Том 1 · Глава 91. Если Будда дарует спасение лишь мёртвым, тогда я буду защищать живых

В переднем зале храма Джоканг возвышалась золотая статуя Будды высотой более трёх чжанов (~10 м). Вокруг золотого Будды располагалось множество статуй бодхисаттв и архатов, каждая из которых выглядела как живая. Неизвестно, что двигало теми, кто создал эти изваяния: черты лица главного Будды излучали доброту и сострадание, и с первого взгляда было ясно, что он милосерден к людям. А вот бодхисаттвы и архаты, застывшие в разных позах и с разными выражениями лиц, выглядели уже не такими милосердными.

В зале, освещённом рядом неугасимых светильников, выражения лиц статуй казались даже несколько странными и загадочными.

Настоятель храма Джоканг стоял на коленях на круглом плетёном коврике, перебирая чётки и равномерно ударяя в деревянную рыбу∗.

∗П.п. Деревянное било в форме рыбы — это традиционный буддийский ударный инструмент, используется для удержания ритма во время церемоний и молитв.

Сяо Цзюэ вошёл в зал, опустился на колени на соседний коврик и, молитвенно сложив ладони, трижды поклонился до земли.

—Табличка долголетия для неё по-прежнему стоит здесь. — После поклонов молодой император поднялся и встал перед рядом ниш с разнообразными статуями, чьи лица казались загадочными. Его стройная фигура застыла неподвижно, словно он уже давно покинул этот бренный мир, оставив всё позади и отделившись от всего живого.

Настоятель перестал бить в деревянную рыбу и приоткрыл глаза:

—Благодетель, в том гадании, что было много лет назад, появились изменения. Не желаете ли провести новый расчёт?

П.п. Если кому интересно, то это гадание по И-Цзину.

Молодой император усмехнулся — в усмешке было три доли высокомерия и семь долей непокорства.