Том 3 · Глава 123. Второй шанс

Райан и представить себе не мог, что приведет коммуниста на порог Dynamis.

В приемной Энрике Манады царила почти полная тишина, лишь звук печати секретаря на компьютере разбавлял однообразие. Феликс смотрел в окно, нетерпеливо ожидая окончания встречи, а Лен непроизвольно перебирала пальцами. У нее было кислое настроение с самого прибытия.

Райан выглядел немногим лучше. Его раны все еще болели, и даже ослепительная одежда не могла скрыть все бинты под ней. Даже при метаболизме Генома ему потребуется несколько дней, чтобы вернуться в оптимальную форму.

Взгляд курьера остановился на его приемной сестре. Она постаралась одеться подобающе случаю, заменив комбинезон на белую блузку, заправленную в синюю юбку. Неброская красная ленточка завершала наряд. Хотя за последние несколько петель чувства Райана к ней перешли от романтических к братским, он по-прежнему находил ее прелестной.

—Мистер Манада сейчас примет вас, — сообщил секретарь, заставив Лен нахмуриться еще сильнее.

—Ты уверена, что хочешь пойти? — спросил ее Райан. — Я могу выступить против буржуазии от твоего имени.

—Да, — твердо кивнула Коротышка. — Мне это нужно, Рири.

По крайней мере, перед встречей она приняла лекарства Алхимо. Как и ожидалось, мозговой Гений прибыл вчера со своей командой, быстро подтвердил рассказ Райана о путешествии во времени, проанализировав его карту разума, и сразу же перешел к защите бункера. Курьер доверил своим союзникам справиться с этой задачей без него, тем более что их прикрывала Ливия.

Однако Райан убедил свою девушку отложить празднование до тех пор, пока они не вылечат Бьянку. Праздновать конец Мета-банды без нее было как-то неправильно.

Троица вошла в логово Терновника, и секретарь закрыл за ними двери. Лен уделяла больше внимания японскому пруду, чем цветам, украшающим офис, а Феликс разглядывал людей за столом из красного дерева. Энрике Манада встречал их, сидя в кресле, которое стоило дороже многих домов, а Виверна в своей человеческой форме стояла прямо за ним, скрестив руки.

—Феликс, — вежливо поприветствовала она своего товарища по команде.

—Виверна, — ответил Атомный котенок, возвращая кивок, а затем проделал то же самое с другим своим начальником. — Терновник.

—Атомный кот. — Садовник с суперсилой перешел к приветствию остальных. — Я Энрике Манада, главный бренд-менеджер Dynamis и главный менеджер программы «Иль мильоре».

Мужчина пожал руку Райану, но когда он протянул руку Коротышке, та ответила лишь ледяным взглядом.

—Она уважает твою частную собственность, — сообщил Райан Терновнику. — Каждому своя рука.

—Понятно. — Энрике понял мысль и пошел дальше, а троица уселась в удобные кожаные кресла напротив стола. — Признаюсь, мне любопытно. Атомный кот сказал мне, что вы хотите обсудить возможность сотрудничества с нашей организацией.

—Не совсем понимаю, зачем вы пригласили еще и меня, — сказала Виверна, скрестив руки. Она одна отказалась присесть, возможно, опасаясь, что встреча может закончиться потасовкой.

—Мы хотели устроить встречу, чтобы обсудить коллективизацию нашей экономики, — заявил Райан. — Чем больше народу, тем веселее.

—Ага, — бесстрастно ответил Энрике. — А настоящая причина?

Лен посмотрела на супергероя-менеджера. — Почему?

—Почему что, мисс Сабино?

—Почему вы сделали это с моим отцом? — резко спросила Лен, яд капал с каждого слова. — Ради денег? Ради власти? Стоило ли оно того?

Энрике ничего не ответил, его пальцы сцепились в позе злого гения. Выражение его лица было скрыто за маской, однако цветы в кабинете, казалось, ощетинились.

