Том 1. Глава 74

—Бегом! Если, конечно, не хотите сдохнуть прямо здесь!

—Наёмник… ранга B… Артур… кхе-кхе!

В отличие от того же Лео, этот здоровяк изображал агонию с поистине шекспировским размахом. Он был мокрым с головы до ног, а на его спине проступила густая корка соли. Когда я поравнялся с ним, от его пота разило так густо, что перехватывало дыхание.

Бац!

Получив мой сапог пониже спины, Артур с жалобным стоном проехался носом по земле, картинно перекатился дважды и замер с выражением мученичества на лице. Не заметь я своим духовным зрением тонкий, вполне стабильный вихрь ауры, пульсирующий в его даньтяне, я бы, чего доброго, поверил этой дешёвой комедии.

—Недурно играешь. Я запомню твоё имя.

—…Артур, — сдавленно выдавил он.

Лицо Артура помрачнело. Он понял, что его раскусили, и теперь его светлое будущее растворилось в густом тумане. Попробуй он схалявить ещё хоть раз — и его жизнь покажется адом даже по меркам галерных рабов. Именно так происходило со всеми умниками, пытавшимися сберечь силы.

—Твоя группа — «Красная лента». Подъём и бегом марш.

У каждого отряда была своя метка. Бойцы должны были добежать до установленной точки и сорвать ленту определённого цвета. И пока они этого не делали, ни о каком отдыхе не могло быть и речи.

Несмотря на чудовищную усталость, наёмники держали строй. Отстающих подтягивали за плечи. Обычно старшие ранги тащили младших, но бывали и исключения: далеко не у каждого ветерана дыхалка соответствовала былым заслугам.

Я поравнялся с рослым мужчиной, бежавшим во главе колонны. За спиной он тащил исполинский двуручный меч, а поверх кольчуги на нём были надеты тяжёлые стальные латы.

На эти доспехи были наложены руны снижения веса — снаряжение сугубо боевое, совершенно не предназначенное для изнурительных кроссов.

—Канан.

—Слушаю, милорд!

—Ещё держишься?

—Так точно!

—А вот твои люди, похоже, на исходе.

Сотни глаз умоляюще уставились на широкую спину командира. В этих взглядах читалась жгучая смесь тихой ненависти и безумной надежды на то, что он взмолится о пощаде и прекратит эту пытку.

Канан даже не повернул головы:

—Мы — Корпус наёмников Канана. Какая-то пробежка нас не сломает!

От его могучей фигуры повеяло волной давящей жажды убийства. Наёмники мгновенно втянули головы в плечи, уставившись себе под ноги.

—Прекрасно. Раз у вас хватает духу заявлять, что это пустяки, будет справедливо вознаградить вашу стойкость. Отставить бег. Десять минут на передышку.

Бойцы снопами повалились на землю прямо там, где стояли, будто только и ждали этой команды.

Я поднял правую руку и щёлкнул пальцами.

Щёлк.

Повинуясь сигналу, из-за холма выбежал отряд освобождённых рабов. Они тренировались наравне с наёмниками, но с одной важной деталью: за их плечами были привязаны тяжеленные деревянные короба.

—Раздать.

Глухой стук! Бум!

Каждый раз, когда рабы сбрасывали тюки на землю, раздавался тяжёлый металлический лязг. Лица наёмников вытянулись от дурного предчувствия. Канан, как предводитель, шагнул вперёд и спросил:

—Что это, милорд?

—Утяжелители. На руки и на ноги.

Я протянул Канану первый комплект. Натягивая широкие железные пластины на запястья, он тяжело вздохнул:

—Ощущается… куда тяжелее обычного свинца.

—Твой комплект делали на заказ. Впрочем, как и все остальные. На каждой пластине выбиты имя и личный ранг бойца — не вздумайте хватать чужое. Там есть отметки «лево» и «право», надевайте строго по инструкции. Перепутаете или возьмёте чужой размер ради мнимого удобства — останетесь калеками на всю жизнь.

Это были не просто чугунные болванки для тренировки выносливости. Каждая пара оков была выкована с учётом дисбаланса в теле конкретного бойца, чтобы выправлять искривления осанки и дефекты мышечного корсета.

Просто так нацепить их было мало — требовалось тренироваться строго по методике. Металл использовался самый дешёвый, хрупкий и подверженный коррозии, ни на какое оружие он не годился, но при должном уходе месяц-другой эти кандалы выдержат.

Канан открыл было рот, намереваясь возразить, но осёкся, заметив неподалёку сэра Амброуза. Тот уже вовсю разминался с точно такими же утяжелителями — только вдвое толще, и на них уже проступил первый рыжий налёт ржавчины.

«Ещё бы ему не удивляться. Амброуз вернул былую силу почти целиком».

Даже я порой поражался этой скорости. Со стороны это походило на истинное чудо. Амброуз совершил невероятный скачок благодаря моему Демоническому Глазу и собственной готовности отбросить рыцарскую спесь ради изнурительных тренировок.

