Том 1 · Глава 11. В одной постели, разные сны — (3)
Папский суд представлял собой массивное здание в форме шпиля, возвышавшееся в самом центре Священной Столицы. Будучи средоточием власти, под чьим контролем находилась почти вся жизнь города, он являлся и самым величественным его сооружением.
Со времён церемонии посвящения в рыцари я посещал Папский суд всего дважды.
В первый раз — когда меня назначили рыцарем сопровождения Офелии.
И вот настал второй.
Вы не расскажете мне, в чём дело?
Узнаешь, когда прибудем на место,
Впрочем, никакой враждебности я от него не почувствовал — судя по всему, он просто был неразговорчив от природы.
Могу я узнать ваше имя?
Роуэн Диктус.
Больше рыцарь не соизволил вымолвить ни слова. На мои дальнейшие попытки завязать разговор он просто перестал реагировать.
...
В конце концов, погрузившись в собственные мысли, я молча последовал за Роуэном.
«Зачем Папскому суду вызывать меня? Неужели до них дошли слухи о суровых тренировках, которым я подвергал Офелию, и теперь меня хотят наказать? Нет, ведь в таком случае они привели бы и саму Офелию в качестве свидетельницы. Однако сейчас её рядом нет».
На самом деле, изначально она очень порывалась пойти вместе со мной.
Хм. Раз уж вызывают моего рыцаря сопровождения, я сделаю исключение и составлю тебе компанию. Эллиот, ты должен быть мне благодарен,
Святая, в этом нет необходимости, — В Папском суде особо подчеркнули, что явиться должен только сэр Эллиот.
...А?
Пожалуйста, отдыхайте у себя и ни о чём не беспокойтесь.
Я до сих пор отчётливо помнил её растерянное лицо, когда она недоумённо хлопала глазами, услышав слова рыцаря.
«Так в чём же тогда дело?»
Сколько бы я ни размышлял, мне никак не удавалось понять, с чего бы великому Папскому суду проявлять интерес к такому простому рыцарю.
Худшим развитием событий стало бы разоблачение того, что я исекаец. Но за те шесть лет, что прошли с момента моего перемещения в этот мир, я не встретил ни единого упоминания о переселении душ из других миров.
Мы пришли,
Он указал на проход, ведущий в подземную часть Папского суда.
...Под землю?
Именно так.
Башня, уходящая высоко в небо... Естественно, я предполагал, что мы будем подниматься наверх, однако Роуэн вёл меня в подземелье.
В подземелье Папского суда располагалось лишь одно ведомство. Одно лишь его название наводило ужас даже на духовенство, проживающее в Священной Столице.
...Инквизиция.
Хм-м...
Офелия развалилась на кровати, лениво почёсывая щёку.
Папский суд увёл Эллиота. Вряд ли это предвещало хоть что-то хорошее.
Именно так этот суд и работал: если кто-то совершал нечто выдающееся, они объявляли это волей Бога и присваивали заслуги себе. Но стоило кому-то согрешить, как его тут же клеймили нарушителем священных заветов и жестоко карали.
Сборище конченых ублюдков, да и только.
И всё же этот ублюдок Эллиот зашёл слишком далеко.
Давать пощёчины Святой, избивать её деревянным мечом... К тому же у этого были свидетели — все рыцари и слуги на тренировочной площадке видели происходящее своими глазами.
Было вполне естественно, что Папский суд решит наказать безродного рыцаря, который вёл себя так, словно его жизнь ничего не стоила.
Так ему и надо, придурку,
Всё складывалось именно так, как Офелия и желала: Эллиоту отрубят конечности, после чего вздёрнут на виселице и сожгут на костре. А она сможет наслаждаться бокалом вина на террасе, наблюдая за этим зрелищем.
...
По крайней мере, ей хотелось так думать.
«...Нет, всё не так».
Офелия полагала, что испытает удовлетворение, однако при мысли об этой картине её лишь замутило. Она и сама не понимала почему, но на душе было как-то паршиво.
Чёрт бы всё побрал.
Должно быть, у неё совсем крыша поехала.
Офелия резко поднялась с кровати. Её тело всё ещё изнывало от усталости после тренировок Эмили, но она, похлопав себя по щекам, решительно зашагала вперёд.
Девушка направилась прямиком в комнату Архиепископа.
Стоило ей постучать, как на пороге показался Белвин.
Офелия? Что-то случилось? Чтобы ты сама пришла ко мне... такого почти никогда не бывало.
