Том 1 · Глава 107. Искушение дьявола
Семнадцатый император Империи Вальдемар, Людвиг фон Вальдемар.
Тц,
С потолка наспех возведенного строения бесконечным потоком сыпалась пыль.
Прежний Главный зал уже давно лежал в руинах, разрушенный по приказу самого Людвига.
Денег не хватало. Императорская казна, истощенная затяжной войной со Священным королевством, трещала по швам.
И если раньше народ еще как-то перебивался благодаря предсказаниям Камня Пророчества, то в последнее время они сбывались все реже. При этом на покупку свитков ежедневно уходили десятки тысяч золотых — казна попросту не выдерживала подобных расходов.
У них не оставалось ни материалов, ни рабочих, ни средств, чтобы немедленно воздвигнуть достойный замок. Итогом стал этот жалкий, хлипкий временный павильон.
Слава Новому солнцу Империи, великому императору Людвигу фон Вальдемару!
«Какое убожество»,
Когда-то сам Священный Император лично прибывал на коронацию правителей Вальдемара, даруя им венец вместе с благословением Богини. Тысячи рыцарей преклоняли колени, а ликующие возгласы простолюдинов сотрясали всю столицу.
И что же представляло собой его собственное восхождение на престол?
Жрецы Священного королевства, увлеченные восхвалением северного Короля и Королевы, даже не соизволили ответить на послания императора.
Такой же позиции придерживалась и Руруйен, перекрывшая поставки свитков и переведшая свою торговую компанию на Север. Это был недвусмысленный намек: если Империя не выкажет должного почтения Северу, Священное королевство окончательно отвернется от нее.
Да здравствует император Людвиг фон Вальдемар! Да здравствует! Да здравствует!
Собравшиеся в Главном зале дворяне пали ниц, громко выкрикивая славословия, а имперские рыцари, которых Людвиг растил с малых лет, салютовали клинками.
Затем аристократы один за другим стали подходить к трону для принесения клятвы верности.
Маркграф Альберт Валентайн, правитель Южного рубежа. Клянусь в вечной верности трону тысячелетней Империи и великому императору, Ваше Величество!
Людвиг слегка коснулся мечом плеча дворянина:
Принимаю твою клятву. Ты разделишь вечную славу вместе с Империей.
Едва церемония подошла к концу, начался пир.
Людвиг утомленным взглядом скользнул по гостям, суетившимся у подножия помоста.
«О чем они там шепчутся, твари?»
Из-за накатившей усталости шуршащие вокруг голоса отдавались в его голове болезненным звоном.
По сравнению со свадьбой короля Винтервальта это жалкое подобие пира деревенского старосты.
На том празднестве ледяное пиво и жареная кабанятина текли рекой, а здесь что? Простая вода да черствые корки?
Кашель разбирает... И это, по-ихнему, Главный зал? Рассыпающийся сарай какой-то.
Людвиг до хруста в пальцах сжал подлокотники трона.
Корки. Главный зал.
До него долетали лишь обрывки фраз, но сомнений не оставалось: эти ничтожества втайне глумились над ним, сравнивая с Кайланом.
«Неблагодарные скоты... Грелись под солнцем Империи, а теперь смеют презирать своего повелителя?!»
Едва сдерживая закипающую ярость, Людвиг поднялся. Пришло время продемонстрировать этим крысам императорское великодушие.
Что ж, друзья мои, отвлекитесь ненадолго, — Как поживают ваши наделы в эти засушливые времена?
Молитвами Вашего Величества держимся изо всех сил,
Зал был полон фальшивых умылок и лицемерия.
Вдруг к императору небрежной, вызывающей походкой приблизился мужчина:
Ваше Величество! От всей души поздравляю с восшествием на престол!
Это был его младший брат, Второй принц Максион — тот самый, которого Людвиг освободил из темницы, чтобы устроить дворцовый переворот и обезглавить их собственного отца.
...Максион?
Он рассчитывал, что братец, снова подсевший на дрянь, превратился в жалкую развалину. Однако Максион буквально пылал здоровьем. Его взгляд был чистым, а вместо отвратительной демонической скверны вокруг ощущалась яростная, плотная аура. На фоне цветущего младшего брата сам Людвиг, изможденный постоянными заботами, выглядел глубоким стариком.
