Том 1. Глава 211
Конец и вновь начало (Эпилог)
Теплый ветер нежно ласкает лицо.
Волосы приятно колышутся на ветру.
Я открываю глаза.
Первое, что я вижу, лежа на траве — ослепительное солнце.
Белоснежные облака и птицы украшают бескрайний лазурный небосвод.
Оп-ля!
Чувствуя себя на удивление бодрым, я с удовольствием потянулся и поднялся на ноги.
Ого...
Глядя на раскинувшуюся перед мной картину, я невольно ахнул.
Земля, которая еще недавно была осквернена смертью и злом, теперь дышала жизнью, укрытая сочным зеленым ковром.
...А ведь недурно.
В самом буквальном смысле, мир, который встретил меня после того, как я распахнул врата, был прекрасен.
Судьба, которую я начертал, поведет этот мир именно по такому руслу.
Как обычно, просто и обыденно, словно ничего и не произошло.
Люди будут собираться вместе, делить радости и горести, проживая день за днем.
Каждый будет писать свою собственную историю.
Они будут радоваться, грустить, злиться, прощать и встречать новый рассвет.
Единственное отличие от прошлого мира — в этой повседневности больше не будет места столь чудовищным угрозам, как гибель всего сущего.
И пусть между людьми неизбежно будут вспыхивать мелкие ссоры и недопонимания, абсолютное, всепоглощающее зло больше никогда не сможет поднять голову.
Ведь именно так я и решил.
...Но почему тогда на душе так пусто?
Хотя, казалось бы, все уже позади.
Может, потому что день такой теплый?
Накатила приятная истома, а вместе с ней и легкая усталость.
Я снова улегся на траву, глядя в небо. После всего, что я сделал, я вполне заслужил короткий полуденный сон.
Но стоило мне прикрыть глаза, как высоко в небе показалась синяя точка.
Она стремительно увеличивалась в размерах и вскоре превратилась в огромную синюю птицу, летящую прямо ко мне.
Только спать собрался.
И как она умудряется всегда меня находить?
Твит, еще не коснувшись земли, применила Полиморф и камнем рухнула прямо мне на грудь.
Сгрупбировавшись в воздухе, она раскинула руки и ноги, планируя прямо на меня.
Прямо как лягушка...
Какое странное несоответствие. Лицо у нее было как у невинной девочки, бегущей к папе, но вот поза и напор больше походили на прыжок голодной жабы. Где-то я уже видел такое... Кажется, в рестлинге. Как же назывался этот прием?
Папа!
Кха...!
«Фрог Сплэш». Стоило получить этот удар, как название мгновенно всплыло в памяти.
Ой...? Папа, тебе больно?
Да. Больно. Чертовски больно, чтоб тебя.
Смахнув слезу, которую я не проронил даже в битве со Злым богом, я приподнялся, прижимая Твит к себе.
Ах ты, мелкая...!
Пи-и-ик!
Поймав ее, я принялся в шутку тереть кулаком ее макушку.
Твит, знаешь, какой у твоего папы девиз? Добро можно и забыть, но вот долги нужно возвращать всегда.
Мы еще немного подурачились.
Когда буря улеглась, мы с Твит, взявшись за руки, принялись молча созерцать ожившую землю.
Вау, все так изменилось!
Правда?
Ага.
А тебе не кажется, что изменилось не только то, что вокруг?
Ведь изменилась сама судьба этого мира.
Не знаю, не замечаю.
Ну конечно, откуда тебе знать.
Это ладно, а где бабушка?
Наш Учитель... — Она ненадолго ушла.
Вот как...
Твит крепче сжала мою ладонь и тоже посмотрела вдаль.
После недолгого молчания она вдруг тяжело вздохнула и пробормотала:
Жаль. Бабушка ведь идеально подходила.
Для чего?
Чтобы стать папиной пассией.
...
Эта безумная птица издевается надо мной?
Да шучу я!
Стоило мне в шутку замахнуться, как Твит весело рассмеялась и разжала мой кулак.
