Том 1. Глава 92

—То есть... — Роуз с крайним подозрением посмотрела на Малика и спросила меня: — ...этот мешок с костями на самом деле человек, пораженный ужасным проклятием, знакомый твоего мастера и тот, кто будет учить меня фехтованию и магии?

—Да.

—Ах, к слову, я не мешок с костями, мое имя Малик...

—Терпеть его не могу!

Неужели он ей настолько противен? В глазах Роуз даже выступили слезы, когда она наотрез отказалась, а Малик, глубоко уязвленный, понуро опустил голову.

Глядя на это, я не мог не посочувствовать ему.

Малик — существо, которое больше тысячи лет влачило одинокое существование, не в силах умереть.

Более того, за все эти долгие века он ни с кем не перемолвился и словом, пока вновь не встретил мою наставницу.

Мне стало искренне жаль его. Он ведь так ждал этой встречи, надеясь впервые за долгое время поговорить с кем-то новым, да еще и с девушкой.

А эта незнакомка мало того что с ходу попыталась снести ему голову мечом, так теперь еще и демонстрирует не просто неприязнь, а самое настоящее отвращение.

—Роуз... — начал было я, не выдержав, но в этот момент...

—Я все понимаю, — тихо произнес Малик.

Он натянул глубокий Худ своей мантии и уныло продолжил:

—Я и сам давно не смотрюсь в зеркало, потому что мне противен собственный облик. Могу лишь догадываться, каким уродливым я кажусь в глазах юной леди. Простите меня. Ваши прекрасные глаза должны созерцать лишь прекрасное, а я заставил их смотреть на такое чудовище...

—Ой... я вовсе не это имела в виду...

—Все в порядке. На вашем месте я бы поступил точно так же. И все же леди Роуз оказалась столь добра, что заговорила с этим омерзительным созданием, влачившим одинокое существование целую тысячу лет. Спасибо вам за это. Благодаря вам я впервые за долгое время вспомнил те дни, когда еще был человеком.

То ли дело было в его низко опущенной голове, то ли в горьком голосе Малика сквозила невыразимая, вековая тоска, но у меня самого защемило в груди, а к глазам подступили слезы.

Чувствуя ту же вину, что и я, Роуз занервничала и робко извинилась:

—Эм... п-простите меня. Я просто так испугалась... Кажется, я повела себя очень грубо...

—Вам не за что извиняться, — покачал головой Малик, продолжая свой печальный монолог. — Если кто и должен просить прощения, так это глупый старик, который посмел разволноваться перед встречей с леди Роуз, ведь вы настолько моложе и прекраснее госпожи Дафны.

—Ну что вы, господин Малик, вы вовсе не глупый... Постойте, что вы сейчас сказали?

Не знаю, что именно послужило зацепкой, но взгляд Роуз, которая до этого послушно внимала его излияниям, мгновенно переменился.

—Я сказал, что если кто и должен просить прощения, так это старик...

—Да нет, не это! Что вы сказали обо мне? Насчет госпожи Дафны?

—Что вы гораздо моложе и прекраснее ее...

—П-правда ведь? — губы Роуз дрогнули в улыбке, словно у нее мгновенно поднялось настроение, и она переспросила.

«Ну еще бы, ведь Роуз терпеть не может мою наставницу».

Не знаю почему, но так повелось с самого начала. Роуз недолюбливала Дафну, а лучшим комплиментом для нее всегда было сравнение в ее пользу.

Словно раскусив это, Малик, все еще держа голову опущенной, незаметно ухмыльнулся и принялся вовсю стучать челюстью:

—Разве это не очевидно? Старая, увядшая карга и леди Роуз, прекрасная, словно цветок в самом расцвете сил. Ох, честно говоря, само это сравнение — глубокое оскорбление для вас.

При словах «старая, увядшая карга» я изо всех сил закивал.

—Кхм-кхм, ну, госпожа Дафна хоть и старая, но все-таки красивая, это глупо отрицать. Да и способная, если честно.

—Леди Роуз, уверяю вас: если бы любому мужчине пришлось выбирать между вами и госпожой Дафной, каждый без колебаний выбрал бы вас. Между вами лежит непреодолимая пропасть. Разве я не прав?

Без умолку щелкающий челюстью Малик повернулся ко мне. Вслед за ним на меня уставилась и Роуз — ее лицо так и светилось от предвкушения.

Я поспешно кивнул и подтвердил его слова. Интуиция подсказывала, что в противном случае моя жизнь окажется под угрозой.

Мой ответ пришелся ей по душе. Роуз удовлетворенно улыбнулась и снова обратилась к Малику:

—Хе-хе, н-ну да, верно ведь? Но как насчет фехтования и магии...

—Сила госпожи Дафны неоспорима, но на этом все. Женского обаяния в вас несравнимо больше, чем в этой карге. А фехтованию и магии вы можете научиться у меня.

—А? Но смогу ли я превзойти госпожу Дафну...

—Конечно, достичь ее уровня будет непросто, но одно я могу пообещать твердо: если вы станете моей ученицей, то к моменту выпуска войдете в число сильнейших людей империи.

—И это действительно возможно?

—Разумеется. Вообще-то я не планировал хвастаться, но ради вас сделаю исключение.

Щелк.

Малик с пафосным видом обнажил клинок, и мгновение спустя в воздухе пролегла ослепительно белая трещина.