Спасибо, брат,
Максион расплылся в блаженной улыбке и принял из рук слуги изящный чайник:
Этот чай заварен из листьев Мирового древа! Я с превеликим трудом достал его на далеком Севере специально к вашей коронации, Ваше Величество.
Листья Мирового древа.
Редчайшая роскошь, которую Винтервальт монополизировал благодаря союзу с Великим лесом и сбывал по всему континенту за грабительски высокие деньги. Ходили слухи, будто этот отвар исцеляет любые недуги и возвращает былую молодость.
И эту драгоценность, которой не пробовал даже сам правитель Империи, преподнес его лишенный поддержки брат! Разве такое укладывалось в голове?
Позвольте мне лично наполнить вашу чашу, Ваше Величество!
Максион аккуратно налил дымящийся напиток и протянул пиалу. Людвиг уставился на прозрачную бледно-зеленую жидкость.
«Опасно...»
«С чего бы этому паршивцу поздравлять меня от чистого сердца?»
А что, если в чае растворен порошок из черного камня? Ведь именно Людвиг когда-то стоял за тем, чтобы превратить Максиона в конченного наркомана!
Мысль о том, что младший брат решит отомстить его же оружием, заставила Людвига тяжело сглотнуть.
«Демонической энергии не ощущается, но... кто знает».
Выдав натянутый смешок, Людвиг отодвинул пиалу:
Я ценю твою заботу, но сегодня я слишком переел. Жаль вырвать столь драгоценный напиток, так что я сохраню его и выпью позже, в спокойной обстановке.
При этих словах улыбка мгновенно свалилась с лица Максиона. Черты его перекосила жуткая гримаса, а затем он глухо, ядовито рассмеялся:
Хе-хе... Ну разумеется. Ты ведь ни за что не поверишь. Как иначе?
Его голос звучал негромко, но благодаря воцарившейся тишине эхом пронесся по всему залу, где все взгляды были устремлены на императора.
Человек, подославший отравителей к родному брату и отрубивший голову собственному отцу... кому он вообще способен верить в этом мире?
Зал мгновенно онемел. Присутствующие затаили дыхание.
Лицо Людвига налилось багровой кровью от ярости:
Ты... Зараза совсем сожрала твои мозги! Чего встали?! Немедленно отрубите этому мерзавцу голову!
Ха-ха-ха! Да здравствует император! Да здравствует Великое солнце Империи!
Кулаки Людвига колотила крупная дрожь от нахлынувшего позора.
Сошлите этого паршивца на самый глухой остров южного континента! В случае сопротивления
Коронационный банкет завершился в самой отвратительной атмосфере, какую только можно было представить.
Глубокая ночь.
В опустевшем банкетном зале висел тяжелый запах перегара и крепкого выдержанного вина.
Пей, Руперт, — Если не напиться сегодня, то когда еще?
Вино обжигало глотку, но ему было плевать. В какой-то момент он бросил кубок и стал глушить напиток прямо из горла бутыли.
Впервые в жизни человек, скрупулезно следивший за своими манерами, напился до беспамятства и орал во все горло:
И что мне делать, Руперт?! Черт возьми, люди бегут на Север! К этому предателю! Нашли, куда бежать
Император с размаху грохнул кулаком по столу, изливая обиду.
Лишь Руперт, назначенный Командиром Первого рыцарского ордена, молча стоял подле него. По мере опустения казны подлинная верность министров становилась все очевиднее.
Руперт... Лишь тебе я могу верить.
Это высшая честь для меня, Ваше Величество, — До последнего вздоха я останусь вашим верным мечом.
Пошатываясь, Людвиг поднялся и щедро налил вина в кубок рыцаря:
Вот именно! Ты
И пока в зале тянулся этот пьяный разговор...
Двери с грохотом распахнулись, и внутрь вбежал запыхавшийся стражник:
Ваше Величество! Докладываю! В замок проник солдат нежити! Тварь уничтожена силами имперских рыцарей, но враг был силен. Возможно, поблизости затаились уцелевшие, поиски продолжаются!
Совершенно пьяный Людвиг лишь расхохотался на весть о незваном госте:
Замечательно! Красавцы! Мои имперские рыцари воистину лучшие на всем континенте! А ну, подходи, выпей и ты!