В последнее время он без устали отрабатывал боевое слаживание с Вульфом, готовясь сражаться верхом на чудовищном волке как единое целое.

—…И когда мы начнём изучать фехтование? — мрачно процедил сквозь зубы наёмник ранга A по имени Гендер, буравя меня исподлобья злым взглядом.

Сэр Амброуз сделал шаг вперёд, готовый вырвать наглецу язык за подобный тон, но я жестом остановил его.

В Корпусе Канана наивно полагали, что я сию секунду начну натаскивать их как благородных рыцарей. Эта иллюзия растаяла без следа в первый же день. Больше месяца они не видели ничего, кроме кроссов на выносливость, а сегодня их и вовсе заковали в кандалы.

Они ждали откровения — секретных фамильных техник меча. Но каким бы высоким ни был ранг, наёмник оставался наёмником. Их тактика и навыки представляли собой гремучую солянку из приёмов выживания, нахватанных на поле боя.

—Изучите. Когда докажете, что стоите того.

—Тогда позвольте нам, бойцам ранга A, доказать это прямо сейчас!

Наёмники ранга A считались элитой. В бою они не уступали закалённым рыцарям и пользовались заслуженным уважением.

Но в честной дуэли один на один истинный рыцарь всегда брал верх над ветераном за счёт чистоты школы.

—Канан. Каково твоё решение?

Канан сам прорубал свой путь к вершинам мастерства — человек поразительного таланта и железной воли. Сейчас он сжигал последние резервы жизненных сил, подобно тающей свече.

Не встреть он меня, его внутренние каналы разрушились бы через пару лет. Прекрасно это понимая, он держался со мной с подчёркнутым почтением.

—Прошу вас, милорд… окажите нам эту честь.

Ему нужно было держать авторитет. С учётом отсутствующих под его началом ходило четыреста восемьдесят семь сорвиголов. Он дал им обещание и теперь обязан был показать результат.

Я вытянул из ножен Серенаду. Не напитывая лезвие аурой, я указал остриём на Гендера:

—Выходи.

Словно дождавшись отмашки, Гендер сорвался с места. Он двигался быстрее и тише профессионального ассасина: его корпус неестественно смещался, оставляя смазанные остаточные силуэты, а аура вокруг его меча вспыхнула яростным, неровным пламенем.

Вжих!

Серенада с сухим хрустом вошла ему точно в плечо. В панике Гендер попытался рубануть сплеча, чтобы заставить меня разорвать дистанцию, но я не отступил ни на дюйм. Напротив, я шагнул вперёд, вдавливая сталь глубже.

Клинок прошил его плечевой сустав насквозь.

Зажимая хлещущую рану рукой, Гендер ошарашенно и зло уставился на меня:

—Гх-х-х! Э-это уже чересчур!

—Чересчур было открывать рот без разрешения. Знай своё место.

Смахнув кровь с клинка, я холодно бросил:

—Нападайте втроём. Объяснять каждому по отдельности слишком утомительно.

Остальные бойцы ранга A застыли в нерешительности. Узман, уже отведавший моего воспитания в прошлом, пятился назад с явным нежеланием ввязываться. Но двое других сверлили меня глазами, полными бешенства.

На этот раз я ударил первым.

Хрусть!

Наёмник с двуручником согнулся пополам от сокрушительного удара коленом в солнечное сплетение.

Не меняя стойки, я крутанул рукоять Серенады.

Дзынь!

Второй попытался зайти ко мне за спину — и тут же словил удар тяжёлым стальным яблоком меча в шлем. Защита сплющилась с глухим треском, и здоровяк мешком осел на землю без сознания, заливая лицо кровью из разбитого лба.

Остался только Узман.

Тот неловко поднял руки и криво ухмыльнулся, всем видом показывая, что не имеет ко мне претензий. Но стоило мне выпустить каплю неприкрытой жажды убийства, как он инстинктивно вскинул оружие для защиты.

«Узман прочно стоит на ногах. Отличная глухая оборона. Но без поставленной контратаки он навсегда останется просто ходячей мишенью».

Треск!

Гарда Серенады врезалась ему точно в челюсть. Узман дёрнулся назад, но я не позволил ему упасть: короткий тычок в печень, подсечка под опорную ногу — и…

Лезвие Серенады замерло в волоске от его сонной артерии.

Срезанная прядь волос упала на пыльную траву. Он рухнул на спину, глядя на меня со смесью ужаса и обиды.

—Опора на стопу. Баланс левой и правой руки. Дыхание. Концентрация намерения.

Я сухо перечислил критические ошибки каждого из четверых.

Затем повернулся к оцепеневшим наёмникам:

—Ни у одного из вас нет нормальной базы. Вы держитесь хуже хебронских рабов.

