Том 1 · Глава 354. Побочная история: Выходит, ты мой племянник

—Завтра ты умрёшь.

Такое Ли Гон услышал от лучшего друга накануне штурма Башни Дьявола.

Но Хьюго этим не ограничился.

—Ты понял?! Войдёшь туда — станешь импотентом, облысеешь и сдохнешь! Ни шагу в Башню!

—Ещё слово — и первым сдохнешь ты.

Гон терпел уже третий час. Наконец нервы не выдержали, и Хьюго получил в лоб.

—Да что с тобой творится? Твои пророчества на мне почти никогда не работают. Сколько можно нести эту чушь?

—На этот раз всё иначе!

Хьюго не знал, как ещё объяснить. Даже его бог-покровитель предупредил его совершенно недвусмысленно.

Если бог заговорил таким тоном, беда была неизбежна.

К тому же Хьюго видел собственными глазами: Гон лежал на полу Башни, истекая кровью. <Пророчество> не показало ни времени, ни этажа, ни нападавшего. Ясно было одно: Гон получит тяжёлое, возможно смертельное ранение.

—Мы сами убьём Красного Глаза, — упрямо сказал Хьюго. — Тебе туда не надо.

Гон швырнул в него обглоданной костью.

—Вы? Этого ублюдка? Даже не смешно.

Он смотрел без обычной усмешки, и Хьюго невольно притих.

—Ты думаешь, я от большой любви тащу с собой всех двенадцать?

Ли Гон терпеть не мог почти каждого из апостолов.

С Иваном и Сергеевичем он не желал находиться в одной комнате. Ян Вэй пытался заработать на любой катастрофе. Хейджи при каждой встрече рвалась его убить. Софи, помешанная на Хьюго, открывала рот только затем, чтобы нагрубить. Стивен и Кевин постоянно лезли под руку и действовали на нервы. От Лива и Жизель в последнее время веяло чем-то скверным. Лучше всех была Хейли, но и она при виде Гона отводила взгляд, будто не могла его выносить.

На поле боя они иногда оказывались рядом, однако одной командой не работали никогда.

И всё же Гон настоял, чтобы в Башню вошли все.

—Вы понятия не имеете, что такое Красный Глаз, — сказал он. — Даже втринадцатером мы можем не пройти дальше десятого этажа. А без меня вы до сотого не доберётесь вообще.

Он заранее изучил Башню. На одних этажах требовалось уничтожить всех монстров, на других — не вступать в бой ни при каких обстоятельствах. Провести отряд сквозь эту мясорубку мог только Гон.

Хьюго закрыл лицо ладонями.

Хьюго не переоценивал их силы и не недооценивал Башню. Он просто не хотел платить за победу жизнью Гона.

—Если займёшься лечением, проживёшь ещё десять лет. Может, двадцать. А если продолжишь пользоваться силой, тебе не дадут и года.

Гон перестал жевать.

—Даже если операция пройдёт удачно, следующего Нового года ты не увидишь.

Хьюго слишком долго наблюдал, как друг терпит боль, и хотел для него хотя бы нескольких спокойных лет.

—Я хочу через двадцать или тридцать лет снова сидеть с тобой за этим столом и пить пиво.

Он встретил Ли Гона на вершине силы. Тот стал для него наставником, другом и живой легендой. Смотреть, как этот человек слабеет день за днём, было невыносимо.

—Просто останься жив, Гон.

Хьюго опустил голову, но голос всё равно дрогнул.

Гон долго молчал, затем ответил без привычной бравады:

—Если мир рухнет, мне от этих двадцати лет ни холодно ни жарко.

—Но...

—Я не собираюсь лезть вперёд. Составил план так, чтобы в основном командовать из тыла. Силу буду экономить.

—Да хоть из самого дальнего тыла...

Гон улыбнулся и перебил его:

—Убьём эту ящерицу и снова выпьем.

Хьюго поднял глаза.

—Обещаю. В день, когда выйдем из Башни, встретимся здесь.

Хьюго стиснул зубы и кивнул.

—Ладно. Только куриные ножки больше не отдам.

—Закажем ведро одних ножек, жадная ты скотина.

В ту же ночь в американском поместье Храма Весов собрались боги-покровители.

Не пришли только боги-покровители Девы и Скорпиона.

Громче всех требовали смерти Гона боги Овна, Тельца, Близнецов, Козерога и Водолея.

Без человеческой веры и поклонения боги не могли существовать. Гон мешал им держать человечество в повиновении.

Праздность в теле Жизель улыбнулась:

—Прекрасная новость.

Для Праздности Ли Гон тоже был угрозой. Получив силу бога и тело Жизель, Праздность наконец зажила припеваючи. И тут этот проницательный ублюдок однажды спросил в лоб:

—Ты вообще человек?

Она отшутилась, но поняла: он подозревает неладное.

«Надо убрать его, пока он не раскопал правду».

То, что за Гоном наблюдает <Время>, её не остановило.

—Вряд ли он доберётся выше десятого этажа, — сказала Праздность. — Но на всякий случай наложите проклятия.

Владыка Пылающего Стрельца, пришедший на собрание в теле Хьюго, напрягся.

—Он и без того умирает. Обязательно добивать человека таким способом?

Праздность прищурилась.

—Ты слишком часто защищаешь Ли Гона, Пылающий Стрелец.

Владыка помрачнел.

Дело было не в симпатии. Он не мог поднять руку на Гона.

«Этот мальчик — мой племянник».

Память вернулась лишь неделю назад. Узнай он правду раньше, многое могло сложиться иначе.

—Я не участвую в такой низости.