Райан принялся нащупывать что-то под пальто, заставив Виверну напрячься. Вместо пистолета курьер достал папку и бросил ее на стол. Терновник не сделал ни малейшего движения, чтобы прочитать лежащие в ней документы.

—Энрике? — растерянно спросила Мамочка-дракон у своего начальника.

—Я знаю, что в ней, — спокойно ответил Энрике, хотя Райан заметил за стоическим фасадом нотки стыда.

Виверна нахмурилась и посмотрела на Феликса, который с холодной злостью сверлил Энрике взглядом. Она взяла папку и начала читать документы, с первых же строк побледнев как мел. — Это невозможно, — сказала она, переворачивая страницы. — Это подделка.

—Это не так, — настаивала Лен.

—Вы думаете, я поверю хотя бы в половину того, что там написано? Что Dynamis превратила Психа в напиток или клонировала меня? — Супергероиня покачала головой. — О Лаборатории шестьдесят шесть и процессе производства Подделок ходит много ложной информации. Я слышала все теории заговора. Инопланетяне, детские жидкости...

—Ну, наполовину они правы, — ответил Райан.

—Если хочешь, можешь взять мою кровь, — добавила Коротышка, в то время как Энрике оставался безмолвным, как могильная плита. — Посмотри сама.

—Андердайвер, я знаю, что в прошлом ты атаковала объекты Dynamis, но распространять эту ложь — это совсем уж низко и никому не поможет. — Виверна положила папку на стол, из нее выскользнуло изображение Подделки, превращающейся в слизь Кровотока. — Феликс, только не говори мне, что ты им веришь?

—Верю, — мрачно ответил Феликс. — Эту фотографию сделал я.

Мамочка-дракон продолжала отрицать. — Тебя обманули. И то, что Dynamis финансирует Мета-банду, — это самое нелепое, что мне приходилось слышать.

На этот раз Энрике безмолвно заглянул в документы и стал их изучать. Он быстро добрался до той части, где говорилось о поставках Адаму поддельных Эликсиров, до стенограмм встреч Псишока с Гектором Манадой, и, самое главное, до чертежей машины Dynamis для создания карт мозга.

—Откуда у вас эти документы? — спросил корпорат, терзаемый сомнениями.

Лен достала телефон и включила его. На экране появилось видео, на котором агент Фрэнк, запертый в подводной тюрьме, покорно сторожил груду опасной марксистской литературы. Виверна сразу же узнала этого гордого защитника демократических ценностей. — Это Фрэнк Безумный?

—Это прямая трансляция, — пояснила Лен, в то время как Энрике внимательно наблюдал за происходящим.

—Мы нейтрализовали руководство Мета-банды и в настоящее время держим большинство ее членов в подводных камерах, — сказал Феликс. Видеозапись переключилась на рабов Dynamis, которым оказывалась помощь в лазарете, и на ящики Подделок. — У нас есть десятки свидетелей, которым в настоящее время оказывается медицинская помощь. Вы можете навестить их сами.

Виверна усмехнулась. — Феликс, ты хочешь сказать, что вы самостоятельно победили Мета-банду?

—Можешь посетить Ржавый город и проверить, — холодно ответила Лен. Ее гнев на Dynamis придал ей уверенности. — Если ты готова спуститься на землю и запачкать свою одежду.

Супергероиня вздрогнула, но быстро вернула себе самообладание. — Я совершала налеты на Мета-банду полдюжины раз с тех пор, как они прибыли в Новый Рим.

—Это ничего не изменило, — прохрипела Лен. — Сотни людей погибли бы, если... если бы нас здесь не было. Старики, дети... они надеялись, что вы их спасете, но вы так и не появились.

Примечательно, что Мамочка-дракон не пыталась сказать, что она сделала все, что могла. Она и раньше советовала «Иль мильоре» атаковать Мета-банду, и до сих пор жалеет, что начальство не прислушалось к ее предложению.

Говоря о начальстве, Энрике схватил свой телефон и начал звонить. — Мне сообщили, что в последнее время пропало несколько наших дронов, вероятно, они были перепрофилированы Мета-бандой, — сказал он, глядя на изображение разбитых машин на столе. — Вы подтверждаете? Угу, угу... почему меня не проинформировали?

