Том 1. Глава 25

Очевидно, кусты в саду были полностью разворошены.

Лив с усталым видом оглядел Эрайта с ног до головы. Его одежда из дорогой ткани вся покрылась листвой и пылью. И не только она: даже из его волос, сиявших как солнце, торчали листья.

Я протянула руку и попыталась вытащить их из его прически. Но Берник и Лив немедленно схватили меня за запястья.

—Рози, тебе нельзя прикасаться к такой гадости.

—Сестра, если дотронешься до чего-то мерзкого, у тебя будут неприятности.

У меня не было другого выбора, кроме как убрать протянутую руку.

—Это же просто листья.

Эрайт фыркнул и встал. Лив, взглянув на него, спокойно спросил:

—Брат, если у тебя в голове есть что-то, называемое мозгом, просто подумай: твоя сестра только что очнулась и все еще слаба. Если она будет трогать комки микробов, то заболеет.

—Да, я понимаю.

С тех пор у меня ни разу не случалось припадка, со здоровьем у меня все было в порядке, так что понятия не имею, в чем проявляется моя слабость. Однако Эрайт, взглянув на меня разок, кажется, был вполне убежден этими словами.

—Ну ладно, тогда помоюсь, и пойдем играть!

—Она не может играть. Твоей сестре сейчас нужен отдых.

—А? Когда же я смогу поиграть с Рози?

—Через сотню лет? — сказал Лив.

—Сотню лет? Да к тому времени у меня кости в пыль превратятся, разве нет?

Оставив Лива и Эрайта драться у себя за спиной, Берник потянул меня за руку.

—Не обращай на них внимания. Я отведу тебя обратно.

Для него было так естественно говорить что-нибудь значимое с улыбкой на губах, что я даже не заметила, как мы уже пошли прочь.

Ровно десять минут спустя того, как Берник отвел меня в мою комнату, Лив зашел проведать меня с книгой. Кажется, из-за спора с Эрайтом у него после моего и Берника ухода испортилось настроение.

—Это ужасно, сестра.

Лив надулся, протягивая мне книгу, которую держал.

—Ха-ха, прости.

Тяжелая книга опустилась в мои ладони. Я немедленно переложила ее на стол и взглянула на Лива.

—Не желаешь чашечку чая?

Лив, отвернувшийся в другую сторону, снова посмотрел на меня, и когда наши взгляды встретились, торопливо опустил взор снова.

—Да. Я бы хотел немного чая.

Хоть и сделала это ненамеренно, но мне было жаль, что мы их бросили. Я не могла выносить, когда видела его, который даже принес мне книгу, таким, поэтому подошла и взяла за руку. Тогда Лив опустил голову и рухнул на диван.

—Если ты этого хочешь, сестра, мы можем это сделать.

Служанки быстро уставили стол закусками. Попивая чай, я рисовала на клочке бумаги.

—Что ты делаешь, сестра?

—Работаю над пассементом. Но это сложнее, чем я думала.

Мне следовало бы взять книгу по дизайну в библиотеке.

Пассемент — это искусство изготовления сложной отделки или окантовки из накладных галунов, золотых или серебряных нитей, цветного шелка или стекляруса, который используется в украшении и одежды, и мебели.

Я хотела добавить сюда украшение и подарить это Бернику.

Ему нравятся мечи, поэтому я последовала совету Мелиссы о том, что декоративный шнур, к которому можно крепить рукоять меча, был бы хорошим подарком.

Хотя я была рада, что Мелисса, у которой есть опыт в изготовлении такого рода вещей, согласилась помочь, мне же эта работа казалась очень сложной.

Если бы я не умела рукодельничать, вообще не пыталась бы сделать такой подарок, но прежде чем попасть сюда, в прошлой жизни я много шила, поэтому решила, что все у меня получится, и приступила к работе.

Проблема была в том, что рисовала я не очень хорошо.

Лив, глядя на мой узор, протянул ко мне руку.

—Если ты не возражаешь, я хотел бы помочь.

—Да, спасибо.