Вжих!

Раздался тихий, свистящий звук, и деревянный дом рухнул, развалившись на части.

«Ах ты сумасшедший!»

Зачем было использовать Пространственное извлечение прямо здесь?!

—Ого... — выдохнула Роуз.

—Если леди Роуз согласится, я смогу обучить вас вещам куда более невероятным, чем то, что вы только что видели.

—Но почему... почему вы так добры ко мне?

—Все равно мне некому было передать свое мастерство, да и в будущем я никого не планировал брать в ученики. Но тут появились вы, леди Роуз. Как я мог не захотеть отдать вам все свои знания? Впрочем, если вы по-прежнему против, то ничего не поделаешь...

—Я... я буду звать вас учителем!

—Вот и славно!

Так Роуз и Малик связали себя узами учителя и ученика.

—Старший, — позвал я Малика, подкравшись к виновнику этого торжественного события, и тихо прошептал ему на ухо: — Ваши драгоценные слова... я не упустил ни единого звука.

Малик недоуменно склонил голову, а я помахал перед его лицом небольшим артефактом и усмехнулся:

—Это артефакт с заклинанием записи звука.

Малик схватился обеими руками за череп и бессильно опустился на землю.

Название торговой гильдии, которая была крупнейшей на континенте и владела самым большим числом филиалов.

—Армад.

Владелец этого имени, граф Армад, на протяжении десятилетий анализировал движение денежных потоков по всему континенту ради процветания и богатства своего рода.

Благодаря этому семья Армад стала одной из богатейших на континенте, а сам граф прослыл человеком, способным лучше всех предугадывать финансовые веяния.

—Так вот в чем дело... — негромко произнес граф Армад, который и сегодня, подтверждая свою репутацию, сидел в кабинете и изучал сотни страниц отчетов. — Значит, вот оно что.

Он пришел к выводу, граничащему с уверенностью. Основанием послужили финансовые потоки континента, которые оставались стабильными на протяжении десятков лет, но внезапно пришли в резкое движение.

Кое-где стремительно росли цены и повышались процентные ставки.

В одних местах скапливались или бесследно исчезали колоссальные суммы.

Одно королевство внезапно бросило все силы на военную промышленность.

Другое — душило собственных подданных непомерными налогами и грабительскими пошлинами, выжимая из них последние соки.

За всю свою жизнь граф Армад сталкивался с подобным хаосом лишь однажды — ровно двадцать лет назад.

—Война... — пробормотал он сквозь зубы.

Граф со вздохом предался воспоминаниям о тогдашних событиях. Все началось с незначительного конфликта между мелкими государствами, а закончилось тем, что весь континент захлебнулся в крови.

На самом деле та война была тщательно спланирована последователями злого бога, и человечество тогда оказалось на грани гибели.

В те мрачные времена спасением для людей стали герой Морт, его спутники и множество других отважных воинов.

—Но сейчас... — граф снова тяжело вздохнул.

Его опасения были вполне оправданны. В отличие от прошлых лет, сегодня не существовало сплоченного отряда героя, а большинство тогдашних защитников уже давно ушли на покой.

Графу Армаду оставалось лишь признать горькую истину: если вспыхнет война такого же масштаба, как двадцать лет назад, человечество вряд ли сможет спастись.

Пока граф прокручивал в голове эти мрачные сценарии, в дверь кабинета постучали.

Тук-тук.

—Ваше сиятельство, это Арель. У меня срочное донесение.

—Войди.

Щелк.

Граф Армад, оторвавшись от своих безрадостных мыслей, нахмурился при виде бледного как смерть Ареля.

—Арель, кажется, я не раз говорил тебе, что настоящий торговец обязан сохранять хладнокровие, какими бы спешными ни были дела.

—П-простите, господин. Но в гильдии стряслась настоящая беда...

—Говори.

—Какая-то женщина ходит по нашим филиалам и требует выдать личные данные и историю сделок одного из наших клиентов.

—Арель... — граф с трудом сдержал подступивший гнев, стараясь говорить как можно спокойнее. — И ты действительно считаешь, что из-за подобной чепухи стоило врываться ко мне со срочным докладом?

—Е-если бы дело было только в этом, я бы ни за что не посмел вас побеспокоить! Но на данный момент пострадало уже семь филиалов.

—Пострадало? Что это значит?

—Вся охрана в этих семи филиалах была разбита наголову этой женщиной.

—Что?! — граф все-таки не выдержал и вскрикнук.

И у него были на то веские причины. Охранники торговой гильдии Армад были элитными бойцами, в обучение и содержание которых граф годами вкладывал колоссальные средства.

—Они... они хоть живы?

—Погибших нет, но... все раненые ушли на больничный и теперь лишь проедают наши деньги на жалованье и лечение.

—Да кто она вообще такая?.. Ладно, неважно. Ты сказал, ей нужны сведения об одном из наших клиентов?

—Да. Клиента зовут Камель, и сейчас...

Граф мысленно повторил это имя. Оно определенно казалось ему знакомым.

Впрочем, сейчас это было не самым важным. Граф постарался взять себя в руки и спросил:

—И где эта женщина сейчас?

—После того как она заявила, что явится прямиком в это поместье, если ее требования не будут выполнены, ее следы затерялись.

У графа внутри все похолодело, а мысли мгновенно спутались. Он резко поднялся со своего кресла.