Том 4 · Глава 49. Там, где сердце, цветут цветы
Небо было бело-голубое.
Рисовые поля тянулись, покуда хватало глаз.
В горах отовсюду доносился шелест листьев.
Это Тсукиносе, деревенька, расположенная вдали от городской суеты.
На голой тропинке между полями шёл оживлённый разговор.
М, сколько воспоминаний! А воздух такой же свежий! И главное прохладный!
Взволнованная Харуки развела руки и побежала, а потом резко обернулась.
Блин, хватит уже, Хару-тян... Но тут и правда прохладнее, братик.
Верно. И я тоже ностальгию испытываю.
Атмосфера тут расслабленная.
А, смотрите! Рак, в оросительной канаве рак!
Харуки...
Хару-тян, ты чего?..
Харуки оказалась рядом с канавой и с интересом смотрела в неё.
Хаято и Химеко поражённо посмотрели на неё. Она искала палку, чтобы потыкать в него.
Саки, оставшись на шаг позади, наблюдала за ними.
За их общением было приятно наблюдать.
Наверняка так же было и раньше.
Ей хотелось попасть в их круг общения, но она колебалась, думая, что может всё испортить. И просто наблюдала, как раньше.
Девушка меланхолично вздохнула. И тут Харуки посмотрела ей в лицо.
Саки-тян, ты в наряде жрицы?
А, а!..
И тут её резко втолкнули в круг общения.
Кстати, Саки-тян, даже как-то необычно, это ведь прямо как торговая марка.
Э-это, ваш дом пустовал, и надо с уборкой помочь...
Понятно, вот он наряд жрицы.
Ага, я зашла к вам домой, но немного странно было в наряде идти.
Маруо-сан, ты так много для нас сделала... Это, спасибо.
А, тогда я тоже помогу! Но для начала надо вещи оставить,
Стоило присоединиться к разговору, и беседа пошла легко как в групповом чате. Будто так было всегда.
Странное чувство. Они оживлённо разговаривали о том, что тут можно увидеть грузовички.
В итоге они дошли до развилки, ведущей в дом семьи Кирисима и к храму. И разошлись.
Харуки вместе с Саки направились в храм.
Харуки была очарована пейзажами Тсукиносе, которые давно не видела, и осматривалась по сторонам.
А шедшая рядом Саки смотрела на неё.
Длинные и блестящие чёрные волосы так отличались от её собственных. Красивое личико в сочетании с белым платьем придавала образ утончённой городской леди. Она была очень красивой.
Но при этом обладала дружелюбным и приятным характером, позволяющим принять любого в компанию.
Невольно сравнив себя с ней, Саки вздохнула.
Саки-тян, ты слишком скромная, тебе надо быть более эгоистичной.
М?!
Всего один шажок может изменить мир. Прямо как с нашим групповым чатом, и Хаято...
Её глаза будто видели Саки насквозь, и у неё закружилась голова.
... Почему?
Харуки посмотрела на деревню и с ностальгией произнесла:
Меня когда-то тоже силой затянули... Ты сказала, что хочешь встретиться, и потому я здесь.
Харуки-сан...
Она смотрела то на протянутую руку, то на лицо Харуки. Миг она сомневалась, но потом взялась за руку и улыбнулась.
Идём?
Да!
Мимо пронёсся ветер, и звонкий голос Саки унесло в голубое небо.
Лето в этом году будет другим... И сердце от этого быстро стучало.
Двадцать минут пешком в сторону южных гор от остановки, именно там располагался относительно новый по меркам Тсукиносе дом семьи Кирисима.
Мы дома... Хотелось бы сказать, но как-то странно звучит.
У, душно и пыльно.
Химеко, для начала откроем все окна.
Да.
В доме, который не трогали два месяца, в том числе в сезон дождей, было прохладно и влажно.
Оставив вещи в прихожей, Хаято и Химеко открыли все двери и ставни.
С гор принесло порыв ветра.
В отличие от города, тут был приятный прохладный ветерок, который разгонял застоявшийся воздух и усталость после путешествия, и Хаято довольно прищурился.
Так и тянуло вздремнуть, но он не мог.
Уже вторая половина дня, и до заката надо многое успеть.
... Дом приходит в упадок, когда в нём никто не живёт.
Опустив взгляд, Хаято увидел тонкий слой пыли на полу. Собираясь прибраться, он услышал голос Химеко с чердака.
Братик, что делать с футонами и постельным бельём?
А, надо бы их постирать. Если сделаем это сейчас, к вечеру должны высохнуть, моё бельё тоже в машинку положи.
Поняла. А с осенними и зимними вещами что делать?
Так... Потом оправлю к нам домой.
Болтая, он осмотрел гостиную.
Дом был просторнее их квартиры, его внимание привлекли две смежные комнаты в японском стиле.
Тумба под телевизор, диван, полка под посуду и шкаф не поменялись за пару месяцев. Будто время просто остановилось.
Другие вещи они просто купили в городе.
Настолько внезапным был переезд и перевод в другую школу.
Хаято убрал в холодильник овощи, которые дала Саки, размышляя, с чего бы начать.
Тут зазвонил звонок — редкое явление для Тсукиносе.
Да... Харуки и Мурао-сан?..
У-у-у...
Это, ну, Мурао Саки...
В гости пришли Харуки и Саки. Похоже они уже успели оставить вещи.
Но вели себя странно.
Харуки покраснела и вся сжалась, и Саки нервничала.
Не понимая, в чём дело, он склонил голову, тут и Химеко спустилась с чердака.
А, Хару-тян, Саки-тян! Добро пожаловать... Братик, ты что сделал?! Домогался?!
Нет! Сам ничего не пойму!
Химеко уставилась на Хаято, и Харуки стала объяснять причину:
... Всё Саки-тян виновата. Думала, умру...
А?
В-всё не так! Я просто хотела, чтобы к Харуки-сан хорошо относились, и рассказывала только хорошее о ней!..
П-пока шли, все, кого встречали, говорили: «Какая милая, так изменилась, стала настоящей красавицей, ты присматривай за Саки-тян, Хаято и Химе-тян». Я думала, они меня до смерти захвалить собрались!
Похоже Саки всем рассказала о приезде Харуки.
К счастью встретили девушку дружелюбно, но Харуки не привыкла к такому обращению, и вот к чему это привело.
Хаято и Химеко переглянулись, и мысль о том, что с Харуки и Саки обращались как со зверушками в питомнике, вызвала у них улыбки.
«... Пф».
Х-Химе-тян.
И-и ты, Хаято?!