В-Ваше Величество?.. Это... большая честь...
Пока захмелевший правитель насильно удерживал рыцаря и заставлял его пить, Руперт удалился, чтобы лично возглавить облаву.
Да, Руперт, ступай... Мне надо... немного отдохнуть... ух...
Пустые кубки со звоном покатились по каменным плитам.
Сколько прошло времени?
Придя в чувство, Людвиг обнаружил себя лежащим в постели своих убогих временных покоев. За окном все еще царила непроглядная тьма.
Кх!..
Он резко сел, поморщившись от ударившего в нос жуткого гнилостного запаха. Это определенно был не перегар.
Сквозь щели в дверном проеме, извиваясь подобно змее, просачивался черный дым. Клубясь в воздухе, он постепенно принимал очертания черепа.
Дух Смерти.
Несмотря на то что алтарь с Камнем Пророчества лежал под обломками, он продолжал источать демоническую энергию, преследуя Людвига.
Наспех набранные маги солнечной маны ничем не могли помочь. Сам факт того, что даже такой слабый Дух Смерти смог беспрепятственно пробраться прямо в спальню правителя, говорил сам за себя.
Раздраженно выругавшись, Людвиг обнажил меч:
Бесполезные идиоты... Кх-х!..
Ужасное похмелье скрутило тело, ноги подкосились.
Эй! Кто-нибудь... есть кто-нибудь снаружи?!
Взгляд Людвига дрогнул. Кайлан. Имя, которое он ненавидел больше всего на свете.
Да как смеет какой-то жалкий призрак!..
Людвиг лихорадочно зашарил по карманам и нащупал один из экстренных свитков, купленных втридорога у Руруйен. Перед лицом солнечной маны любой Дух Смерти должен был бесследно рассеяться.
Но стоило ему потянуться за свитком, как Дух Смерти насмешливо прошептал:
Карлос фон Вальдемар. При упоминании отца рука Людвига замерла.
Черный дым приблизился к самому уху Людвига, обвиваясь вокруг него подобно змее:
Разумеется, Людвиг и сам это прекрасно понимал. Однако у него просто не оставалось иного выбора, кроме как уничтожить Камень Пророчества. В конце концов, хотя его вмешательство порой и меняло грядущее к лучшему, ситуация еще никогда не ухудшалась столь стремительно, как сейчас.
Заткнись!
Багровый всплеск ауры с грохотом разнес спальню в щепки. Обломки стен и крыши жалко посыпались сверху.
Вражеская атака! Защитите Его Величество!
Ваше Величество! Что случилась?!
Зажимая раны, пострадавшие от взрыва Руперт и министры в панике бросились к нему, однако черный дым уже успел бесследно раствориться в ночном небе.
Жалкий призрак... да чем ты вообще можешь мне помочь против Кайлана?!
«Ты еще глупее своего презираемого брата».
Ему казалось, будто вся его жизнь была перечеркнута этой единственной фразой. Разве это не означало, что родись Максион Первым принцем, он справился бы куда лучше?
«Ха! Да как будто этот идиот на что-то способен!»
Но стоило Людвигу презрительно фыркнуть и вложить меч в ножны...
Шурх.
С воздуха плавно опустился клочок бумаги. Людвиг неосознанно поймал его на лету.
Красные буквы предвещали будущее Империи. И то, и другое было новыми бедствиями, которых не было в записях, хранившихся у Людвига.
...Ты хочешь заключить со мной сделку.
Людвиг сжал бумагу в кулаке, сминая ее.
Чтобы восстановить растоптанный авторитет императора и вернуть утраченную репутацию, ему нужно было вновь спасти народ, представ перед ним в образе героя. Совсем как тогда, когда он, будучи Командиром Первого рыцарского ордена, безжалостно истреблял врагов Империи.
Совсем как Кайлан, который расхаживал повсюду, именуя себя королем Севера.
Хорошо. На этот раз я использую тебя как надо, — Думаешь, я не смогу сделать то, что удалось моему отцу?
Окончательно позабыв о том, какими оправданиями он сам пользовался, чтобы свергнуть прежнего императора, правитель Империи вновь пожал руку дьяволу.