Том 1 · Глава 37. Кукла Апокалипсиса, Сейджи (9)
Я обманул Весы. Наложил на себя бесчисленное множество заклинаний ускорения и укрепления тела.
О последствиях такой перегрузки я не думал.
Если не пойти на этот шаг, то даже мне не под силу будет остановить обезумевшую Сейджи.
Я оттолкнулся от земли, и окружающий пейзаж смазался в стремительном рывке.
Улица сменилась дверью особняка, а затем и его внутренним убранством.
Первое, что я увидел — застывшего на месте Грина и ринувшихся на него высших духов.
«В игре это были духи высокого ранга, почему же сейчас они высшие?»
Мысль промелькнула на долю секунды, но времени на раздумья не оставалось.
Я совершил мгновенный прыжок.
Расстояние до Грина сократилось в мгновение ока.
Я нанес ему сокрушительный удар ногой в бок, напитав ее маной.
Хруст!
От моего удара Грин отлетел в сторону и с силой врезался в стену.
Шорох.
Первая форма стиля Священного меча, — Рассечение души.
На телах бегущих великана и волка проступила тонкая белая линия.
Вспышка!
Они раскололись надвое и бесследно растаяли в воздухе.
Кха...
Грин скорчился на полу, отплевываясь кровью.
«Ублюдок паршивый».
Вообще-то он заслуживал смерти, но сейчас я обязан был его спасти.
Нельзя было допустить худшего исхода — чтобы обезумевшая Сейджи совершила убийство и тем самым выполнила условия для превращения в Куклу конца света.
«Но главная проблема впереди».
Я поднял взгляд. Сейджи снова концентрировала ману.
Сейчас она была лишена не только эмоций, но и рассудка.
А это значит, что любые мои слова для нее — пустой звук.
Я огляделся. Пол был густо залит алой кровью.
И принадлежала она не только Грину — на полу лежали две толстые кошки и большой пес.
Тварь... Ты хуже дикого зверя.
Я смерил его презрительным взглядом. Грин мелко задрожал, кусая губы.
В этот миг я почувствовал резкое колебание маны, мгновенно повернулся и принял боевую стойку.
Сейджи протянула руку в мою сторону.
Из вспыхнувшего магического круга со свистом вылетело копье, сотканное из яростных потоков ветра, и устремилось прямо ко мне.
Свист!
Одним взмахом меча я рассек воздушное копье. Ветер распался на сотни мелких вихрей, с воем пронесшихся по комнате.
Я резко оттолкнулся от пола и бросился к Сейджи.
Нужно было лишить ее чувств, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.
И тут...
А-а... А, а-а-ах!
Сейджи вдруг схватилась за голову и рухнула на колени.
Я в замешательстве замер. Мои чувства уловили то, чего здесь быть никак не должно.
«Неужели...»
Я резко обернулся.
Кх... Кх-х-ха-ха!
Грин безумно хохотал, сжимая в руке тот самый черный шар.
«Откуда он у него?»
Вопрос повис в воздухе, но медлить было нельзя. Я мгновенно бросился к Грину.
Удар!
Кха!
Я с размаху пнул его по лицу. Грин, отплевываясь кровью и выбитыми зубами, покатился по полу.
Хруст!
А-а-а-ах!
Я выкрутил его пальцы под неестественным углом, и черный шар выкатился из его ладони.
Не колеблясь ни секунды, я опустил на него окутанный маной клинок.
С громким треском шар разлетелся на мелкие осколки, которые веером брызнули во все стороны.
А-а...
Издав слабый стон, Сейджи начала заваливаться вперед. Я рванулся к ней.
Я успел подхватить её прежде, чем она коснулась лицом пола. Аккуратно уложив ее, я медленно поднялся на ноги.
Кх... Кх-ха-ха...
Этот ублюдок даже пошевелиться толком не мог.
Но все равно продолжал мерзко ухмыляться.
Смеется?
Хват!
Я вздернул его за воротник и наотмашь влепил мощную пощечину. Голова Грина мотнулась в сторону, изо рта брызнула кровь.
Кх... Кх-хе... Шего ты так ражжился?
Хотя у него не осталось почти ни одного целого зуба и он шепелявил, Грин продолжал нагло скалиться.
Спрашивает, почему я так разозлился?
Я не стал опускаться до ответа и просто ударил его снова.
Удар!
Ублю... док...
Удар!
Не смей... смотреть на меня... свысока...
Удар!
Хва... хватит...
Удар!
Про... прости...
Удар!
Я... я был неправ...
Удар!
...
Удар!
Я швырнул потерявшего сознание Грина на пол и повернул голову.
Эй, вы двое.
И-их!
Ик.
Две девицы, забившиеся в самый угол и дрожащие от страха, в ужасе уставились на меня.
Мне было плевать на их панику. Я сухо бросил:
Забирайте это ничтожество и немедленно доложите руководству академии.
О... о чем доложить?
О том, что вы сегодня натворили. Все до единого слова. Без прикрас.
Д-да! Поняли!
Они поспешно вскочили на ноги и принялись неуклюже поднимать Грина.
Глядя на это, я швырнул свой меч.
Вжих!
Клинок со свистом вонзился в пол прямо перед их ногами.