Видя реакцию брата и сестры, Харуки надулась и вошла в дом.
Войдя в гостиную, она остановилась. Будто зависла.
Перед ней была пыльная, но не изменившаяся за два месяца гостиная. Хаято нахмурился, не понимая, в чём дело.
Харуки?
... А, да просто подумала, что ничего не поменялось.
Да? Мы тут несколько раз ремонт делали, потому дом поизносился.
А-ха-ха, прямо чувствую, что вернулась в дом Хаято...
М!
Обернувшаяся Харуки была невероятно милой. У Хаято подскочило сердце, он тут же почесал голову и отвернулся.
Братик, давай заканчивать уборку.
Точно, что нам делать?
Я-я тоже помогу...
... Уверены?
В дом Хаято в Тсукиносе пришли уже взрослая Харуки и почти не связанная с ним подруга сестры Хаято.
Было немного странно. Два месяца назад такое было трудно представить.
Тогда...
Но ничего дурного в этом не было. Прищурившись, Хаято стал раздавать указания.
По меркам Тсукиносе дом семьи Кирисима был средним, но это всё ещё был довольно просторный дом. Он был вдвое больше типовой квартиры.
Но вчетвером они закончили менее чем за час.
Отлично,
Утерев пот со лба, он через раздвижную дверь вернулся в гостиную, а Химеко уже развалилась на диване под кондиционером. Он нахмурился, и с кухни вышла Саки с подносом с чаем.
Это, я с собой бутылку воды взяла, и спросила у Химе-тян про кружки... Возможно он уже чуть тёплый.
А, Саки-тян, спасибо!
Химеко... Маруо-сан, спасибо тебе за всё.
Тут они закончили раньше, и Саки заварила чай.
Хаято недовольно уставился на Химеко, но та продолжала валяться на диване.
Он посмотрел на озадаченную Саки, и она неловко улыбнулась.
Это же Химе-тян.
... Не то слово.
Хаято взял у неё чай и попробовал. Чуть тёплый, но после того, как вспотел, пить ему очень хотелось. Он вздохнул.
И тут понял, что Харуки нигде нет.
Ещё недавно она убиралась вместе с Химеко.
Химеко, а где Харуки?
М, Хару-тян? И правда, не видать. Наверное ходит тут.
... А?
Хаято вздрогнул. Ему это сразу не понравилось.
Раньше Харуки уже приходила к нему. И с тех пор тут толком ничего не поменялось.
В голове промелькнул образ Харуки, радостно исследующей его комнату.
Не может быть!
Братик?..
Б-брат?!
Хаято понёсся в свою комнату. Его целью была отремонтированная комната та, что рядом с комнатой Химеко. Он бросился так резко, что Химеко и Саки удивлённо уставились на него, но ему было не до них.
Харуки?!
...
Он распахнул дверь.
Пусть вещей стало меньше, но она почти не отличалась от той, что была раньше. И в центре на полу сидела ровная Харуки.
Будто поджидала. И лицо бесстрастное.
Перед ней была упаковка от диска с изображением красивой девушки с длинными серебряными волосами на фоне голубого неба. Внимание привлекала наклейка с цифрой «18». В комнате подростка вполне можно найти парочку таких.
...
...
Хоть стояла середина лета, воздух был холодным.
Всё не просто плохо. Лицо Хаято скривилось, по спине потёк неприятный пот.
Натянуто улыбаясь, Харуки похлопала правой рукой по полу. Предлагала присесть.
А, это...
Энисино Сора.
А, да, Энисино Сора.
Исходник ночного аниме, которое я[∗] смотрела... Эротическая игра.
«Ватаси», а не «боку».
Когда в старшую школу пошёл, один парень мне её навязал.
Играл?
Нет, ну, как бы...
Садись.
... Да.
Чувствуя себя подозреваемым на допросе, он сел прямо.
Он повернулся в сторону игры и Харуки.
В комнате было нечем дышать. Так как это отремонтированный чердак, потолок тут был низким, и он едва не задыхался.
... И?
И?
Какой персонаж тебе понравился?
Э-это, Харуки-сан?..
Жрица
Т-ты о чём спрашиваешь?!
Отвечай!
Т-так я и ответил, дура!
Пусть ему её навязали, иначе говоря прорекламировали, Хаято вполне здоровый старшеклассник. Его не могли не интересовать такие вещи. Он играл, и игра была достаточной интересной, чтобы по ней сняли аниме. Он прошёл все сюжетные линии, и у него даже имелись любимые сцены.
Но он не мог сказать об этом Харуки. Пусть они друзья детства, Харуки — девушка. И девушка, которую Хаято считал милой.
Хотелось бежать отсюда.
Но давившая улыбка Харуки просто не позволяла этого сделать.
Обливаясь потом, он смотрел вокруг, пытаясь найти хоть что-то.
И тут он услышал шаги на лестнице.
Братик, Хару-тян, чего кричите, что-то случилось?
Брат, Харуки-сан, что случилось?
... А.
Химеко и Саки заглянули в комнату и застыли.
Они сразу догадались, что происходит, когда увидели диск с девушкой и наклейкой «18» и ровно сидевших вокруг Хаято и Харуки.
При этом Хаято был бледен.
Химеко бросила на него злой взгляд и кивнула Харуки.
Хару-тян, это эротика?
Да, ещё какая эротика.
... Как сестра я понимаю, ведь братик уже в том самом возрасте. Да, Саки-тян?
Фуэ?! Э-это... Брат, тебя интересуют такие вещи?..
Мне её всучили, прошу о снисхождении...
Но, Химеко-сан, Саки-сан, эта игра...
Харуки!..
Пха?!
Хаято прижал к лицу собиравшейся что-то сказать Харуки подушку. Действие было рефлекторным.
У девушки на глазах выступили слёзы, она зло уставилась на парня, Химеко вздохнула, а Саки поражённо смотрела на происходящее. Ситуация была неловкой.
Я-я за продуктами к ужину!
Не способный это выносить, Хаято подскочил и вышел.
Девушки переглянулись и усмехнулись.
Все трое посмотрели на коробку от диска.
Эх, сбежал.
Блин, Хару-тян, ты же издевалась над ним.
А, перестаралась немного...
Пока болтали, атмосфера стала волнительной.
В глазах было любопытство.
... Кстати, а о чём она?
Кто знает? Хару-тян, она популярная? Знаешь, о чём?
Хм, я аниме видела. Слышала, что игра сильно отличается.
...
...
...
Словно сговорившиеся преступницы, они кивнули.
А, чёртова Харуки!
Хаято крутил педали на дороге.