Я поймал себя на мысли, что она действительно очень выросла.
Уже умеет шутить, считывать атмосферу и сглаживать углы.
С такими темпами ее скоро можно будет называть не священным зверем, а настоящим хитрым демоном.
А мы снова встретимся с ней?
Конечно.
Откуда ты знаешь?
Один несносный тип пообещал.
Ясно.
Но самое удивительное — пока я болтал с этой несносной девчонкой, вся грусть и тревога улетучились без следа.
На душе стало тепло и спокойно, как в самые обычные дни.
Почувствовав, как губы сами собой расплываются в улыбке, я повернулся к Твит:
Пойдем?
Угу!
Хотя Злой бог и был повержен, раны, нанесенные войной, затягивались еще очень долго.
Бесчисленные рыцари и маги, погибшие от лап монстров, оставили после себя скорбящих возлюбленных, семьи и друзей.
Слезы, пролитые по всему континенту, могли бы наполнить целое море, а скорбь и тоска высились исполинскими горами.
Империя и королевства занесли имена всех павших в списки героев до единого.
Защитники континента, не отступившие перед лицом зла, удостоились величайших почестей и наград.
Конечно, это не могло унять боль утраты, но осознание того, что их близкие стали героями для всего мира, принесло скорбящим хоть какое-то утешение.
Постепенно, день за днем, мир возвращался в привычное русло.
Обыденная жизнь, простые будни и новые истории, рождавшиеся на руинах прежнего мира.
Империя жила своей жизнью, Академия — своей, а герои этих историй — своей.
Это был простой и мирный мир, судьбу которого кто-то начертал, но финал которого оставался открытым для каждого.
Я в очередной раз убедился, насколько быстротечно время.
Казалось, только вчера мы одолели Злого бога, а сегодня уже настал день выпуска из Академии.
Став четверокурсником, я под разными предлогами путешествовал по континенту, и теперь, стоя перед воротами Академии Аден, в которую не заглядывал уже очень давно, я лишь тяжело вздохнул.
Твит.
М-м?
Она посмотрела на меня с самым невинным видом. Поскольку она была не совсем человеком, ее взросление шло поразительными темпами.
Шелковистые синие волосы, утонченные черты лица.
И ладно бы только это, но эта птица умудрилась перерасти собственного хозяина, а ее формы округлились до неприличия.
Глядя на нее сегодня, я снова почувствовал, как у меня перехватывает дыхание.
И почему ты здесь?
Я ведь так боялся ее очередных выходок и длинного языка, что вчера лично запер ее в клетке! И наложил сверху десяток запирающих заклинаний!
Но теперь Твит (в своем взрослом обличии) преспокойно шла рядом, держа меня под руку, отчего у меня по коже пробежали мурашки.
Папа. Ты за кого меня принимаешь? Думал, раз я синяя птица, то меня так легко провести? Неужели ты думал, что я позволю вам с мамой фотографироваться без меня? В такой-то знаменательный день?
Что еще за выражения... Где ты только набралась этих вульгарных словечек?
У тебя же и набралась! У кого еще? И вообще, ты сам назвал меня дочерью. Где это видано, чтобы в семейный праздник отец запирал дочь в клетке? И после этого ты еще называешь себя моим папой? А?
Ну...
Вот именно, крыть нечем! Сказать нечего! Бесит, да? Тогда помалкивай и веди меня.
Эх, не зря говорят: не пригревай на груди синеволосую бестию...
Вообще-то говорят «темноволосую тварь». И выбирай выражения! Твоя дочь
...Я сдаюсь. Просто веди себя тихо, прошу тебя. Пожалуйста, хоть сегодня обойдись без происшествий.
Это уж как мне захочется! Ведь Твит уже взрослая!
...
И учти: если папа растопчет мои искренние чувства, я устрою тебе сладкую жизнь!
Глядя на кривляющуюся Твит, я чувствовал, что еще немного — и у меня лопнет терпение.
Раньше я бы быстро проучил ее, хорошенько встряхнув за макушку.
