы многое добавить к этому описанию, но Виллем никогда к таковым не относился. Он никогда не был тонким ценителем искусства Эмнетуайт, а уж дать оценку статуе, созданной представителем другой расы, точно ни за что бы не смог. Ну, если бы скульптура изображала женщину, он, как мужчина, может, и нашёл бы, что прокомментировать, но про изваяние старого деда ему было совершенно нечего сказать.

—И что это такое?

—Это бронзовый памятник тому, кто давным-давным-давно построил этот город. А ещё памятник — знаменитое место для тайных свиданий влюблённых! Во множестве историй персонажи встречаются именно здесь, потому я и знаю!

—Хмм?

—Ну ты же знаешь, как финальная сцена в "Звёзды и Ветра Корна ди Люче", когда Ржавый Нос ест жареную картошку! — что ж, похоже, Тиат интересуют в статуе не художественные качества. — А ещё есть легенда, что если влюблённые поклянутся здесь друг другу в вечной любви, то их браку на пять лет суждено счастье...

—Какая глупая легенда, — поклясться в вечной любви, но получить всего пять лет счастья? А что произойдёт на шестом году? Стоп, сейчас не время об этом думать. — Хватит глазеть. Забыла? Мы здесь по важному делу.

—А...

Получив упрёк, Тиат наконец сдалась. Она уронила левую руку, которой возбуждённо размахивала всё это время, и понурила голову.

—Ты ведь хочешь стать такой же замечательной феей-солдатом, как Ктолли, верно?

—А, да. Угу. Я не забыла, — глядя себе под ноги, Тиат вырвала правую руку из ладони Виллема и побрела вперёд. — Пошли.

Виллем не шевелился. Отойдя шагов на десять, Тиат заметила это и обернулась.

—Ты чего?

—А... Обратный рейс воздушного корабля будет только завтра вечером.

—Ну и что?

—Когда закончим с делами... Возможно, успеем ещё прогуляться по городу.

Похоже, смысл сказанного дошёл до неё не сразу. Но постепенно разочарованная гримаса Тиат преобразилась в широкую улыбку. Она подбежала обратно к Виллему и схватила его за руку.

—Ну же, идём! Некогда рот разевать!

Хорошо, хорошо, Ваше Высочество, повинуюсь. Пытаясь сдержать смех, Виллем пошёл вслед за тянущей его за руку Тиат.

Внезапно Виллем ощутил, как по затылку словно прошла лёгкая неприятная дрожь. То самое чувство, к которому он привык за время службы Квази Героем, в прежние времена на поверхности: чувство угрозы. Угроза исходила не из единичного источника, целая группа существ испытывала враждебные намерения к другой группе существ. В воздухе этого места висело лёгкое напряжение, всегда возникающее перед началом конфликта. Впрочем, это не выглядело как что-то особо серьёзное, и враждебность не была направлена на Виллема и Тиат.

—Что с тобой?

—Хм? А, нет, ничего.

Хотя на первый взгляд площадь выглядит как мирная достопримечательность, или, возможно, именно поэтому, где-то поблизости, судя по всему, таятся неприятности. Но... наверное, нас это не касается. Незачем укрываться от дождя, который и так не падает нам на головы. Виллем решил не вмешиваться и позволил Тиат увлечь себя дальше.

Карильоны — единственное средство дать отпор уничтожившим мир Зверям. Но лишь некоторые избранные люди могли использовать эти мечи. И проблема даже не в избранности — все Эмнетуайт вымерли сотни лет назад. А значит, сопротивляться Зверям невозможно; миру придет конец.

Народы Регул Айра, впрочем, не были настолько послушны судьбе, чтобы безропотно принять это простое суждение. Если Эмнетуайт больше нет, то это всего лишь означает, что нужна замена, и, к счастью, такая замена нашлась: естественный феномен, существа, с древнейших времён сопровождавшие людей, использовавшие их инструменты и помогавшие им в работе. Существа, возникающие в результате того, что души погибших детей оказывались неспособны осознать собственную гибель и, потерянные, оставались блуждать в мире живых.