Я перевернула бумагу и перо, и Лив быстро начал рисовать что-то. Запутанный рисунок ожил под его руками.

—Вот такой узор ты бы хотела, верно?

Я растерянно кивнула, глядя на рисунок, который мне показал Лив. В самом деле, именно о таком я и подумала. Проблема, однако, была в том, что он рисовал как бог, и поэтому узор выглядел совершенно по-другому.

Если так подумать, то известным знатоком искусства у нас был Берник, но врожденной чувствительностью к нему обладал Лив. Он делал наброски сам, и результат всегда был великолепным.

—Кстати, а зачем тебе этот узор?

—Я хочу подарить его Бернику на день рождения.

Хруст.

Лив скомкал бумагу в руке. Когда я растерянно посмотрела сначала на листок, а потом на Лива, тот, наконец, вспомнил, что держит рисунок, и начал разглаживать скомканную бумагу так старательно, как мог.

Сделать узор было куда сложнее, чем я думала. Сначала у меня возникло немало проблем, потому что не знала даже разницы между необработанными и растительными нитями. Но с помощью Мелиссы то, что я делала, вполне напоминало узор.

Мелисса, сидевшая рядом со мной, трогательно улыбалась, пока возилась с узором. Она открыла рот.

—Кажется, что принцесса обладает талантом к шитью. У вас отлично получается.

—Все благодаря тебе, Мелисса.

В самом деле, если бы не она, я не смогла бы определиться с подарком на день рождения или начать делать нечто в таком роде.

—Я только проинструктировала вас. Все, что получилось, принцесса сделала сама. Судя по всему, к концу дня будет готово.

—Спасибо тебе, Мелисса.

Мелисса покраснела. Было довольно мило видеть, как она стесняется моей благодарности. Я от души рассмеялась.

—О, кстати, уже совсем скоро прибудет леди Дорта.

—Неужели уже сейчас?

Я взглянула на часы и отложила узор, которым занималась, в ящик стола, прежде чем подняться с сиденья.

Дорта была очень пунктуальной, и если бы я сейчас не пришла в гостиную, ей пришлось бы меня ждать.

Конечно же, когда я вошла вместе с Мелиссой, Дорта уже сидела там и потягивала свой чай.

—Принцесса.

Дорта и ее помощница встали и, поправив подолы платьев, грациозно поприветствовали меня. У Дорты были благовоспитанные манеры, но характер у нее совсем не такой, как у леди.

Мы поздоровались и, как только Дорта с помощницей расположились напротив меня, начали болтать.

—Ваше Императорское Высочество хорошеет от раза к разу, что мы видимся. Мне кажется, ваши сверкающие серебряные волосы слепят меня! Ах, эта Дорта так нервничала, что Ваше Высочество будет носить одежду, которую я пошила, что прошлой ночью не могла сомкнуть глаз! — мягко прикрыв рот, театральным тоном сказала она.

При этом Дорта широко распахнула глаза, и я спросила себя, не ложь ли все ее слова.

—Спасибо за ваш тяжкий труд, Дорта.

Я поблагодарила ее с большой радостью и признательностью, подумав, что теперь еще долго с ней не увижусь, ведь платье наконец было пошито.

—Это доставляет мне удовольствие! Разве может быть что-то веселее, нежели одевать кого-то столь прекрасного? Уверяю вас, что никто не сможет отвести от Вашего Императорского Высочества глаз, как только увидит вас в этом платье!

Я сказала Дорте, что хочу примерить платье.

—Конечно. Прошу, сюда.

Она поднялась и надела на меня светло-голубое платье, а потом — светло-зеленое. Я нахмурилась, пока Дорта это делала. Затем, увидев, какое выражение сейчас у меня на лице, она закричала:

—О, Ваше Высочество, вам не нравится?

Пока я пристально смотрела на нее широко раскрытыми глазами, Дорта убрала платья и неожиданно обняла меня, спрашивая, что случилось.

—Разве вам оно не идет? О, мне кажется, я сейчас умру от беспокойства. Прошу, скажите мне, что случилось, Ваше Высочество!

