Том 1 · Глава 139. Незваные гости (1)
Проникнув в особняк, мы вскоре оказались у входа в зал, откуда доносился оживленный гул голосов.
Тот, кто первым доберется до них, кто первым погубит их, заслужит признание нашего владыки и обретет истинное бессмертие!
Из-за дверей зала доносился чей-то исполненный уверенности голос.
Каким же бредом они страдают.
Камель, который по пути сюда без труда уложил около двадцати стражников и при этом даже не запыхался, усмехнулся и толкнул дверь.
Около тридцати дворян сидели за длинным столом. Посреди зала стоял старик, увлеченно разглагольствуя перед собравшимися.
И даже если с кем-то из вас случится беда, не бойтесь! Наш владыка и бесчисленные братья всегда защитят вас!
Старик, который, судя по гербу на его одеянии, и был графом Айнштером, сжал кулак, завершая свою пламенную речь.
Ура-а-а!
Собравшиеся — все как один с лоснящимися от жира лицами — разразились восторженными криками.
Мне стало даже любопытно: насколько же вдохновляющей должна быть речь этого старика, чтобы из стольких людей ни один даже не повернул головы в сторону распахнувшейся двери?
Дюран, запри дверь.
В этот момент до моих ушей донесся леденящий душу голос Камеля, противиться которому было невозможно.
Прежде чем я успел ответить, мои руки сработали на рефлексах.
Тук.
Щелк.
Одновременно с тем, как замок закрылся — вернее, если быть точным, еще до того, как щелкнул засов, — голова графа Айнштера, продолжавшего что-то вещать, покатилась по полу.
А-а, господа. Рад вас всех видеть!
Когда он только успел оказаться на столе?
Сжимая в руке окровавленный меч, Камель вежливо поклонился ошеломленным дворянам.
Ах, вы хотите знать, кто я? Да так, просто хороший человек, который пришел прикончить вас, негодяев.
С этими словами меч Камеля вспыхнул, прочерчивая в воздухе линии, в которых сиял Звездный свет.
Скорость, за которой мои глаза едва успевали следить.
Траектория, которую я со своим уровнем мастерства не мог даже осознать.
Алая кровь и черная жижа брызнули во все стороны.
...Иммануэль.
Нереальное, пугающее зрелище, при виде которого я даже не посмел потянуться к рукояти собственного меча.
Мне оставалось лишь тихо прошептать это имя.
Всплеск!
С каждым взмахом клинка во все стороны взмывали фонтаны крови.
«Всё-таки охота...»
Шесть оскверненных дворян, не успев издать ни единого звука, замертво рухнули на пол.
«...загоном
Жаль, конечно, что с этих ублюдков не падает опыт или ценные трофеи.
Но от того, что мне удалось разом прикончить тех, кого иначе пришлось бы выслеживать поодиночке, на душе стало довольно приятно.
Фух.
Я перевел дух впервые с тех пор, как обнажил клинок.
Прежде чем продолжить резню, я окинул взглядом зал.
«Осталось десять человек. Из них семеро не поглощены демонической энергией».
Я разочарованно цокнул языком.
Я сделал всего два-три взмаха мечом, а целей, которые можно прикончить, осталось всего три.
«Просто смешно».
И подумать только, что Империя Иселос так долго плясала под дудку этих ничтожеств.
Конечно, я понимал, что за их спинами стояли не эти жалкие пешки, а Семь Смертных Грехов.
Но сам факт того, что подобные свиньи вертели империей как хотели, вызывал у меня крайнее омерзение.
Я... я сделаю всё, что угодно! Пощадите, умоляю!..
Когда я приблизился к одному из трех оставшихся оскверненных, тот в ужасе забился в истерике, расшибая лоб о каменный пол.
Наверное, всё дело в моей безграничной доброте. Глядя на этого жалкого слизняка с намокшими штанами, я почувствовал легкую жалость.
Каких высот и богатств он вожделел?
Какая непреодолимая сила толкнула его на этот путь?
Зачем человеку, который мало того что осквернил свою душу, теперь еще и так унизительно, ползая на коленях, цепляться за свою никчемную жизнь?