В прежнем мире их знали как лилипутов ростом примерно по колено взрослому человеку. Но в нынешнем мире они приняли облик, походящий на юных девочек вымерших Эмнетуайт. Причина этой перемены оставалась неизвестной, но с точки зрения использования оружия она оказалась очень полезной. И неважно, насколько изменилась их форма, суть этих существ наверняка осталась прежней. Они обретают существование, чтобы оставаться подле живых. Чтобы помогать живым. Чтобы следовать за живыми. Подражать живым. И по тем же самым причинам они исчезают.

—...Тем не менее, не каждая фея способна использовать Поднятое Оружие. Судя по всему, все они обладают врождёнными способностями к этому, но разовьются ли эти способности в их юные года — другой вопрос.

—А-а...

Шея немного болела. Сидящий перед ним мужчина был, попросту говоря, гигантом. Мощный, мускулистый, в два раза выше Виллема. Более того, он был лысым, с торчащими из пасти клыками, носил белый халат и очки в чёрной оправе — вероятно, сделанные по заказу. Во взгляде единственного глаза читался острый ум. Циклоп имел должность доктора.

—Это принадлежащая Торговой Компании Орландри клиника общей медицины. В нашем распоряжении лучшее оборудование и лучшие лекарства на всём Регул Айре. Увидевшие "пророческий" сон феи приходят сюда, чтобы их тело привели в форму, позволяющую им сражаться в качестве полноценных фей-солдат. Поднятого Оружия очень мало, а враги невероятно сильны. Из попытки заставить неготовую фею использовать меч не выйдет ничего хорошего.

Он говорил вежливо и мягко, а слова звучали совершенно логично. Но одних размеров его гигантского тела хватало, чтобы Виллем не мог сосредоточиться на сказанном. Он чувствовал себя не в своей тарелке.

—Так... где сейчас Тиат?

Комната, должно быть, была спроектирована специально, чтобы вмещать этого здоровяка, судя по чрезмерно высокому потолку. Вот так, наверное, чувствуют себя собаки или кошки в жилищах людей, подумал Виллем.

—Женщины-доктора сейчас проводят её медосмотр в соседней комнате.

—И почему ты сидишь здесь, разве заниматься ей не твоя обязанность?

—Когда работу можно доверить другим, я так и поступаю. Когда нельзя, только тогда и вмешиваюсь. А сейчас я хочу перекинуться парой слов с тобой, Виллем Кмеч, — Виллем с подозрением уставился на доктора: он ещё не называл ему своё имя. — Нет-нет, незачем так напрягаться, — гигант помахал рукой. — Я не разнюхивал о тебе по каким-нибудь сомнительным источникам, ничего такого, просто Най рассказывала о тебе в своём письме.

Най?.. А, он, должно быть, про Найглато.

—По мне, так это и есть сомнительный источник...

—Хм, пожалуй, ты не так уж и не прав, — так он согласен, ха. Виллем первый это сказал, но теперь ему стало немного стыдно перед Найглато. — Ну, как бы то ни было...

Внезапно вдали раздался короткий взрыв, обрывая речь гиганта. Звук повторился ещё три раза, почти одновременно.

—Выстрелы?

—Похоже на то. Орден Хроник Разрушению, наверное.

—...Прости? Я, наверное, ещё не до конца освоился со всеобщим языком, но сейчас я ничего не понял. Разрушению... что?

—Орден Хроник Разрушению.

—Что ещё за рыцарский орден... Звучит как название, придуманное шайкой подростков, которые сами будут стыдиться его лет через пять...

—Это молодёжная банда, они устраивают беспорядки и бунтуют против политического курса, установленного нынешним мэром. Они сами назвали себя "Рыцарским Орденом", но их поддерживает старая аристократия, так что это не такой уж и пустой звук, как может показаться.

—А... — то чувство угрозы на улицах, должно быть, вызвано именно этим, — как бы то ни было, стрельба это не очень хорошо. Конфликт между радикалами и консерваторами, так что ли?

—Ну да. Когда-то давно здесь жили только зверолюди, и у них, как правило, сильное чувство территории... До сих пор считают, что этот город и его история принадлежит им, и всегда принадлежала им, не желая уживаться с другими расами.

