Том 1 · Глава 21. Урок базовой магии (3)
Нет.
Слова, готовые сорваться с языка сами собой, пришлось проглотить в последний момент. Я вовремя осекся и вместо машинального ответа озвучил нечто совершенно иное — по сути, полную противоположность.
Спроси меня кто-нибудь в прошлой жизни, растил ли я детей, я бы кивнул без малейших колебаний. Я вырастил Ривин, превратив сопливую шестилетнюю девчонку в шестнадцатилетнюю девушку, и совладал с бунтующим подростком Эльфин, сделав из нее взрослую женщину, способную хотя бы выжить в одиночку. Что же касается Юстины, то она была старше меня, так что о воспитании и речи не шло... правильнее сказать, мы просто жили вместе.
«Но сейчас я не могу утверждать, будто вырастил этих детей».
И дело было вовсе не в какой-то возвышенной причине. Не в том, что я не воспитывал их в этой жизни, или в чем-то подобном. Все упиралось в банальную совесть.
В прошлой жизни, перед тем как привести свой план в исполнение — то есть перед уходом в столицу королевства Дрейлин, — я принял решение. Я не растил Ривин и Эльфин, я лишь сосуществовал с ними. Если бы я действительно их воспитал, это означало бы, что я исполнил роль их опекуна или даже отца.
«Но я... сбежал».
С момента реинкарнации я сбился со счета, сколько раз проклинал себя за тот день. Я бесконечно раскаивался и отчаянно желал повернуть время вспять, чувствуя себя призраком, застрявшим в далеком прошлом пятисотлетней давности. Вернись я в тот день, я бы во всем признался и прямо сказал, что больше никогда не вернусь. Но для того, кто уже однажды познал чудо реинкарнации, повторное чудо в виде возвращения в прошлое было невозможным.
«Почему я так поступил?»
Почему я не открыл детям всю правду? Почему не сказал, что ухожу навсегда? Я думал, они уже выросли и справятся без меня, но неужели действительно верил, что они не перенесут известия о моей скорой смерти?
«Нет. Вовсе нет».
Причина моего молчания была до убожества проста. И крылась она вовсе не в заботе о чувствах детей, которым предстояло это услышать. Мне банально не хватало смелости признаться, было страшно, это казалось непосильной ношей... Я просто уклонился от ответственности, не желая ничего объяснять, и трусливо сбежал. Словно ребенок, который боится нагоняя за опоздание и потому решает вообще прогулять, даже не предупредив.
Воспитывать детей — значит брать на себя ответственность за их судьбы. И те, кто всю жизнь несет это бремя на своих плечах, зовутся родителями или опекунами. По крайней мере, именно так считал я, выросший сиротой. И поскольку я не сумел должным образом исполнить этот долг, приведя историю к худшему из возможных финалов, то не имел никакого права называть себя опекуном или заявлять во всеуслышание, будто вырастил тех детей.
...Ха-ха.
Взгляд на девчушку, так похожую на Юстину, вызвал у меня горькую усмешку. Мои грехи, от которых я так отчаянно пытался отвернуться, словно обнажились под пристальным взором ее лазурных глаз. И все же этот странный вопрос с неясным умыслом помог мне разложить мысли по полочкам и распутать узел, затянувшийся в груди после прохождения испытания.
«Погодите-ка».
Сформулировав ответ, я наконец обрел уверенность. До этого я сомневался, действительно ли передо мной Юстина или просто похожая на нее девушка. Но подобный вопрос... как ни посмотри, она меня прощупывала.
«...Все верно, это Юстина».
Разумеется, имелись и доводы против. Во-первых, Юстина, которой перевалило далеко за пятьсот лет, ни за что не стала бы зачисляться на первый курс. Судя по известным мне фактам, Председателем Академии Денберген сейчас являлась именно она.
«Дверь, Которая Никогда Не Открывается
К тому же Юстина, будучи искусным в магии драконом, ни за что не пришла бы на столь элементарный урок базовой магии. Однако оба этих аргумента рассыпались в прах перед одной простой гипотезой: если Юстина решила встретиться со мной, скрыв свою личность, то все вставало на свои места.
«Это подтверждает мои догадки. Юстина не знает, что кинжал способен хранить воспоминания».