Архиепископ удивлённо уставился на неё. Не желая тратить силы на пустую болтовню, девушка сразу перешла к делу:
Старик, я слышала, что этот ублюдок Эллиот ушёл в Папский суд.
Я в курсе.
И какова причина?
...Должно быть, такова воля Папского суда.
Старик.
Что такое?
Хочешь посмотреть, как я устрою здесь погром?
Когда Офелия одарила его свирепым взглядом, Белвин поспешно вытер выступивший на лбу пот и нехотя заговорил:
Насколько мне известно, его вызвали в Инквизицию.
Что? По какой ещё причине?
Этого я не знаю. Офелия, тебе ведь известно, что Инквизиция
Бам!
Не дав ему договорить, Офелия с грохотом захлопнула дверь.
Инквизиция. Организация, которую до дрожи боялись все жители Священной Столицы, включая саму Офелию.
Фанатики, без устали устраивавшие охоту на ведьм под предлогом того, что они являются посланниками Господа. Они даже засылали своих людей в империи и королевства, чтобы без разбору похищать неверных — настоящие безумцы.
Поговаривали, что никто из тех, кого они забирали, не возвращался оттуда целым и невредимым.
И чтобы такая организация вызвала Эллиота...
Чёрт.
Офелия поморщилась, понимая, что её худшие опасения подтверждаются. Немного поразмыслив, она вспомнила о броши, которая была при ней.
...
Она заколебалась.
«Если я просто проигнорирую это, разве мне не удастся навсегда избавиться от Эллиота и освободиться от этих жестоких тренировок?»
Однако вскоре она мотнула головой, отгоняя эти мысли.
Этот ублюдок вверил мне свою жизнь...
Офелия вспомнила слова Гейса, которые Эллиот произнёс неделю назад.
Добро пожаловать.
Помещение Инквизиции выглядело довольно скромно. Я ожидал увидеть пыточные инструменты, но никаких жутких приспособлений здесь не оказалось. За единственным столом посреди комнаты сидел симпатичный молодой человек, представившийся инквизитором Юредом.
Сэр Эллиот, я много слышал о вас.
Должен ли я счесть это за честь в подобном месте?
Да.
В таком случае я польщён.
И это, несомненно, божья благодать.
После столь шутливого обмена репликами Юред жестом предложил мне присесть.
Осторожно опустившись на стул, я принялся разглядывать как самого Юреда, так и комнату.
Пусть с его лица не сходила улыбка, как и полагается инквизитору, он наверняка умел искусно скрывать эмоции. Комната была полностью изолирована, а значит, внутри могло произойти всё что угодно.
Но больше всего меня тревожила исходившая от Юреда божественная сила. Встреченный мною ранее церковный рыцарь Роуэн тоже был весьма силён, однако аура Юреда буквально покидала его тело и вилась вокруг моей кожи. Это вызывало жуткое ощущение, отчего я невольно нахмурился.
«Что это за божественная магия?»
Мне нечего было скрывать, поэтому я спросил напрямую.
Заметили? Ваша чувствительность поражает. Настоящая растрата таланта
Юред усмехнулся и поставил на стол песочные часы.
Поверите ли вы мне, если я скажу, что это божественная магия, распознающая ложь?
Полагаю, у меня нет иного выбора, кроме как поверить.
Вот именно. Нам вовсе не обязательно проливать кровь, дабы докопаться до истины, ведь подобные варварские методы вряд ли угодны Господу.
Значит, по сути, это был высокоэффективный детектор лжи. Это объясняло отсутствие пыточных инструментов в комнате для допросов. Я мгновенно осознал, что лгать перед ним бессмысленно.
Юред перевернул песочные часы и положил сцепленные в замок руки на стол.
Итак, сэр Эллиот, знаете ли вы, почему вас привели сюда?
Понятия не имею.
Хм-м. Мне в это верится с трудом.
«Это был наводящий вопрос?»
Я действительно не знал ответа, потому так и ответил, а Юред, судя по всему, не уловив своей магией никакой лжи, лишь пожал плечами.
Гейс.
...
Вы использовали Гейс. Ровно семь дней и ночей назад, в воздушном саду на территории Священной Столицы.
Так вот в чём дело. Тот самый Гейс, который я применил, чтобы расшевелить Офелию. Похоже, Папский суд засёк эти колебания энергии.
Договор с Богом
...Хм.