—Понятно.

История. История, значит? Виллем попытался вспомнить столичных жителей из старого мира. Столица империи насчитывала не более двух сотен лет истории, но большая часть горожан всё равно гордились своим местом жительства.

"Гордость, по сути, то же самое, что и самоуверенность. Причисляя себя к чему-то значительному, ты гарантируешь собственную значимость и обретаешь уверенность. Но знаешь ведь как говорят: любое лекарство может быть и ядом, в зависимости от того, как им пользоваться. То же и с гордостью: она может стать как чем-то прекрасным, так и чем-то отвратительным. К лучшему или худшему, ты принадлежишь к благородному роду, так что усвой этот урок как следует."

Виллем попытался отбросить слова учителя, похоже, решившие подзадержаться на экскурсию по его голове. Все его изречения были таковы: продолжали цепляться за какой-то уголок разума, отказываясь уходить. Только что пришедшие на ум слова даже не были адресованы Виллему; он просто слышал, как учитель разговаривал с младшей ученицей.

—Не думаю, что есть повод для гордости в том, что живёшь в городе, где посреди бела дня звучит стрельба.

—Ну, в таком большом обществе трения неизбежны. Кроме того, стоящие у власти, похоже, не видят в этом особых проблем, раз уж такое положение дел отгоняет чужаков.

—Ясно, — Виллем кивнул, начиная понимать ситуацию.

—Ну, думаю, четыреста лет истории для тебя, чей жизненный опыт превышает пять сотен лет, не кажутся чем-то особенным, а? — после короткой паузы гигант продолжил разговор в неожиданном направлении.

—Я не настолько нахален, чтобы называть пятьсот лет ничегонеделания "жизненным опытом".

—Какой скромный.

—Проспать всё на свете — это не самый лучший повод для хвастовства. Впрочем... — он осёкся.

—Впрочем... что? — циклоп сделал ему жест продолжать, состроив улыбку такую жуткую, что наверняка заставила бы заплакать любого ребёнка, а может, и нанесла бы непоправимую психологическую травму. Виллем, впрочем, не будучи ребёнком, не испугался, но...

—...Ничего, — он помахал руками, пытаясь закрыть тему.

—Хм-м? — гигант сощурил свой единственный глаз, словно пытаясь заглянуть в самые глубины души Виллема. — Ну, для тебя Регул Айр, наверное, что-то вроде мира из сна, где всё выглядит ненастоящим и придуманным. Думаю, четыреста лет в таком мире не имеют особого веса.

—Я не это имел в виду...

—Мои извинения, если так, — гигант пожал плечами.

Тут раздался стук в дверь; вошёл рептилоид в белом халате, несколько мелковатый по сравнению со средним представителем этой расы. Он коротко поклонился Виллему, передал гиганту несколько документов и снова покинул комнату.

—...Результаты осмотра Тиат готовы.

—Мне разрешено их знать?

—Разумеется. Я как раз собирался рассказать. Так, посмотрим...

Он поправил очки и начал читать вслух, добавляя собственные комментарии. Тиат развивается, как и положено здоровой девочке её лет, никаких серьёзных проблем со здоровьем не обнаружено. Однако две небольшие проблемы нашлись: слабое расстройство пищеварительной системы из-за чрезмерного употребления молока и кариес в нескольких зубах.

—Я заставлю её быть осторожнее в будущем, — отозвался Виллем, прижимая пальцы ко лбу. Слова доктора смутили его. Тиат часто выпивала разом невероятные объёмы молока, заявляя, что хочет вырасти большой, и в результате чуть не захлёбывалась. Её тяга к сладостям также давно перешла границы просто "ненормального".

—Как бы то ни было, основной повод для беспокойства — эрозия со стороны предыдущей жизни — похоже, остаётся на незначительном уровне. Она, несомненно, станет прекрасной феей-солдатом.

—Эрозия?