Если бы она всерьез маскировалась, то изменила бы и манеру речи, и внешность. Но Юстина искала меня, пребывая в сомнениях и надеясь, что я узнаю ее первым. Тот факт, что ее голос и облик почти не изменились за пятьсот лет, лишь доказывал это. Кроме того, будь она уверена, что я Дейн, она бы уже ворвалась сюда и заперла меня под замок. Значит, она пока не до конца убеждена, что я — реинкарнация Дейна.
«В таких делах интуиции стоит доверять больше, чем холодному разуму».
И пусть рассудок твердил, что это полнейший абсурд, мои обострившиеся чувства упрямо твердили: девчонка передо мной — Юстина. Даже спустя пять веков я не мог забыть дракона, с которым прожил бок о бок целых десять лет.
Эта девушка — Юстина.
По крайней мере, в этом я был абсолютно уверен.
...Вот как. Значит, я ошиблась.
Стоило мне прийти к этому выводу, как беловолосая девушка — нет, Юстина — разочарованно отвернулась. Но стоило ей моргнуть, как к ней вернулось прежнее самообладание. Хотя, если приглядеться... странное предвкушение, светившееся в ее глазах, когда она смотрела на меня, слегка угасло?
Раз уж ты расспрашивала о личном, я ведь тоже могу задать один вопрос?
О личном? С каких это пор обычный вопрос о детях стал личным?
А вдруг у меня и правда есть ребенок? Обзавестись им в моем возрасте
Хм, какой дерзкий... Ладно, спрашивай, если так хочется. Но не гарантирую, что отвечу.
Я ненадолго задумался, прежде чем спросить:
Назови свое имя.
...М-мое имя?
Ее недавнее спокойствие мгновенно испарилось. Огромные лазурные глаза широко распахнулись, и в их глубине вспыхнул жар. Я посмотрел прямо в эти глаза и отчетливо произнес:
Да. Я ведь впервые в Академии, так что очень стараюсь завести друзей.
Разве девчонки рядом тебе недостаточно? Зачем тебе еще и мое имя...
Так ты не скажешь?
Я спросил это, стараяся не выдать волнения. Мне было безумно любопытно, какую личность выдумала себе Юстина. Раз уж она собирается и дальше ходить за мной хвостиком, лучше держать ее в поле зрения.
...Из-за воспоминаний, которые я увидел в кинжале, я решил пока не раскрывать Юстине, что я и есть Дейн.
Я... Ю-Юзу. Меня зовут Юзу Денберген.
Денберген? О, разве Председатель нашей Академии не из семьи Денберген?
Т-точно! Я слышала, что главы семьи Денберген из поколения в поколение занимают пост Председателя Академии Денберген. Даже само название Академии происходит от их фамилии... Неужели ты дочь Председателя?!
Стоило Юстине назвать это явно наспех придуманное имя, как Шарлотта вмешалась в разговор с сияющими глазами. Для нее, привыкшей видеть лишь людей из рода Рехинард, вчерашняя встреча с имперским принцем, а сегодняшняя — с дочерью Председателя была невероятным событием. Однако на вопрос Шарлотты Юстина лишь слегка отвернулась.
...Ну, пусть пока будет так.
Ты, наверное, уже знаешь, но я Денеб. Денеб Рехинард. Надеюсь, мы поладим.
Я первым протянул руку. И хотя мне следовало проявить осторожность, прежде чем раскрывать Юстине тайну своей реинкарнации, я наконец воссоединился с той, кого отчаянно искал все последние семнадцать лет. На душе скребли кошки от мысли, что не прочитай я воспоминания кинжала, то мог бы искренне радоваться этой встрече без лишних тревог.
«Нет, а что, если бы меня тогда поймали?»
Я действительно хотел встретиться с Юстиной. Но не хотел встречаться «только» с ней. К тому же оказаться запертым в ее Академии без возможности увидеть Эльфин или Ривин, даже если бы я позже узнал, где они находятся, было для меня совершенно неприемлемо.
Знала она о моих мыслях или нет, но Юстина лишь уставилась на мою ладонь, а затем надулась и скрестила руки на груди.
...Обойдемся без рукопожатий.
Эта картина была настолько в духе той Юстины, которую я знал, что я едва сдержал смех.
Извините, уважаемая ученица? Сейчас время для самостоятельной практики, и если вы будете просто лежать без дела, ваша оценка...
Ха-ах, какая морока.