Виверна с беспокойством посмотрела на своего менеджера. — Энрике?

—Собирайте вещи, вы уволены. — Энрике положил трубку и сделал еще один звонок. — Да, это я. Мне сообщили, что Эликсиры из апрельского выпуска были утеряны, вы подтверждаете? Ага... а что с техниками из роботизированного подразделения, Команды 7? Они пропали?

—Энрике? — вновь спросила Виверна, беспокоясь все больше и больше.

Вместо ответа главный бренд-менеджер Dynamis за пятнадцать минут сделал дюжину телефонных звонков, подтверждая каждый кусочек информации, отслеживая каждую зацепку. Райан заметил, что цветы в комнате с течением времени становились все более и более взволнованными, их лепестки танцевали, корни вырывались из земли. Виверна тоже заметила это, и ее сомнение переросло в ужас.

В конце концов Энрике положил телефон на стол, повернулся в кресле и посмотрел в окно. Он не мог отрицать истину перед подавляющим числом доказательств.

—Энрике, скажи что-нибудь, — потребовала Виверна. — Пожалуйста.

Вместо ответа менеджер посмотрел на пустое место слева от него, возле окна. — Ты можешь выйти, Мартель. Я знаю, что ты здесь.

Покров без предупреждения стал видимым, заставив глаза Виверны загореться зеленым светом. Энрике кивком остановил свою союзницу, не дав ей трансформироваться.

—Вы знаете меня? — спросил удивленный Покров.

Терновник пожал плечами. — У нас есть досье на тебя и всех в Карнавале.

—Вы украли его личные данные? — весело спросил Райан. — Dynamis следует обновить устав о политике конфиденциальности.

—Я знал, что этот день настанет, Квиксейв, — ответил Энрике, в то время как Покров формировал стеклянное кресло из своей брони. Терновник развернул свое кресло в сторону всей группы. — Полагаю, именно так вы уничтожили Мета-банду, благодаря помощи Карнавала? Это Харгрейвс послал вас арестовать меня? Или убить меня?

—Нет, — ответила Лен, хотя ее тон ничуть не смягчился. — Я хочу получить ответы.

Виверна с такой силой хлопнула по столу из красного дерева, что его поверхность покрылась трещинами.

Ее бурная реакция заставила вздрогнуть всех, кроме Райана и Энрике. Первого — потому что он это предвидел, второго — потому что он этого ожидал.

—Энрике, что происходит? — Кулак супергероини сжался, некоторые документы упали со стола. — Что-нибудь из этого правда?

—Все, насколько я могу судить. — Его голос был тяжелым от чувства вины и раскаяния. — Все их доказательства указывают на то, что мой отец вступил в сговор с Огром Адамом, чтобы ослабить Августи. Что же касается нашего процесса производства Эликсиров... Я видел его своими глазами.

К этому моменту благородный дракон «Иль мильоре» дрожал. — Скажи мне, что это какая-то глупая шутка.

—Я бы хотел, чтобы это было так. — Ее менеджер печально вздохнул. — Подделки бурно реагируют на образцы крови мисс Сабино. Ее отец ввел в ее гемоглобин неизвестный агент, который снимает защитные свойства наших Эликсиров. Мой брат Альфонс хотел превратить ее в подопытного кролика, чтобы мы могли устранить этот недостаток и усовершенствовать процесс производства. Я наложил на это свое вето, но...

На этот раз Виверна ударила кулаком по столу и расколола его пополам. Райан быстро остановил время, чтобы спасти папку и собрать все документы.

—Ты позволил Тирано клонировать меня? Превратить меня в яд? — спросила Виверна, с трудом сдерживая слезы. — Энрике, после всего... после всего, что между нами было... как ты мог так поступить?

—Лаура...

—Твоя компания инфицировала население этого города Психом, Энрике!