Я желаю знать, с какой целью сэр Эллиот использовал Гейс.
Иными словами, он хотел выяснить, не преследовал ли я какие-то подозрительные цели.
На самом же деле я использовал Гейс, чтобы освободить Святую от божьей воли. С точки зрения Инквизиции, подобное тоже сочли бы чистейшей ересью.
А теперь отвечайте. Зачем вы использовали Гейс?
Глаза Юреда сузились. Против его магии ложь была бессильна: стоило мне соврать, как мне бы тут же вырвали язык и подвергли суровому наказанию.
Поэтому мне требовалось сказать правду, но преподнести её так, чтобы она истолковывалась в положительном ключе.
Тщательно подбирая слова, я заговорил:
Это было ради Святой.
Что вы сказали?
Я использовал Гейс, дабы исполнить великую волю Святой, которой служу, заложив ради этого саму свою жизнь.
И это не было ложью. Желанием Офелии было обрести свободу, а я лишь поклялся отдать за это жизнь.
Возможно, это и граничило с ересью, но в Священной Столице воля Святой приравнивалась к воле самого Бога. И у Юреда не было полномочий подвергать сомнению её истинный смысл.
...
Юред некоторое время постукивал пальцами по столу, сосредоточившись на своей магии, а затем кивнул.
Значит, вы, будучи рыцарем сопровождения, использовали Гейс ради Святой?
Да. Чтобы исполнить волю Святой. Даже ценой собственной жизни.
...Это не ложь.
Я рыцарь. И я никогда не лгу.
...
Ненадолго замолчав, Юред отодвинул песочные часы в сторону. Он поднялся со своего места и зааплодировал.
Великолепно! Ваша преданность восхитительна. Я, Юред, глубоко тронут.
По своей сути инквизиторы являлись фанатиками. И Святую они почитали даже больше, чем самого Папу. Именно поэтому Юред, даже не пытаясь скрыть нахлынувшие эмоции, продолжал неистово хлопать в ладоши.
Ах, Священная Столица всё ещё велика! Подумать только, обычный рыцарь относится к своему долгу с такой благородной решимостью!
...Ха-ха.
Я поговорю с Папским судом. Сэр Эллиот, вы заслуживаете куда более высокой должности.
В этом нет необходимости...
Нет, есть! Рыцари с такой глубокой верой, как у вас, должны стоять во главе, чтобы вода у истоков оставалась чистой. Ах, неужели такова воля, ниспосланная мне Господом? Как же я рад, что стал инквизитором.
...
«Что за чушь он несёт?»
Пока я молча сидел на стуле, размышляя об этом...
Сюда нельзя! Внутри...
Да плевать мне!
Внезапно снаружи поднялся шум, после чего дверь с грохотом распахнулась.
Бам!
На пороге стояла Офелия, на лице которой играла совершенно неуместная, жутковатая улыбка.
Эй, Эллиот! Старшая сестричка пришла спасти тебя.
...Старшая сестричка?
Сбитый с толку её нелепыми словами, я уставился на Офелию. Девушка, смутившись, прочистила горло и продолжила:
Гм, господин инквизитор. У этого рыцаря скверный характер, лицо, словно изъеденное жуками, да и лает он как собака... но, знаете ли, он вовсе не плохой человек.
Офелия на мгновение замолчала, пытаясь оценить мою реакцию, после чего поспешно добавила:
Этому рыцарю пришлось прибегнуть к несколько агрессивным методам ради моего же обучения. Так что, как это там называется... снисхождение? Снисхождение ведь? Верно говорю? В общем, я была бы признательна, если бы вы проявили к нему нечто подобное.
Святая ворвалась совершенно внезапно. Юред недоумённо захлопал глазами, однако, следуя этикету, почтительно поклонился:
Гм, Святая? Что именно вы имеете в виду?
То и имею! Проявите снисхождение к этому слегка придурковатому рыцарю сопровождения. Кхм-кхм.
Юред озадаченно наклонил голову набок. Святая без предупреждения явилась в Инквизицию и несла вещи, которых он отродясь не слыхивал.
Несмотря на это, Офелия, судя по всему, вовсю упиваясь собственной ролью спасительницы, заговорщически подмигнула мне.
...
Гм, кхм.
Однако комнату для допросов заполнило лишь гробовое молчание. Офелия, казалось, слегка растерялась и, почесав затылок, неуверенно произнесла:
...Что, не угадала?
И близко нет.