В отличие от города это была грунтовка, на которой велосипед сильно трясло. Дорога узкая и кривая, одна ошибка — и будешь в канаве.
М?! Опасно!
Тут с поля выскочила мелкая коричневая зверушка, и он резко нажал на тормоза. Ласка.
Ласка тоже испугалась, застыв на месте, их взгляды встретились, а потом она убежала в горы.
В Тсукиносе часто такое бывает.
Но Хаято смотрел на это, будто это было чем-то далёким.
... Точно. Я в деревню вернулся.
Он вздохнул.
Неловко почесав голову, он усмехнулся и восстановил равновесие.
Хаято направлялся в закупочный отдел Тсукиносе.
Овощей было много, но мясо и рыба зависели от мобильного магазина, приезжавшего трижды в неделю. Сегодня его не было, тут не получится в любой день купить всё что хочется.
Он осмотрелся.
В окружении гор, а не равнин с телефонными столбами. Вместо однотипных бессчётных домов поля, а вокруг голоса не людей, а насекомых и животных.
Два месяца назад он видел это каждый день.
Но было тут что-то чуждое, будто что-то не на своём месте.
Похоже его ощущения за это короткое время сильно изменились.
В голове мелькнула Харуки, символ этих изменений, он приложил руку к груди.
...
Со множеством эмоций на лице, он сменил направление.
Если идти по дороге в гору, можно увидеть старый даже по меркам Тсукиносе большой дом в японском стиле. Тут жил богатый владелец фермы.
Но вопреки внешнему виду тут и там дом был потрёпан, а оконные рамы пусты. Сад зарос, никаких людей.
Место пустовало уже пять лет. Пустой дом быстро пришёл в упадок.
Ну да, Харуки отказывалась рассказывать про это место...
Он вспомнил прошлое.
Они много где играли в Тсукиносе.
Они не только носились по горам, лесами и речкам, но и сидели дома, играя в игры, куклы или конструктор с Химеко, или рисовали. Но ходили только в дом семьи Кирисима.
Тогда он не задумывался. Он говорил «Хочу к тебе, Харуки», но она отвечала «С нами Химе-тян, так что пойдём к тебе». И он соглашался.
Он посмотрел в сторону гор.
Деревья там были частично вырублены, и цвет отличался, будто чернила пролили.
«Поле битвы каменных столбов»...
Тут были разбросаны большие камни, площадь залита бетоном, и тут были установлены обветшалые колонны. Летом они играли тут с водяными самолётами.
Ничего особенного. Когда-то тут была стройка, которую в итоге приостановили. Скорее всего тут собирались построить отель или поле для гольфа.
Инициаторами были бабушка и дедушка Харуки.
Но экономический бум был ещё до их рождения, и когда они уже стали осознавать себя, у семьи Никайдо начались финансовые проблемы, и они почти не общались с жителями деревни. Похоже тогда в деревне были проблемы, связанные со строительством, но подробностей он не знал.
И вот пять лет назад, они не смогли больше платить по долгам, и исчезли посреди ночи. Такова история семьи Никайдо, которую знал Хаято и вся Тсукиносе.
Никайдо Харуки...
Он назвал имя. И его брови нахмурились.
Он был ребёнком, потому ничего не знал. Ему было достаточно просто играть с Харуки.
В его воспоминаниях Харуки всегда улыбалась.
Но кем бы Харуки ни была для него, она оставалась внучкой тех, кто жил в этом ветхом доме.
Как на них смотрят жители Тсукиносе?
Харуки конечно всё понимала.
Он вспомнил, что было в поезде по пути.
Она была в восторге от того, что встретится с Саки, и весело обсуждала, как они будут рыбачить, играть в речке, собирать в горах жуков, а ещё устроят барбекю... С воссоединения она всегда была такой, всегда озорно улыбалась.
Он вспомнил, как она при самой первой встрече сидела, обнимая колени.
Её грустное лицо, когда она говорила, что одна, и когда её поглотил тёмный дом, как дрожали её плечи, когда она говорила, что как хороший ребёнок должна ждать, и как она закричала на него в бассейне, всё это переплелось.
Что же скрывалось за этим всегда улыбающимся жизнерадостным лицом?
Уверен, сейчас...
А, чёрт, не знаю.
Из-за всех этих мыслей он замотал головой.
Он сбежал из-за неловкости, но теперь ему хотелось увидеть её лицо. Самому от этого неловко.
Вот ведь, эта Харуки...
Сорвавшееся с губ негодование унесло ветром.
Он сжал рубашку на груди и развернулся.
Солнце садилось на западе.
В его мягком свете Хаято крутил педали на велосипеде, пока ехал по узкой и наклонной дороге, отличной от городской.
Когда он доехал до центра распределения в центре Тсукиносе, перед ним затарахтел грузовичок.
Эй, вот и ты, малыш Кирисима!
Дедушка Ген?
Из окна помахал знакомый человек.
Живший один дедушка Ген давал ему карманные деньги, когда парень помогал ему собирать урожай и пропалывать сорняки. Похоже у него было какое-то дело. Парень остановил велосипед.
Можно тебя попросить?
О чём?
Вечером собираемся по поводу фестиваля, сможешь еду приготовить?
А, да. Предупрежу Химеко и приду.
Я их уже подобрал.
А?
Дедушка Ген указал в кузов, и оттуда высунулась Харуки, держа в руке кукурузный початок и смущённо махая рукой. Хаято не понял, что происходит.
В кузове были и другие овощи для застолья, а Харуки похоже присматривала за ними. Это ещё можно было понять. Видя озадаченность Хаято, дедушка Ген весело улыбнулся.
А-ха-ха, вот я удивился! Сорванец, обувавший моих овец в свою обувь превратился в красавицу!
Да, давно это было...
Да, давно! Она приходила похвастаться жуками и змеиной кожей, а как-то пришла с больным животом из-за того, что странные растения съела, а тут такая тихая и спокойная, прямо другой человек!
Б-блин! Ну тебя, дедушка Ген!..
Похоже её перемены его позабавили.
Дедушка Ген посмотрел на неё, а она сжалась, прикрыла рот рукой и отвернулась. Совсем не похожа на шаловливого ребёнка, скромная, застенчивая и грациозная юная леди.
Дедушка Ген аж глаза вытаращил, а потом прокашлялся от неловкости.
Маска была ещё более идеальной, чем в школе.
Всякий раз, как он встречался с Харуки взглядом, она лишь кротко улыбалась.
Хаято нахмурил брови, и тут позади прозвучал недовольный голос.