—Когда я узнал правду о том, как создавались наши искусственные Эликсиры, было уже поздно что-то предпринимать, — с раскаянием ответил бренд-менеджер. — Подделки уже распространялись среди населения. Меня поставили перед Fait accompli[1].

—Лучше поздно, чем никогда, — сердито ответила Лен. — Почему вы просто не остановились?

Вместо ответа Энрике медленно снял маску и положил ее на левый угол стола.

Он выглядел довольно привлекательно, с идеально ухоженными волосами и сексуальными испанскими усами. Он во многом походил на своего отца Гектора, но с более худым лицом и худощавым сложением. Если отец напоминал Райану Пабло Эскобара, то сын больше походил на стройного Антонио Бандераса.

Энрике взглянул на Райана и Лен, а затем встретился глазами с последней. — Как бы мало это не значило, я хочу извиниться перед вами обоими, — заявил он. — То, что моя семья сделала с вашей, непростительно, и вы имеете полное право нас ненавидеть. На мне лежит ответственность за сокрытие правды от населения, но я никогда не хотел ничего подобного. Это было сделано без моего ведома.

—Но ты покрывал это, — обвинил его Феликс, в то время как Виверна вытирала слезы ярости и предательства.

—Если бы я обнародовал скандал, Атомный кот, то Dynamis, несомненно, рухнула бы вместе со всеми надеждами на восстановление Европы до чего-то полуприличного, — защищался Энрике. — Ты хочешь, чтобы Август стал лицом нашего будущего? Мы не идеальны, но, по крайней мере, пытаемся воссоздать общество, основанное на верховенстве закона. Я не могу сказать того же о нашей оппозиции. Dynamis — единственная сдерживающая сила для власти Августа, последний барьер между населением Европы и безумным геномным супрематистом[2].

Энрике посмотрел в окно, на маячившую на горизонте гору Августа. — Вот почему мой брат солгал мне и создал Подделки, Сабино. Чтобы попытаться скинуть этих так называемых богов с их тронов.

—И все же ваше решение представляет такую же большую опасность для мира, как и Август, — обвиняюще сказал Феликс. — Может быть, даже большую.

—Карнавал во избежание паники не сообщил вам всех причин, по которым мы хотели устранить Кровотока, и, возможно, нам следовало сказать правду с самого начала. Наш предыдущий провидец... — Покров прочистил горло. — Моя мать предсказала, что Кровоток вызовет всемирную катастрофу, если его оставить в живых. Наши данные доказывают, что риск сохраняется даже сейчас.

—Мой отец... — Руки Лен заерзали на коленях. — Мой отец может взбеситься и... все, кто выпил Подделки...

Райан сжал ее руку, и было видно, что она благодарна за эмоциональную поддержку. Энрике мрачно впитывал новости, а Виверна выглядела так, будто ее сейчас стошнит.

—Доктор Тирано утверждает, что его вакцина работает, — сказал Терновник, хотя в его голос уже закралось сомнение. — Она нейтрализует Кровотока в случае нарушения условий содержания.

—Не доверяй рептилиям работу млекопитающих, — ответил Райан, отпуская руку своей приемной сестры и доставая из папки красивый лист, полный графиков. Терновник быстро схватил его.

—Здесь отчет об анализе нашего чумного доктора, — пояснил Покров. — При контакте с кровяным агентом, содержащимся в гемоглобине его дочери, ядро Кровотока восстановит свою полную силу и автоматически превратит любого, кто употребил Подделку, в своего клона. И, согласно нашим моделям, по мере дальнейшего мутирования оно может обрести способность делать это самостоятельно.

Терновник еще больше опустился в кресле, читая. — Тысячи...

—Погибнут миллионы, в лучшем случае, — ответил Покров.

—Ты должен остановить это, — настаивал Феликс.

Терновник вернул документ Райану. — Вы пришли, чтобы уничтожить Лабораторию шестьдесят шесть.

—Они хотели прийти с оружием в руках, — признался курьер, — но я убедил их попытаться найти компромисс.

—Почему? — сухо спросил Энрике. — Из всех людей, находящихся в этой комнате, ты должен ненавидеть нас больше всех.