—Да, эрозия. Каждая из них — результат реинкарнации, фактически лишь душа умершего. Перед тем, как родиться в нынешней форме, они были кем-то ещё. Иногда остаточные воспоминания проявляют себя, нанося серьёзный вред их душевному и телесному состоянию.

Виллем не успевал переваривать поступающую информацию.

—Это звучит скорее как какая-то чёрная магия, а не медицина. Современные доктора изучают некромантию?

—Всё, что может помочь пациенту, может считаться медициной, верно ведь? — с улыбкой отозвался гигант. Видимо, это было попыткой пошутить. — Как бы то ни было, за Тиат можно не волноваться. В настоящее время она способна надёжно поддерживать собственную личность. Её состояние стабильно.

—Хорошо, если так.

От разговора осталось какое-то смутное чувство неправильности. Но что именно не так, Виллем понять не смог.

Чтобы пройти через все процедуры, необходимые для превращения в полноценную фею-солдата, Тиат должна будет оставаться в клинике в течении суток. При перечислении различных препаратов и гипноза на лице Виллема проступила тревога.

—Нет причин для беспокойства. Её здоровью не будет причинено никакого вреда. Каждая фея-солдат проходит через это, чтобы обрести совместимость с Поднятым Оружием, — успокаивающе произнёс доктор. Виллему осталось смириться с бесполезностью дальнейших жалоб.

—Я вырасту невероятно! Так что жди и предвкушай!

Тиат так и пылала энтузиазмом. Виллем легко похлопал её по голове.

—Вообще-то мне говорили, что процесс не сделает тебя выше, — прошептал он ей на ухо.

—Я н-не это имела в виду! Я ни на что такое и на рассчитывала! Серьёзно!

В конце концов он смог проводить её, протестующую и густо покрасневшую, с улыбкой.

"Я вырасту невероятно! Так что жди и предвкушай!"

Но что именно произойдёт с ней после того, как она "вырастет"?

Ну, впрочем, ответ известен. Она отправится на поле боя. Как оружие, она вступит в бой и будет израсходована и выжата до последней капли. Эти девушки рождаются, как оружие, как оружие воспитываются, и, как и у оружия, их жизненный цикл подходит к концу.

Этот мир медленно клонится к закату. Но собственная история Виллема, разумеется, закончилась давным-давно. А теперь он играет роль в окончании историй этих девочек.

—Не самое приятное чувство.

Он слегка потряс головой и решил заняться поисками ночлега.

2.4 Ожидаемый итог

Он встретил утро в одиночестве после бессонной ночи. Его физическое состояние находилось на приемлемом уровне, но настроение оставляло желать лучшего.

—Не могу успокоиться, — лёжа лицом вверх на мягкой кровати, Виллем издал долгий, стонущий вздох. Возможно, это кровать виновата в том, что он не мог отвлечься от неприятных мыслей. Непривычно высокий и мягкий матрас, в который его спина погрузилась довольно глубоко, лишь увеличивал дискомфорт. Высокий потолок с огромным барельефом, изображающим ревущего дракона, тоже не слишком способствовал спокойному сну.

Комната отдыха для офицеров в штабе Крылатой Стражи Корна ди Люче. Впрочем, скромным термином "комната отдыха" обозначалось помещение солидных размеров со всем необходимым, достойное называться полноценным гостиничным номером. Виллем, разумеется, не получил необходимого офицеру образования и не отличился заслугами на поле боя, его высокое звание техника зачарованного оружия второго класса получено каким-то особым, окольным путём. После того, как он предъявил своё удостоверение и рекомендательное письмо от Найглато, ему предоставили эту комнату на время выполнения "задания".

Техник зачарованного оружия второго класса — большая шишка, похоже. Виллем только сейчас начал осознавать этот очевидный факт. Как правило, "большими шишками" становятся не просто так. Для этого нужен талант, деньги или связи. Иначе шансы продвинуться так высоко по рангам крайне малы, практически отсутствуют. А комната, в которой он сейчас лежит, предназначена для тех немногих избранных, кто соответствует этим критериям.