Ген-сан, слишком быстро! Мы вообще-то на велосипедах!
Фух, фух!
А-ха-ха, простите, Химеко-тян, Саки-тян!
Девушки отчаянно крутили педали своих велосипедов. Саки уже тяжело дышала.
Видя это, Харуки с неловкостью на лице выбралась из кузова.
Дедушка Ген, мы встретились с Хаято-куном, так что я вылезаю. Спасибо вам, буду ждать овощи.
Да, деда откланивается! Вот ведь, малыш Хаято, ты даёшь!
Посмотрев на Харуки, он одобрительно показал Хаято поднятый вверх большой палец.
Видя его озадаченность, старик лишь прокашлялся. Потом снова посмотрел на Харуки. Выглядел он смущённо, будто что-то в зубах застряло.
Это, я так удивился, когда семья Никайдо внезапно пропала, но это всё к старикам относится, так что как бы...
Дедушка Ген?..
Ну это, Саки-тян очень переживала, да, с возвращением, да, с возвращением! Не стоит детишкам заморачиваться! Ну, я поехал!
Хируки хлопала глазами, а потом, встретившись с Хаято взглядом, рассмеялась.
Дедушка Ген совсем не изменился.
Я ему многим обязан.
Слишком много в голову берёт.
... Наверное.
Такого она не ожидала. Харуки потянула. Потом устало вздохнула, и её плечи опустились.
... Неловко, когда кто-то знает, какой я в детстве была.
Ну да, в детстве ты вечно вместе с братиком шалила.
Тогда Харуки-сан была озорным ребёнком. Можно сказать, что настоящей пацанкой...
М-м-м, будь тут старая я, хотела бы себя отругать...
Не думаю, что ты так уж сильно изменилась.
Х-Химе-тян?!
А, а-ха-ха...
Слезшая с велосипеда Химеко похлопала подругу по спине.
Весёлый смех Химеко контрастировал с озадаченностью Харуки.
Похоже Харуки вела себя так с тех пор, как приехала в Тсукиносе. Хаято вспомнил, как она говорила, что от похвалы чуть не умерла.
Её образ Ямато Надесико должны были хорошо принять в деревне, где привыкли видеть её другой. Это было ясно по реакции дедушки Гена.
Но в груди Хаято бушевало недовольство.
... Хаято?
М! Ч-что такое, Харуки?
Дедушка Ген сказал, что они в общественном центре собираются?
Да, это у входа в храм у подножия горы, рядом с лавкой сладостей бабушки Мурао.
А, помню! Бабушка Мурао... Это твоя бабушка, Саки-тян?
Фуэ?! Д-да, верно. Общественный центр в ведении храма, но так как там часто собираются люди, мы открыли магазин со сладостями и напитками.
А-ха-ха, вот как. Вот почему там столько сушёных морепродуктов, которые подходят в качестве закуски.
Пока болтали, успели добраться.
Это просторное здание с черепичной крышей, расположенное недалеко от территории храма.
С виду старый японский дом, если бы сверху не было вывести «Общественный центр Тсукиносе», любой посторонний принял бы его за чьё-то жильё.
Солнце было всё ещё высоко, и до заката оставалось время.
Много машин, мопедов и велосипедов собралось на пустыре, а из здания звучали весёлые голоса. Похоже всё уже началось.
Как обычно собралось много человек.
Руки Хаято стали действовать сами по себе.
Хм? Хаято?
А... Нет.
И вот он схватил Харуки за руку.
Всё случилось в мгновение ока. Даже сам Хаято не понял, как так вышло.
Чтобы пойти туда, надо быть Никайдо Харуки[∗]... И от этого Хаято нахмурился.
Вариант, написанный кандзи.
Харуки усмехнулась и нацепила на лицо улыбку.
Всё будет хорошо, Хаято-кун.
... Вот как,
Вход вёл в коридор. Слева находились две комнаты в японском стиле с приоткрытыми дверями, справа — кладовая, туалет и кухня, прямо как обычный жилой дом.
В кладовой размещали столы и подушки, а ещё наборы для игры в го и сёги, а кухня в шесть дзё была неплохо обустроена.
В отсутствии развлечений люди часто собирались, если не учитывать пожарные учения, на пирушки, и летний фестиваль был одним из поводов. С тех пор, как Хаято поступил в среднюю школу, его часто звали сюда, чтобы он готовил, и давали за это карманные деньги.
В большой комнате собралось уже около двадцати человек, и зашедший на кухню Хаято начал готовить. Делал он это уверенно.
Бросив взгляд в зал, он увидел пустые бутылки, похоже веселье в самом разгаре.
Выпивку и еду разносила Харуки.
Ваши бобы и кукуруза. Кто хотел пиво...
О, сюда, сюда! Да уж, я слышал от Саки-тян, но ты и правда изменилась! Вначале подумал, кто ты вообще!
А ведь раньше траву вязала, ловушки устанавливала!
А ещё как-то забор сломала!
Боже, хватит уже! А то пиво не дам!
Пока старики смеялись и подшучивали над ней, она отдёрнула бутылку с пивом и недовольно отвернулась.
Кенпати-сан застонал, потянувшись к пиву, но дувшаяся Харуки ударила его по руке, и старики разразились смехом. Похоже алкоголь уже ударил в голову.
Ну, Хару-тян раньше была как мальчик, да я и думала, что ты мальчик. Когда заглядывала, вечно предлагала жуков ловить. Разве девочки жуков ловят?
Га-ха-ха, ты говорила, что соберёшь сто цикад, пока клетка полной не будет!
Постоянно расставляла ловушки для жуков-носорогов и жуков-оленей!
Х-Химе-тян, и ты туда же!
Продолжая работать, хмурый Хаято посматривал на них.
Благодаря комментариям Химеко другая Никайдо Харуки начала получать всеобщее признание. С учётом детства работа великолепная.
На ней было элегантное белое платье, которое здесь редко увидишь, потому все были только рады, когда она подавала напитки.
Атмосферу плохой не назвать.
Все приняли Никайдо Харуки.
Головой Хаято понимал, что так надо. Но что-то в его сердце ныло, и от раздражения он неровно резал помидоры. Увидев это, он нахмурился.
Э-это! Брат, вот дикий кабан... Я замочила его в саке, чтобы вывести запах...
М! Маруо-сан. Спасибо, ты сама подготовила? Просто положи там.
Д-да.
Появилась Саки, держа тонко нарезанное мясо кабана. И Хаято смог переключиться.
Из-за того, что нервничал, он скованными движениями положил мясо на стол.