А-а-ах!
О боже!
Близняшки испуганно отшатнулись от торчащего из пола меча и в панике уставились на меня.
Дважды повторять не буду. Вы меня поняли?
Я произнес это ледяным тоном. Девицы испуганно закивали и, волоча Грина за собой, поспешно выбежали из дома.
...
Я осторожно поднял Сейджи на руки и уложил ее на кровать.
Затем я оглядел разгромленную комнату.
...
Повсюду царил хаос, но дом казался пугающе пустым.
И эту пустоту оскверняли багровые пятна крови.
Мяу...
Раздался едва слышный писк. Я повернулся на звук и увидел толстого кота, а рядом — уже бездыханные тела остальных питомцев, бывших для Сейджи семьей.
...Прости меня.
Я нежно погладил черную шерстку кота, который все еще цеплялся за жизнь, и осмотрел его раны.
Сколько раз его ударили ножом? Глядя на сочащуюся из многочисленных ран кровь, я со скрипом стиснул зубы.
Я бережно прижал кота к груди и вновь обманул Весы. Окутав тело магией ускорения, я на предельной скорости помчался вперед.
В сторону храма.
Мне плевать. Просто принеси его.
Девочка вертела в руках сделанную ею игрушку и безразлично бормотала.
Кстати, а где моя птичка?
Ну...
Мужчина, стоявший перед ней с низко опущенной головой, нерешительно принялся объяснять ситуацию.
Как забавно.
...
Подумать только, у «Алчности» что-то украли.
Девочка, крутившая игрушку, перевела взгляд на немолодого мужчину.
В тот же миг из пола вырвался десяток черных рук.
Кх... Кха..!
Сжатый со всех сторон призрачными пальцами, мужчина застонал от невыносимой боли.
Придется сходить самой.
Девочка взобралась на плечи своей жуткой игрушки.
Н-но...
Мужчина, едва способный дышать, попытался что-то возразить.
Эй,
Не смей указывать мне, что делать. Ты всего лишь ничтожество, которое не способно выполнить даже простейшее поручение.
С этими словами она, сидя на своей игрушке, скрылась из виду. Освобожденный от хватки черных рук мужчина упал на колени, заходясь в кашле.
Перед его глазами предстала ужасающая картина: уродливая кукла, сочащаяся черной жижей, неестественно ковыляла прочь, унося на себе девочку.
Это был один из Семи Смертных Грехов — «Алчность».
Очнувшись, Сейджи тупо уставилась в окно.
Солнце стояло в самом зените. Поняв, что пролежала без чувств целый день, Сейджи медленно поднялась с кровати.
...
В комнате, где еще недавно царил полный разгром, теперь было идеально чисто.
Сейджи тихо приоткрыла рот:
Сей...
Ру...
Камель...
Она прекрасно знала, что никто ей не ответит. Ощущая странную, давящую тяжесть в груди, Сейджи принялась осматривать дом.
Вскоре ее взгляд упал на лежащий на столе лист бумаги.
...
«В заднем дворе...»
Прочитав первую строчку, Сейджи мгновенно повернула голову к окну, выходящему во двор.
Там, где раньше ничего не было, теперь виднелись две маленькие свежие могилы.
А-а...
Сейджи издала тихий, бессильный вздох. Ей показалось, что наступил момент, до боли похожий на тот, из прошлого, куда уже невозможно вернуться.
Нет, все было в точности так же.
Ее тело мелко дрожало. В груди было тяжело и душно, словно туда положили огромный камень. Глаза заволокло невольными слезами.
А-а..?
Внезапно Сейджи озадаченно опустила голову и дочитала письмо до конца.
Строчка была предельно лаконичной:
«Черный кот жив».
А-ах...
Сейджи издала тихий звук, чувствуя, что все еще может исполнить хотя бы часть приказа своей матери.
А затем она мысленно повторила другой приказ:
«Ты не должна испытывать эмоций».
Приведя в порядок дом Сейджи, я ждал кое-кого в храме.
Интересно, сколько времени прошло?
Хорошо, что мы успели вовремя, господин Карамель.
Вошедшая в комнату Лили нежно прижимала к себе мирно сопящего толстого кота. Она мягко улыбнулась мне, подтверждая, что худшего удалось избежать.
Ему все еще нужен покой, так что я присмотрю за ним около недели.
Спасибо вам огромное, Святая.
Я с облегчением вздохнул и посмотрел на Лили.
Черного кота уже устроили на мягкой постели, а сама Лили привычно зажала в губах сигару.
На всякий случай напомню, Святая: меня зовут Камель.
Заметив, как едва заметно дрожит ее хрупкое тело, я почувствовал неловкость и попытался перевести тему.
Как и ожидалось, Лили ответила в своей обычной манере:
Ой, простите, господин Кэрамель.
Ничего страшного. И еще раз спасибо.
Я поблагодарил Лили еще несколько раз, после чего вышел на улицу.
Там я открыл всплывшее перед глазами системное окно, которого не видел уже очень давно.
Я видел это задание впервые.
И, как всегда, система не утруждала себя подробными объяснениями.
...Три дня, значит...
Я мысленно прокрутил в голове оставшееся время.
Что ж, так даже лучше.