—Потому что, хотя ты и выглядишь как злодей из мультиков по субботам, я знаю, что ты вовсе не такой. — Райан воспринимал Терновника как Ливию с противоположной стороны, внутреннего реформатора, обреченного на провал без помощи извне. — Ты — единственная надежда Dynamis на реформирование в нечто действительно полезное для мира.

—Мы нашли способ лечения не только инфекции Кровотока, но и психического состояния, — сообщил Покров.

Хотя Энрике и был настроен скептически, он, похоже, был готов рассмотреть возможность лечения. — У вас есть доказательства ваших слов?

—Конечно. — Райан положил руку на грудь. — Благодаря нашей политике Психоохранения, моя администрация в настоящее время занимается лечением членов Мета-банды. Можешь приехать и убедиться в этом сам.

—Но нам понадобятся ресурсы, чтобы вылечить Психов по всей Европе, — сказал Покров. — Ресурсы, которые может предоставить ваша компания.

—Я... я хочу попробовать лечение на своем отце. Попытаться вылечить его... а если не получится... — Лен прочистила горло. — Если не получится... я хочу прекратить его страдания. Это все, о чем я прошу. Мне... мне даже не нужна месть. Я просто хочу, чтобы он обрел покой.

Энрике напрягся. — Мой отец и брат никогда не согласятся...

—Не согласятся, — подтвердил Райан. — Вот почему мы просим тебя поступить правильно, Джимини[3].

Хотя он оставался таким же невозмутимым, как и всегда, слова курьера подействовали на Терновника. Райан видел это по языку его тела, по тому, как зашевелились растения в его кабинете. Какая-то его часть действительно верила в ту супергеройскую пропаганду, которой он пичкал своих клиентов.

В глубине души Энрике Манада отчаянно хотел сделать мир лучше.

—Я увольняюсь, — объявила Виверна жестким голосом. — Я не могу участвовать в этом. И ты, Энрике, тоже не должен.

—Нет, не должен, — согласился менеджер. — Но если мы раскроем правду и арестуем моего отца, тогда главным станет мой брат Альфонс. Он не позволит, чтобы дело всей его жизни исчезло без борьбы. Он слишком много ставил на этот проект, чтобы остановиться теперь.

—Даже зная о риске? — спросил Феликс, пораженный.

—Даже в этом случае. Мой брат мечтает о мире, где каждый человек — Геном, а значит, равен. Он скорее умрет, чем откажется от этой мечты.

—Тогда мы остановим и его, — Атомный кот встретился взглядом со своим менеджером. — Ты помнишь тот день, когда я впервые пришел в этот офис, Терновник? Что ты мне тогда сказал?

Терновник тяжело вздохнул. — Что даже если твоя семья была неправа, ты правильно сделал, что встал на защиту того, во что веришь.

—Начни практиковать то, что проповедуешь. Или это был просто лозунг?

Виверна положила руку на плечо Энрике, заставив его замереть. Супергерой и корпорат обменялись взглядом, полным противоречивых эмоций. Прошлая близость, боль от прошлой лжи, сожаления... и крошечная надежда. Они были так близки, что, наверное, могли понимать мысли друг друга, не произнося ни слова.

—Даже если все это напрасно, Лаура? — спросил Энрике у Виверны.

—Даже если все будет напрасно... Кто-то должен попытаться, Энрике. Или ничего не изменится. — Она перевела дух. — Пожалуйста.

Рука Энрике поднялась, чтобы коснуться руки Виверны, но она отпрянула от его плеча прежде, чем он успел дотронуться до нее. Впервые за все время их знакомства курьер увидел за стоическим фасадом Манады боль и одиночество.

—Пожалуй, я помогу вам. — Менеджер «Иль мильоре» повернулся лицом к своим гостям. — Даже если Dynamis каким-то чудом выживет после уничтожения нашей основной лаборатории, потери репутации и неизбежного возмездия моего брата, компания станет тенью себя прежней. Легкой добычей для Августа. Если только вы не намерены разделаться с ним после того, как наведете порядок в нашем доме?