Они много общались в чате, но в реальной жизни всё оставалось как раньше.
Когда их глаза встретились, они неловко улыбнулись.
Ах... А, Хаято, мясо просят поскорее.
М, Харуки... Жареный тофу готов. Если будут говорить, что мало закусок, отнеси нарезанные помидоры и огурцы.
Поняла. А, что с пустыми бутылками делать?
Э-это, я потом заберу, просто оставь где-нибудь здесь.
А, да. Полагаюсь на тебя, Саки-тян.
Д-да!
Саки забрала у Харуки пустые бутылки и отнесла в лавку сладостей по соседству. Наблюдая за этим, Харуки подняла руки и потянулась.
Ещё сильнее хмуря брови, Хаято отвернулся и проговорил:
Тесновато тут.
А-ха-ха, не могу отрицать.
... Вот как.
Блин, Хаято, ты слишком заботливый.
Она хлопнула себя по руке, предлагая предоставить всё ей.
А потом отнесла помидоры и огурцы на большой тарелке.
Видя, как она натянула маску, он покачал головой и принялся дальше готовить.
Он нарезал жареный тофу, добавил соль, перец, картофельный крахмал и зелёный лук, а потом завернул в тонко нарезанное мясо.
Потом пожарил на сковороде, добавил соус, сделанный из соевого соуса, мирина, сахара, тёртого имбиря, чеснока и доубаньцзяна и подогрел до загустения.
Далее он завернул всё в листы сисо и посыпал кунжутом.
Довольный тем, что получилось, он увидел, как раскачиваются косички осторожно заглядывающей Саки. Похоже она унесла все бутылки.
Она смотрела то на лицо Хаято, то на тарелку тофу, завёрнутого в мясо, и явно не знала, что делать. Поняв, что она хочет помочь, Хаято слегка скривился.
Саки раньше редко появлялась на таких мероприятиях.
В лучшем случае она приносила напитки или закуски по просьбе кого-то из домочадцев, а встречаясь с Хаято, лишь слегка кланялась.
А тут такие перемены. И Хаято не знал, что делать.
Однако он подумал.
Саки и Химеко лучшие подруги. Прямо как Хаято и Харуки когда-то.
Он вспомнил расставание. Всё случилось внезапно.
Парень тогда испытывал опустошения, всё было бессмысленно, он просто плыл по течению.
«Да, точно...»
Наверняка Саки тоже испытала эту грусть.
Привычные дни были разрушены, и на сердце стало тяжело. Прямо как у него.
Потому он понимал её желание что-то сделать и помочь.
Думая об этом, он не мог воспринимать Саки как чужую.
Он прокашлялся.
Маруо-сан, можешь отнести?
М! Да!
Она сразу же засияла, и Хаято тоже улыбнулся. Он подошёл, и рука инстинктивно потянулась к голове.
Фуэ?!
М! П-прости!
Н-нет, ничего...
Химеко... А, нет, ничего.
Действие было неосознанным. Саки удивилась, когда он погладил её по голове, и покраснела до ушей.
Хаято посмотрел на руку, почему-то образ наложился на Химеко в то время и плакавшую Харуки... Потому он попытался скрыть всё за улыбкой.
Идём.
Саки в ответ ему кивнула.
С едой в руках, он заглянул в зал и увидел Харуки в центре событий. И все улыбались.
Хаято остановился у входа, наблюдая.
Химеко подшучивала над тем, какой Харуки была в детстве, а та протестовала. И так по кругу. Харуки не просто смущалась, когда над ней подшучивали, но и дулась, злилась, смущалась, радовалась, волновалась и улыбалась, то есть демонстрировала много разных эмоций. Насколько всё это было спланировано?
Он сразу же вспомнил их первую встречу в старшей школе, встречу с отцом и то, как она столкнулась с Айри в бассейне.
А ещё в голове промелькнул образ Такуры Мао... И он замотал головой, чтобы прогнать его.
Это, что такое?
М! Нет, ничего. Надо еду отнести.
... Вот как.
Саки с беспокойством приблизилась, поняв, что он ведёт себя странно.
Он вошёл в большой зал, и ему сразу же помахал Кенпати-сан.
О, вот и ты! Всё же мы никуда без твоих закусок малыш Хая!
Всё потому что вы все пьёте, готовить просто некому!
Вот уж точно!
Он встретился взглядом с Харуки, и она криво улыбнулась.
Хаято-кун, я возьму твою тарелку. Саки-тян, эту тарелку...
А, Саки-тян, сюда, сюда!
Фуэ, а, Химе-тян. Хорошо.
Малыш Кирисима, не стой столбом, присаживайся.
Малыш Хая, мы о многом хотим тебя расспросить.
Погодите, еду уроню!
... А, а-ха-ха...
Его поймали и заставили сесть рядом с Харуки.
А Саки таскала более активную Химеко. Похоже она опьянела от местной атмосферы. Хаято тяжело вздохнул.
Он бросил взгляд на Харуки: она расставляла принесённую им еду. Типичная заботливая Никайдо Харуки.
Тут в нём пробудилось желание сделать какую-нибудь гадость. Старики как раз заговорили с ним.
Так что, малыш Хая. Как там в городе?
Сильно отличается от того, что здесь?
В Тсукиносе-то ничего нет!
А-ага. Рядом нет автоматов с рисом, до станции можно дойти пешком, а за час проезжает несколько поездов. А в стойеннике можно купить вообще всё от посуды и канцелярии до диорам, инструментов и пластиковых моделей, которые собирает Харуки.
Хм? Она такой леди выросла, а всё ещё этим увлекается?
Говорят же, что леопард не может избавиться от пятен? Ха-ха. Неужели такая же шаловливая осталась?
Ну, вроде того. Внутри она не сильно изменилась, до сих пор издевается надо мной. Так что не дайте себя обмануть.
Б-блин, Хаято-кун!
Хаято начал рассказывать.
Про выбор телефона, про огромный кинотеатр, про бассейн. Его не было всего два месяца, но историй набралось немало.
Странное чувство.
Будто он вернулся домой после долгого путешествия.
Он бросил взгляд вбок, и вместе с Харуки улыбнулся. Наверняка она думала так же.
Хаято чувствовал, как какой-то ком внутри исчезает.
Или скорее он просто сильно на себя давил.
Ну-ну-ну, пусть мужья начинают... Божечки, это же Хаято-тян!
Дверь открылась, и зазвучали громкие голоса.
Похоже пришли женщины Тсукиносе. Судя по голосам, они готовились к фестивалю иначе.
Заметив Хаято и Харуки, они окружили их, чтобы те не убежали.