Ее помощница, Лилит постаралась оттащить Дорту, но та по-прежнему крепко за меня цеплялась и всхлипывала. Затем Лилит схватила Дорту за волосы и закричала:

—Мисс Дорта, прошу, возьмите себя в руки! Не проявляйте неуважения к Ее Высочеству!

Почему-то это было забавно: видеть, как Лилит с алыми щеками стоит напротив Дорты и продолжает кричать на нее.

—Продолжите в таком же духе — лишитесь головы!

Мне подумалось, что лишать Дорту головы — это немного перебор, но, кажется, сама Дорта пришла в себя и попятилась от меня на пару шагов. Затем сделала глубокий вздох и низко склонила голову.

—Прошу, простите меня за эту дерзость, Ваше Императорское Высочество. Я теряю разум, когда дело касается чего-то прекрасного. Я совершила ошибку, ведь Ваше Императорское Высочество так прекрасна!

—В самом деле, леди Дорта! — опять закричала Лилит.

Устав от бесконечной словесной перепалки, я повернулась и сказала:

—Давайте поскорее продолжим.

Только тогда волнение Дорты улеглось, и она подняла светло-голубое платье.

—Как и ожидалось, это платье идеально подойдет для зала Бижу, где полно драгоценных камней.

Бледно-голубое платье, кажется, отлично сочеталось с серебряными волосами Розианы. Я встала перед зеркалом, когда Дорта помогла мне одеться.

—Платье покрыто прекрасным жемчужным порошком, который испускает лучи разного цвета, в зависимости от угла обзора. Конечно, в зале Бижу оно будет сиять даже ярче!

Прекрасный пышный подол был украшен изящной вышивкой в виде цветов. Эта безупречная работа подчеркивала дотошность Дорты.

Самой заметной деталью были роскошные оборки из тонкого кружева, которые выглядывали из коротких, до локтя, рукавов.

—Нравится?

—Да, прекрасно.

Платье было очень красивым. Оно подчеркивало невинность Розианы и было ей к лицу. Как Дорта и сказала с такой уверенностью, она не могла отвести от Розианы глаз.

Как я могу появиться перед людьми в таком платье? Сердце мое почему-то забилось в груди. Я не знала, все ли будет в порядке.

—Идеально! Я готова умереть прямо сейчас! Разве можно быть такой счастливой, как сейчас?

Не обращая внимания на болтовню Дорты, я не могла избавиться от своих тревог и только сжимала кулаки. Слабое беспокойство мучило меня: я не должна была запятнать репутацию Розианы.

—Вы очень достойно держитесь, Ваше Высочество, — мягко рассмеявшись, сказала маркиза Фоссетта, которая теперь вела у меня уроки этикета.

Ее волосы и глаза были голубыми, как морская вода. Она была родом из поместья Фоссетта, первого торгового города на востоке, и бросилась во дворец по приказу императора.

Маркиза была аристократкой до мозга костей. Каждое ее движение было аккуратным и изящным, что доказывало: она с юности вращалась в светском обществе.

—Ваше Высочество, вы схватываете на лету все, чему я вас обучаю, — следя за мной, похвалила меня она, когда я мягко взялась за подол юбки, чтобы поприветствовать ее.

Но я не была уверена, в самом ли деле она имеет в виду то, что сказала.

Мне было немного неловко, так что я слабо улыбнулась и снова стала отрабатывать шаг.

Поскольку на мне было платье, если бы походка оказалась неправильной, я выставила бы себя на посмешище. Поэтому стиснула зубы и вложила в тренировку все свои силы. Маркиза продолжала хвалить меня.

И тут дверь без стука открылась. Вошел Эрдос.

—Для меня большая честь видеть вас, Ваше Величество.

Эрдос, небрежно ответив на приветствие маркизы, неожиданно обнял меня и спросил:

—Как успехи в обучении, Рози?

—Да, я как раз вовсю отрабатываю походку.

Он слегка свел брови, а затем заговорил таким тоном, словно ему что-то не понравилось:

—Зачем?

—А?

—Отец все равно будет везде носить тебя на руках.

О чем это он говорит?..