—У вас есть секретное оружие против Августа, — заметил Покров. — Гравитационная пушка.

—Неиспытанное оружие, — заметил Энрике. — Ты, как никто другой, должен понимать, почему мы не хотим рисковать, Мартель. Последняя встреча вашей организации с Августом закончилась гибелью половины ваших членов, Мартель; нашей — исчезновением Мальты в пучине моря. Когда люди провоцируют падение молнии, они умирают.

Райан почувствовал острую боль в груди, как раз в том месте, куда Молниеносный зад поразил его в прошлой петле. — У нас есть другой вариант, — сказал он. — Технология Мехрона. Ее эффективность доказана.

Технически верно, хотя он и опустил все подробности.

—С Августом никогда ничего нельзя сказать наверняка, но, полагаю, это относится ко всему в жизни. — Энрике забрал папку Райана. — Я детально проанализирую эти документы. Если вы правы насчет возможности эликсирной эпидемии... если вы правы, то я свяжусь с вами снова.

—А Гравитационная пушка? — спросил Покров.

—Я пришлю вам данные. — Энрике отвернулся, избегая взгляда Виверны. — Можете идти.

Еще нет. Когда Покров растворился в воздухе, а остальные его союзники двинулись к двери, Райан повернулся к Виверне и произнес одно слово.

—Жасмин.

Виверна вздрогнула. — Что, Жасмин?

—Еще не все потеряно для тебя и для нее, — сказал Райан. — Все, чего она хочет, это извинений и признания.

—Извинений за что? — спросила Мамочка-дракон, озадаченно нахмурившись. — Я никогда не делала ей ничего плохого.

—Она хочет, чтобы ты извинилась за то, что никогда не уделяла ей должного внимания и заставляла ее жить в твоей тени, — сказал Райан. — В итоге это все, чего она хочет. Признания ее достижений и отношения к ней как к равной. Все действительно так просто.

Глаза Виверны расширились, и курьер увидел, как в ее голове завертелись шестеренки. — Это еще одно пророчество? — спросила она, и Энрике с подозрением посмотрел на курьера. — Ты тоже Геном-прорицатель?

—Вроде того. — Райан пожал плечами. — Еще не поздно помочь ей изменить свою жизнь. Но без тебя это невозможно.

—Я... понимаю.

Надеясь, что его слова достигнут ее сердца, Райан вышел из офиса и оставил двух корпоратов наедине. Они смотрели друг другу в глаза в тот момент, когда курьер закрывал за собой дверь кабинета.

Хотя Райан мог сказать, что не все надежды на налаживание отношений потеряны, впереди цветка и дракона ждала еще не одна сессия парной терапии.

—К чему это все? — спросила Лен, когда они выходили из здания.

—Однажды я дал обещание одной девушке, — сказал Райан, вспоминая свою Жасмин, потерянную во времени. — Я должен был сделать для нее хотя бы это.

Райан вел Плимут Фьюри на обратном пути, но группа не сразу двинулась на Свалку. — Здесь, — сказал Атомный котенок на ключевом перекрестке. — На юго-восток.

Курьер сразу же узнал дорогу. — Семья или друзья?

—Друзья, — сказал Феликс.

Через полчаса пути, избежав двух дорожных происшествий, Райан припарковал машину у дома Джейми.

Жильцы уже ждали снаружи, еще до того, как курьер и Феликс вышли из машины. Райан заметил крыс Ки Чон в траве вокруг дома и бросил им кусок швейцарского сыра. — Зачем ты таскаешь с собой сыр? — растерянно спросил Феликс.

—А почему бы и нет? — ответил Райан, а что касается Лен, то она осталась в машине. Хотя она и совершенствовалась, с новыми людьми ей приходилось нелегко. Маленькими шажками. — У меня и молоко есть, если хочешь пить.

—Только если мы будем пить из одной кружки, — ответил его напарник, прежде чем предстать перед своими старыми друзьями. Джейми выглядел напряженным, как медведь, попавший в засаду, а Ки Чон разрывалась между радостью от того, что снова увидела Феликса, и беспокойством.