Юстина, погруженная в раздумья после разговора, даже не шелохнулась. Когда к ней подошел профессор Данай, обеспокоенный ее бездействием, она небрежно сотворила описанное в учебнике базовое заклинание — причем с мастерством, в разы превосходящим умения самого Даная.
Хы-ы-ык...
Профессор Данай едва не лишился чувств от изумления уже во второй раз за сегодня. Юстина же, проигнорировав его, снова ушла в свои мысли.
«Я просто не могу понять...!»
Сколько бы она ни прокручивала в голове разговор с Денебом, это ставило ее в тупик. Она надеялась, что личная встреча и беседа сразу дадут понять, Дейн ли это, но все оказалось гораздо сложнее.
«Ему незачем лгать о том, что он не воспитывал детей, так что я решила, будто он не Дейн... Но его манера речи! Она ведь точь-в-точь как у Дейна...?!»
Прежде чем подойти к нему, Юстина колебалась пятьдесят на пятьдесят, и сейчас эти сомнения никуда не делись. Напротив, в голове у нее воцарился еще больший хаос. Если он реинкарнировал, сохранив память после верного ответа на древние руны, он ни за что не стал бы отрицать, что воспитывал детей. И все же его интонации были точной копией интонаций Дейна.
«Может быть, часть воспоминаний уцелела, а часть стерлась...?!»
Она строила самые разные догадки, но в конечном счете даже Юстина никогда лично не сталкивалась с реинкарнацией, а потому не могла знать наверняка. Она лишь слышала легенды о том, что люди в редчайших случаях реинкарнируют, переносясь сквозь время со своими воспоминаниями. И хотя источником этих знаний была детская сказка, прочитанная когда-то в гнезде родителей-драконов... Юстина все еще свято в нее верила.
После долгих размышлений Юстина пришла к двум выводам.
«Первый: он не Дейн».
В таком случае продолжать расследование не имело смысла. Можно просто счесть его одним из множества похожих на Дейна людей и жить дальше, прекратив этот глупый фарс с учебой в ее-то годы.
«Второй: он Дейн, но намеренно притворяется кем-то другим».
И эта мысль продолжала терзать ее душу. На всякий случай в конце она прикрылась фальшивой личностью, назвавшись дочерью Юстины, но, честно говоря, Юстина понимала, что и до этого выдала себя с головой.
«Я ведь даже не пыталась изменить манеру речи! Моя внешность почти такая же, как тогда, разве что выгляжу чуточку взрослее! И я даже показала свою магию!»
Дейн, которого знала Юстина, просто не мог этого не заметить. Значит, он либо узнал в ней Юстину, но по какой-то причине делал вид, что это не так, либо упрямо отрицал очевидное.
«Будь у меня хоть капля уверенности, что Денеб Рехинард
Пока что шансы оставались равными. Ей ничего не оставалось, кроме как продолжать играть роль студентки, держась поближе к нему и наблюдая.
«Если он уже все понял, но притворяется... почему?»
Юстина не находила ответа. Конечно, зная свободолюбивый нрав Дейна, он мог намеренно игнорировать ее, заметив расставленные ею меры предосторожности, чтобы не впутываться в лишние неприятности. Дейн вполне мог счесть ее заботу попыткой запереть его в золотой клетке.
«Но откуда Дейну знать об этом?»
Проблема заключалась в том, что Юстина никогда и никому не рассказывала о подобных вещах — даже директору Ксерниэлю. Она хранила эту тайну с самого основания Академии Денберген триста лет назад, так что ни один человек не мог об этом знать. По крайней мере, насколько ей было известно, утечка исключалась. За последние пять веков рядом с ней не было никого, кто мог бы случайно проболтаться. Она так и не обзавелась семьей, а школу основала исключительно ради того, чтобы продолжить дело Дейна и дождаться его реинкарнации.
«Дейн... неужели ты действительно вернулся...?»
Настоящим призраком прошлого, навечно застрявшим в событиях пятисотлетней давности, был вовсе не Денеб, а сама Юстина.
Впрочем, она ждала уже пятьсот лет. Лишний день, неделя или даже месяц на фоне этого срока казались сущим пустяком. К тому же завтра намечался урок базового боя. Взглянув на то, как он сражается, она сможет окончательно убедиться, что Денеб — это Дейн. Ведь повадки убийцы так просто не скроешь.
«В этот раз я выясню все наверняка...!»
Юстина сжала свой маленький кулачок, укрепляясь в решимости.