Но теперь Твит выросла и больше не позволяла так просто с собой обращаться. Да и судя по тому, как легко она взломала все мои запирающие заклинания, в магии она, возможно, уже превосходила меня.
Хе-хе.
Единственное, что радовало — она все еще ластилась ко мне, прижимаясь головой к моему плечу.
Иногда я содрогался от мысли: а что, если эта бестия решит по-настоящему свести меня с ума?
Даже без этого за последние несколько лет она доставила мне столько головной боли, что и представить страшно.
Папа, смотри! Какая там огромная очередь!
И правда. Что там такое...
Стоило мне разглядеть, ради чего собралась эта толпа, как мое лицо исказилось в гримасе ужаса.
Над прилавком красовалась огромная вывеска, а за стойкой вовсю трудился мой личный ходячий кошелек — дядюшка Жакель.
Я же просил его подумать о репутации бренда...
Возможно, дело было в моем влиянии, но Жакель проявил недюжинную деловую хватку. За это время он скооперировался с виконтом Дармианом и расширил их бизнес на всю Адению и даже столицу.
Это ладно. Пусть он проигнорировал мои советы и притащился сюда ради выручки в праздничный день.
Настоящая проблема крылась в товарах, которые продавались рядом со смузи.
Готов поклясться, я в жизни не прикасался ни к одной из этих вещей.
Цены на них превышали и без того недешевый смузи раз в десять, но, к моему полнейшему изумлению, покупатели выстраивались в очередь.
Дядюшка... Что это такое?
Добро пожаловать, уважаемый клиент! Эта вещь принадлежала Камелю, которого я вырастил собственными руками! Он тренировался в ней до седьмого по... Хы-ы-ык!
Стоило мне поднять копеечную майку, которую я видел впервые в жизни, и процедить вопрос сквозь зубы, как Жакель испуганно вскрикнул и повалился навзничь.
А это еще что? Я же ношу только боксеры...
Я уже замахнулся, собираясь запустить в него какими-то нелепыми плавками, как вдруг почувствовал неладное и обернулся.
Почему толпа замерла?
Я первая это взяла...!
...Роуз?
И-и-ик!
Опешив, я разжал пальцы, а испуганная Роуз рефлекторно подбросила плавки высоко вверх.
Описав дугу в воздухе, белье под действием силы тяжести благополучно приземлилось.
Шмяк.
Прямо мне на голову.
...
...
Наступила гробовая тишина. Пока мой мозг судорожно пытался осознать происходящее, в толпе послышался шепот:
О-офигеть... Это действительно старший Камель!
Невероятно...! Похоже, он действительно их носил!
Но зачем надевать трусы на голову...?
Наверное, это такой маркетинговый ход. Сразу видно лучшего выпускника!
Да пошли вы! Придурки недоделанные!
Щелк.
Услышав звук, которого в этот момент меньше всего хотелось бы слышать, я мгновенно среагировал.
Руки вверх.
Снимать это на камеру?! Такое простить нельзя.
Насколько я знал, только один человек мог нажать на спуск затвора в столь унизительной для меня ситуации.
Даже для школьной газеты это чересчур... А?
О... Привет, Камель. Давно не виделись.
Точно. Она ведь тоже состояла в клубе журналистики. Хоть сегодня и выпускается.
Сейджи. Что ты... делаешь?
Собираю материал для статьи.
...Но мы ведь сегодня выпускаемся, нет?
Я подумала, что это станет отличной выпускной работой...
...
Голова затрещала по швам. Я был на грани безумия.
Ребята, вы не должны так себя вести.
Сейджи — признанный на всем континенте гениальный маг. Самый молодой специалист, которого сразу после выпуска пригласили в Башню магов. К тому же за эти годы она научилась понимать человеческие эмоции и стала всеобщей любимицей и главой клуба журналистики.
И вот эта великая волшебница снимает меня с трусами на голове...!
У меня просто не было слов от этого позора.
И Роуз хороша. Будущий рыцарь Императорской гвардии стоит и разглядывает мужское белье...!