Боги Близнецов, Рыб и магических храмов посмотрели на него с угрозой.

Владыка Пылающего Стрельца тяжело вздохнул. Отказ означал смерть не только для него. Он выбрал самые безобидные проклятия и бросил чёрные семена в пылающую жаровню.

Ни одно не должно было угрожать жизни.

«Прости, Аслан».

В Башне он будет защищать племянника лично. К тому же Владыка верил в Гона: сколько бы ловушек ни приготовили враги, тот выживет.

Уверенность продержалась недолго.

—Эй, зассанка! Ты лечить меня будешь или нет?!

—Не подходите! От вас так воняет, что глаза слезятся!

—Я тебе сейчас покажу, как воняет!

А-а-а!

—Ещё и изо рта! Хьюго, спасите!

На пятидесятом этаже Башни Дьявола Владыка Пылающего Стрельца обливался холодным потом.

Он ведь специально выбрал проклятия, от которых нельзя умереть. Но вместе взятые они делали пребывание рядом с Гоном почти невыносимым.

—Стивен, какого хрена ты не продолжил мою атаку? Я чуть не сдох!

—Не знаю... Сегодня ты особенно мерзкий.

—Я тебя убью, кошак!

Гон страдал не столько от монстров, сколько от собственной команды.

Впрочем, временами проклятия неожиданно помогали.

Кии-и-и!

—Эй! Ты чего убегаешь? А ну вернись!

Кии-и-и-и!

Некоторые твари не выдерживали запаха и сами бросались прочь. Чудовища, очаровывавшие добычу, тоже не могли подчинить Гона: они попросту не желали к нему приближаться. Один этаж он прошёл только потому, что очаровывать его никто не стал.

Сам Гон от подобных побед готов был провалиться сквозь землю.

—Господи... У него вся макушка голая, — прошептала Хейджи с отвращением.

Гон натянул капюшон до бровей и заскрипел зубами.

Его ярость пугала Владыку Пылающего Стрельца. Остальные боги тревожились по другой причине.

Иван и Сергеевич тоже не понимали, почему ходячий труп до сих пор жив.

«Боги наложили проклятия. Почему он не валится?»

Иван несколько раз направлял монстров прямо на Гона, но тот всякий раз отбивался. Поддержка Хьюго и его покровителя тоже помогала.

Хьюго постепенно успокоился.

«Может, мы и правда выберемся вместе».

Надежда исчезла на семидесятом этаже.

—Ли Гон! Беда! — крикнул Сергеевич. — Монстры из Башни двинулись к городу!

Гон резко обернулся.

—Что за бред? Мы поставили барьер именно затем, чтобы ни одна тварь не вышла наружу!

—Откуда мне знать? Значит, они сильнее, чем мы думали. Проломили защиту!

—Чёрт!

Когда Гон отвернулся, Сергеевич ухмыльнулся.

Его план сработал.

Ли Гон подготовил операцию без единой явной ошибки. Он даже позаботился, чтобы окрестные города не пострадали. Тогда Сергеевич установил там священные реликвии, которые источали запах, приманивавший монстров.

Гон никогда не бросит мирных жителей.

«Ну давай, гений. Посмотрим, как ты спасёшь город и одновременно возьмёшь Башню».

Весь мир следил за операцией и считал Гона её руководителем. Провал похоронит его славу. Сергеевич хотел, чтобы Гон опозорился так же, как когда-то опозорился он сам.

Но Гон не растерялся.

—Тэксу, выйдешь наружу и удержишь город.

—Что?! Ты рехнулся?

—Больше некому.

Сергеевич едва не рассмеялся. Он и ожидал, что Гон отправит Хьюго назад. Один Хьюго не удержит город против такой орды.

Но Ли Гон бросил другу новый лук.

—Держи.

Хьюго поймал оружие и застыл.

—Хотел отдать после операции. Новую вещь лучше не тащить в такое место — дурная примета. Считай, что это ранний подарок на день рождения.

—Гон...

—Ты всё ныл, что хочешь хоть раз поработать один. Я сделал его для одиночного боя. Справишься.

Похоже, Гон действительно собирался уйти в отставку после победы над Красным Глазом. Лук был подарком напарнику, которого он слишком долго держал в роли поддержки.

Хьюго сжал оружие, но не двинулся с места.

—Мне не нужен одиночный бой! Я хоть всю жизнь буду прикрывать тебя. Если выйду сейчас, барьер не пустит меня обратно!

—Тэксу.

Хьюго замолчал.

—Жди меня. Закончим и выпьем, как договорились.

Эти слова заставили его уйти.

Отряд поднялся на восьмидесятый этаж.

Потом на девяностый.

Наконец перед ними открылся сотый.

—Отойди, Ли Гон! — Иван вырвался вперёд. — Красного Глаза убью я!

—Иван, вернись!

—Эй, мудак! Не ломай строй!

—Единственный, кого эта тварь уже отмудохала, решил, что мы тоже должны её бояться? Мы не такие слабаки, как ты!

Иван и остальные апостолы активировали навыки, даже не дождавшись команды.

—Насколько бы он ни был силён, Ли Гон ведь выжил после встречи с ним. Значит...

КИИ-И-И-И!

Красный Глаз поднялся во весь рост.

—Что это за хрень?.. — выдохнул кто-то.

—Бежим!

Апостолы бросились прочь, забыв и строй, и заранее составленный план.

Гон остался перед чудовищем один. Он посмотрел на ревущую тварь и медленно оскалился.

—Ну давай, сука. Раз уж все обосрались, разберёмся вдвоём.

Пятнадцатого января 2005 года Красный Глаз был убит.

(Продолжение следует)