Что касается Ланки...

—Смотрите-ка, террорист-смертник, — сказала Ланка, открывая банку пива. Она взглянула на Райана и Лен, ее глаза были скрыты за солнцезащитными очками. — Это твоя новая команда? Пришли для совместного самоподрыва?

—Вроде того, — ответил Феликс.

Райан положил руку на плечо своего напарника. — Мы нашли вашего сбившегося с дороги кота и усыновили его.

—Это больше не наш кот, — ответила Ланка, потягивая свое пиво. — Он убежал, так что можете оставить его себе.

—Феликс, зачем ты здесь? — Хотя Джейми задал этот вопрос спокойно, он не смог подавить беспокойство в своем голосе. — Ты возвращаешься в наши ряды?

—Я не возвращаюсь, — ответил Феликс, тщательно подбирая следующие слова. — Но... я понял, что, возможно, обошелся с вами слишком сурово. Я надеялся, что мы останемся друзьями.

—Забавно, я помню, как ты сказал, что между нами все кончено, — ответила Ланка, не впечатленная. — Среди прочих цветистых речей.

—Я по-прежнему в них верю, — прямо ответил Феликс, заставив Райана вздохнуть. Атомный котенок был столь же дипломатичен, как тюремная дверь. Тем не менее, курьер сдержался, поскольку это было личное дело бывших друзей. — Оставаться с Августи — неправильно, особенно после того, как вы воочию увидели, какой ущерб они причинили.

—Феликс, ты всегда останешься нашим другом, — мягко сказала Ки Чон. — Я помню все, что ты сделал для меня, и для Джейми тоже. Тебе всегда будут рады у нас.

—Но, придя сюда, ты подвергаешь всех опасности, — заявил Джейми. — Если Плутон узнает, что ты пришел...

—Вы умрете. — Феликс вздохнул. — Ребята, вы умрете, если останетесь с ними. Даже если вы не сделаете ничего плохого, Август сведет вас в могилу. Вы уйдете на пенсию в гробах.

Они знают, подумал Райан, наблюдая за их реакцией. Ланка и Джейми, казалось, приняли это как неизбежность, а Ки Чон уставилась себе под ноги.

Феликс ждал, пока они ответят, а затем сжал кулаки в ответ на их молчание. — Ребята...

—Мы не можем уйти, — сказал Джейми, в то время как его девушка отвернулась.

—После того, как ты втянул Ки Чон в это дерьмо, ты собираешься удерживать ее в нем? — обвинил его Атомный кот.

На лице Джейми проступило выражение отвращения, а голос наполнился холодной яростью. — Втянул ее в это?

—Джейми был против того, чтобы я присоединялась к Августи, — сказала его девушка, наблюдая за своими крысами в траве. Дюжина из них перестала драться за сыр, вернувшись к своей хозяйке, и окружила ее, как элитная гвардия грызунов. — Но у нас не было выбора. Я украла у организации, Феликс. Они бы не позволили мне покинуть Новый Рим живой.

—Плутон хотела убить ее в пример тем, кто осмелится красть партии «блаженства», — мрачно объяснил Джейми. — Другого способа задобрить руководство не было. Что еще мы могли сделать?

—Убежать вместе, — сказал Феликс, не впечатленный. — Бежать в другую страну или присоединиться к Dynamis. Они могли бы защитить вас.

Что-то в его голосе заставило лицо Джейми превратиться в выражение подавляемого гнева.

—Феликс, если бы мы бросили семью, как это сделал ты, Ки Чон была бы мертва. Гангстер скрестил руки, его лицо стало мрачным и угрюмым. — Я был бы мертв, Ланка была бы мертва, и все, о ком мы когда-либо заботились, были бы мертвы. Ты жив только потому, что Август прислушивается к мнению твоих родителей и бывшей девушки. А без них?

Джейми встретился взглядом со своим старым другом.

—Ты был бы похоронен в безымянной могиле в Ржавом городе.