А, неужели это Харуки-тян рядом с тобой?
Какой красавицей стала! Так ты и правда девочка!
До сих пор помню, как ты с Хая-тяном вся грязная носилась!
Мя?!
В отличие от мужчин женщины были менее сдержаны.
Они хлопали и дразнили Харуки. Но никакой враждебности не было. Они улыбнулись ей как своей дочери или внучке.
Хаято усмехнулся, и тут к нему подошла одна из женщин и с серьёзным видом спросила:
Кстати, Хаято-тян, как твоя мама?
Да, вашими молитвами. Сейчас проходит реабилитацию. Папа с ней.
Божечки, Кадзуёси-тян всегда души не чаял в Маюми-тян! Точно, а что насчёт Харуки-тян?
А что с ней?
Вы встречаетесь?
... А?
М?!
Всё вокруг замерло.
Хаято и Харуки одновременно вскрикнули, и кто-то затаил дыхание.
Слова были полной неожиданностью.
Он встретился взглядом с Харуки, на чьём лице застыла улыбка. Неизвестно, что отвечать, да и не понятно, что все подумают. По спине побежал неприятный пот.
Но тут засмеялась Химеко.
Пф! Да, братик и Хару-тян? Да ну, скажете тоже. Это тут она такая правильна, а когда к нам домой проходит, раздолбайка, светит трусами, вообще никакой сексуальности, братик на неё то поражённо смотрит, то вообще игнорирует, а, на днях она подшутить пыталась… Гм?!
Стоп! Химе-тян, стоп!
Ну, это же Харуки, её не сексуальность, а желудок больше волнует, сказала, что попробует, а в итоге сожрала большую часть свинины с тёртым яйцом и холодной лапшой... Больно!
Блин, Хаято, и ты туда же!
Химеко хохотала, махая руками, пытаясь сдать Харуки, но ей быстро прикрыли рот.
Хаято был поражён, и чтобы скрыть озадаченность, открыл рот, едва не плакавшая Харуки ущипнула его за щёку.
После короткого молчания все засмеялись.
Значит все изменения только внешние!
Совсем не поменялась! Ага, ага, даже как-то спокойнее!
Э-это, просто Хаято-кун и Химе-тян особенные...
Ага, ага, тебя раскрыли, можешь больше не прятаться!
... Вот почему Химе-тян так сказала!
А-ха-ха, понятно, умение играть у тебя от Мао-тян.
«... М».
Все беспечно болтали.
Лицо Харуки напряглось, плечи дрожали.
Кстати, я видел сериал. Жене он нравится, как его там «Одиннадцать лет одиночества»?
Сейчас ещё фильм «Нарезка Наюты» идёт, она так молодо выглядит, даже завидно!
Хотела бы я знать, как она о коже заботится!
Такая тихая и замкнутая девочка добилась успеха, вот уж никто бы не подумал.
Малышка Хару, можно попросить у тебя взять у неё автограф?
Все заговорили о матери Харуки, Такуре Мао.
Это стало неожиданностью.
В голове сразу же стало пусто.
Потом все вспомнили её бабушку и дедушку.
Она сжала кулаки и смотрела куда-то вдаль.
Они не издевались и не насмехались, когда говорили о Такуре Мао. Им было просто интересно, всё же бывшая жительница стала знаменитой. Единственная радость.
...
Нет. Семья Никайдо уже давно покинула Тсукиносе.
Они ничего не знали про отношения Харуки и Такары Мао, только то, что они семья.
Вот и всё.
Стиснув зубы, он посмотрел на Харуки и увидел, как она на миг помрачнела, но потом заметила его взгляд, и нацепила на лицо улыбку, и от этого его голова закипела.
Ногти въелись в кожу, когда он сжал кулаки.
Он собирался выпустить чувства, кипевшие в груди, и тут.
К-караоке! Давайте споём, споём в караоке!..
... М?!
Ворвался отчаянно громкий голос.
Все сразу же переключились на ту, от кого такого не ожидали. Саки.
Это, вы же часто тут поёте, когда собираетесь?..
Из-за необычной настойчивости девушки все озадаченно смотрели на неё. Она же под всеобщими взглядами сжалась, посмотрела на парня, кивнула, а потом сжала кулачки перед грудью.
Она решительно собиралась заговорить, но тут прозвучал энергичный голос Химеко:
А, хочу, хочу спеть! А, но тут же только старые песни?
Э-это, мы недавно несколько дисков заказали...
Ва! И что за песни там?!
А, малышка Химе, они в корзине, слева в кладовой.
В кладовой!
Х-Химе-тян?! Т-тогда я тоже помогу.
Озадаченность быстро прошла, Химеко быстро сбегала, и все предвкушали караоке.
Эй, Кенпати-сан, поможем барышням!
Отлично, все услышат мой прекрасный голос.
Гарканье своё прекрати!
Не хочу слышать это от того, у кого голос спитый!
Эй, про нас не забывайте.
Я больше не могу брать высокие ноты.
Караоке в общественном центре — это одно из немногих развлечений в Тсукиносе.
Когда лился алкоголь, и все были достаточно пьяны, появлялось желание спеть, заодно обсудив последние дела. Всё случилось очень быстро.
... Саки-тян, спасибо, что выручила.
... Да.
Саки точно заметила выражение на лице Харуки.
Конечно же она мало что знала о её обстоятельствах. Ей никто не говорил.
Возможно потому, что предложение было её, Саки получила микрофон.
Она посмотрела на Химеко в поисках помощи, но та тоже взяла микрофон и сказала, блокируя путь к отступлению: «А, вот песня из сериала, про который мы говорили!» Химеко пыталась её поддержать, но Саки была готова заплакать.
Все зааплодировали «Отлично!», «Впервые услышу, как споют малышка Химе и малышка Саки!» и «Этого я ждал!».
Зазвучала знакомая, но немного устаревшая мелодия.
Это был повторявшийся много раз популярный сериал, в котором снималась бывшая идол.
Хаято не смотрел его, но мелодию слышал, в том числе и здесь. Выбор был идеальным.
Люди вокруг захлопали в такт.
«Я влюбилась в тебя с первого взгляда».
Они стали петь в два голоса.
Химеко несколько раз уже ходила в караоке, но голос всё равно был напряжённым, она будто пыталась угнаться за текстом.
А Саки выглядела ужасно. Похоже она пела впервые.
Она покраснела от смущения, сгорбилась и кое-как выговаривала слова.
Но все были взволнованы.