К тому же она ведь прекрасно знает, что я ношу только боксеры!
Ой, Камель! Давно не виделись! Я как раз собирался закругляться, заботясь о репутации бренда! Ребята, на сегодня лавочка закрыта! Всем спасибо, до встречи!
Почуяв неладное, Жакель бросил прилавок вместе со всем барахлом и позорно дезертировал.
Эх, Сейджи, ты совсем не изменилась. Как можно было снимать такое?
Если хочешь, могу поделиться снимком. В гвардии фотография будет полезнее, чем мужские трусы, не думаешь? И вообще, если ты не знала... — Камель предпочитает вообще ходить без белья.
Ч-что?! Но он ведь носит только боксеры!
Роуз резко повернулась ко мне, требуя немедленных объяснений.
Да-а... Люди такие забавные,
Хватит, обе...
Можем мы просто пойти на церемонию выпуска?
Оказавшись зажатым между рычащими друг на друга Роуз и Сейджи, я с трудом сдерживал их пыл по дороге к главному залу.
По пути нам встретился статный красавец, за которым по пятам следовала толпа влюбленных девушек.
О, Фран!
А, Камель!
Сразу видно главного героя этой истории — ему даже делать ничего не нужно, чтобы собирать вокруг себя гарем.
Слышал, после выпуска ты собираешься унаследовать имя Святого Меча?
Да. Но перед этим я отправлюсь в странствие, чтобы продолжить тренировки.
Зачем тебе это? Ты и так силен, сомневаюсь, что тебе нужны столь изнурительные тренировки.
Нет. Мне еще многому предстоит научиться. И имя, которое я должен унаследовать, накладывает огромную ответственность.
Глядя на Франа, я почувствовал легкую ностальгию.
Казалось, еще вчера я изо всех сил пытался уберечь этого бабника от создания гарема. И когда только он успел превратиться в такого надежного и ответственного мужчину?
Но в то же время мне было немного жаль его.
Эм... Меч и тренировки
Девушку? Нет, спасибо. Меч мне нравится гораздо больше.
Я к этому не причастен, но у меня закралось подозрение, что у него действительно проблемы с ориентацией.
Сфотографируемся позже. Иди вперед.
А ты разве не идешь?
Хочу сделать еще пару взмахов мечом. Сегодня я совсем не тренировался.
Какая неисправимая трагедия.
В главном зале вовсю кипела суета.
Среди толпы я заметил взмыленного профессора Диана.
Встретившись со мной взглядом, он усмехнулся и беззвучно одними губами произнес:
«Пожалуйста, обойдись без фокусов и веди себя тихо».
Я искренне разделял его желание, поэтому послушно кивнул и направился к своему месту.
Но тут...
О, зять!
Дорогой!
Раздались два оглушительных голоса.
Хвать!
Дерон бесцеремонно подлетел ко мне и крепко обнял.
Я как раз хотел обсудить с моим зятем кое-какие важные вопросы, но, похоже, сейчас не время. У нашей дочурки слишком много соперниц.
Он сердито зыркнул на Роуз и Сейджи, а затем подтолкнул меня к Дейзи, которая, казалось, уже сгорала от нетерпения.
Хвать!
Дейзи...
Я так скучала, дорогой!
Дейзи, словно по сценарию, кокетливо прильнула ко мне, обвив руками мою шею.
Эта кошка драная...!
Какое бесстыдство.
Роуз и Сейджи задрожали от гнева, испепеляя Дейзи взглядами. Если бы не присутствие Дерона, здесь определенно пролилась бы кровь или взорвалось какое-нибудь заклинание.
Но Дейзи это ничуть не заботило.
Она томным голосом, так, чтобы все слышали, произнесла:
Я каждый день вспоминала те жаркие летние ночи, что мы провели вместе с господином Камелем.
Она не лгала. Прошлым летом я действительно провел несколько дней в особняке Блумонтов, чтобы окончательно стереть остатки судьбы простого носильщика.