И вообще, для него по-прежнему оставалось загадкой то, как Грик ухитрился добыть ему это звание. До сих пор не возникло никаких проблем, значит, он добился этого не обманным путём или подделкой документов. Как бы то ни было, в одном сомнений нет: нынешний ранг и полномочия Виллема совершенно не соответствуют его настоящей компетенции, так что он чувствовал себя так, словно обманывает всех настоящих военных, действительно служащих в армии. Это только добавляло ему беспокойства.

—Может, сходить пройтись?

Тиат освободится ближе к вечеру, так что в его распоряжении много времени. Кстати, именно избыток свободного времени и вынудил его приехать на этот далёкий остров в попытке отвлечься от нежелательных размышлений. Вот и ещё одна причина одолеть лень и покинуть комнату. В конце концов, он же в "заварочном чайнике романов и легенд", так что стоит хотя бы поверхностно ознакомиться с городом.

—Всё равно Тиат не успокоится, пока не протащит меня по всему городу перед отъездом...

Она, похоже, и правда предвкушала предстоящую экскурсию. Не хотелось бы заблудиться. Да и сопровождать расстроенную Тиат обратно на 68-й Остров будет сущим кошмаром. Учитывая всё это, есть смысл осмотреть все крупные достопримечательности заранее и разобраться, где тут что. Тихо рассмеявшись при мысли о сверкающих глазах маленькой феи, Виллем почувствовал, что его настроение постепенно приходит в норму.

Он заметил сразу, как вышел в коридор, ведущий к главному входу: городской пейзаж за окном окрасился в оттенки серого. Иначе говоря, шёл дождь.

Ну почему сейчас...

В углу коридора под протекающим участком потолка стояло большое ведро, собирая капли дождя, столь милостиво соизволяющие в него упасть. Снаружи здание выглядело обманчиво крепким, но многолетняя история брала своё, и неизбежно возникали поломки. Пара борглов в военной форме стояли рядом и обсуждали местонахождение молотков и досок.

—Ну, уверен, дождь придаст старой столице особый шарм... наверное. — где-нибудь в штабе наверняка найдётся зонт, а если нет, можно будет просто зайти в ближайший магазин.

—А?!

Задумавшись глядя в небо, Виллем не успел среагировать. Вбежавшая в фойе девушка почти столкнулась с ним лоб в лоб. Пока его мозг осознавал ситуацию, включились годами вбиваемые в Виллема рефлексы. Расценив движение незнакомки, как нападение врага, тело скользнуло вбок, уходя из её поля зрения легким движением. Он нацелился на шею падающей девушки, поднял руку и резко опустил.

Перед самым ударом мозг наконец перехватил управление, подавляя боевые инстинкты. Разжав кулак, Виллем обхватил девушку сзади, поддерживая её, вынуждая издать тихий вскрик.

—Эмм...

—Это опасно! Смотри, куда несёшься, сколько раз говорить... Э-э... — он по привычке начал выговаривать, но, осознав, что перед ним вовсе не одна из маленьких фей, Виллем оборвал себя и издал смешок. Он помог девушке встать и отошёл на несколько шагов.

Девушка принадлежала к расе ликантропов. Её курносое волчье лицо и голову покрывал тонкий слой белого меха, лишь на ушах шерсть приобретала светло-палевый цвет. Судя по её прекрасно скроенному шёлковому платью, девушка из весьма зажиточной семьи. С чего бы этой маленькой принцессе сломя голову бежать под дождём в штаб армии? Она непохожа на солдата, но, с другой стороны, наверняка как-то связана с армией, раз её пропустили часовые у входа.

—Благодарю вас?..

Всё ещё в растерянности, девушка вежливо поклонилась. Её элегантный жест показался здесь ещё более неуместным.

—Вы же понимаете, что бежать, не глядя по сторонам, очень опасно? Особенно здесь, на военном объекте, где всегда есть риск наткнуться на что-то опасное.

—Ах, прошу прощения.

Кивнув в ответ на ещё один поклон девушки, Виллем, коротко распрощавшись, быстро пошёл прочь. Он не желал встревать в проблемы, особенно проблемы женщин или детей. От такого нельзя даже сбежать. Отказывать в просьбе женщины или ребёнка — так просто нельзя. Наверное — точнее, наверняка — вина за этот образ мыслей лежит на учителе Виллема. Дурацкие наставления того проклятого старика въелись в его плоть и кровь.