Для присутствующих их пение было как выступление любимых внучек, все сразу же стали улыбаться. Даже Хаято нашёл их выступление трогательным.
Особенно Саки, которая была полной противоположностью того, что он видел на фестивале.
... Эй, Хаято. Саки
Да, верно.
И очень милая.
Наверное.
Потому, когда вижу, как она старается, я не могу не задуматься...
... Харуки?
Она смотрела на Саки с таким выражением, какого Хаято никогда не видел.
В тихих словах ощущались нежность и грусть. Это тронуло сердце парня.
Он протянул руку, чтобы убедиться в её присутствии, но схватил лишь воздух.
Харуки встала. Сидевший Хаято не мог разглядеть её лица.
Хаято, я пойду.
Она очаровательно улыбнулась и пошла на сцену.
У него перехватило дыхание.
Это была идеальная улыбка Никайдо Харуки.
Первый куплет закончился, начался отыгрыш.
Все разволновались ещё сильнее, наблюдая за идолами Тсукиносе.
Все хлопали, и Саки покраснела и сжалась, а Химеко хмурилась, в одной руке держа микрофон, а другую прижимая к горлу.
И тут между ними протиснулась Харуки.
Можно?
Саки удивилась, а Харуки улыбнулась и протянула руку.
Саки посмотрела на свои руки, а потом на руку и лицо Харуки, после чего неуверенно передала микрофон. Девушка подмигнула ей в ответ.
Видя это, Химеко захлопала глазами, а потом увела Саки со сцены.
Всё внимание переключилось на Харуки. Зазвучали аплодисменты, все хотели знать, что выдаст бывшая хулиганка.
Янтарный сон.
«...М».
Когда Харуки начала петь, мир будто изменился.
Будто всё перевернулось с ног на голову, будто вывернулось наизнанку, будто открылись ворота в иной мир. И жителей Тсукиносе поглотил этот мир.
Перед ними пела Харуки, но будто и не она вовсе, все видели девушку, влюбившуюся с первого взгляда в того, кого она не должна была любить, её трагическая любовь точно застыла в янтаре.
Голос Харуки, поднятая вверх рука, неуверенные движения ног, развевающиеся волосы, и меланхоличная и грустная история любви.
Взгляда было не отвести. Все застыли с открытыми ртами, забыли, как хлопать, а кто-то и как дышать, и просто зачаровано смотрели. Харуки словно сияла.
Даже Химеко с Хаято не могли скрыть удивления. Саки с трепетом смотрела, прижав руки к груди.
Она знала, что Харуки хорошо поёт. Но это было явно на ином уровне, чем просто хорошо.
Это была чужая история, которую играла Харуки.
И такого выступления явно в деревне вроде Тсукиносе никто не ожидал увидеть.
Кто мог подуматься, что они увидят такую драму?
«... Письмо Мидори в сердце навечно...»
Песня закончилась.
В зале воцарилась тишина.
Харуки пленила всех.
Действие алкоголя прошло.
Никто не знал, как реагировать.
Харуки перед ними казалась какой-то далёкой.
Настолько внушительным всё это было. Хаято до боли сжал кулаки.
Удивлённая всеобщей реакцией девушка повторяла: «А? А?».
Тут Хаято понял, что видит обычную Харуки, желая отогнать смутное беспокойство, он захлопал в ладоши.
Звук аплодисментов привёл всех в чувства, и поднялась волна аплодисментов. Мир вернулся в норму.
Малышка Хару, это было потрясающе!
Я так удивилась, что кукурузу выронила!
Я соус и пиво на одежду пролил, пятно останется... Жена разозлится!
Ва-ха-ха, что это было?! Просто потрясающе!
Га-ха-ха, сколько лет я так не удивлялся!
Харуки неловко осмотрела всех присутствующих, встретилась с Хаято глазами и озорно улыбнулась.
Инстинкт дал знать о себе, и по спине пробежал неприятный холодок.
Однако это была та самая Харуки, и Хаято испытал облегчение.
Теперь очередь Хаято!
О, малыш Хая! Вот этого я ждал!
Что ты нам покажешь?!
Я тоже хочу послушать пение Хаято-куна!
Нет, стойте, я!..
Харуки схватила Хаято за руку и вытащила на сцену.
Не имея музыкального слуха, он съёжился под общими взглядами, зло уставился на Харуки, но она лишь весело улыбалась.
Он вздохнул. Почесал голову и взял микрофон.
... Блин, ну вас.
И вот монотонный фальшивый голос Хаято разнёсся по залу, и теперь уже звучали совсем иные смешки.
Было уже довольно поздно.
При поддержке Харуки и остальных Хаято закончил мыть посуду и посмотрел на пьяных людей, лежавших на полу.
Он вздохнул. Усмехнулся и покинул общественный центр.
Харуки, Маруо-сан, спасибо вам.
Спокойной ночи, Саки-тян, Хару-тян.
Ага, увидимся, Хаято, Химе-тян.
Спокойно ночи, Химе-тян... Б-брат.
Так как идти им было в разных направлениях, они разошлись у общественного центра.
Хаято и Химеко медленно шли домой, катя велосипеды.
Более яркие чем в городе звёзды и луна освещали их дорогу.
Вместо шума машин квакали лягушки, стрекотали сверчки и ухали совы, напоминая о ночи в деревне. Подобного они уже давно не слышали, что вызвало одновременно ностальгию и новизну.
А, блин, на завтра даже хлеба нет.
А, так мы без завтрака?
Придётся довольствоваться тем, что на станции взяли.
А ведь можно было бы просто заскочить в круглосуточный.
Тут ближайший круглосуточный за горами в тридцати минутах на машине.
Как без них неудобно!
А ведь есть пекарни, которые рано открываются.
Жалуясь, они улыбнулись.
Неудобно тут. Но Тсукиносе и такой неплох.
Прохладный воздух, контрастировавший с городской жарой, гонял облака.
М, сегодня было весело! И Саки-тян с Хару-тян с нами были!
... А мне что-то не очень весело было.
А-ха-ха, но весь все были так взволнованы, так что весело!
Весело
Практика нужна, практика.
Возможно.
... Кстати, Хару-тян была великолепна.
Да... Химеко?
Химеко остановилась.
Голос был напряжён.
Явно не такая как обычно. При этом выглядела она мрачной.
... Такура Мао. Кто-то упомянул это имя.
М?!
... Братик, так ты знаешь.
Ну...
Он ничего не смог сказать.
Парень не думал скрывать это от Химеко. Это был деликатный вопрос Харуки. Пусть она его сестра и подруга детства Харуки, так просто рассказать он не мог.
