Том 1 · Глава 210. Врата судьбы(1)

Оказавшись перед вратами, я без колебаний протянул руку.

Тут же лазурное сияние вспыхнуло с новой силой.

—Вспых!

Пространство и время исказились. Мир перед глазами перевернулся и вернулся в прежнее положение.

Вокруг простиралась бескрайняя белизна. Место, где границы между тенями и самим бытием казались размытыми.

—О чужеземец. Ныне ты...

В уши ворвался потусторонний голос.

Прямо передо мной стоял мужчина с размытым силуэтом и, мягко улыбаясь, созерцал меня.

—...в отличие от прежнего тебя, Дали, теперь обладаешь всеми правами.

Мужчина указал пальцем мне на грудь.

—Кровь, которую впервые пролил создатель этих врат, и души тех, кого он впервые потерял.

Энергия Камня Божественной Души забурлила во всем моем теле.

—Ключ.

На моей груди затеплилось золотое сияние.

—След и воспоминания.

Все пережитое и пройденное мной панорамой пронеслось перед глазами.

—И наконец, непоколебимая, несгибаемая воля. Я, Хранитель Врат, признаю, что ты, преодолевший все испытания, с которыми не справлялся никто прежде, достоин распахнуть Врата судьбы.

Он удовлетворенно улыбнулся.

Затем кивнул в сторону и продолжил:

Позади него, посреди ослепительно белого пространства, соткалась обычная железная дверь высотой в человеческий рост.

—Открой же дверь, которую доселе никто не мог отпереть. Открывающий судьбу.

—Если я открою эти врата... — Я провел ладонью по ничем не примечательной двери и обернулся к Хранителю. — ...что изменится?

Этот вопрос всегда не давал мне покоя. Что же представляют собой эти Врата судьбы?

Почему и Злой бог, и герой так отчаянно стремились их распахнуть?

Ведь на вид это была самая обыкновенная дверь.

—Это решать тебе, Открывающий судьбу.

—Решать мне...?

—Какую судьбу ты начертаешь для этого мира.

Вот оно что. Так вот почему Берхайм и Злой бог любой ценой пытались открыть эти врата.

Чтобы переписать судьбу мира по своему усмотрению.

Но какая судьба была предрешена миру до того, как врата распахнулись?

—Мир гармонии, — словно прочитав мои мысли, ответил Хранитель, хотя я не произнес ни слова. — В самом буквальном смысле. Первородный бог стремился создать идеальный, сбалансированный мир. Абсолютное равновесие, где ни одна чаша не перевешивает другую. Прекрасный мир, где сотворенные им существа жили бы в согласии и развивались вместе.

Я невольно нахмурился. Неужели этот мир когда-то был таким?

—Первородный бог погиб, а его воля оказалась забыта. Из-за этого Весы судьбы покачнулись, а границы между добром и злом стерлись. Существа, созданные для поддержания гармонии, забыли о своем предназначении и принялись отчаянно бороться за то, чтобы переделать мир под себя.

—Злой бог, которого ты сразил — самый яркий тому пример. Изначально он был лишь слугой бога, повелевающего ночью и тьмой. Его задачей было приносить сны и покой в мир, где существовали лишь день и свет.

—Но этот глупец пожелал, чтобы все сны стали кошмарами, а покой превратился в смерть. Ведомый этим желанием, он хотел изменить судьбу мира, окрасив его в траурные тона вместо гармонии.

Я в общих чертах все понял.

И почувствовал легкое разочарование. Я-то думал, что за этим кроется некая великая тайна, а на деле за Вратами судьбы не оказалось ничего грандиозного.

Суть была проста:

Открой эту маленькую, невзрачную дверь — и сможешь переписать судьбу мира по своему вкусу.

—Кажется, тебя не слишком заботит возможность вершить судьбы мира. Твоя реакция отличается от того, что я ожидал.

—А что, мне нужно было прыгать от радости?

—Или сокрушаться от того, насколько все прозаично.

—Неважно.

Честно говоря, древние предания меня мало интересовали.

Конечно, мне было любопытно, но я и сам догадывался о подобном исходе. Какая бы тайна ни скрывалась за этой дверью, я знал главное: как только я открою ее, гибель мира будет предотвращена.

Сейчас меня волновало лишь одно.

—Я могу спасти ее? Или вернуть все назад?

Судьба Учителя.

—А ты весьма дерзок. Полагаешь, что сможешь легко вернуть покой, которого так жаждал прежний ты, и вновь преодолеть любые невзгоды.

—Раз уж я спросил, может, сначала ответишь? Хватит тянуть резину.

—Ха-ха-ха! Прости. Давненько я ни с кем не разговаривал, вот и увлекся.

Мужчина смущенно рассмеялся, но затем покачал головой.

—Почему? В прошлый раз ты ведь отдал ключ и спас ее. Почему сейчас нельзя?

—Потому что этот ключ должен отпереть врата.

—Тогда я просто не буду их открывать.

—Предназначение ключа уже определено. К тому же, в отличие от прошлого раза, эта девочка уже полностью выпала из закона причинно-следственных связей. Даже если бы я хотел вернуть ключ, это невозможно.

—Тогда... если я открою эту дверь и изменю судьбу мира...

Что, если я превращу этот мир в место, где Дафна жива?

—Мир, где существует тот, кого быть не должно. Любопытная мысль, но, поверь, это не то, чего ты на самом деле хочешь.

—Ведь в таком мире те, кто должен существовать, просто исчезнут.

—...

Я понял, что он имел в виду. И у меня перехватило дыхание.

Мир, где есть только Учитель — это мир, где не останется места для всех остальных.