Гендер, бледный как полотно и зажимающий окровавленное плечо, прохрипел:

—Зачем вы так с нами?! Мы — наёмники Канана! Мы не ваши крепостные холопы!

—Радуйся, что не крепостные. Будь вы моими солдатами, я бы вздёрнул вас за такую строптивую тупость. Я действую строго в рамках заключённого договора.

—Милорд абсолютно прав, — глухо отрезал Канан, выходя вперёд. — Корпус обязан пройти эту подготовку.

Наёмники прикусили языки, но в их взглядах всё ещё тлело глухое недовольство.

Авторитет Канана таял на глазах. Мне это тоже было не на руку: неуправляемая толпа наёмников мне без надобности. Армия должна безоговорочно подчиняться своему лидеру.

—Финальный марш-бросок на сегодня — до Пустоши. Опоздавшие остаются без ужина. Кто заблудится — искать не стану, сдохнете в канаве.

Бе-е-е-е!

Я вскочил на широкую спину верного Сьяна и пустил барана вперёд, на ходу погружаясь в медитацию для гармонизации ауры.

Звеня чугунными оковами, наёмники понуро поплелись следом. Выглядели они краше в гроб кладут, но надо отдать им должное: до самой границы владений ни один не посмел сойти с дистанции.

—Стройся! — гаркнул Канан, собирая выбившихся из сил людей.

Недовольно ворча, они кое-как выровняли шеренги.

Прямо перед ними раскинулся временный рабочий посёлок, выстроенный на краю Пустоши для разработки скрытых рудников. Он был рассчитан на полтысячи человек.

—С этого дня вы приступаете к освоению Метода культивации Канана.

Наёмники замерли, недоверчиво переглядываясь. Лицо самого Канана перекосило от шока: его собственное имя только что связали с тайным искусством циркуляции энергии.

—В-вы сказали… метод культивации ауры?.. — переспросил Гендер совершенно иным, осипшим от благоговения голосом.

Методы циркуляции ауры были святыней дворянских домов и рыцарских орденов. Простым смертным к ним доступа не было. Разве что какой-нибудь наёмник случайно находил обрывки записей в руинах далёкой павшей баронии — да и те техники были убогими и калечили тело. Без знатного происхождения овладеть истинным методом было практически невозможно.

Они надеялись вымолить пару тайных приёмов фехтования. Даже это стало бы невероятным даром, как показал взлёт самого Канана.

—Командир… так вот почему вы заставили нас подписать бессрочный контракт?.. — прошептал Гендер, глядя на предводителя.

Канан виновато опустил голову:

—Простите меня, парни. Но тех, кто пошёл за мной, я доведу до конца.

Корпус перешёл на пожизненную службу Хеброну, отказавшись от ежегодного продления контракта. Взамен Луис гарантировал полное содержание, снаряжение и жалование, привязанное к реальным боевым успехам.

Тогда многие гордецы плюнули и ушли. Но четыреста восемьдесят семь человек остались с Кананом.

—Командир!..

В глазах суровых головорезов блеснули неподдельные слёзы раскаяния. Они сплотились вокруг своего лидера теснее, чем когда-либо.

Обучение тайному искусству ауры было неслыханной щедростью. В этом мире наёмников держали за дешёвое пушечное мясо: никто в здравом уме не стал бы вкладывать в них фамильные знания и заботиться об их будущем.

—Хватит сопли распускать. Сели и слушайте. Сначала я объясню основы для всех, затем пройдусь по каждому лично. Кто окажется слишком тупым, чтобы понять, вернётся в казармы и будет зубрить основы под присмотром Канана.

Наёмники торопливо расселись широким кругом, ловя каждое моё слово.

Метод культивации Канана, созданный мной, был фундаментальной базой. Он не давал мгновенных чудес и молниеносного взлёта на рыцарские вершины.

Зато он обладал колоссальным потенциалом физического укрепления плоти и костей — идеальная основа для тех, кто привык полагаться на грубую силу собственного тела.

—Концентрация здесь, здесь и вот в этой точке. А тебе особенно нужно следить за этим узлом.

Я обходил их одного за другим, начав с адъютанта Канана — Леватэйна. Его хватка поражала: стоило мне указать направление, как сквозь Магический Глаз я увидел, как он уже пытается направить крупицы внутренней силы по нужным меридианам.

Когда я переходил к следующему, Леватэйн неотступно следовал за мной с толстым блокнотом, на ходу зарисовывая схемы.

«Как я и думал, у парня редкий талант к военной логистике и анализу».

Тук. Тук.

Кончиками пальцев я вбивал импульсы ци в нужные точки на телах наёмников. Бойцы до скрипа зубов сжимали челюсти, силясь удержать ощущение в памяти.

Для тех, кто ещё не пробудил ауру, это был единственный шанс ухватиться за нить просветления. Разумеется, некоторым было просто не дано постичь циркуляцию — как ни старайся.

Но даже с этим я мог совладать.