Но таким уж был Хаято. Но Химеко считала себя обделённой. И Хаято подбирал слова.
Но все слова, которые приходили в голову, были лишь оправданиями.
Хару-тян рассказала, потому что это ты.
Химеко...
Но голос Химеко был тёплым и полным нежности.
У Хаято ёкнуло сердце.
Под звёздным небом Химеко улыбнулась и выглядела невероятно взрослой. Его удивила такая перемена. Это только сильнее сбило с толку. Когда она посмотрела глазами, способными видеть его насквозь, он отвёл взгляд.
Похоже городская жизнь изменила даже его младшую сестру.
Игнорируя его беспокойство, Химеко снова пошла. Хаято поспешил за ней.
Какое-то время они шли молча, и вот Химеко тихо заговорила:
В детстве Хару-тян была прямо как мальчик.
Точно.
Всегда с тобой, вечно грязная, вся в царапинах и синяках.
Мы много где лазили.
Но наверное ты сам этого хотел. А Хару-тян... Если так подумать, она всегда была девочкой.
... А?
Теперь остановился Хаято. Он не понял, что хотела сказать Химеко.
Но на её лице было понимание.
Так что, братик. Поддержи Хару-тян.
Она обернулась и улыбнулась так обворожительно, что Хаято был очарован.
Он остался один на ночной дороге в Тсукиносе.
... Могла и не просить.
Он посмотрел в небо, и его слова унесло ветром.
Расставшись с Хаято и Химеко, девушки шли к храму, где был дом Саки. Он был недалеко от общественного центра, но надо было подниматься в гору.
...
...
Девушки молчали. Не знали, о чём можно поговорить.
Вместо них общались насекомые и мелкие животные.
Испытывая неловкость, Саки посмотрела на Харуки, и её мысли вернулись к тому, что она увидела на вечеринке.
Она органично вписалась в компанию, будто жила тут всё время.
Умение разнести еду и напитки выручило Хаято.
А пение покорило всех.
Чистый голос, грациозные движения и спокойный взгляд.
Утончённая и ослепительная, она словно луна, сияющая в ночном небе.
Саки сравнила Харуки с собой, и вырвался вздох.
Эй, Саки-тян, можно попросить?
Фуэ?
Хочу немного пройтись. Составишь компанию?
А, да.
Внезапно Харуки обратилась к ней.
Так как она задумалась, голос прозвучал громко.
Когда пришла в себя, перед ней были ворота тории. Дом Саки уже близко.
Она ответила автоматически, но в чём дело, так и не поняла.
Саки вопросительно склонила голову, а Харуки усмехнулась и поманила.
Тут недалеко.
Там...
Оставив велосипед, они пошли по заросшей боковой тропинке.
Это была тропинка, ведущая к старому храму и которой никто обычно не пользовался.
Саки туда никогда не ходила, потому всё ещё ничего не понимала.
Тропку было едва видно в свете звёзд, потому было не ясно, что под ногами. Но Харуки уверенно шла вперёд, будто отлично знала дорогу. Саки отчаянно старалась не отставать.
Поняв, что Саки идти тяжело, Харуки сухо засмеялась и протянула руку.
Саки-тян, ты потрясающая.
Фуэ?
Потрясающая? В каком месте? Что говорит та, кто устроила такое представление?
В голове крутились вопросы, но она неуверенно взяла Харуки за руку. Рука оказалась тёплой и мягкой.
Прохладная. Люди с холодными руками...
М?
М, нет, ничего. Саки-тян, ты поддержала Хаято.
М?!
А, это, ну...
Я слышала. Ты ходила и спрашивала, в чём может помочь даже ребёнок.
Это...
И это не всё. Ты принесла пиво, расставила тарелки, протёрла столы... И мне помогла.
Д-да ничего я особенного не сделала...
Хи-хи, Кстати, Саки-тян... Пришли.
... Ва!
Из-за деревьев хлынул лунный свет.
Вокруг старого храма цвели подсолнухи. Свет был слабее по сравнению с солнечным, но в свете луны и звёзд они ослепительно сияли.
Зрелище было очень красивым.
Нечто подобное можно было увидеть только ночью.
Саки не знала, что тут есть подобное, и ахнула.
Здорово, да?
Да, очень!
Это только моё, я даже Хаято не показывала.
Даже брату? А...
... А-ха-ха.
Харуки накрыла тень, и она бессильно рассмеялась.
Ночное место, про которое не знал даже Хаято... Это что-то значило.
Наверняка для той Харуки это было особенное место.
... Почему ты привела меня сюда?
Потому что это ты.
Я?
Хаято такой как сейчас и не испытывает одиночество благодаря тебе, Саки... Потому я и захотела показать тебе это.
М!
Харуки смотрела ей прямо в глаза.
Будто заглядывала в сердце.
У Саки перехватило дыхание.
Да, наверняка.
Она разглядела чувства, которые были внутри Саки.
Но это показалось ей странным.
Было неловко и хотелось сбежать.
Но при этом она не могла оторвать взгляд от Харуки.
Она сжала кулаки.
А Харуки улыбнулась.
Ну, Хаято похоже ничего не заметил... Так, вроде здесь?
А...
Харуки озадаченно улыбнулась и стала что-то искать под полом святилища.
Она вытаскивала всякий мусор — сгнивший деревянный меч, сдувшийся мячик, блестящий плоский камень — и другие сокровища для ребёнка. А потом сказала:
Тут была наша секретная база. Сколько воспоминаний, тогда я обожала собирать всё это.
А, а-ха-ха, детям такое нравится.
Но я не знаю, что сейчас нравится Хаято и что может его осчастливить. Саки-тян, а ты ведь знаешь?
Фуэ? Это, ну... А-у...
Харуки встала и обернулась, она ёрзала, переплетала пальцы и краснела.
Двадцать пятое августа.
Это ведь...
День рождения Хаято. На днях, когда сообщила, что приеду, я сказала, что хочу с тобой поговорить. Не хочешь вместе приготовить подарок на день рождения Хаято?..
... А.
Всё же нет?..
Вместе.
Она знала про чувства Саки и предложила сделать это вместе.
Это был способ показать её чувства, а ещё то, что Харуки признаёт Саки. Вот что она ей говорила.
Глаза Саки округлились, а потом она взяла Харуки за руку.
Да, давай удивим брата!
Ага, полагаюсь на тебя, Саки-тян.
Переполняемые чувствами, они запели.
Две девушки держались за руки и покачивались.
С ними были лишь луна, звёзды и подсолнухи, раскачивающиеся на ветру.