Феликс вздрогнул, так как эти слова задели его за живое. Райан не винил его. Он на собственном опыте убедился, как далеко может зайти Молниеносный зад в прошлой петле, и как мало кто мог надеяться вырваться из его хватки живым.

—Ладно, я понимаю, что был особым случаем, — признался юный супергерой, уже не столь уверенный в себе. — Но давайте предположим, что руководство Августи падет.

—Они не падут, — цинично ответил Джейми. — Это невозможно. Никто не может победить Олимпийцев, а тем более Августа.

Райан пожал плечами. — Мы можем, и мы это сделаем.

—Я тебе не верю, — сказал Джейми с пораженческим настроем.

—Но если у нас получится? — спросил Феликс. — Просто представь себе, что у нас получится, что Августа и его приспешников не станет. Ты бы ушел? Я не прошу тебя присоединиться к нам, Джейми. Только о том, отойдешь ли ты в сторону.

—Оставить семью? — Джейми был поражен. — Я... это было бы предательством. Я обязан им всем. Если бы не Меркурий, я был бы нике...

—Да.

Все посмотрели на Ки Чон.

—Да, — повторила повелительница паразитов, сначала нерешительно, а потом все тверже. — Да, я бы ушла. Я бы ушла и не вернулась.

—Ты уверена? — спросил Джейми, нахмурившись в беспокойстве.

—Я... ты спас меня, Джейми. Но каждый раз, когда я смотрю на «блаженство»... — Руки Ки Чон дрожали, ее взор был погружен в воспоминания о темных временах. — Каждый раз я чувствую желание вернуться к нему. Пока существует этот наркотик, я никогда не освобожусь от него. Ты спас меня, но... сколько еще людей страдает, и помочь им некому? Если мы можем избавиться от этого яда... если у нас есть шанс, мы должны им воспользоваться.

Ее парень обдумывал сказанное, сомнения грызли его сердце. Может быть, он и был всем обязан Августи и чувствовал, что нигде больше ему не место, но Райан знал, что он намерен жениться на Ки Чон и создать с ней семью.

Настоящую семью, закаленную в крови и трудностях, а не фальшивую, построенную на наркоденьгах.

—Джейми? — спросил Феликс, в его голосе прозвучал намек на надежду. — Что ты выберешь? Я должен знать.

Гангстер обхватил рукой талию своей девушки, притягивая ее ближе. — Я выберу ее, — сказал он, и Ки Чон положила голову ему на плечо. — К чему бы это ни привело.

Феликс с облегчением выдохнул и посмотрел на Ланку. — А ты?

—Извини, Бомбермен, но я не стану причиной твоего диабета. — Она пожала плечами, выбросив пустую банку из-под пива. — Я не скажу ни слова об этой встрече, но я просто не могу представить себе мир, в котором Август бы не убил тебя в один прекрасный день.

Райан заложил руки за голову. — На этот раз молния не поразит его.

—И как же ты это устроишь? — Ланка хмыкнула. — Здесь нет молниеотводов, достаточно больших для мраморного парня наверху.

—Мы засунем Молниеносного зада в бутылку и бросим его туда, где ему самое место, — пообещал Райан. — К клоунам.

[1] Fait accompli (с фр. «свершившийся факт») — термин, используемый для обозначения международной политики ряда государств, действующих в обход международно-правовых норм с целью создания такой ситуации, при которой то либо иное событие будет принято как свершившийся факт без возможности возврата произошедшего в первоначальное свое состояние.

[2] Идеология превосходства, супремасизм — убеждение, что определенные раса, вид, наследственность, этническая группа, религия, пол, положение в обществе, система верований или культура превосходит другие и даёт право тем, кто отождествляется с ними, доминировать, контролировать или управлять теми, кто не отождествляется.

[3] Джимини Крикет (также известен как Сверчок Джимини; англ. Jiminy Cricket) — дейтерагонист диснеевского полнометражного мультфильма 1940 года «Пиноккио». Он был совестью Пиноккио, как Энрике — Dynamis.