Затем Дейзи повернулась к двум разъяренным соперницам и беззвучно одними губами прошептала:
«Хотите соперничать? Что ж, вам придется очень постараться».
Атмосфера мгновенно накалилась до предела.
Прежде чем кто-то успел вставить слово, раздался усиленный магией голос, призывающий всех к порядку.
Раз, два, три. Проверка связи.
На трибуну поднялся мужчина с приметными золотистыми волосами, собираясь начать церемонию.
Приветствую вас, дамы и господа. Я директор Академии Аден, Джикел.
Это был Джикел, который сначала стал Грехом, а затем вновь обрел человеческий облик.
Пост директора он занял в прошлом году. Ходили слухи, что когда Хильда уходил на покой, он устроил настоящий скандал, заявив, что покончит с собой, если Джикел не возглавит Академию.
Я был искренне рад видеть его. Пусть он и обладал скверным характером, его судьба была полна трагизма, а опыт превращения в Грех — врагу не пожелаешь.
Как бы то ни было, сейчас он выглядел счастливым, и это не могло не радовать.
Но стоило церемонии начаться, как в зале поднялся невообразимый шум.
Боже... Неужели она действительно пришла?
Обалдеть, какая же она красивая!
А кто этот красавчик рядом с ней?
Похоже, явился кто-то действительно важный.
Я невольно нахмурился. Неужели в этом мире есть кто-то прекраснее тех девушек, что сейчас стояли рядом со мной?
Ответ не заставил себя долго ждать.
Это Святая!
О Бог Небесный...
Иммануэль...!
Лили. Святая этой эпохи медленно и грациозно шла в нашу сторону.
Мужчина, сопровождавший ее, тоже был мне хорошо знаком.
О, младший. Как всегда, полон сил и энергии.
Малик! Рад вас видеть?
Я крепко обнял его, выражая свою радость.
И у меня были на то все причины. Малик был единственным оставшимся в живых соратником моего Учителя.
Человек, который вернул себе жизнь после тысячи лет страданий, теперь стал моим самым близким другом.
Давно не виделись, Камель.
Но дружба дружбой, а женская красота — совсем другое дело.
Лицо моего лучшего друга стерлось из моей памяти меньше чем за секунду.
И это было вполне естественно. Когда тебя приветствует столь ослепительная Святая, кому какое дело до бывшего скелета?
Вы, должно быть, очень заняты, но все равно пришли.
Как я могла пропустить выпускной Камеля?
Лили, только что одарившая меня нежнейшей улыбкой, вдруг резко изменилась в лице и ледяным тоном обратилась к Дейзи:
Подвинься.
И не подумаю.
Это мое место.
С чего это вдруг оно ваше?
Лили ослепительно улыбнулась и ответила:
Потому что законная жена здесь я.
И эта незабываемая церемония выпуска продолжалась в том же духе.
Ослепительно белое пространство.
Ну что? Приятным ли было твое путешествие в мире, который ты создал?
Открыв глаза, я увидел перед собой того самого Хранителя с размытым силуэтом.
Встретив его спустя почти семьдесят лет, я мгновенно все понял.
Мое путешествие в созданном мной мире подошло к концу.
Ну, сойдет.
Для простого «сойдет» ты развлекся там весьма недурно.
Твои формулировки оставляют желать лучшего.
Разве я не прав? Говорить так человеку, который обзавелся четырьмя женами и наплодил двенадцать детей
...
Что ж, раз тебе понравилось, то и славно. Вижу, ты ни о чем не жалеешь.
Хранитель добродушно рассмеялся, а я задал интересующий меня вопрос:
Куда я отправлюсь теперь?
Как куда? — Конечно же, на встречу с той, которую ты так жаждал увидеть. Иди же.
С этими словами он распахнул дверь рядом с собой.
В твоем родном мире она уже заждалась своего непутевого ученика.
Ах, вот оно что.
Я без тени сомнения сделал шаг навстречу открывшейся двери.
Учитель, твой сбежавший ученик наконец-то возвращается домой.