Том 1 · Глава 16. 1

Кажется, громкий голос Эрайта эхом отдавался в комнате. Нанук наклонился, нежно поцеловал меня в лоб, встал с постели и открыл дверь. А затем сказал суровым голосом:

—Эрайт, судя по тому, как ты кричишь, тебе придется остаться на дополнительные занятия.

—О нет... Нет, дело не в этом. Розиана.

—Она здесь.

—Что?

Нанук тихо отошел и показал Эрайту, что я сижу в постели.

—Что Рози здесь делает? Она тут спала? — с очень серьезным видом спросил Эрайт, по-видимому, задаваясь вопросом, почему я в комнате Нанука.

—Почему ты меня не позвал? Я тоже хотел бы просидеть с Рози всю ночь!

Ему это не удалось. Упрямый Эрайт запыхтел, как рассерженный бык, напоминая Нануку, чтобы в следующий раз тот обязательно его позвал.

—Ну, если такое произойдет еще раз, я это сделаю, — нерешительно сказал Нанук.

Но Эрайт удовлетворился и этим и убежал. Мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять: вероятно, он собирался куда-нибудь залезть, например — в концертный зал.

Когда Нанук увидел, что Эрайт убежал, он закрыл дверь и подошел ко мне. На мгновение на его лице показался непонятный ужас. Я почувствовала, что вспотела, и выпучила глаза. Моя семья — хорошие люди, поэтому меня не принуждали ориентироваться на посредственность. К счастью, семья, кажется, и не считала мои слова странными, но это казалось неправильным.

—Итак, ты понимаешь, Рози?

Я была удивлена его мягким тоном. Он говорил со мной не как с Эрайтом.

—Нанук? — помешкав, я назвала его имя.

Он удовлетворенно улыбнулся и взъерошил мне волосы.

—С какой это стати?!

От деревянного стола откололся угол, когда Эрдос стиснул его. Ножки тоже обратились в пыль и с громким стуком рухнули. Глядя на хлипкий разломанный стол, разгневанный Эрдос стремительно поднял голову.

—Почему она назвала твое имя раньше моего?!

Его полыхающий взгляд был сосредоточен на Нануке.

Это казалось несколько безумным, но я могла бы сказать, что он ревнует.

—Думаю, я нравлюсь ей больше всех, — ответил Нанук.

Эрдос выпил воду, которую принесла ему служанка, и походил на могучий вулкан, изрыгающий лаву. Затем он перевел взгляд на меня. Если бы глазами можно было убивать, вероятно, я была бы мертва, насколько это был пристальный взор. Я напряглась, сжала кулаки и уставилась на Эрдоса в ответ.

—Ты хорошая девочка, Рози. Почему ты не позвала папу?

У меня возникло странное ощущение дежавю.

—Когда человек с легкостью ломает стол и вот так смотрит на ребенка, она, вероятно, могла испугаться, — нетерпеливо сказал Нанук, пока я сидела на диване, болтая короткими ногами.

Эрдос не ответил. Возможно, потому что Нанук оказался прав.

—Розиана! Это я, Эрайт! Эрайт!

—Розиана, ты не забыла, как зовут твоего брата, не так? Я — Берник.

—Сестра, я — Лив. Ты помнишь мое имя?

Толпа ребят вокруг рассказывала мне, что им хотелось, но я не могла вымолвить ни слова в ответ. Все это началось во время чаепития, потому что Нанук неожиданно начал хвастаться тем, что я назвала его имя.

В итоге в гостиной воцарился беспорядок. Разбитые чашки и напитки, которые очутились под разломанным столом, испортили ковер. Множество голосов заговорило одновременно.

—Как шумно!

Здесь было столько людей, и они все так шумели, что я высказала свои мысли вслух.

Услышав мои холодные слова, все замерли на середине движения. Теперь родственники выглядели даже хуже, чем тогда, когда Эрдос сломал стол. Я с легкостью могла предугадать, что и мое выражение лица не особенно отличается. Вероятно, родственники злились.

—Розиана...

—Розиана заговорила! — воскликнул Эрайт и стиснул мои щеки.

Берник и Лив тоже закричали.

Затем снова воцарилась тишина. Я была несколько озадачена их неожиданным поведением развернулась, притворяясь, будто не замечаю их взглядом.

—Рози...

—Рози проигнорировала меня... У-у!

Как только Эрайт собрался кричать снова, рука Эрдоса приземлилась к нему на голову. Это нормально — бить кого-то по голове после того, как ты сумел сломать стол, едва прикоснувшись?

В этот момент дверь открылась, и в гостиную вошел императорский врач.

Как только Эрдос услышал новости о том, что я, наконец, заговорила, он призвал врача. Благодаря этому суета улеглась. Вся комната пребывала в беспорядке, так что нам пришлось перебраться в другую гостиную.

—Итак, принцесса заговорила?

—Да. «Как шумно» — вот что она сказала, дословно.

Мне захотелось рассмеяться, что Эрдос не упомянул, что самым первым я назвала имя Нанука.

Доктор поправил очки и спросил:

—Она употребила эти слова к месту?

—Да, к месту, — поглядев на него с мгновение, ответил Эрдос.

Тогда доктор в порыве энтузиазма воскликнул:

—Принцесса — гений! Гений, раз она, проспав полгода, смогла подобрать слово, подходящее к ситуации!

Это вызвало у меня смех. Когда двадцатипятилетняя женщина оказывается в теле девятилетки, слово «гений» в самом деле звучит забавно. Однако проблема не в этом.

Проблема в том, что эти имперские жители восторгались всем, что я делала. Думаю, я вполне могла бы ударить кого-либо из семьи кулаком, и они подумали бы, что это весьма забавно.

—Она — моя дочь. Конечно же, она умна.

Доктор изящно проигнорировал замечание императора и склонил набок голову, словно задумавшись о чем-то. Затем осторожно сказал:

—Как бы там ни было... При всем уважении, кто именно произнес перед принцессой слово «шумно»?