В результате он выработал идеальную стратегию — бежать при первых же намёках на проблему. Другие постоянно упрекали Виллема в недостатке доброты и искажённом мышлении, но всё это он и так давно знал. Если человек не в силах держать в узде душевные порывы, то со стороны непременно покажется, что он неполноценен и ему чего-то не хватает. А значит, Виллем не виноват. Нужно бежать.

—А, эм, простите, пожалуйста!

Но сбежать не получилось. Всё ещё стоя к девушке спиной, он повернул к ней лишь голову.

—Что? Если речь про то, что я коснулся вас, то просить за это прощения я не намерен.

—Нет, в случившемся повинна лишь я, мой клинок не покинет ножен.

—Понятно... Хорошо, что вы сразу всё поняли... Постойте, клинок?

Игнорируя вопрос Виллема, девушка продолжала:

—У меня есть дело к Первому Офицеру Лаймскину. Могу я попросить аудиенции?

—Лайм... А?

Виллему известно это имя: гигантский рептилоид с молочно-белой чешуёй, тот самый, что увёз фей на поле боя, и, согласно документам, непосредственный начальник техника зачарованного оружия второго класса Виллема Кмеча. Но, как...

—Если речь про того здоровенного ящера, то он прямо сейчас занят битвой далеко отсюда, — точнее, отвёз Ктолли и остальных на 15-й Остров, где, судя по всему, приземлился Тимере, с которым и нужно разобраться. И никаких известий о результате сражения до сих пор не поступало. Нет, стоп, не совсем так. Как правило, Летающие Острова с близкими номерами находятся также и географически неподалёку. И раз сейчас они на 11-м Острове, то 15-й находится от силы в двух часах полёта на воздушном корабле. Так что "далеко отсюда", наверное, было преувеличением — но поправлять такую незначительную оговорку нет особой нужды.

—Могу ли я спросить, когда он вернётся?

—Без понятия. Я и сам хотел бы знать, — это чистая правда. — Что-то вроде защитного экрана блокирует связь. Так что какие-либо новости поступят, когда битва закончится. Да уж, нагнетает напряжение...

—Понятно — плечи девушки-ликантропа опустились, уши поникли. Её эмоции были понятны без слов.

—Ну, если у вас какое-то дело, то можно попробовать пристать к кому-нибудь из этих солдат, — сказал Виллем, указывая на пробегающего мимо боргла.

Внезапно поднялась суматоха. Словно бы все и каждый из присутствующих в здании одновременно куда-то заторопились. Откуда-то прибегали солдаты, хватали за рукава других военных, обсуждали что-то приглушёнными голосами, убегали снова — и всё это в считаные секунды. Виллем, даже просто наблюдая, понял, что ситуация каким-то образом изменилась. И чутьё подсказывало, что изменилась не в лучшую сторону.

—Ч-ч-что происходит? — леди-ликантроп встревоженно сжалась.

Не обращая на неё внимания, Виллем заметил пытавшегося проскочить мимо орка и схватил его за шею.

—Что случилось? — спросил Виллем прямо и просто.

—Э-это засекреченная и запрещённая к распространению информация.

—Хвалю за верность приказу, но... — Виллем украдкой покосился на знаки различия орка. Как и думал, просто рядовой. Виллем указал на собственные. — Техник зачарованного оружия второго класса Виллем Кмеч. Я отвечаю за Поднятое Оружие и Леп... солдат, использующих его в бою. Разумеется, я тоже имею право доступа к любой информации относительно сражений, в которых они участвуют, — сплошная ложь, разумеется. Виллем на самом деле понятия не имел, какие права ему даёт его звание. Его это никогда не интересовало, так что он и не пытался выяснить. Впрочем, попытка не пытка. — Спрашиваю ещё раз: что случилось? — он добавил в тон строгости и придвинулся ближе.

Орк, похоже, напуганный сказанным, задрожал и сдался.

