Том 1 · Глава 43. Зеленеющая макушка головы

В глубине души Е Цин, конечно же, надеялась, что госпожа Хань всё-таки решится на развод. Но, увидев, как внезапно господин Хань стал источать притворную любовь, она слегка опешила.

В старых любовных романах часто встречаются мерзавцы, которые «потеряв, понимают, что это была их судьба», и потом до конца жизни преследуют бывших жён.

Неужели и господин Хань, услышав о разводе, внезапно прозрел и перестал быть подлецом?

Говорят, даже честному судье трудно рассудить семейные дела. Хотя Е Цин и не питала особой симпатии к господину Ханю, она не могла напрямую решать за госпожу Хань. Она посмотрела на неё:

—А каково мнение госпожи Хань?

Госпожа Хань отчётливо, по слогам, твёрдо произнесла:

—Я хочу развода.

Если сегодня она уступит, значит, в будущем будет уступать снова и снова.

Госпожа Хань была не глупа: даже если семья Хань и вправду решит причинить вред её брату, на то, чтобы донести весть, потребуется время. Всё, что говорил господин Хань, было не чем иным, как запугиванием.

На лбу цензора Ханя вздулись вены:

—Сун Вань Цин!

Госпожа Хань обменялась взглядом с кормилицей У, а потом снова поклонилась Е Цин:

—Ваше Величество, мы нашли доказательства того, что брат наложницы Лю сговорился с семьей Сунь.

Кормилица У подала Е Цин расписку из игорного дома, где было указано, что резиденция Сунь погасила долг Лю Чэна в тридцать тысяч лянов серебра.

Прочитав расписку, Е Цин перевела взгляд с одного из супругов на другого.

Неужели госпожа Хань хотела передать доказательства, чтобы наказать наложницу Лю и её брата, а господин Хань, чтобы защитить наложницу, не дал это сделать, поссорился с женой и даже ударил её?

Тогда внезапная просьба о разводе становилась понятной.

Мысленно восстановив события, Е Цин посмотрела на цензора Ханя с презрением и поднялась с бумагой:

—Раскрытие местонахождения императора — серьёзное преступление. Я передам это дело на его рассмотрение.

Господин Хань хотел было возразить, но, услышав эти слова, лицо его сразу померкло, словно вся надежда рухнула.

Сегодня лил небольшой дождь, и не было ни намёка на просвет в небе. Сяо Цзюэ с одной стороны должен был быть начеку из-за возможного нападения со стороны армии Ань-вана, а с другой — вести совещания с министрами о мерах против наводнения.

Узнав, что Е Цин ищет его, он изначально хотел сначала обсудить с чиновниками методы управления водами, но, подумав, что те всё равно не придумают ничего путного в ближайшее время, позволил им продолжать обсуждение самостоятельно, а сам отправился к ней.

Слуги разместили Е Цин в соседней комнате.

Когда Сяо Цзюэ вошёл, первое, что бросилось ему в глаза — это как Е Цин сидела в том самом наряде, которое столь щедро подчёркивало её грудь. Его лицо помрачнело.

Заметив цензора Ханя и его жену на коленях, взгляд Сяо Цзюэ упал на мужчину и его лицо вмиг стало чёрным, как дно горшка.

Он метнул взгляд на стоявшую рядом с Е Цин Мо Чжу и у той по спине прошёл холодок.

Чт-что?.. Она ведь, вроде, ничего плохого не сделала? Тогда почему Его Величество так мрачно на неё смотрит?..

Е Цин, заметив недовольное выражение лица Сяо Цзюэ, решила, что он раздражён тем, что её дело прервало совещание, и, не желая мешкать, поспешно подала ему документ:

—Ваше Величество, то, что Сунь Мин И так быстро узнал о нашем прибытии в Янчжоу — дело рук брата наложницы господина Ханя. Он передал сведения.

Сяо Цзюэ, выслушав, посмотрел на цензора Ханя ещё холоднее.