Значит, я не могу вернуть ее. Если я воскрешу Учителя, то больше никогда не увижу тех, кто мне дорог.

Это было сокрушительное осознание.

—Значит, я...

Моя голова бессильно опустилась. Кулаки сжались до боли, а в груди все сдавило от подступивших слез.

—Но кое-что я все-таки могу тебе пообещать.

Он подошел ближе и мягко взъерошил мои волосы.

—Вы с твоим Учителем обязательно встретитесь вновь.

—Встретимся вновь?

—Пусть сейчас она и оказалась вне закона причинно-следственных связей, нить вашей судьбы все еще крепка. А раз так, то и ваша встреча в будущем неизбежна.

Он тепло улыбнулся.

—Это все, что я могу тебе сказать. Остальное тебе придется узнать самому, продолжая свой путь в этом мире.

—Значит...

Значит, когда-нибудь я действительно снова увижу Учителя?

—Именно. Если, конечно, ты не решишь уничтожить этот мир. А потому...

Мужчина бережно взял мою ладонь и слегка погладил тыльную сторону руки.

—...распахни эти врата своей благородной рукой и начертай судьбу этого мира. Открывающий судьбу.

Казалось, он коснулся не моей руки, а самой моей души.

Бушевавшие во мне эмоции вмиг улеглись, а взгляд вновь обрел былую ясность.

—Позволь спросить тебя, Открывающий судьбу. Какую судьбу ты желаешь начертать для этого мира, распахнув эти врата?

Я ответил без секундного колебания.

—Ха-ха-ха!

Услышав мой ответ, Хранитель громко рассмеялся.

—И это тоже верный ответ, о чужеземец.

Под аккомпанемент его смеха я толкнул дверь и распахнул ее настежь.

Откуда-то приливной волной хлынул чистейший белый ветер.

Омыв все ущелье Макения, этот поток устремился дальше, к самым границам обитаемого мира.

Никто в ущелье не знал природы этого белого ветра.

Но каждый инстинктивно почувствовал:

Это дуновение, вобравшее в себя чью-то искреннюю надежду, стало предвестником чуда и долгожданного спасения.

—М-монстры исчезают...!

—Кха... Кха... Мы справились! Мы победили!

—Наш спаситель одолел Злого бога!

—Ура! Слава Камелю!

Бесчисленные полчища монстров, заполнявшие все поле зрения, мгновенно растаяли в потоках белого ветра.

Ущелье, еще недавно утопавшее в отчаянии, слезах, крови и боли, теперь огласилось победными кликами и песнями надежды.

—Похоже...

Джикел, собиравшийся разрушить сковавший его барьер в форме клетки, пробормотал что-то невнятное и посмотрел на свои ладони.

—...вы победили.

«А я снова проиграл».

С этими мыслями он опустошенно уставился в небо.

Еего колоссальная демоническая энергия, казавшаяся незыблемой как гора, бесследно растаяла. Чернота, покрывавшая его ладони, сошла, обнажив обычную человеческую кожу.

И то же самое происводило с Маликом.

—Ха-ха-ха!

Малик, чье плечо и живот были насквозь пробиты мечами Франа и Роуз, громко расхохотался, искренне радуясь происходящему.

Радуясь тому, что его тело снова чувствует боль.

Радуясь тому, что из его ран течет теплая, живая кровь.

—Шмяк.

Малик бессильно опустился на колени. По его лицу текли слезы, но на губах играла счастливая улыбка.

—Так или иначе, я все равно погиб бы от рук моих младших... Но какая же это радость — умереть человеком. Черт побери. Наконец-то я смогу умереть.

Вся демоническая энергия, переполнявшая его Сердце, бесследно исчезла. Проклятые оковы Греха, туманившие разум, спали.

Теперь у него остались лишь отчетливая, живая боль, человеческий разум и пьянящее чувство свободы от всех контрактов.

Все сложилось как нельзя лучше.

И то, что младший Камель сумел защитить этот мир от Злого бога.

И то, что он до последнего мгновения мог созерцать детей этой эпохи, которые силой меча и магии сумели одолеть его, ставшего Грехом.

Но больше всего его радовало то, что он наконец-то сможет покинуть этот опостылевший мир.

—Хнык... Учитель...

Осознав, что произошло, Роуз без спросу прильнула к нему и разрыдалась.

У Малика защемило в носу. Он ласково погладил девушку по волосам и тихо произнес:

—Будь... будь счастлива, Роуз.

Ощущая абсолютное умиротворение, Малик медленно прикрыл глаза.

Еще немного, и его тело рассыплется прахом.

Ему больше не хотелось смотреть на этот мир, спасенный от угрозы Злого бога.

Вернее, он просто не хотел оставлять здесь несбыточных надежд.

—Хе-хе...

Он и подумать не мог, что встретит такой конец, но этот финал казался ему прекрасным.

Ведь младшие и Камель будут помнить его до конца своих дней.

А кто-нибудь обязательно запишет имя Малика и его историю на бумаге.

Но посреди этих мыслей Малик вдруг почувствовал нечто странное и открыл глаза.

—Погодите...

Он посмотрел на младших. У всех на глазах блестели слезы, лица выражали самые разные эмоции, но дело было вовсе не в этом.

—Почему я не умираю?

Напротив, боль от сквозных ран становилась все невыносимее. Малик повернулся к Лили и жалобно произнес:

—Уважаемая младшая с божественной силой... Знаю, что это наглость с моей стороны, но могу я попросить об услуге?

Он тяжело вздохнул и умоляющим голосом добавил:

—П-подлечите меня... пожалуйста...