—Был установлен контакт с Первым Флотом. Относительно результатов сражения за 15-й Летающий Остров...

У Виллема сразу же перехватило дыхание. Контакт с Первым Флотом. Результаты битвы за 15-й Остров. Те новости, которых он так долго ждал. Кто выигрывает, как долго ещё продлится бой, в безопасности ли девушки — всё, до сих пор скрывавшееся за защитным экраном. У него не было ни малейшего шанса узнать ничего из этого. Не было шанса испытать свою решимость. До этого момента.

Так что же с девушками?

—Битва против Тимере закончилась...

Слушать дальше не было нужды: выражение лица орка сказало всё без слов.

Виллем рассмеялся. Его сердце превратилось в жидкую, взбаламученную массу. Он не знал, как принять это... Он мог лишь изогнуть края губ в бессильной улыбке, и слушать уже известные ему слова.

—...нашим поражением.

В глазах Виллема потемнело. Колени подогнулись, он осел на пол.

—В-в-вам плохо?! — девушка-ликантроп подбежала к нему, но Виллем был не в силах даже поднять голову, не говоря уже о том, чтобы взять протянутую ему руку.

Ты идиот? — презрительно спросил внутренний голос. — Это не те новости, которые должны так удивлять тебя. Так шокировать. Их шансы на победу были всего чуть выше пяти процентов — ты сам это сказал. При такой вероятности ты должен был прекрасно понимать, что девушки, скорее всего, проиграют.

—Ха, ха, ха... — его рот, до сих пор искривлённый в подобии улыбки, на удивление просто произвёл несколько смешков. Но ничего, кроме них, он издать не смог.

—Думаю, нам стоит поскорее отправить какую-нибудь весточку.

—Точняк. Спорим, один наш знакомый уже места себе не находит в ожидании.

—Но...

—Обстоятельства есть обстоятельства. Разрешаю использовать кристалл связи.

—Видишь? Даже Господин Ящерица согласен.

—Но! Когда говоришь через кристалл связи, тебя видят на той стороне, верно ведь?

—Ну да, они, типа, для того и нужны. Что не так?

—Н-но я вся в грязи, и эта одежда некрасивая, и волосы растрёпаны!

—Какая разница? Ты и так вполне ничего. Да и вы двое уже малость переросли этот этап отношений, не?

—Но... ведь.

—Вы не видели друг друга очень давно?

—Ну, да. Мне кажется, я не готова...

—А?

Знакомые голоса. Они приближались, сопровождаемые звуками шагов. Виллем поднял голову и посмотрел в том направлении.

—Хм-м... при ближайшем рассмотрении, влюблённые девицы... как бы это... бесят чутка, — девушка со светло-коричневыми волосами помотала головой, продолжая какой-то разговор.

—Да нет же! Это просто... ну... нужно соблюдать хоть какие-то приличия, — с отчётливым раздражением запротестовала девушка с небесно-голубыми волосами.

—Хмм... Это, типа, куда делась та Ктолли, что ещё вчера была так решительна, или, типа, уже поздняк волноваться о таких вещах. Ну, в общем, наверное, так бывает, когда серьёзная девушка влюбляется, у неё слегка срывает тормоза, а?

—М, — девушка с тёмно-серыми волосами коротко кивнула.

—Вы что, обе против меня сговорились?! — синеволосая издала полный муки вопль.

Все трое выглядели утомлёнными: растрёпанные волосы, покрытые грязью и пылью лица, простая и грубая одежда. Не самая презентабельная внешность. И ещё одно: насколько видел Виллем, они, все трое, живы. Целы и невредимы. Двигаются и разговаривают.

—А, — Итея заметила первой.

—Хм, — Нефрен удивлённо наклонила голову.

—Э? — Ктолли обернулась посмотреть и застыла.

—Вы-ы-ы-ы!!!

Упавшая на глаза тьма сменилась чисто-белым светом. Виллем по-прежнему ничего не видел, но тело знало, куда двигаться и что делать. Незачем даже сгибать колени. Незачем напрягать мускулы. Всё это будет лишь ненужной тратой времени. Бежать, толкая тело вперёд усилием ног, так, как изначально задумано природой, означает слишком медленный старт. Виллем просто сжался всем телом и бросился вперёд, словно скользя над полом.