Пожалуйста, умоляю, сохраните мне жизнь... Хнык, а-а-ах!
Видя, как он исходит слезами и соплями, я, вопреки своему обыкновению, на мгновение заколебался.
«Постойте-ка».
Этот голос... Не он ли только что разглагольствовал о том, как хочет осквернить Святую?..
Нет. Нельзя!
Вжих!
Как вспомню — этот ублюдок бесил меня больше всех.
Итак, те, кто еще жив, подойдите ко мне.
Прикончив двух оставшихся оскверненных, я ласковым тоном подозвал уцелевших.
По-пощадите! У меня семья, дети...
Ик!..
Я сделаю всё, что прикажете! Только не убивайте!..
Я буду вести себя хорошо! Обещаю, я исправлюсь!
Собравшись в кучу, они принялись наперебой вымаливать пощаду, каждый на свой лад.
Впрочем, я и так собирался оставить их в живых.
Я парень крайне нетерпеливый, так что повторю лишь один раз. Если я услышу хотя бы икоту, то прикончу здесь каждого. Так что, если хотите жить, советую заткнуться.
Мне не хотелось слушать их мерзкий скулеж, и я заговорил вкрадчивым шепотом.
Вы понимаете, почему я, перебивший всех остальных, оставил вас в живых?
Мы не зна... Мпф!
Один сообразительный дворянин вовремя зажал рот своему соседу, собиравшемуся ответить на мой вопрос.
Отлично. На первый раз прощаю. А ты должен до конца своих дней благодарить соседа за то, что он продлил твою никчемную жизнь.
Я уже собирался снести голову тому, кто открыл рот, но быстрая обучаемость этих трусов меня вполне удовлетворила, и я довольно улыбнулся.
Причина, по которой я сохранил вам жизнь, проста. Вы, конечно, редкостные ублюдки и идиоты, но еще не успели осквернить себя окончательно. Как бы это выразиться... О, точно! Скажем так: у вас еще есть шанс исправиться.
Это было правдой лишь наполовину.
То, что они были кончеными мерзавцами, творившими злодеяния как нечто само собой разумеющееся, — чистая правда. А вот то, что они способны исправиться, — наглая ложь.
Даже если они сегодня выберутся отсюда живыми, они ни на секунду не раскаются в содеянном. И всё же у меня была веская причина оставить их в живых.
«Нужно думать о последствиях».
Сегодня я вырезал несколько десятков дворян.
Разумеется, весть об этом мгновенно разнесется по всей Иджести, подняв на уши столицу.
В особняк отправят следственную комиссию, а в еженедельных газетах замелькают заголовки, основанные на показаниях выживших.
О том, что оскверненные, погрязшие в демонической энергии, пали от карающей длани таинственного незнакомца в маске.
Но люди, дрожащие перед мной, не несли в себе демонической энергии. Они были мерзавцами, но с виду оставались обычными мирными жителями.
А это значило, что для следственной комиссии наличие или отсутствие их трупов среди убитых сыграет решающую роль. Разница была как между небом и землей.
Я хотел, чтобы люди восприняли произошедшее не как «беспорядочную бойню, устроенную безумцем в маске», а как «кару, которую человек в маске обрушил на оскверненных».
А теперь слушайте меня внимательно. Я даю вам последний шанс.
Если честно, мне безумно хотелось перерезать их всех прямо здесь и сейчас, но я подавил это искушение и заговорил вкрадчивым, сладким голосом.
Для начала ответьте: ведь у вас есть единомышленники, которые сегодня не пришли? И в других городах они тоже наверняка найдутся, верно?
В конце концов, этих ничтожеств, которых я мог прихлопнуть в любой момент, следовало использовать до последней капли, прежде чем отправить на тот свет.
Император Империи Иселос, Сикар фон Исбант.
С самого утра его донимал незваный гость.
Скажите честно, это ведь ваших рук дело?
Незваный гость постучал указательным пальцем по лежащей на столе газете.