Давным-давно, когда Эмнетуайт сражались с теми, кто намного превосходил их в силе, возникла потребность в способности бежать со сверхчеловеческой скоростью. Эта техника, рождённая на дальнем севере, отточенная на полях битв запада, и наконец получившая окончательную форму, официально называлась “Рывок Предсмертной Песни Соловья”. Даже среди искателей приключений и Квази Героев мало кто мог использовать весь её потенциал, но за движениями человека, достигшего мастерства в ней, не смогли бы уследить даже острые глаза эльфов.

Коротко говоря, только что сидевший на полу безвольной кучей человек внезапно рванулся вперёд с неуловимой глазу скоростью без какой-либо подготовки и предупреждения. А потом...

—Ч-ч-ч-ч-что?! Э-э?!!

В следующее мгновение он уже изо всех сил обнимал Ктолли, только что стоявшую на солидном расстоянии.

—П-погоди! Ай! Больно же! Задушишь! Я вся в грязи и ссадинах и не принимала ванну, и все смотрят. Ты слушаешь?! — Ктолли, наверное, и сама не понимала, что говорит, и, разумеется, её протестующие крики влетали в одно ухо Виллема и вылетали из другого.

—Откуда он выскочил? — Итея подняла взгляд на гигантского рептилоида, стоявшего рядом с ней, но Первый Офицер Лаймскин лишь пожал плечами вместо ответа.

—Я же говорила, нужно было отправить сообщение раньше — пробормотала Нефрен.

—Ну, да, но кто ж мог знать, что он настолько поломается?

—Поломается?

—Ну, знаешь, он, типа, из тех, кто пытается изображать спокойствие или непреклонность, или обманывать сами себя,. так что контраст с его настоящей личностью, типа, выглядит мило, — Итея покрутила в воздухе пальцем. — Так что он бы просто слегка погладил её по голове и сказал "молодец" или как-то так, и тогда Ктолли бы такая: "И это всё, что ты можешь сказать?!" или типа того. Я ожидала примерно такого воссоединения.

—Виллем всегда и был таким, — принялась безразличным тоном объяснять Нефрен, покосившись на сконфуженную Ктолли. — Усердный, прямолинейный и никогда не понимающий, что происходит вокруг него. Он не остановится, пока наконец не сломается, а остановившись, не сможет снова подняться, пока его не починят. За ним нужен глаз да глаз.

—А-а... Я, типа, понимаю, но в то же время вроде как и нет... — Итея тряхнула головой. — А ты что думаешь, Ктолли?

—Хватит болтать как ни в чём не бывало и помогите мне! Вот что я думаю!!! — её жалоба звучала почти как крик.

—Но, я думаю, тебе стоит позволить ему обнимать тебя, пока он не успокоится.

—Нет! Я раньше умру либо от перелома позвоночника, либо от удушения, либо со стыда!

—Ну, раз ты можешь так тараторить, то смерть от удушения тебе не грозит, а?

Нефрен тихо вздохнула и легонько потянула Виллема за рукав. Потом, поднявшись на цыпочки, приблизила губы к его уху и прошептала:

—Всё хорошо. Мы все здесь. Мы больше не уйдём.

Похоже, это сработало. Медленно, но верно глаза Виллема обрели осмысленное выражение.

—...Рен.

—М, — Нефрен легко кивнула в ответ.

—Итея.

—Йо, — она помахала рукой.

—И, наконец... — Виллем опустил глаза к той, кого держал в объятиях, — Ктолли.

—Неважно, просто отпусти меня уже скорее. Это уже начинает становиться по-настоящему странным!

Оглядевшись и осознав, где находится, он коротко пробормотал "извини" и разжал объятия. Ктолли молча высвободилась, густо покраснела, уставилась на Виллема...

—Во размазня, а? — издевательски усмехнулась Итея.

—Угу, — смиренно кивнула Нефрен.

...И раздался звонкий звук пощёчины.