...Учитывая мое нынешнее положение, как бы я посмел отдать подобный приказ?
Император, глядя на броский заголовок статьи, на которую указывал гость, покачал головой.
Ха-а.
Мужчина тяжело вздохнул и опустил взгляд на газетную полосу.
В особняке графа Айнштера жестоко убиты двадцать четыре дворянина...
Выяснилось, что все погибшие были оскверненными, несшими в себе демоническую энергию...
По свидетельству одного из выживших, барона Хора Свеки, нападавший в маске назвал себя "Карателем" и пригрозил, что если оскверненные не раскаются в своих грехах, он выследит и убьет их всех в течение недели...
Для человека, который сам осквернял этих дворян и держал их под контролем, новости были поистине головной болью.
...Я слышал, прошло всего два дня, а уже шестеро явились с повинной?
Еще недавно их было шестеро, но теперь число увеличилось до девяти.
Ха-а... Ну и морока. Какого черта этот неотесанный грубиян приперся сюда и мешает вести дела?
Мужчина поднялся со своего места, мысленно проклиная своего так называемого коллегу, который передал список оскверненных Камелю.
Не лучше ли высказать все эти жалобы вашему приятелю лично, а не сетовать перед несчастным императором, который превратился в безвольную марионетку?
Послушайте, дядюшка император.
Мужчина, чье лицо исказилось от раздражения, бесцеремонно приобнял императора за плечи.
Что-то вы в последнее время слишком осмелели.
Ха-ха, не понимаю, о какой смелости может идти речь, когда перед вами бессильная марионетка.
Хватит притворяться. Я всё знаю, так что не строй из себя дурака. Я своими ушами слышал, как недавно ты с воодушевлением на лице велел этому парню творить всё, что ему вздумается.
Император внутренне содрогнулся, но промолчал, изо всех сил стараясь не выдать своего волнения.
Что такое? Думали, я не узнаю?
...
Сделайте одолжение. Сидите тихо и не питайте иллюзий. Иначе...
Тук, тук.
Мужчина неторопливо стряхнул невидимую пыль с плеча императора.
...ваши несчастные дети, которых вы, как вам кажется, так надежно спрятали, могут в любой момент бесследно сгинуть где-нибудь в Адении.
Император в ужасе округлил глаза, а мужчина, ухмыляясь, повернулся и пошел прочь.
Сегодня, спустя два дня после бойни в особняке графа Айнштера.
Совершающие Паломничество вместе со Святой Лили обходили улицы Иджести, следуя своему расписанию.
Никто и никогда не узнает, — ...что наш великий «Каратель», лично истребивший десятки порочных тварей и заставивший оскверненных сдаваться властям, на самом деле
...
Кое-кто несчастный, кого Святая Лили только что проигнорировала как пустое место, когда он попытался заговорить с ней и протянул цветок, угрюмо промолчал.
Эх, наивный ты мой друг. Женское сердце
...
Дюран по-братски закинул руку мне на плечо, а я, глядя на его пальцы, всерьез раздумывал: «Если я сломаю ему парочку пальцев, он наконец заткнется?»
Но тут он добавил:
Но мы ведь друзья, верно? К тому же эта девушка, так уж вышло, моя родная сестра Линда.
Моя рука, уже потянувшаяся к пальцам Дюрана, замерла на полпути после этих слов, заставивших меня навострить уши.
Поэтому вчера я лично спросил её: «Нуна, почему ты в последнее время смотришь на Камеля как на грязь под ногами?»
И что она ответила?
Камель. Это очень серьезный вопрос, так что ответь мне предельно честно.
Дюран внезапно посерьезнел, а я, затаив дыхание, закивал, и в моих глазах вспыхнул огонек надежды.
Ты, случайно...
Дюран выдержал театральную паузу, заставив меня сглотнуть от напряжения.
Наконец его уродливые губы разомкнулись.
Настал момент истины, когда должна была раскрыться тайна, терзавшая мое сердце всё это время.
...не насиловал когда-то фамильяра? Говорят, этот фамильяр даже забеременел от тебя...
Блять. Это еще что за бред собачий?